65 Афганистан

65

Афганистан

Кабул, Центральное командование

Кутюр вернулся в кабинет и поднял трубку.

— Да, господин президент?

— Какого черта там происходит? — возмутился президент, раздраженный тем, что его заставили ждать.

— Господин президент, один из наших людей погиб в долине. На данный момент в каньоне, за долиной Панджшер, южнее перевала Хавак, в Гиндукуше, заперто два выживших бойца и около двадцати таджиков — наших союзников. Их окружили вооруженные силы талибов и хезби, больше ста человек. У нас два «B-52», которые сбросят управляемые бомбы (JDAM)[106], но это сдержит натиск противника только минут на десять-пятнадцать. Еще у нас есть два вертолета, которые должны забрать наших ребят — оба они серьезно ранены. Чего у нас нет, господин президент, так это самолетов, которые могли бы эвакуировать таджиков, которые рискуют своими жизнями ради наших солдат.

Президент выругался про себя.

— И что вы конкретно предлагаете, генерал?

— Господин президент, я прошу вашего разрешения объявить Винчестер.

Президент замешкался. Ему неловко было признаться, что он не знает, что такое Винчестер.

— Господин президент, объявить Винчестер — значит, что я намерен задействовать все силы авиации, какие только потребуются, пока не будут уничтожены все силы ХИК и Талибан в долине Панджшер… но деревня Базарак задета не будет. Это означает не только позволить устранить противника, угрожающего нашим бойцам и союзникам на земле, но и уничтожить увеличивающиеся войска противника в долине Панджшер.

Кутюр взглянул на майора и, прикрыв трубку рукой, разрешил бомбардировщикам начать авиаудары.

— Вы отдаете себе отчет, генерал, — спросил президент, — что подобные авиаудары повлекут за собой необратимые изменения в отношениях между ХИК и Карзаем в парламенте Афганистана?

— При всем уважении, господин президент, политические трудности президента Карзая — не моя забота. Меня сейчас беспокоит жизнь наших солдат и союзников, которые помогли спасти уорент-офицера Брукс. Каким будет ваш приказ, сэр?

Кутюр ждал ответа президента, задумчиво глядя на экран, где «B-52» бомбили устье каньона. Взрывами бомб по долине разбрасывало части грузовиков и людей. На месте снарядов оставались черные зияющие кратеры.

— Генерал Кутюр, — ответил наконец президент. — Я даю вам полномочия использовать любую боевую единицу ВВС, которой мы располагаем на этом полушарии — от Диего Гарсии до Лондона. Более того, я звоню председателю комитета начальников штабов предупредить, что у вас есть все основания использовать любую поддержку — пехоту, ВВС и ВМФ. Но поймите меня, генерал: если вы решили поднять операцию до такого уровня, вы должны быть уверены, что сможете вытащить оттуда союзников и бойцов живыми. Если не сможете, я не приму извинений. Понятно? Я дал вам все, что вы просили.

— Спасибо, господин президент. А теперь извините, мне нужно командовать сражением.

— Хорошо, генерал. Удачи.

Кутюр повесил трубку и повернулся к остальным.

— Объявлен Винчестер! Сейчас в воздух поднимутся «А-10»[107]. Приготовьтесь отправить «B-1»[108] c Диего Гарсия — я хочу угостить нашу цель сверхзвуковыми бомбардировщиками! — Он ткнул пальцем в экран. — Наша задача — сохранить союзникам жизнь. Понятно? Все до единого должны выжить! А теперь за работу — связывайтесь с экипажами, пилотами, командирами! Со всеми! Все должно пойти по плану! Мы забираем этих местных жителей из долины Панджшер!

Все схватились за телефоны.

Кутюр присел на край стола неподалеку от капитана Меткалфа.

— Я чуть не расплакался, когда они убили всех лошадей, Глен. Это напомнило мне времена моего дедушки в битве за Коррехидор[109] в 1942 году.

Меткалф задумчиво потер подбородок.

— Ваш дедушка был кавалеристом?

Кутюр кивнул.

— И ему пришлось однажды съесть лошадь… он помнил об этом до самой смерти.