Николай Ночовный ПРЕОДОЛЕНИЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Николай Ночовный

ПРЕОДОЛЕНИЕ

Шахта «Молодогвардейская» находится почти рядом с городом. Рассказывают: бесстрашная связная Люба Шевцова из партийно-комсомольского подполья «Молодая гвардия» именно в этих местах «голосовала» попутным немецким машинам, добираясь до Ворошиловграда. Она выполняла боевые задания патриотов.

По этой же дороге — теперь прекрасно асфальтированной трассе — едут на работу из Краснодона молодые парни, ровесники молодогвардейцев. Одно из ответвлений трассы через Молодогвардейск ведет на шахту.

Александру Яковлевичу Колесникову, Герою Социалистического Труда, члену ЦК КПСС, бригадиру горнорабочих очистного забоя, на своем веку пришлось работать на трех шахтах, бывать на очень многих у нас в стране и за рубежом. Но проходит день, второй — и все его мысли о родной «Молодогвардейской».

Здесь родился девиз сегодняшнего и будущего: «Ни одного отстающего рядом!» Вобрал он в себя одну из главных предпосылок времени: жизнь — это постоянное движение вперед, она не терпит остановок, замедления.

Первым горняцким учителем Колесникова был товарищ отца Рубан, вторым, уже на шахте «Северной» (пласты на шахте № 4—3-бис, где началась его трудовая биография, вскоре полностью были выработаны) стал Николай Мамай. Он, бывало, говорил членам добычной бригады: «Дело наше шахтерское непростое и нелегкое, оно не только силы требует, но и души, понимания…»

Мамай делал разборы удачных и неудачных дней. Неудачных в первые годы работы Александра Яковлевича на «Северной» было предостаточно. Бригада и шахта недодавали десятки и сотни тонн угля. Что больше всего запомнилось тогда Колесникову? Неудовлетворенность и бригадира, и всей бригады. Всегда что-то мешало: то пережимало пласт, то барахлил компрессор, то крепление не успели подвезти.

Мелкие недостатки в организации труда можно было устранить, но Мамай, да и все члены бригады искали главное звено.

Бригада тогда работала на четырнадцати десятиметровых уступах. Что получалось? Пройдет опытный забойщик уступ до конца и начинает зарубывать «угол» нового, а он, этот злополучный «угол», угля дает мало, а времени отнимает много.

Как же перестроить работу? Пробовали по-разному. Сокращали, например, уступы, чтобы за смену пройти два и, таким образом, перекрыть норму. Но получалось, что за смену необходимо было два раза зарубывать тот «угол». Не у каждого получалось, приходилось посылать в забой дополнительно трех-четырех человек.

Выход они, конечно, нашли. Продлили уступы до четырнадцати метров. Стало на лаве меньше забойщиков, понизилась себестоимость. Но перевыполнение несколькими забойщиками нормы мало влияло на общий успех.

Александр Яковлевич помнит, как Мамай высказал такую мысль: «Вот если бы каждый горняк нарубывал сверхпланово, пусть для начала немного — по одной тонне угля. А для всей шахты, объединения?..»

Инициативу поддержали сначала на собрании бригады, потом — коллектива шахты. В адрес Ворошиловградского обкома партии поступило следующее письмо:

«Мы, дорогие товарищи, хотим высказать свои мысли, как нам, шахтерам, лучше организовать социалистическое соревнование, чтобы быстрее положить конец отставанию угольной промышленности и дать стране больше угля…

На наш взгляд, успеха можно достичь тогда, когда каждый горняк четко определит свое место в соревновании. Скажем откровенно: выходит так, что коллективное обязательство никого ни к чему не обязывает, ведь составляется оно, в основном, в кабинетном порядке, наспех, обсуждается для формы, а чаще всего — просто объявляется во время наряда. За таким формальным обязательством, как правило, не видать человека, его трудового вклада в общее дело.

Что мы предлагаем? Мы предлагаем, чтобы каждый рабочий добычной бригады взял на себя такое обязательство: давать ежедневно сверх нормы — тонну угля. С этих тонн должны складываться обязательства бригад, смен, участков и шахт — обязательства, за которые будут отвечать каждый отдельно и все вместе».

Так, на страницы газет, журналов, в передачи радио и телевидения пришли крылатые слова: «метод бригады Мамая», «начинание мамаевцев», «трудиться по-мамаевски», «мамаевское движение».

