Кесри Сингх — охотник на тигров

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Кесри Сингх — охотник на тигров

Кесри Сингх — потомственный индийский шикари, охотовед и натуралист, более тридцати лет возглавлявший управления по делам охоты в индийских княжествах Джайпур и Гвалиор. Его записки дают яркое представление об охоте на опасных хищников в Индии, свидетельствуют о большом опыте, отличном знании способов охоты и поведения животных. К. Сингх — не биолог; некоторые его замечания, например о «коварстве тигра», наивны, но наблюдения автора над животными в природе представляют немалый интерес. К. Сингх несомненно неплохой рассказчик, живо передающий свои ощущения, ярко воссоздающий сам процесс охоты, хотя в его повествовании не хватает той глубины, с которой описывает свои переживания английский охотник–натуралист Дж. Корбетт [37].

Действие в очерках Сингха развертывается преимущественно на территории Раджастхана, Гвалиора и в меньшей степени на самом юге полуострова Индостан. Штат Раджастхан расположен на западе Республики Индии; климат там тропический, сухой. Горы и холмы Раджастхана покрыты муссонными лесами (с листвой, опадающей в сухое время года) и непролазным кустарником, сильно затрудняющим охоту на крупного зверя.

События в публикуемой книге происходят преимущественно до 1947 года, когда Индия провозгласила свою независимость. Британская Индия в политическом отношении состояла из собственно английских владений и княжеств, находящихся в вассальной зависимости от Британской короны. Таких княжеств было свыше пятисот; многие из них (в том числе — Джайпур, Удайпур и др.) располагались на территории нынешнего штата Раджастхан. Во главе этих княжеств стояли феодальные правители с титулами махараджей, раджей, низамов, но при их дворах находились английские резиденты, подчиненные генерал–губернатору («вице–королю») Индии и контролирующие деятельность этих князей. Бывшие княжества Джайпур и Алвар — ныне административные единицы штата Раджастхан, а город Джайпур — административный центр этого штата. Территория Гвалиора включена в штат Мадхья–Прадеш.

За годы, прошедшие с того времени когда К. Сингх устраивал загоны для индийских феодалов и британских колониальных чиновников, в стране многое изменилось. Индия добилась независимости и стала республикой, исчезли княжества, в стране произошли крупные социально–экономические изменения. Проводится аграрная реформа, возник и успешно развивается государственный сектор в экономике, немало сделано для распространения грамотности; правительство Индиры Ганди провело закон о лишении бывших князей пенсий, которые они получали от правительства, национализировало четырнадцать частных банков, проводит антиимпериалистическую внешнюю политику. Словом, изменилась Индия, изменилось и положение людей, принадлежащих к разным классам и социальным группам, и некоторые ситуации, описываемые К. Сингхом и характерные для колониального прошлого, ныне уже представляются анахронизмом.

В книге К. Сингха разбросано много ценных наблюдений над поведением диких животных в естественной обстановке. Мы видим леопардов и медведей, замбаров и красных волков, но, естественно, больше всего внимания уделено главному герою книги — тигру.

Сильная сторона записок К. Сингха — показ индивидуальных различий в поведении тигров: «У каждого тигра, свой ярко выраженный характер»; «при одних и тех же обстоятельствах все тигры ведут себя по–разному».

К. Сингх правильно отмечает, что тигры хорошо приспосабливаются «к изменяющимся условиям жизни. Даже в зрелом возрасте тигры способны приобретать новые привычки». В особенности это относится к тиграм–людоедам, поражающим своей способностью правильно оценивать обстановку, уходить от преследования и нападать в наиболее выгодный для них момент.

Рассказывая об одной из наиболее опасных и изнурительных охот, К. Сингх отмечает: «В течение этого длинного, неудачного для меня дня тигр пытался — и почти всегда с успехом — предусмотреть каждый мой следующий шаг и обдумать свои ответные действия». Если слово «обдумать» поставить в кавычки, то все остальное не вызывает сомнений.

