ИЗ ПОКОРИТЕЛЕЙ КОСМОСА — В РОСТОВЩИКИ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ИЗ ПОКОРИТЕЛЕЙ КОСМОСА — В РОСТОВЩИКИ

Раздвоение личности бизнесмена Дьяченко

В эпоху приватизации, многие мечтали о своем бизнесе. Также и Алексей Дьяченко не был лишен амбиций — «стать миллионером». С этой целью он ушел из «космического бюро» в более хлебное место — банк, а вслед за ним ушла и верная жена, Татьяна. Это было в 1994 году. Татьяна уволилась из КБ «Салют» и приступила к работе в московском филиале коммерческого банка «Заря Урала», который активно работал со структурами, торгующими драгоценными камнями и металлами. Интересно, что именно в период работы Татьяны Борисовны в «Заре Урала» московский филиал банка быстро получил генеральную валютную лицензию на операции с драгметаллами и ювелирными камнями.

Летом 1995 года Татьяна ушла в декретный отпуск и 30 августа родила сына Глеба. В банк больше не вернулась. Да и сам Алексей Дьяченко в банковском бизнесе уже успел разочароваться. Вся страна подсаживалась на «нефтяную иглу». Именно нефть — «черное золото» казалось Алексею золотом настоящим. Но возле нефтяной вышки все было уже поделено, и родство с президентом еще ничего не гарантировало. Да и уж слишком много у Алексея в жизни связано с наукой. Из ученых в бизнесмены… вы думаете, это легко?

Бизнесмен, а особенно нефтетрейдер, обязан иметь жесткий и бескомпромиссный характер. Иначе станешь пешкой в финансовых играх хищников. Алексей это прекрасно понимал, но воспитать в себе зверя ему никак не удавалось — он был слишком домашним для того, чтобы стать нефтяным бароном.

В отличие от первого мужа Татьяны, Вилена Хайтрулли-на, который к тому времени тоже ушел из науки и занялся бизнесом, у Алексея Дьяченко характер оказался слишком мягким, мечтательным. Он любил комфорт и уют. Боялся сверхнагрузок. Одним словом, «маменькин сынок».

Перебравшись из науки в банковскую сферу, Алексей быстро дал волю своим слабостям. Он располнел, словно на дрожжах.

Прошло недолгое время, и мечта Алексея о нефтяном бизнесе и миллионном состоянии сбылась. Он стал совладельцем нефтетрейдера Urals Energy и, по данным журнала «Форбс», стал владеть состоянием в миллиард долларов. Но, поскольку, как мы уже говорили, характер у Леши Дьяченко не вполне соответствовал тем характеристикам, что требовались для жестких, даже кровавых игр в бизнес, заниматься нефтяным бизнесом он стал не в одиночку, а в обществе двух других бизнесменов. Нефтетрейдер Urals Energy Алексей Дьяченко создал совместно с Георгием Рамзайцевым и Вячеславом Ровнейко (сейчас в рейтинге «Форбс» занимают места 308–309 с $3,2 млрд. капитала каждый). Об успехах Дьяченко как бизнесмена некоторые его коллеги отзывались пренебрежительно, и теперь мы можем прочитать эти оценки в Интернете: «Подумаешь, Леша Дьяченко — мальчик на побегушках. Помощник из президентской семьи в роли подай-принеси».

Однако эта роль «мальчика на побегушках» не помешала Алексею вляпаться в крупный международный скандал, связанный с отмыванием нефтерублей и нефтедолларов. Вся «прелесть» этого скандала была в том, что начался он не с прессы, как мы привыкли, а с заседания конгрессменов США.

Как «Белка» пыталась загрызть Кремль

Имя Леонида Дьяченко, мужа дочери и советника Бориса Ельцина Татьяны было в 1999 году упомянуто в ходе слушаний в конгрессе США. Сразу же внесем уточнения, почему речь идет о Леониде, в то время как паспортное имя мужа Татьяны — Алексей Дьяченко. Поэтому в прессе мы встречаем оба написания, и если не знать того нюанса, о котором мы сейчас говорим, сразу и не сообразишь, о ком же идет речь и как в реальности зовут второго мужа Татьяны Ельциной. Некий Леонид, которым себя называет Алексей то ли из-за созвучия уменьшительных имен Леша и Леня, то ли из каких-то еще секретных соображений, — это просто его имя в официальных бумагах. Вот так, в миру мы имеем дело с Алексеем, а в бизнесе — с Леонидом, и такое раздвоение личности у господина Дьяченко видимо, случилось сознательно.

ЦИТАТА:

«На слушания, организованные Комитетом по банкам и финансам конгресса, было приглашено множество официальных лиц США, включая министра юстиции Л. Саммерса и руководителя криминального управления Генпрокуратуры США Д. Робинсона. В течение нескольких часов они подвергались перекрестному допросу конгрессменов. Свои подробные свидетельства прислала Карла дель Понте: она не смогла приехать. Не смог приехать по каким-то причинам и вызванный свидетелем Юрий Скуратов. Была приглашена и делегация Госдумы; рвался и Жириновский, но американцы отказали ему в приглашении.

В американских газетах в связи с этими слушаниями, написали: «Пока еще не ясно, существует ли связь между счетами на Каймановых островах и девятью или более счетами в Bank of New York, которые использовались для вывоза из России по крайней мере семи с половиной миллиардов долларов за последние три года. Счета на Каймановых островах могут быть первым признаком того, что коррупция Кремля добралась до банковских систем США». («Вашингтон пост».)

