Атомная поэма[11]

Атомная поэма[11]

Вступление

Хрустели кости у кустов,

И пепел листьев и цветов

Посеребрил округу.

А то, что не пошло на слом,

Толкало ветром и огнем

В объятия друг другу.

Мне даже в детстве было жаль

Лесную выжженную даль,

И черный след пожара

Всегда тревожит сердце мне.

Причиной может быть вполне

Сердечного удара.

Когда деревья-мертвецы

Переплетались, как борцы

На цирковой арене,

Под черным шелковым трико

Их мышцы вздыбились клубком,

Застыв в оцепененье.

А вечер был недалеко,

Сливал парное молоко,

Лечил бальзамом раны.

И слой за слоем марлю клал

И вместо белых одеял

Закутывал туманом.

Мне все казалось, что они

Еще вернутся в наши дни

Со всей зеленой силой.

Что это только миг, момент,

Они стоят, как монумент,

На собственной могиле,

Что глубоко в земле, в корнях

Живет мечта о новых днях,

Густеют жизни соки.

И вновь в лесу, что был сожжен,

Сомкнутся изумруды крон,

Поднявшихся высоко.

I

Ведь взрослому еще слышней

Шуршанье уходящих дней —

Листочков календарных,

Все ярче боль его замет,

Все безотвязней полубред

Его ночей угарных.

А боль? Что делать нынче с ней?

Обличье мира все грозней.

Научные разгадки

Одну лишь смерть земле несут,

Как будто близок Страшный Суд

И надо бросить прятки.

И от ковчеговых кают

Ракеты мало отстают

В своем стремленье к звездам.

И каждый отыскать бы рад

На Бетельгейзе Арарат,

Пока еще не поздно.

Он там причалит на ночлег

Свой обтекаемый ковчег,

И, слезы вытирая,

Там перед новою луной

Протянет руки новый Ной,

Избавленный от рая,

И дунет в чуткую зурну,

И дернет тонкую струну,

Дрожащую в миноре,

И при звездах и при луне

На ближней радиоволне

Он запоет про горе.

И, перемножив ширину

Площадки звездной на длину,

В уме расчет прикинув,

Он снова вспомнит старину

И пожалеет ту страну,

Которую покинул…

II

Исчезли, верно, без следа

И сказкой кажутся года

И выглядят, как небыль,

Когда хватало хлеба всем,

Когда подобных странных тем

Не выносило небо.

Когда усталыми людьми,

Как на работе лошадьми,

Не управляли плетью,

Когда в сырой рассветной мгле

Не видно было на земле

Двадцатого столетья.

Когда так много было Мекк

И человека человек

Назвать пытался братом,

Когда не чествовалась лесть

И не растаптывалась честь,

Не расщеплялся атом.

III

То расщепленное ядро

Нам мира вывернет нутро

Гремучую природу.

Отяжелевшая вода,

Мутясь, откроет без труда

Значенье водорода.

Липучей зелени листок,

Прозрачный розы лепесток —

Они — как взрыв — в засаде.

И, приподняв покров земной,

Мир предстает передо мной

Артиллерийским складом.

Мы лишь теперь понять могли

Все лицемерие земли,

Коварство минерала.

И облака, и чернозем,

Что мы материей зовем, —

Все стало матерьялом

Убийства, крови и угроз,

И кажутся разряды гроз

Ребяческой игрушкой.

И на опушке в тишине

Нам можно сравнивать вполне

С любой хлопушкой пушку.

Мир в существе своем хранит

Завороженный динамит,

В цветах таится злоба,

И наша сонная сирень

Преодолеет сон и лень

И доведет до гроба.

И содрогнется шар земной,

И будет тесно под луной,

И задрожит сейсмолог.

К виску приблизит пистолет,

И Новый грохнется Завет

На землю с книжных полок.

IV

В масштабе малом иногда

Показывала нам вода

Капризы половодья.

Сметая зданья и леса,

Их возносила в небеса,

В небесные угодья.

Но это были пустяки,

Годились только на стихи.

И бедный Всадник Медный,

Когда покинул пьедестал,

Внезапно сам от страха стал

Зеленовато-бледный.

Когда же нам концерт давал

Какой-нибудь девятый вал —

Подобье преисподней,

То только на морской волне,

Вдруг устремившийся к луне

И к милости Господней.