Известный голландский биолог Н. Тинберген пишет: «И животные обладают примитивными формами предвидения…». [38] Не случайно Н. А. Байков писал, пораженный поведением тигра: «Во всех его действиях видна какая?то продуманность, граничащая с разумностью и последовательностью…». [39]

Один из самых захватывающих эпизодов в книге К. Сингха — встреча охотников, не имеющих подходящего оружия, с семьей тигров. К. Сингх ярко, убедительно показывает, что тигрица и ее «супруг» всячески пугали людей, стараясь заставить их уйти из тех мест, где находились тигрята. Пугали, но не нападали, хотя в других случаях приближение человека к тигрятам может вызвать нападение тигрицы. Подобное поведение тигров подтверждают и другие зоологи и охотники.

Индийский охотник с гордостью пишет о добытом им тигре весом в пятьсот девяносто фунтов (двести тридцать шесть килограммов) и отмечает, что это очень большой вес для тигра. Следует учесть, что речь тут идет не о тигре вообще, а только о его бенгальском подвиде. Действительно, в Индии вес тигров редко превышает двести килограммов, в других же странах обитают тигры как более мелкие, так и более крупные. Так, на Суматре водятся самые мелкие тигры, средний вес которых всего лишь сто двадцать килограммов, в то время как на Амуре и в Уссурийском крае живут самые крупные тигры, достигающие веса триста — триста пятьдесят килограммов. [40]

Когда вы прочитаете о том, что тигр, на которого автору пришлось охотиться в Гвалиоре, никогда не видел слонов, не подумайте, что тут вкралась ошибка. Область распространения тигра в Индии шире, чем дикого слона: там, где водятся слоны, ость и тигры, но не во всех районах, где обитают тигры, уцелели дикие слоны. Так, последних нет ни в Раджастхане, ни в Гвалиоре, где тигры еще сохранились. В настоящее время дикие слоны обитают в предгорьях Гималаев, в джунглях Центральной Индии и Ассама, в горных лесах на юге Индостана.

У многих из нас с детства сложилось впечатление о слоне как мирном, добродушном животном. В общем?то это верно, но нельзя забывать, что в некоторых случаях слоны более опасны, нежели тигры, и, наконец, существуют дикие слоны–одинцы, представляющие нередко большую опасность для населения. Не случайно жители лесных районов Индии считают дикого слона более страшным животным, чем тигр [41].

Так что пусть вас не удивляет глава «Взбесившийся слон»: К. Сингх ничего не выдумал и нисколько не преувеличил.

Немало места в очерках К. Сингха уделено тиграм–людоедам. Не останавливаясь на причинах людоедства, о которых не раз писали как в отечественной, так и зарубежной литературе [42], отметим лишь один момент в книге индийского охотника. К. Сингх глубоко прав,, когда пишет: «Если вы не убеждены в том, что прикончите зверя, не стреляйте». Ибо именно раненые, искалеченные тигры чаще всего и становятся людоедами. Это золотое правило применимо не только к охоте на тигра, но и к любой другой: бессмысленная стрельба — страшный бич охоты, к сожалению, также и в нашей стране.

В главе «Смелые тигры» К. Сингх пишет о хищнике,, который «не обращал никакого внимания на все попытки отогнать его от стада» и при этом кидался на крестьян. Чувствуя беспомощность безоружных людей, тигры способны доходить до невероятной наглости, особенно тигры–людоеды. Известны случаи, когда они забегали в села и даже города, врывались в дома (о чем пишет и К. Сингх), убивали людей и домашних животных и своими нападениями наводили такой страх на население, что жизнь буквально замирала на обширных территориях. «Наблюдались случаи, когда тигры бросались даже на группу вооруженных людей, калечили и умерщвляли более оплошавших [43]». Это и не удивительно, ибо, «став людоедом, тигр теряет всякий страх перед человеком [44] …». Ясно, что тигров–людоедов надо уничтожать любыми способами и как можно скорее.

Когда тигр с близкого расстояния кидается на человека, то последний лишь в исключительных случаях остается невредимым: обычно атака кончается его гибелью или тяжелым ранением. Это и не удивительно: ведь сила тигра такова, что этот зверь, как сообщает К. Сингх, может «убить человека одним ударом лапы». В другом месте автор очерков рассказывает, как тигр втаскивал на холм тушу буйвола. Добавим к этому, что тигр без особого труда переносит оленя и кабана, а с коровой или верблюдом в зубах переплывает реку.