Леонид Дьяченко, зять Ельцина, возглавляет компанию, торгующую нефтепродуктами, — East Coast Petroleum. Ее дочерняя компания — Belka Trading, имеющая отношение к договору на издание книги Ельцина за рубежом».

Глава Bank of New York Томас Реньи признал существование двух счетов Л. Дьяченко в отделении банка на Каймановых островах, на которых находится около двух миллионов долларов. Деньги эти были выплачены ему нью-йоркской фирмой Belka Traiding Corporation в продолжение последних нескольких лет.

Изучение деятельности фирмы Belka обнаружило связь между Кремлем, одной из крупнейших нефтяных фирм России «Сибнефть», которой руководят Роман Абрамович и Борис Березовский, а также руководством Омской области в Сибири.

Belka Traiding Corporation, во главе которой стоит некто Виктор Кроленко, имеющий близкие связи с Л. Дьяченко, была создана около десяти лет назад. Сначала Кроленко в основном занимался развитием системы спутниковой телефонной связи и спонсировал показ советского телевидения по каналу Discovery в США. Затем он занялся торговлей нефтью, модернизацией нефтезаводов и т. д. Известным является также факт, что Belka принимала участие в издании книги воспоминаний Бориса Ельцина за границей.

Леонид Дьяченко работает в двух фирмах по торговле нефтью, основанных В. Кроленко. По словам газеты New York Times, операции Дьяченко охватывают Омск, Москву и Манхэттен, где он до последнего времени занимал роскошную квартиру.

Автор статьи в New York Times сообщает, что приватизация компании «Сибнефть», в которую входит Омский нефтеперерабатывающий завод, была, по всей видимости, осуществлена при содействии окружения президента и губернатора Омска Л. Полежаева. Когда после приватизации «Сибнефть» начала продавать переработанную нефть на мировом рынке через сеть трейдеров, главными из них стали нью-йоркская Belka Energy и российская компания «Руником».

Как бы то ни было, Дьяченко либо контролировал, либо руководил связями Belka Energy с Омским нефтеперерабатывающим заводом. Вице-президентом компании «Руником», владеющей 10 % «Сибнефти», стал сын омского губернатора Алексей Полежаев. Кстати, московский офис Belka Energy находится в доме, где размещается представительство омского регионального правительства».

В связи с процитированным выше, возникает вопрос: «Что же у нас происходит такое, если парламент чужой страны вынужден заниматься нашими делами?»

Но все это будет только лишь в 1999 году А пока в 1995 году Алексей-Леонид Дьяченко, вошедший наконец-то в нефтяной бизнес, безмерно счастлив, что ему удалось прорваться наконец в среду российской бизнес-элиты. Он не догадывается, чем ему придется платить за принадлежность к этой среде и кто потребует с него максимальной отдачи… кто подтолкнет его на путь воровства и коррупции…

Загадочная улыбка, или Тайна Глеба Дьяченко

НАША ВЕРСИЯ:

Татьяна сидела на диване, обхватив голову руками. Перед ней на мягком, вычищенном до единой пылинки ковре играл с большим надувным мячом малыш. Разноцветный мяч, почти невесомый, рядом с ребенком казался огромным, и, несмотря на его легкость, ребенку никак не удавалось его удержать в руках. Мяч смешно выскальзывал из ручонок и катился в угол комнаты. Мальчишка упрямо полз за ним. Догнав непослушный мячик, ребенок обхватывал его со всей силой, смешно растопырив пятерню своих пальчиков. Мяч пах свежей краской и прорезиненным пластиком, и, едва прислонив к нему щеку, мальчишка испуганно отдергивал ее — мяч казался на ощупь холодным и неприятным. Тогда ребенок смешно встряхивал своей лысой еще головой с забавно курчавившейся на ней завитком светлых волос, который кто-то назвал «счастливым чубчиком». Да, кто-то из родичей сказал Татьяне, что такие вот детские кудряшки — верный признак «особого внимания к ребенку от Бога». Да, ей сказали, что Глеб будет ребенком особенным. Талантливым.

В первом предсказании примета оказалась верной. Глеб и в самом деле был совершенно особенным. А вот во втором…

Татьяна тихо всхлипывала, закрыв ладонями покрасневшие от слез глаза, и не услышала, как в комнату тихо вошла Наина.

— Что сказали врачи? — голос матери звучал встревоженно.

— Ничего хорошего, — Таня ответила упавшим голосом, сквозь зубы и не отнимая от лица ладоней.

— Но ведь должно же быть какое-то лечение? — Наина села на диван и обхватила дочь за плечо.

— Нет никакого лечения. За что мне это, мама? — Таня подняла глаза полные слез.

Глеб, не обращая ни малейшего внимания на разговаривающих женщин, продолжал возиться с мячиком, совершая раз за разом одно и то же повторяющееся действие. Мячик был не просто любимой, а единственной игрушкой Глеба. Любящие родители заваливали его и другими игрушками, но он все отвергал, привыкнув только к игре с мячиком.

Таня помнит, как ее впервые поразит этот странный, отрешенный расфокусированный взгляд ее ребенка. Он не сможет привыкнуть даже к лицу матери. Меняющаяся мимика, разные улыбки на ее лице, выражение изумления и печали, радости и умиления — все это покажется ему бесконечно разнообразным, и каждая новая эмоция, отраженная на лице матери, будет восприниматься им как совершенно новое лицо незнакомого человека.