Трудовая биография Александра Яковлевича Колесникова на «Северной» складывалась довольно удачно. Через некоторое время его посылают на курсы машинистов угольных комбайнов. По правде говоря, это была его давняя мечта.

Что ему запомнилось на «Северной»? Освоение новой угольной техники. После встреч с Николаем Мамаем, конструктором угольных комбайнов Владимиром Распоповым из Донецка почувствовал себя во времени, в котором были свои измерения сегодняшнего и завтрашнего. Из вчерашнего для него вырастало сегодняшнее и, ах, как хотелось хоть краешком глаза заглянуть в завтрашнее.

Они — Григорий Хамза, Евгений Могильный, Юрий Баранов, Виктор Темников и другие — «учили» сначала комбайны, а потом и комплекс рубать уголь. Николай Яковлевич Мамай удостоился Ленинской премии, бригада освоила комбайн Распопова и ежесуточно выдавала из забоя по две тысячи тонн угля. По тем временам достижение было очень высокое.

О бригаде и бригадире говорила вся страна. Николай Мамай удостоился высокого звания Героя Социалистического Труда, окончил Краснодонский горный техникум и перешел на инженерно-техническую работу, а бригаду передал Колесникову.

В Краснодонском горкоме партии Александру Яковлевичу сказали: «Мамай принял эстафету от Алексея Стаханова, смотри, не подведи!»

Шестидесятые и начало семидесятых годов для бригады были периодом накопления опыта, освоения того, что совсем недавно казалось недостижимым. Но как в нашей повседневности бывает, — приходит, или, вернее, наступает момент, когда успехи перестают удовлетворять, возникает потребность, образно выражаясь, выходить на новый горизонт. Эта потребность заложена в нашем социалистическом способе жизни, в понимании ее процессов.

Незабываемые семидесятые. Александру Яковлевичу горняки оказали высокую честь, избрав его делегатом XXIV съезда КПСС. В свою очередь, доверие делегатов съезда — его избирают кандидатом в члены ЦК КПСС.

Потом был разговор в Краснодонском горкоме партии: ему предложили возглавить бригаду на только что введенной в действие шахте «Молодогвардейской». Ежесуточная ее проектная добыча — четыре тысячи тонн. Согласился, но просил: пусть вместе с ним перейдут и несколько опытных горняков «Северной». Знал: в новой бригаде прежде всего необходим надежный костяк, как принято говорить в таком случае.

На «Молодогвардейской» все впечатляло: и техника, и новые комплексы, среди них КМ-87, надежный трудяга, и размах — лава нарезалась на пятьдесят-семьдесят метров, выработка не закреплялась, но особенно радовали пласты двухметровой толщины.

Были здесь, как вскоре выяснилось, и свои минусы. Это прежде всего сложная геология. Лаву топило, зажимало, заваливало. Больше разбирали завалы да вытягивали деформированное крепление, чем рубали уголь.

Бывало, во время перекура соберутся Виктор Аристархов, Павел Евтушенко, Владимир Павленко, Евгений Могильный, Виктор Темников и слушают веселый неунывающий голос секретаря парторганизации Виктора Голотовского. О чем тот ведет речь? А о том, как раньше их в буквальном смысле топило в лаве. Кто-кто, а самый низкий Голотовский это хорошо помнит — по шею был в воде. А теперь же как, когда зажимает? Что-то унывать начали молодые.

Резко упали заработки, хотя приходили с работы более уставшие, чем раньше.

Как раз в то время по заданию ЦК Александру Яковлевичу пришлось побывать в Караганде. И очень уж хотелось ему поскорее вернуться назад. Задание выполнил, более того — карагандинцы подсказали, как победить стихию. Из научно-исследовательского института он привез на «Молодогвардейскую» брошюру о торпедировании кровли.

На то время это был едва ли не единственный выход.

Конечно же, процесс добычи угля усложнился, он стал дороже. Выход из создавшегося положения нашли рационализаторы. Механик участка Николай Тупица, его помощник Валерий Шарапов, электрослесари Андрей Омельяненко и звеньевой ремонтной смены Виктор Темников предложили технические новшества для сокращения времени бурения скважин, в которые закладывалась взрывчатка. И не только они — почти половина бригады — рационализаторы, и не сидели, сложа руки.

Трудности, кажется, позади. Рекордная нагрузка становилась нормой. Они сделали почти невозможное: не только выполнили, но и значительно перевыполнили годовое задание, хотя до осени шли с большим «минусом». Более того, подсчитали и оказалось: за далеко не полную пятилетку со времени пуска шахты дали стране 1 миллион 490 тысяч тонн угля, 207 тысяч — сверхпланово.