Повествуя о том, как тигр прячется в придорожных кустах, чтобы напасть на охотника с фланга, К. Сингх замечает, что это «один из классических приемов представителей семейства кошачьих». Известны и другие «приемы»: так, раненный или преследуемый охотником тигр нередко подпускает человека на длину одного прыжка или выходит на след охотника и нападает на него сзади [45]. Это может кончиться гибелью человека, но может случиться и так, что охотник заметит маневр тигра, повернется и нередко убивает хищника, выбегающего по следу прямо на стрелка. Так не раз стрелял тигров знаменитый туркестанский охотник Мантык, но и сам он в конце–концов был разорван хищником, вышедшим на его след.

Но сложность и опасность охоты на тигров заключается не только в том, что эти хищники способны провести охотников, не только в силе этих мощных животных и стремительности их атак: одно лишь присутствие тигра, его рев, «кашель», вызывают страх и растерянность у людей, а то и совершенно парализуют их. В записках К. Сингха таких сцен немало. Обратите внимание, как промахнулся махараджа — отличный стрелок; как этот же махараджа закладывает в ствол своего ружья вместо патрона… свисток; как не попадает в цель сам К. Сингх — с пяти метров (!); как растерялся европейский чиновник, а два индийских погонщика, услышав рев тигра, потеряли сознание от ужаса. Это, кстати, вовсе не проявление трусости [46]: тигр действует подобным образом почти на всех людей, включая и охотников.

Известны случаи, когда солдаты, вооруженные винтовками, внезапно увидев тигра, бежали, побросав оружие; да и охотники, оказавшись лицом к лицу с тигром, совершенно теряли самоконтроль [47]. Более того, присутствие тигра действует даже на самых отважных, опытных охотников, уже много раз встречавшихся с этими хищниками. Даже у них наблюдаются нередко слабость, сердцебиение; тело покрывается потом, человека бьет нервная дрожь.

Гибель людей на тигровых охотах — явление самое обычное. Они гибли с луками и шомпольными ружьями, штуцерами и автоматическими винтовками. Гибли всегда и везде: и в Индии, и в Корее, и в Средней Азии, и в Приамурье. Об этом мы читаем и в записках К. Сингха и во многих других источниках.

Но очерки К. Сингха знакомят нас с такой стороной этого вопроса, которая не раскрыта в книгах Дж. Корбетта и К. Андерсона. Эти английские охотники шли на тигра преимущественно в одиночку и рисковали своими головами. В России охотились на грозного хищника как в одиночку (Мантык), так и целыми охотничьими командами, но и в том и в другом случае риск был одинаков для всех участников охоты.

Иное дело — охота на тигра загоном в Индии, с участием безоружных (или плохо вооруженных) загонщиков. В этом случае риск был различен для знатного индийца или европейца, вооруженного лучшим в мире охотничьим нарезным оружием, сидящего в специальной башне, на слоне или на махане, и для простых загонщиков, идущих по густой, высокой траве или по джунглям. К. Сингх во многих местах своих очерков с большим реализмом показывает, что гибнут обычно именно загонщики, хотя и охотники не гарантированы от случайностей (обратите внимание на гибель Мохаммеда Хана).

Эта забота о знатных охотниках и равнодушие к судьбе простых загонщиков имеют глубокие корни в традициях феодальной Индии. Французский географ прошлого столетия Л. Русселэ, не раз охотившийся на тигров вместе с индийской знатью, писал: «В Индии существует обычай, чтобы принцы и знатные люди окружали себя при охоте на диких зверей всевозможными предосторожностями так, чтобы для них убить тигра представляло не более опасности, как если бы они стреляли в него из окон своего дворца». [48] Во время одного из — загонов, продолжает JI. Русселэ, «многие пули вместо зверей попадали в загонщиков, и подобные оплошности, как ни грустно, по надо сознаться, обращали на себя весьма мало внимания охотников». [49]

Охотничья этика требует, чтобы стрелок никогда не оставлял раненых животных. Не оставляли их и владыки феодальной Индии, но только в чащу обычно лезли не они, а шикари. Когда лорд Ридинг ранил тигра, то добивал его К. Сингх. Когда тот же Ридинг и махараджа ранили двух тигров, то К. Сингху было предложено «отправиться в заросли и пристрелить их». Согласитесь, что выглядит это весьма некрасиво! одни стреляют (и стреляют плохо), а другие, ежесекундно рискуя жизнью, лезут в чащу добивать раненого и потому крайне опасного хищника.