Этот бесконечный калейдоскоп его раздражал, он не понимал, что вокруг него происходит, терял ориентацию во времени и пространстве и не мог выделить главное в ворохе мелочей, чтобы потом по этим ключевым моментам узнать уже знакомое… Он не мог даже запомнить, как выглядит мама. Ее лицо, голос, улыбка, аромат духов и тела, движение ее рук, тепло коленей не синтезировались для него в единое целое, он все это воспринимал как самостоятельные движущиеся предметы… Долгое время каждое новое общение с мамой было для Глеба словно знакомство с совершенно новым, чужим человекам. В итоге он интуитивно отталкивал ее от себя, как и всякий непонятный раздражитель.

Информации в мире живых людей было для него много. Чересчур много. Особенно много было в этом мире эмоций.

Он не мог приспособиться к тому, что люди вокруг него то плачут, то смеются, он не сопереживал этому смеху и плачу. Он никак не мог приспособиться к людскому миру общения, к тому, что люди вокруг него говорили с совершенно разной интонацией — доброжелательно, нежно, жестко, агрессивно, настойчиво, растроганно, печально, грозно. Он интуитивно дистанцировался от этого непонятного мира разнообразных громких звуков.

Все слишком шумное, яркое, крикливое раздражало его. Его тянуло туда, где тишина и покой. Гораздо комофортнее мира живых людей для Глеба стал мир предметов. Он мог часами, словно зачарованный, играть в разноцветные детские кубики, выкладывая из них только ему одному понятные лабиринты.

Глядя на это, его родным невольно в голову приходила легенда о принце Кае, которому в сердце попал осколок зеркала Снежной Королевы, и все его чувства превратились в лед. И Кай, живущий в ледяном дворце Снежной Королевы, мог часами, в полном одиночестве играть в калейдоскоп и созерцание узоров, собранных из разноцветных льдинок. И если бы не Герда, сумевшая растопить ледяное сердце Кая своими горячими слезами, никогда бы этот «Принц печали» не оттаял от своего аутизма… чем не аутизм был у Кая?

Но рядом с маленьким Глебом не было Герды, сколько бы ни старались его мама и бабушка ее заменить. Когда Глеб подрос до такой степени, что его уже не страшно было отпускать ползать по полу, целыми часами наблюдалась одна и та же картина. Он ловил разноцветный резиновый мячик, прислонялся к нему щекой, а затем, перепуганный его холодом, внезапно выпускал из рук. Мячик откатывался на несколько шагов, Глеб полз к нему, и все начиналось сначала. Эта странная «игра» длилась часами. В полном молчании.

Глядя на своих близких, он как бы проникал своим расфокусированным взглядом сквозь них, словно луч рентгена. Его близким даже одно время казалось, что Глеб ничего не видит в упор. Но он не был слепым, просто у него была особенная психика. Он не радовался приближению к нему матери и никак не реагировал на ее уход. Он никогда ей не улыбался ответной улыбкой. Никогда не просился на руки, а когда его брали, то либо покорно замирал, словно дикий зверек, пойманный человеком и ждущий, когда же его отпустят на волю, либо начинал отчаянно вырываться, озираясь вокруг себя этим странным глубоким пугающим взглядом, обращенным внутрь себя самого. Кто-то из врачей придумал, что именно такой, отрешенный, спокойный и глубокий взгляд присущ принцам. И врачи, к которым обратилась обеспокоенная Таня Дьяченко, так и сказали:

— Эту болезнь называют «синдром принца». По-научному — аутизм. Не самый тяжелый недуг, но есть опасность. Вы же понимаете, что если ребенок так и не начнет вовремя говорить, то затем он будет отставать в своем развитии?

Еще бы! Речь есть только у человека. Животные для взаимодействия используют язык символов, сигналов. И только у «царя природы» есть параллельный мир — слов. Только у человека есть мышление, основанное на речи.

— Вы же понимаете, — продолжали врачи, — что человек без речи остается в своем развитии животным? И если время упущено — потом уже не догонишь…

Но как же разговорить маленького Глеба?

О том, можно ли превратить «синдром принца» в гениальность, написаны тома диссертаций. Снят художественный фильм «Человек дождя». Но в психологической науке по-прежнему многое остается неясным. Набрана огромная эмпирическая база данных — начиная от зарубежных ученых Аспергера и Каннера (они-то и придумали эту детскую болезнь по аналогии с Каем из сказки о Снежной Королеве называть «синдром принца») и заканчивая российскими учеными Б. Зейгарник, Р. Лурией, М. Коркиной, Н. Михайловой, В. Башиной, М. Либлинг, О. Никольской…

Описано множество клинических случаев, форм и проявлений…

Но что с этим делать, однозначно не скажет никто.

Психологи изобрели множество спасительных «лекарств», из которых ни одно не гарантирует результата.

— Врачи придумали такое красивое название для этой болезни — «синдром принца»… А принцев не лечить надо, а искать им принцесс и корону… — попыталась Наина утешить дочь. — Я слышала, многие талантливые художники, музыканты были в детстве аутами.

Она перевела взгляд на настенный календарь с репродукциями лучших живописных полотен русских художников.

— Я уверена, что из Глеба со временем вырастет второй Левитан. Он родился с этим великим художником в один день, 30 августа. Это же не просто так, это ведь что-то да должно значить! — Наина продолжала утешать расстроенную дочь и намеренно поддерживала оптимистичную интонацию. — Под звездным знаком Девы вообще много родилось талантов. Так что наш Глеб подрастет — и станет великим пейзажистом!