Успех не вскружил головы. Он, скорее, подсказал: им под силу добывать 600 тысяч тонн угля в год, ведь полумиллионный рубеж покорили.

В январе 1976 года Александра Яковлевича Колесникова, Николая Семенова, Виктора Темникова, рабочего ремонтного звена Николая Клепакова пригласили в Краснодонский горком партии и вручили дипломы республиканской Выставки достижений народного хозяйства. Это за то, что довели среднесуточную нагрузку на лаву до 1813 тонн. Вскоре передовикам бригады, в том числе и Колесникову, была вручена Государственная премия Украинской ССР.

Через несколько месяцев работы члены бригады поняли: могут штурмовать миллион!

В нарядной появились лозунги: «Даешь миллион!», «Миллион нам под силу!» Под ними висели экраны ежесуточной добычи. Многотиражка «Голос шахтера» на первой странице завела специальную рубрику, информировала об успехах, вскрывала упущения.

Вот одна из таких заметок:

«Бригада Колесникова А. Я. довела суточную добычу до 4 тысяч тонн. Все машины и механизмы работают безотказно».

Весной в газете была опубликована статья о том, что в бригаде создается школа передового опыта, ее участники — бригадиры и звеньевые всех добычных участков.

21 ноября спуститься в забой в ночную смену надлежало звену Григория Хамзы. Этой ночью мог быть миллион, но при условии, если звено выдаст на-гора? две с половиной тысячи тонн угля. Раньше такого количества не могли нарубить целой бригадой за сутки, а здесь — звеном и за смену.

Будет или не будет миллион? За полсмены вышло около двух тысяч тонн. Теперь все ясно — будет!

На первом чествовании мастеров миллионной добычи выступал Николай Яковлевич Мамай. Он сказал:

— Радостно у меня сейчас на сердце. Ведь на «Северной» мы мечтали о таком рекорде. Оказалось, мечту можно претворить в действительность.

Зачитали тогда и письмо Елены Николаевны Кошевой — коллектив бригады удостоился имени ее сына, комиссара «Молодой гвардии» Олега Кошевого.

«Спасибо вам, родные, — писала она. — Ведь каждая сверхплановая тонна укрепляет мир на земле и умножает счастье наших детей».

К концу семидесятых годов в стране возник «Клуб миллионеров». Когда колесниковцы вошли в него, членами клуба уже были коллективы, возглавляемые такими известными шахтерами, как Григорий Смирнов, Владимир Мурзенко и Михаил Чих. Рядом с бригадой Владимира Мурзенко из шахты «Красный партизан» — почти соседей — колесниковцы почувствовали себя достаточно уверенно.

Весна 1980 года была ранней и теплой. Радость обновления природы словно бы передалась и людям — работа кипела.

В апреле в составе делегации тружеников Ворошиловградщины Александру Яковлевичу пришлось побывать в Челябинской области, где заключался договор на соревнование. В частности, шахта «Молодогвардейская» — с шахтой «Центральная», одной из лучших. После этого горняки из Копейска несколько раз бывали на Донбассе, а колесниковцы ездили к ним. Многому друг у друга научились, переняли. Побеждала в соревновании — дружба.

В мае была добыта полумиллионная тонна, за пятилетку — четыре с половиной миллиона.

На собраниях партийных групп решили: сверх пяти миллионов до конца года добыть еще не менее ста тысяч тонн. Пусть это будет подарком XXVI съезду партии.

Сверх плана добыли в два раза больше. На съезде Александр Яковлевич был избран членом ЦК КПСС. Он докладывал делегатам:

«Бригада, работая в сложных геологических условиях, добыла за пятилетку 5 миллионов 209 тысяч тонн угля. Среднесуточная добыча увеличилась за это время в 1,7 раза, производительность труда — выше средней по угольной промышленности республики…»

Но правильно говорят: донецкий уголь легким не бывает. В одном случае, тонкие пласты и к тому же еще и крутые, в другом, — успели взять «легкий» уголь на верхних горизонтах, нужно теперь опускаться пониже, где и пласты далеко не те, и геология более суровая, в-третьих, она настолько сложная, что в пору за голову схватиться. Вот такое и у них.

Шахта находится на одном из отрогов Донецкого кряжа, на сюрпризы не скупится. То выбросы метана, то кровля жмет — спасу нет, то водой топит.