Без уваженья к сединам

Подчас взрывало сердце нам

Отвергнутой любовью.

Мы покупали пистолет

И завещали наш скелет

На доброе здоровье

В анатомический музей,

А для романтиков-друзей

На пепельницу череп.

И с честной горечью в крови

Мы умирали от любви,

Какой теперь не верят…

Но эти выпады реки

Бывали слабы и мелки

И зачастую личны.

Такая ж сила, как любовь,

Не часто проливала кровь,

Удержана приличьем.

V

Что принимал я сорок лет

Лишь за черемуховый цвет,

За вербные початки —

Все нынче лезет в арсенал —

Вполне военный матерьял —

Подобие взрывчатки.

И это страшное сырье

В мое ворвалось бытие

В зловещей смертной маске,

Готово убивать и мстить,

Готово силой рот закрыть

Состарившейся сказке.

Но я не знаю, как мне жить,

И я не знаю, как мне быть:

Травиться иль опиться,

Когда ядро в любом цветке,

В любом точеном лепестке

Готово расщепиться.

VI

У нас отнимут желтый клен,

У нас отнимут горный склон

И капли дождевые.

Мы больше не поверим им,

Мы с недоверием глядим.

Ведь мы еще живые.

Мы ищем в мире для себя,

Чему бы верили, любя,

И наших глаз опорой

Не будут лилий лепестки

И сжатые в руках реки

Задумчивые горы.

Но нам оставят пульс планет,

Мерцающий небесный свет,

Почти что невесомый,

Давленье солнца и луны,

Всю тяжесть звездной тишины,

Так хорошо знакомой.

Мы ощущали ярче всех

Значенье этих светлых вех,

Их странное давленье.

И потому для наших мук

Оставят только свет и звук

До светопреставленья

Ведь даже в тысячу веков

Нам не исчерпать всех стихов,

Просящихся на перья.

И, потеряв привычный мир,

Мы требуем для арф и лир

Особого доверья.

VII

Все то, что знал любой поэт

Назад тому пять тысяч лет,

Теперь ученый-физик,

Едва не выбившись из сил,

Лабораторно воскресил,

Снабдил научной визой.

Ему медали и венки,

Забыты древние стихи,

Овидия прозренье,

Что удивить могло бы свет,

Как мог вместить его поэт

В одно стихотворенье.

И слишком страшно вспоминать,

Как доводилось умирать

Чудесным тем провидцам.

Их отправляли много раз

Кончать пророческий рассказ

В тюрьму или в больницу.

И в наши дни науке дан,

Подсказан гениальный план

Каким-нибудь Гомером.

И озаряют сразу, вдруг,

Путь положительных наук

Его стихи и вера,

Его могущество и власть,

Которым сроду не пропасть,

Навек не размельчиться,

Хотя бы все, что под рукой,

Дыша и злобой и тоской,

Желало б расщепиться.

VIII

И раньше Божия рука

Карала мерзости греха,

Гнала из рая Еву.

И даже землю сплющил Бог,

Когда Он удержать не мог

Прорвавшегося гнева.

Быть может, у природы есть

Желанье с нами счеты свесть

В физическом явленье

За безнаказанность убийц,

За всемогущество тупиц

И за души растленье.

За всю людскую ложь, обман,

Природа мстить любой из стран

Уже давно готова.

За их поруганную честь

Готовит атомную месть,

Не говоря ни слова.

IX

У всех свое добро и зло,

Свой крест и кормчее весло.

Но есть закон природы.

Что всех, кого не свалит с ног,

Тех разгоняет жизни ток

К анодам и катодам.

Родится жесткий разговор

Больному сердцу вперекор

О долге и о славе.

Но как же сплавить те мечты

И надмогильные кресты

В кладбищенской оправе?

И это, верно, не про нас

Тот умилительный рассказ

И Диккенса романы.

Ведь наши версты велики,

Пещеры наши глубоки

И холодны лиманы,

И в разности температур

Гренландии и Эстремадур —

Такая есть чрезмерность,

Что каждому не хватит сил,

Чтоб мог, умел и воскресил

Свою былую верность,

Чтоб были снова заодно.

Не называли жизни дно

Благоуханным небом.

А если это не дано —

Не открывали бы окно,

Не подавали хлеба.

Ведь даже дружба и семья

Служить опорой бытия

Подчас уже не могут.