— Мам, не фантазируй!

— Это не фантазия, а надежда. Для талантливого живописца погруженность в себя — это норма… Как, ты думаешь, художник работает? Только с натуры?! И насколько богатым внутренним миром надо обладать, чтобы рисовать по памяти море, лес, реки, горы… Я думаю, нашему Глебу надо купить кисть и краски…

Но Татьяна была безутешна.

Ах, если бы все было именно так, как говорит Наина! Если бы Глеб и в самом деле был, словно гениальный герой-математик, сыгранный Д. Хоффманом в фильме «Человек дождя», всего лишь аутом! Это означало бы, что он при всей своей замкнутости и необщительности обладает высоким уровнем интеллекта. Но все могло быть и гораздо хуже.

Если психологические тесты, которые предстоит пройти в ближайшие дни, покажут уровень развития интеллекта Глеба значительно ниже нормы, то можно будет утверждать, что диагноз «аутизм» является неполным. То есть некоммуникабельность, необщительность, замкнутость и погруженность в себя — пресловутый аутизм, или «синдром принца» у Глеба не является самостоятельным заболеванием. Он — лишь внешнее проявление, небольшой синдром при более страшной и неизлечимой болезни, которая никак не корректируется, ибо в ее основе — органическое поражение головного мозга…

Догадка, которую мы озвучим ниже, ранее нигде не встречалась в прессе. Сам факт того, что из фонда Бориса Ельцина, который сегодня возглавляет Татьяна Юмашева, по линии благотворительности тратятся немалые деньги на лечение детей, больных аутизмом, как бы является подтверждением диагноза Глеба.

Мы считаем, что это прикрытие.

Человеку, никогда не видевшему «живьем» разных форм психической патологии, тем более без психологического образования, даже в голову не придет усомниться в правомочности диагноза, поставленного Глебу скандальными журналистами.

Однако ни в одной из публикаций не была приведена медицинская карта Глеба Дьяченко, на которой значился бы диагноз врачебной комиссии.

Диагноз же, озвученный без медицинской карты, без результатов тестовой и дифференциальной диагностики, — это не диагноз, а только гипотеза.

Сложность и специфика психологических диагнозов в том, что многие из них похожи. Симптомы одной болезни могут сопровождать и другую, но самое главное — вот в чем. Один и тот же симптомокомплекс может быть и самостоятельным проявлением, и всего лишь синдромом при абсолютно другом заболевании, совершенно другой степени тяжести. И вот это принципиально.

Мы готовы привести аргументы, опровергающие уже переставшую быть сенсацией информацию в прессе о том, что второй ребенок Татьяны Ельциной страдает аутизмом.

Если у него и выявлен аутизм — то только как симптом. Не как болезнь. Не является Глеб, увы, «принцем печали» — тут все гораздо сложнее и грустнее.

А решили влезть мы в эти подробности лишь потому, что если наши предположения правильны, то они очень многое объясняют в загадочном и внезапном разводе Татьяны и Алексея Дьяченко после многих прожитых лет вместе. Из за ребенка-аута семейная пара разводиться не стала бы — ведь, как уже говорилось выше, из многих аутов вырастают талантливые творческие личности.

А болезнь центральной нервной системы, передающаяся по наследству и обрекающая ребенка с малолетства и на всю жизнь на инвалидность, — вот это уже серьезная мотивация для развода.

Теперь — наши аргументы, собранные от ряда близких к автору книги профессиональных психологов и дефектологов, просивших не называть их фамилии и опровергающих распространенную точку зрения о том, что Глеб болен аутизмом.

Так, в статьях о Глебе Дьяченко говорится, что он все это время учился в специальных яслях, а затем — в специальном интернате для детей, больных аутизмом, находясь все это время в документации учреждений под чужой фамилией. Здесь возникают сразу два сомнения. Во-первых, при неизвестном «псевдониме» ребенка и при неопубликованной в прессе его медицинской карте можно ставить любой диагноз, хоть родильная горячка, — попробуй опровергнуть! Второе. Нет ни в России, ни за рубежом специализированных «школ-интернатов для аутов».

Аргумент в пользу того, что у Глеба никакой не аутизм, а, к сожалению, более тяжелый порок, — это его фотография. Портретов Глеба в прессе опубликовано было немного, но и тех трех фотографий, где он лежит в коляске, сидит на коленях бабушки и стоит на крыльце спецшколы, достаточно. На всех трех (причем на третьей он уже в возрасте школьника начальной школы) фотографиях бросается в глаза серьезный дефект его лица. Видно, что он не контролирует мышцы лица, и нижняя челюсть у него находится в столь расслабленном состоянии, что у ребенка изо рта даже вываливается язык.

Это говорит о стойком органическом поражении центральной нервной системы.

Нам не известны данные, полученные при тестировании Глеба Дьяченко на уровень интеллекта (надо сказать, что количество тестов интеллекта — более двух десятков, так что ошибиться в этой диагностике сложно).

Однако нам известно, что несовместимость по иммунологическим показателям крови матери и ребенка вполне могла спровоцировать развитие недуга. Отрицательный резус-фактор — это всегда риск, приводящий подчас к самым неожиданным проявлениям. И отрицательный резус Татьяны вполне мог спровоцировать, как пишут в медицинских книгах, у ее ребенка недоразвитие головного мозга.