Вообще большинство эпизодов из книги К. Сингха рисуют нам охотничьи развлечения вице–королей, местных феодалов, а также богатых иностранцев, для которых индийский шикари — по своему социальному положению — был вынужден организовывать охоту. Необходимо, однако, отметить, что у К. Сингха то и дело проскальзывает ирония по отношению к высокопоставленным гостям и разным горе–охотникам.

Когда мы писали о том, что охотники на тигров были вооружены лучшим в мире охотничьим нарезным оружием, то нисколько не преувеличивали. Обычно англичане (а также местная знать в английских колониях) для охоты на крупного зверя применяли двуствольные нарезные ружья, так называемые штуцера–экспрессы. Самые лучшие (и добавим, наиболее дорогие) экспрессы изготовлялись в Англии. Вот. это?то оружие наряду с охотничьими крупнокалиберными винтовками и применялось .(и сейчас применяется) при охоте на слона, носорога, буйвола, бегемота, тигра и льва.

Что значит крупнокалиберный экспресс? При охоте на тех зверей, которых мы только что перечислили, обычно используют нарезное оружие четыреста пятого (10,28 мм), четыреста пятидесятого (11,43 мм); пятисотого (12,70 мм) и пятьсот семьдесят седьмого (14,65 мм) калибра. Таким образом, экспрессы, используемые при охоте на крупного зверя, оружие весьма мощное.

Каких именно калибров ружья применяли К. Сингх и упоминаемые им охотники, мы не знаем, но можно предположить, что примерно тех же самых калибров, о которых мы только что говорили (кроме пятьсот семьдесят седьмого как слишком крупного). Экспрессами и винтовками четыреста пятого, четыреста пятидесятого и пятисотого калибра чаще всего пользовались при охоте на тигров Дж. Корбетт и К. Андерсон и при охоте на львов — Дж. Хантер. [50] Понятно, что, имея винтовку двадцать второго калибра (5,59 мм), К. Сингх и его спутники были практически безоружны перед тиграми.

И все же применение самого мощного оружия (даже при точном попадании) не всегда дает ожидаемый результат. Вам, конечно, запомнилась такая сцена: тигр, получив с близкого расстояния пулю в сердце, все же нашел силы кинуться на слона, взобраться на его спину и убить охотника. На все это потребовалось лишь тридцать секунд, после чего тигр издох на трупе убитого им Мохаммед Хана. Возможно ли это — с пулей в сердце взобраться на слона и убить человека?

История охоты показывает, что подобные случаи — не такая уж редкость. Приведем лишь два примера. В 1858 году уже упоминавшийся нами Мантык поджидал тигра, шедшего по его следу. Увидев хищника, охотник прицелился между глаз и, как он это всегда делал, нажал сразу на оба спусковых крючка. На этот раз Мантык — на свое несчастье — попал не в голову, а в грудь. Смертельно раненный зверь, получивший почти в упор две тяжелые пули, кинулся на охотника и разорвал его, после чего издох сам. [51] В конце XIX века один русский охотник на Дальнем Востоке первым выстрелом попал тигру в голову, вторым— уже на прыжке — в грудь. Зверь упал, затем поднялся, кинулся на охотника, сильно его ранил, после чего- испустил дух. Человек умер через несколько дней. [52]

При охоте на любую дичь, особенно на крупного, опасного зверя, самое важное — «остановить» животное, как принято выражаться в охотничьей литературе. В сущности, охотнику выгоднее, чтобы после выстрела животное осталось на месте, пусть даже живым, но в состоянии шока, нежели, получив смертельную рану, сохраняло бы способность двигаться, хотя бы в течение нескольких секунд. Ибо, «остановив» зверя, охотник может тщательно прицелиться перед вторым выстрелом или перезарядить оружие, если в этом есть необходимость. В том же случае, когда зверь сохраняет возможность двигаться, дело иногда кончается гибелью стрелка.

Большое внимание в своей книге К. Сингх уделяет охране индийской фауны; он высказывает немало соображений и пожеланий, с которыми нельзя не согласиться. Наряду с другими животными К. Сингх считает необходимым охранять и тигров. Чем же вызвано сокращение их численности?