И каждый ищет в темноте

Своей обманутой мечте

Особую дорогу.

Мне впору только в петлю лезть,

Мне надоели ложь и лесть

И рабские поклоны.

Но где ж мне отыскать надежд,

Чтобы заполнить эту брешь

Совместной обороны?

И на обрывистом краю

Преодолею я свою

Застенчивость и робость.

Не веря век календарю,

Я с удивлением смотрю

На вырытую пропасть.

Но я туда не упаду,

Я удержусь на скользком льду,

На тонком и на ломком,

Где дует ветер прежних лет

И заметает чей-то след

Крутящейся поземкой.

X

Провозглашают петухи

Свои наивные стихи,

Дерут петушьи глотки,

И вздрагивают от волны,

Еще удерживая сны,

Прикованные лодки.

А морю кажется, что зря

Их крепко держат якоря

Заржавленною цепью,

Что нам пора бы плыть туда,

Где молча горбится вода

Распаханною степью,

Где море то же, что земля,

Оно похоже на поля

С поднятой целиною,

Как будто Божия соха,

Архангеловы лемеха

Копались в перегное,

Что, если б лодки настигал

На полпути бродячий шквал,

Он по добросердечью

Их обошел и пощадил,

Не закопал бы в мутный ил

И сохранил от течи.

А если б за живых гребцов

В них посадили мертвецов,

Отнюдь не самозванцев,

Они блуждали б среди шхер

Не хуже прочих на манер

Летучего Голландца.

XI

Когда-нибудь на тусклый свет

Бредущих по небу планет

И вытащат небрежно

Для опознания примет

Скелет пятидесяти лет,

Покрытый пылью снежной.

Склепают ребра кое-как,

И пальцы мне сведут в кулак,

И на ноги поставят,

Расскажут, как на пустыре

Я рылся в русском словаре,

Перебирал алфавит,

Как тряс овсяным колоском

И жизнь анютиным глазком

Разглядывал с поляны,

Как ненавидел ложь и грязь,

Как кровь на лед моя лилась

Из незажившей раны.

Как выговаривал слова,

Какие знают дерева,

Животные и птицы,

А человеческую речь

Всегда старался приберечь

На лучшие страницы.

И — пусть на свете не жилец —

Я — челобитчик и истец

Невылазного горя.

Я — там, где боль, я — там, где стон,

В извечной тяжбе двух сторон,

В старинном этом споре.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Мао и атомная бомба

Из книги Непримкнувший автора Шепилов Дмитрий Трофимович

Мао и атомная бомба Иллюзии о вечной дружбе. Сколько стоила советская помощь. Хрущев делает подарки. Мао не получает атомную бомбу и подводный флот. «Без штанов ходят…» или что ускорило разрыв с Китаем.Мы вернулись в Пекин окрыленные и вдохновленные всем виденным: дружба


ГЛАВА 7. СОВЕТСКАЯ РАЗВЕДКА И АТОМНАЯ ПРОБЛЕМА

Из книги Спецоперации автора Судоплатов Павел Анатольевич

ГЛАВА 7. СОВЕТСКАЯ РАЗВЕДКА И АТОМНАЯ ПРОБЛЕМА В 1943 году всемирно известный физик Нильс Бор, бежавший из оккупированной немцами Дании в Швецию, попросил находившихся там видных ученых Елизавету Мейтнер и Альф вена проинформировать советских представителей и ученых, в


ЧАСТЬ 18. АТОМНАЯ БОМБА ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА

Из книги Позывной – «Кобра» (Записки разведчика специального назначения) автора Абдулаев Эркебек

ЧАСТЬ 18. АТОМНАЯ БОМБА ДЛЯ ПРЕЗИДЕНТА До тех пор, пока ты существуешь, Ты ответственен за все, тобою содеянное. Аль-Бусири От праха черного и до небесных тел Я тайны разгадал мудрейших слов и дел. Коварства я избег, распутал все узлы, Лишь узел смерти я распутать не


Атомная энергетика

Из книги Никита Хрущев. Реформатор автора Хрущев Сергей Никитич

Атомная энергетика По завершении XX съезда отец начал готовиться к намеченной на конец апреля 1956 года поездке в Англию, первому своему официальному визиту в первостатейную западную капиталистическую страну. Формальным главой делегации считался Председатель


Вторая атомная

Из книги Апостолы атомного века. Воспоминания, размышления автора Щелкин Феликс Кириллович