Из интервью первого мужа Татьяны, Вилена Хайтруллина:

— Вилен, говорят, что, когда ты собрался жениться на Татьяне Борисовне в 1980 году, тебя и всю твою семью заставили пройти унизительный медосмотр?

— Никакого осмотра моя семья не проходила. Хотя могу сказать, что у Татьяны Борисовны отрицательный ре-зус-фактор. А у меня — положительный.

Если наше предположение верно, то можно себе представить, какой дикий комплекс вины добавился в характере Татьяны к ее уже существующему комплексу профессиональной невостребованности.

Результат — активное бегство от самой себя в политику, выборная кампания на грани фола в 1996 году и должность «советника по имиджу» собственного отца, фактически превратившая Татьяну в «передаточное звено» и «инструмент влияния» для олигархов на пути к телу президента.

Нет нужды и искать какие-то особые причины во внезапном разводе Татьяны Дьяченко и ее мужа Алексея. Они не смогли дальше жить без конфликтов — каждый винил другого в несчастье этого ребенка. Оба они знали о бесперспективном будущем этого ребенка.

И тогда нет нужды искать странную мотивацию матери, бросившей шестимесячного ребенка ради выборной кампании отца, чему так поражались в прессе.

Никакое внимание, никакая материнская забота не может превратить ребенка с врожденным недоразвитием мозга в нормального человека. Есть такие проявления природы, против которых бессильна даже материнская любовь и забота.

Приход Татьяны в большую политику откроет для нее новый мир, параллельный привычному — здесь все будут на словах отстаивать интересы государства, говорить о несуществующих достижениях российской экономики, о вымышленных успехах демократии, будут строить нереальные планы строительства нового цивилизованного общества. На деле же эти люди будут интересоваться лишь своей личной выгодой.

Здесь важно будет изучить науку официального имиджа. Придется вопреки всему «держать лицо». Татьяна придет в Кремль и освоит эти правила. Она научится общаться с журналистами и будет говорить прессе отнюдь не то, что есть на самом деле, а что выгодно для ее имиджа как кремлевского советника. Имидж-мейкерство — это наука о лжи.

Впрочем, науке этой Татьяна выучится гораздо раньше своего официального назначения на политическую должность…

Из интервью Татьяны Дьяченко журналу «Огонек».

«В личной жизни у Тани все сложилось. Ее муж, Алексей Дьяченко, конструктор и сын конструктора, работал в том же бюро. Сын Борька был уже старшеклассником, младший сын Глеб только что родился. Таня как раз была в отпуске по уходу за ребенком, растила маленького Глеба.

— Алексей — совершенно замечательный человек, и, наверное, никто другой просто бы такого не выдержал. Все считают, что в семье должна быть нормальная жена, которая заботится о муже, о детях, готовит обеды, все убирает. Домашняя любящая женщина, которая всегда ждет. У нас все эти четыре года не то что наоборот, но близко такого не было. Последние годы Леша стоически переносил такую семейную жизнь. Всегда меня только поддерживал. Он просто молодец. Наверное, Леша ревнует меня к папе, но как-то он сумел тонко к этому приспособиться. Вообще, у них с папой масса общих интересов, оба любят охоту, играют на бильярде. Леша интересный собеседник. А с мамой… Он считает, что с тещей ему жутко повезло, что это самая чудесная женщина, и, что интересно, мама всегда на его стороне. Когда про нас публиковали все эти слухи про мои романы, мы вместе читали и смеялись».

На момент публикации этого интервью Татьяна воспринимала свой будущий развод с Алексеем Дьяченко как неизбежность, и до юридического расторжения брака оставались считанные дни.

«Кошелек семьи». Головокружительный бизнес Романа Абрамовича

Нет, такие «слабаки от бизнеса», как родной муж Алексей Дьяченко, вызывали у Татьяны все более противоречивые чувства. На фоне «молодых и наглых» бизнесменов, успешно продвигающихся на поприще завоевания капиталов, эти «интеллигенты» и «бизнесмены от науки» выглядели блекло. Алексей Дьяченко, казалось бы, имел все, включая «доступ к телу» президента страны, чтобы развернуть по-настоящему крупный бизнес… Но… что-то мешало ему это сделать.

По воспоминанию А. Коржакова, «Алексей Дьяченко всегда вел себя отстраненно и сидел на семейных праздниках дальше всех, дальше детей». Значит, Алексей не был лидером, не был рожден для дел, где надо проявить силу наглости и агрессию, прессинг и откровенное запугивание…

Совсем другим был молодой еврейский парень, вовсе не скрывающий своей национальности, все больше времени проводящий в обществе Татьяны. У него, казалось, не было морали, не было совести и прочих «тормозов», присущих «бизнесменам от науки» и «бизнесменам от военной службы».

И потому его карьера была головокружительна и беспрецедентна.

— Мир циничен, — говорил этот бизнесмен, — и чтобы добиться успеха, надо быть еще циничнее, чем сам мир!

И он действовал на пределе цинизма.

— Жизнь — игра, нельзя к ней относиться слишком серьезно. Нельзя жить по книгам, бессмысленно вкладывать свои силы в фундаментальные науки — они не имеют ничего общего с жизнью! А все эти «бумажки» с гербами да печатями — пустые и глупые «фантики».

И он покупал такие «бумажки». У него не было даже диплома о высшем образовании!

Его окружали такие же, как и он, циничные, необразованные, но зато упрямые, лживые и агрессивные. Всю эту команду себе подобных он привел в Кремль.