Выход один: искать помощи в новой, мощной и высокопродуктивной технике.

За время работы на шахтах Александру Яковлевичу довелось испытать не один комбайн и комплекс. Они потом находили прописку не только в Донбассе, но и на кузбасском и подмосковном угольных бассейнах. В последние годы испытывались мощные комбайны ИГШ-68, 2К-52, К-10, комплексы, выдерживающие сверхнагрузки.

Новая современная техника, хотя и недостаточно еще поступает на шахты и не всегда отвечает высоким требованиям, помогает повышать производительность труда. Но как бывает обидно, когда энтузиазм, умение, опыт бессильны перед капризами природы.

После восьмидесятого года бригада намечала достаточно высокие планы, чтобы закрепиться на достигнутых рубежах. В первые годы все складывалось нормально, но вот в последние, как говорят шахтеры, большая вода забирает большой уголь.

Бригаду постигла беда. В вырабатываемые 13-ю и 14-ю лавы восточного крыла хлынула вода. Она заливала водосборники, конвейерные горные выработки, вымыв уголь. Выходили из строя двигатели, заливались ленточные конвейеры, то и дело засорялись насосы. Настоящее мужество проявили в те дни и месяцы горнорабочие Вячеслав Уткин, Сергей Валух, звеньевые Николай Карбанов и Виктор Темников, многие другие.

Слова поэта о том, что в забой приходится идти, как в бой, полностью отвечали действительности.

Несмотря на трудное положение бригады, в нее возвратились, отслужив в Советской Армии, молодые рабочие комсомольцы Сергей Чмырь, Георгий Желнов, Сергей Бажуков и другие. Благодаря самоотверженности, преодолевая трудности, задание прошлой пятилетки не только выполнили, но более чем на двести тысяч тонн перевыполнили. Считают, что в таких условиях для шахты очень важен пример, который они подают.

Во время работы XXVII съезда партии Александр Яковлевич получил телеграмму от своих товарищей:

«Наш подарок съезду — восемь тысяч тонн сверх плана».

Кто-кто, а бригадир знал, какова цена этих тонн.

После возвращения со съезда, решив все неотложные бригадирские дела, Александр Яковлевич встретился с горняками шахты и поделился впечатлениями и мыслями о работе высшего партийного форума.

Говоря о задачах, стоящих перед бригадой, шахтой и страной, он сказал:

— Нам необходимо превратить все свои замыслы в действие, наполнив его энергией самого высокого напряжения. Да, нужно и дальше повышать дисциплину труда, взаимную ответственность. Спору нет. Но если дисциплина и так на высоком уровне, как говорят, железная, что тогда? Есть ли другие резервы для повышения производительности труда? «Есть!» — отвечал прославленный бригадир.

И конкретно останавливался на таких еще не до конца использованных резервах, использование которых поможет твердо выйти на рубеж ежегодной добычи более миллиона тонн угля. Нужно увеличить машинное время, свести до минимума простои через поломки от еще недостаточно высокого качества угледобывающей техники. Получается парадокс: затрачиваются средства на проектирование, потом — на изготовление вполне современных и дорогих комплексов, но они… изготовляются из низких сортов металлов и ожидаемой отдачи не дают. Вывод один: для машиностроителей угольная техника должна быть высококачественной и надежной!

Подводят еще и проходчики, иногда не успевают готовить резервные лавы. Их проходческая техника тоже желает быть лучшей.

Еще один урок съезда: очень многое зависит от людей. Здесь зачастую успех дела решает высокое сознание. Его перестройка — трудный и мучительный процесс, связанный в прямом и переносном смысле с большими перегрузками. Их облегчает внимание к человеку, принципиальность и справедливость, душевность и искренность отношений. Без этого, заметил Александр Яковлевич, перестройка будет только подстраиванием.

При таком подходе они смело смотрят в завтрашний день. Бригада определила такие цифры, исходя из еще очень сложных геологических условий, на второй год двенадцатой пятилетки: 1 миллион тонн угля. И идет в этом графике.

Здесь умом и сердцем воспринимают значимость переломного момента. Преодоление трудностей, введение всех резервов в действие — импульсы ускорения.

Новые высокие рубежи горнякам под силу, ведь каждый из них болеет за дело, все острее чувствуя себя хозяином нашего общенародного государства.

…В середине первого года двенадцатой пятилетки газеты сообщили: впервые за последние годы угольная промышленность Украины выполнила полугодовое плановое задание.