Первая смерть

Ты знаешь, есть в нашей солдатской судьбе

первая смерть

   однокашника, друга…

Мы ждали разведчиков в жаркой избе,

молчали

   и трубку курили по кругу.

Картошка дымилась в большом чугуне.

Я трубку набил

   и подал соседу.

Ты знаешь,

   есть заповедь на войне:

дождаться разведку

   и вместе обедать.

— Ну, как там ребята?..

   Придут ли назад?.. —

каждый из нас повторял эту фразу.

Вошел он.

   Сержанту подал автомат.

— Сережа убит…

   В голову…

     Сразу… —

И если ты

   на фронте дружил,

поймешь эту правду:

   я ждал, что войдет он,

такой,

   как в лесах Подмосковья жил,

всегда пулеметною лентой обмотан.

Я ждал его утром.

   Шумела пурга.

Он должен прийти.

   Я сварил концентраты.

Но где-то

   в глубоких

     смоленских снегах

замерзшее тело

   армейского брата.

Ты знаешь,

   есть в нашей солдатской судьбе

первая смерть…

   Говорили по кругу —

и все об одном,

   ничего о себе.

Только о мести,

   о мести

     за друга.

1942