Этим людям не было дела до культурных ценностей, до истории России, тем более — до ее геополитической миссии. Их интересовали только ее природные ресурсы. В первую очередь, нефть, на продаже которой можно было бы сколотить себе капитал…

Хотя во всем мире нефтяные ресурсы подконтрольны государству. В Арабских Эмиратах каждому новорожденному на счет кладется определенная сумма. Эта сумма — подарок ко дню рождения нового гражданина — становится возможной благодаря дивидендам с прибыли от нефти.

Приход «нефтяной команды» в Кремль поставил все с ног на голову. С подачи плохо выбритого бизнесмена в России энергетика страны, ее нефтяные ресурсы стали «частной лавочкой». Это стало возможно, потому что от этого молодого и наглого бизнесмена зависел сам президент страны, успех его будущей президентской кампании в 1996 году.

Это стало возможным благодаря шикарным подаркам, которые этот бизнесмен делал младшей дочери Бориса Ельцина, кремлевской принцессе (а это и европейские замки, и дорогостоящий отдых, и ювелирные украшения).

Это стало возможным благодаря тому, что система ценностей этого бизнесмена удивительным образом совпала с системой ценностей Татьяны и Наины. «Еврейская кровь! Всех объединила одна национальность» — так об этом скажет в одном из интервью Александр Коржаков.

В самом деле, ведь не все же люди идут на подкуп?

Согласитесь, что для некоторых из нас сам факт того, что тебя «покупают», унизителен.

Но для Татьяны Дьяченко ничего унизительного в этом не было. Она с удовольствием продавала себя, проводя все больше и больше времени в обществе этого бизнесмена.

Наступил день, когда она стала относиться как к должному не только к очередному отдыху в Швейцарии и Англии, щедро оплаченному этим в общем-то случайным человеком, но и к тем методам накопления капиталов, которыми он не брезговал.

РОМАН АРКАДЬЕВИЧ АБРАМОВИЧ. ИЗ ДОСЬЕ:

Роман Абрамович родился 24 октября 1966 года в Саратове, на родине его матери. Родители Романа жили в Сыктывкаре (Коми АССР). Отец — Аркадий Нахимович Абрамович, еврей, работал в Сыктывкарском совнархозе, погиб в результате аварии на стройке, когда Роману было 4 года. Мать — Ирина Васильевна, русская, умерла, когда Роману исполнилось 1,5 года. До войны родители отца Абрамовича — Нохим (Нахман) и Тойбэ — жили в Литве.

В 1974 Роман переезжает в Москву, к своему второму дяде — Абраму Абрамовичу. В 1983 году заканчивает школу. Военную службу в 1984–1986 гг. проходит в автовзводе артиллерийского полка (г. Киржач Владимирской области).

Данные о высшем образовании противоречивы — называются Ухтинский индустриальный институт и Московский институт нефти и газа им. Губкина — при этом ни один из них он, по-видимому, не закончил. В нынешней официальной биографии Абрамовича значится окончание Московской государственной юридической академии в 2001 году.

В конце 1980-х — начале 1990-х занимался малым бизнесом (производство, затем — посреднические и торговые операции), впоследствии переключившись на нефтетрейдерскую деятельность. Позднее сблизился с Борисом Березовским и семьей российского президента Бориса Ельцина. Полагают, что именно благодаря этим связям Абрамовичу позднее удалось получить в собственность нефтяную компанию «Сибнефть».

В 1993 году Роман Абрамович занялся продажей нефти компании «Ноябрьскнефтегаз» (г. Ноябрьск). Его ЗАО «Меконг» в качестве спецэкспортера занимало второе место по объему продаж продукции этой компании после «Балкар трейдинг». По некоторым данным, этим Абрамович был обязан знакомству с Андреем Городиловым, сыном главы «Ноябрьскнефтегаза» и впоследствии первого президента «Сибнефти» Виктора Городилова. Говорят, примерно в то же время Роман Абрамович познакомился на Карибских островах с Борисом Березовским. Там они оказались по приглашению руководителей Альфа-банка Петра Авена и Михаила Фридмана. Березовского пригласил Авен (они были знакомы по работе в «ЛогоВАЗе»), а Абрамовича — Фридман.

На паях с Борисом Березовским Абрамович создал офшорную фирму Runicom Ltd, зарегистрированную в Гибралтаре, и пять ее дочерних компаний в Западной Европе. В 1993–1996 годах сам Роман Абрамович возглавлял московское представительство компании Runicom S.A., зарегистрированной в Швейцарии.

Активно сотрудничая в бизнесе с Борисом Березовским и Александром Смоленским, в 1995–1996 гг. Абрамович учреждает еще целый ряд фирм.

В начале 1995 г. Абрамович вместе с Березовским приступают к осуществлению совместного проекта по созданию единой вертикально интегрированной нефтяной компании на базе «Ноябрьскнефтегаза» и Омского НПЗ, входивших на то время в состав «Роснефти». Виктор Го-родилов поддерживал эту идею, тогда как Иван Лицке-вич, генеральный директор Омского НПЗ, настаивал на создании ФПГ.

19 августа 1995 года, купаясь в Иртыше, погибает Иван Лицкевич. Уже через пять дней, 24 августа, указом президента Бориса Ельцина учреждается «Сибирская нефтяная компания», или «Сибнефть». В сентябре 1995 года арестован и два года проводит в заключении Петр Янчев, руководитель компании «Балкар-Трейдинг», которая могла составить конкуренцию при приватизации «Сибнефти».