Вторая атомная КБ-11 к 1950 году предложило несколько вариантов увеличения мощности атомных бомб и уменьшению их габаритов. Начали с разработки новой фокусирующей системы (ФС), идею которой предложил старший научный сотрудник лаборатории №2 В. М. Некруткин, занимавшейся


Атомная бомба

Из книги Тур Хейердал. Биография. Книга II. Человек и мир автора Квам-мл. Рагнар

Атомная бомба Для Тура Хейердала война была воплощением человеческого безрассудства. Будучи студентом, он не верил, что опыт Первой мировой людей чему-то научит. Как солдат, он боялся, что и Вторая мировая не научит их ничему хорошему. Хотя союзники победили Адольфа


Поэма «Пугачев»

Из книги Неизвестный Есенин. В плену у Бениславской автора Зинин Сергей Иванович

Поэма «Пугачев» Возвратившись из Туркестана, С. Есенин продолжал работать над поэмой «Пугачев», которую в июне прочитал в «Стойле Пегаса». Пришлось не только зачитать текст поэмы, но и изложить присутствующим режиссерам, артистам и публике свою точку зрения на


АТОМНАЯ СТАНЦИЯ

Из книги Избранные произведения. Т. I. Стихи, повести, рассказы, воспоминания автора Берестов Валентин Дмитриевич

АТОМНАЯ СТАНЦИЯ Широкой просеки пустырь. Не дрогнут синих сосен иглы. Тиха, бела, как монастырь, Обитель атома возникла, В ее таинственных стенах, В ее молчании заклятом Святою жизнью, как монах, Живет затворник — грозный атом. Здесь, адской силой наделен, Но адской воле


Опасна ли атомная энергия?

Из книги С чего начиналось [ёфицировано] автора Емельянов Василий Семёнович

Опасна ли атомная энергия? Вопрос об опасности атомной энергии со все усиливающейся интенсивностью поднимается во многих странах, приступивших к сооружению атомных электростанций.Особенно энергичная кампания против атомных электростанций ведётся в течение последних


Опасна ли атомная энергия?

Из книги С чего начиналось автора Емельянов Василий Семёнович

Опасна ли атомная энергия? Вопрос об опасности атомной энергии со все усиливающейся интенсивностью поднимается во многих странах, приступивших к сооружению атомных электростанций.Особенно энергичная кампания против атомных электростанций ведется в течение последних


Чернобыль: атомная энергетика и права человека

Из книги ...Имя сей звезде Чернобыль автора Адамович Алесь

Чернобыль: атомная энергетика и права человека При современном развитии техники и технологии под угрозой оказались основные права личности: право на жизнь и здоровье. Атомная энергетика создала такую угрозу не только для ныне живущих, но и будущих поколений. Являясь


Поэма и Её поэт

Из книги Блок без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

Поэма и Её поэт И как не умереть поэту, Когда поэма удалась! М. Цветаева Спустя девяносто лет что осталось от Русской Революции? Политическая система? Государственный строй? Экономический фундамент? Социальная структура? Идеология? Решение национального


Поэма «Демон»

Из книги Лермонтов без глянца автора Фокин Павел Евгеньевич

Поэма «Демон» Аким Павлович Шан-Гирей:По выпуске из пансиона Мишель поступил в Московский университет, кажется, в 1831 году. К этому времени относится начало его поэмы «Демон», которую так много и долго он впоследствии переделывал; в первоначальном виде ее действие


АТОМНАЯ ЭНЕРГИЯ

Из книги Энрико Ферми автора Понтекорво Бруно

АТОМНАЯ ЭНЕРГИЯ В Нью-Йорке, в физическом отделении Колумбийского университета, который наряду с другими высшими учебными заведениями США предложил Ферми постоянную должность, он работал и ранее, до награждения Нобелевской премией; там у него были хорошие друзья.


АТОМНАЯ ВОЙНА

Из книги Не служил бы я на флоте… [сборник] автора Бойко Владимир Николаевич

АТОМНАЯ ВОЙНА Из Мурманска в офицерское общежитие в Гаджиево приехали три студентки. Вечер, суббота… Утром накрыли завтрак с шампанским… А в 10.00 сирена на магазине №-12. В подъездах загремели звонки – громобои на входе… По городку побежали рассыльные – посыльные в