В совет директоров «Сибнефти» входят Виктор Горо-дилов (президент компании), и. о. гендиректора Омского НПЗ Константин Потапов и губернатор Омской области Леонид Полежаев, сын которого, Алексей, работал у Абрамовича в московском филиале фирмы Runicom S.A

В 1995–1997 гг. Абрамович и Березовский используют созданные ими ранее компании для приобретения акций «Сибнефти» напрямую или через дочерние структуры на залоговых и инвестиционных конкурсах. Условия проведения конкурсов способствовали тому, что к участию в них допускались лишь аффилированные друг с другом участники, которые покупали акции практически по стартовой цене в отсутствие какой-либо конкуренции.

Так, в декабре 1995 года 51 % акций «Сибнефти» (2,3 млн. штук) были переданы в залог ЗАО «Нефтяная финансовая компания» под кредит правительству в размере $100,3 млн. (при стартовой цене $100 млн.), а в апреле 1997 года ООО «Финансовая нефтяная корпорация» выкупила их за $110 млн.

В июне 1996 года Роман Абрамович вошел в состав совета директоров АО «Ноябрьскнефтегаз», а также возглавил московское представительство «Сибнефти». В сентябре 1996 года он был избран акционерами в совет директоров «Сибнефти».

В январе — мае 1998 года состоялась первая неудачная попытка создания объединенной компании «Юкси» на базе слияния «Сибнефти» и «ЮКОСа», завершению которой помешали амбиции собственников.

По некоторым сведениям, к этому же времени относится начало расхождения деловых и политических интересов Абрамовича и Березовского, впоследствии закончившееся разрывом отношений.

В ноябре 1998 г. в СМИ появляется первое упоминание об Абрамовиче (при этом долгое время отсутствовали даже его фотографии) — уволенный руководитель Службы безопасности президента Александр Коржаков назвал его казначеем ближайшего окружения президента Ельцина (так называемой «семьи»). Достоянием общественности стала информация о том, что Абрамович оплачивает расходы дочери президента Татьяны Дьяченко и ее будущего супруга Валентина Юмашева, занимался финансированием предвыборной кампании Ельцина в 1996 году, лоббирует правительственные назначения.

В 1999 году стал депутатом Госдумы по Чукотскому одномандатному избирательному округу № 223. Именно на Чукотке были зарегистрированы аффилированные с «Сибнефтью» фирмы, через которые осуществлялся сбыт ее нефти и нефтепродуктов.

В декабре 2000 покинул Думу в связи с избранием на пост губернатора Чукотского автономного округа. Согласно сообщениям СМИ, вложил немалые собственные средства в развитие региона и повышение уровня жизни местного населения.

В 2000 году Абрамович совместно с Олегом Дерипаской создают компанию «Русский алюминий», а также становятся совладельцами «Иркутскэнерго», Красноярской ГЭС и автомобилестроительного холдинга «РусПромАвто» (производство легковых и грузовых автомобилей, автобусов и строительно-дорожной техники).

В конце 2000 года Абрамович выкупает у Бориса Березовского пакет акций ОРТ (42,5 %) и через полгода перепродает их Сбербанку. Весной 2001 года акционеры «Сибнефти» скупают блокирующий пакет акций компании «Аэрофлот» (26 %).

В мае 2001 года Генпрокуратура России возбуждает несколько уголовных дел в отношении руководства «Сибнефти» по запросу депутатов Госдумы на основании акта Счетной палаты о нарушениях в ходе приватизации «Сибнефти», однако уже в августе 2001 года расследование было прекращено в связи с отсутствием состава преступления.

В 2003 внезапно увлекся футболом, потерял интерес к Чукотке, приобрел себе за ?140 миллионов английский футбольный клуб «Челси» и фактически перебрался на местожительство в Великобританию. В октябре 2005 года продал свой пакет акций (75,7 %) компании «Сибнефть» «Газпрому» за $13,1 млрд. и несколько раз пытался уйти с губернаторского поста, но каждый раз после встречи с президентом Путиным был вынужден от своего намерения отказаться.

В 2003 году произошла еще одна попытка слияния «Сибнефти» и компании ЮКОС, которая срывается по инициативе Абрамовича после ареста Ходорковского и предъявления ЮКОСу многомиллиардных налоговых претензий.

В течение 2003–2005 гг. Абрамович продал свои пакеты акций «Аэрофлота», «Русского алюминия», «Иркутскэнерго» и Красноярской ГЭС, «РусПромАвто» и, наконец, «Сибнефти».

В октябре 2005 г. Владимир Путин представил кандидатуру Абрамовича к повторному назначению на губернаторский пост; 21 октября 2005 Дума Чукотского автономного округа утвердила его в должности.

Согласно ежегодному рейтингу самых богатых людей мира, опубликованному американским журналом Forbes в марте 2007 г., состояние Абрамовича, который занимает в списке 16-е (самое высокое из российских бизнесменов) место, оценивалось в 18,7 млрд. долларов.

В списке 100 богатейших бизнесменов России, опубликованном в майском номере российской версии журнала Forbes за 2007 год, это состояние оценивалось уже в 19,2 млрд. долларов.

Абрамович — владелец виллы стоимостью ?18 миллионов в Западном Сассексе, пентхауса за ?29 миллионов в Кенсингтоне, дома за ?15 миллионов во Франции, 5-этажного особняка в испанской Белгравии за ?11 миллионов, шестиэтажного коттеджа за ?18 миллионов в Найтсбрид-же, дома за ?10 миллионов в Сан-Тропе и дачи в Подмосковье за ?8 миллионов. В его собственности также находятся яхты: Pelorus за ?72 миллиона с пуленепробиваемыми стеклами и собственной подводной лодкой, Ecstasea за ?72 миллиона с бассейном и турецкой баней и Le Grand Blue за ?60 миллионов с вертолетной площадкой. Кроме того, по заказу Романа Абрамовича в настоящее время строится еще одна яхта стоимостью ?100 миллионов. Авиапарк губернатора Чукотского АО состоит из Boeing 767 за ?56 миллионов, Boeing бизнес-класса за ?28 миллионов и двух вертолетов по ?35 миллионов каждый.

Охрана Абармовича находится под контролем бывшего офицера SAS (британский армейский спецназ) Марка Скиппа (Mark Skipp); недавно была нанята новая лондонская охранная фирма Fusion.

Одна из его яхт — «Pelorus» — оснащена системой противоракетной обороны, вертолетом и подлодкой для бегства в случае опасности

В списке богатейших людей Великобритании, по версии газеты The Sunday Times (апрель 2007 года), занимал второе место; состояние оценивалось в ?10,8 млрд.

Был женат два раза. Первая жена — Лысова Ольга Юрьевна, уроженка города Астрахань. Вторая жена — Ирина (в девичестве Маландина), бывшая стюардесса. От второго брака у Абрамовича пять детей. В марте 2007 г. был разведен Чукотским окружным судом, по месту прописки.

Председатель Попечительского совета Федерации еврейских общин России и президент Московского еврейского общинного центра.

Бегство от семейных кошмаров… в Кремль

Общение с Романом Абрамовичем сильно изменило психологию Татьяны Дьяченко. Она стала более закрытой, менее искренней. Она начала говорить людям то, что от нее хотели услышать, продолжая думать о своем…

Почему Татьяна с легкостью освоила двойную мораль, почему она легко прижилась в Кремлевском «зазеркалье», но так и не стала там полноправной хозяйкой?

Ответ, как нам кажется, близкий к истине, дает психиатр Диля Еникеева: «Татьяна Борисовна Дьяченко — дочь алкоголика. Хочу посоветовать журналистам: не надо ее демонизировать. В Кремле она временно и долго не задержится, хозяйкой там ей никогда не стать. В личности Татьяны Дьяченко нет никаких задатков для лидерства. Это не героиня, скорее — жертва. Жертва воспитания и собственных комплексов. В ней есть все недостатки отца, но нет его плюсов: стеничности (сильного характера), интуиции и харизмы безусловного лидера. Характерологические особенности Бориса Николаевича «разбавлены» чертами слабой характером Наины Иосифовны. Потому на лидера Татьяна Борисовна «не тянет».

Как личность она совершенно неинтересна. Есть люди, которые вызывают к себе симпатию, есть те, кто неизменно вызывает у окружающих антипатию, есть и такие, в отношении которых высказываются диаметрально противоположные оценки, а Дьяченко — никакая, ее хочется называть аббревиатурой «И Татьяна Дьяченко», ИТД, и — «И другие действующие лица». Одна из команды «кардиналов», попавшая в их число не благодаря талантам, а исключительно по праву рождения.

Дети высокопоставленного алкоголика видят наглядные проявления двойной морали: отец публично декларирует одно, а в реальной жизни ведет себя иначе. Сам партаппаратчик не воспринимает это как ложь, для него двойная мораль — часть образа жизни. Но ребенок постигает науку лжи и притворства с ранних лет. Лживости и скрытности учит мать. Например, отец пришел домой пьяный. Если дочь спросит: «Папа опять пьян?» — то мать шикнет на нее: «Не смей так говорить об отце! Он просто устал». Но дочь-то видит, что папа не «просто устал». Если она позволяет себе какую-то реплику, мать наказывает ее за «неуважение к отцу». В возрасте, когда еще нет способности к самостоятельным суждениям, у ребенка деформируется психика, формируется новый стереотип: не верить себе, не говорить о том, что видишь, и не верить тому, что видишь. Девочка начинает подсознательно ощущать, что с ней что-то не в порядке, испытывает чувство вины, в незрелой психике формируется комплекс неполноценности…

Татьяна Дьяченко косвенно подтвердила вышесказанное, правда, привела в оправдание комплекса своей неполноценности иной мотив, но суть не меняется: «Когда ко мне кто-то хорошо относился, я начинала сомневаться: действительно ли я такая хорошая или просто во мне видят дочь первого секретаря обкома». Возможно, Татьяна Борисовна и сама не осознавала причины своей ущербности, а может быть, это опять мифотворчество.

Дочери алкоголиков внушаемы (внушаемость порой сочетается с упрямством, строптивостью), они легко поддаются чужому влиянию, чаще плохому, чем хорошему. Свои комплексы она зачастую маскирует нарочито независимой манерой поведения, излишней самоуверенностью и решительностью. Быть может, дочь Ельцина мечтает о лаврах Маргарет Тэтчер, но к категории железных леди она не относится, поскольку лишь старается демонстрировать сильный характер, не обладая таковым…»

Наконец-таки комфортно Татьяна почувствовала себя в жизни лишь тогда, когда рядом с ней оказался такой же серый и бесталанный (хотя и хитрый) человек, как она сама, — Валентин Юмашев. Назовем его «Капитан Грей» только потому, что в переводе с английского, «grey» означает «серый».