Путешествие по Америке

В тринадцать лет мой мир вдруг снова неожиданно сильно расширился. Мне сообщили, что вместе с родителями я могу поехать в великое путешествие через всю Америку: с берегов Тихого океана почти до Атлантического. Они собирались ехать «назад на восток», повидать родителей моего отца, которые жили в Чикаго в штате Мериленд. Предстояла первая встреча матери с родителями отца и первая за много лет встреча папы с ними. Из четверых детей только я один был уже достаточно взрослым, чтобы совершить такое путешествие. И тут, в связи с тем, что я буду удивлен, встретив в Чикаго брата моего отца с фамилией не Дейл, а Блошер, мне впервые сказали, что имя Дейл было отцом придумано, так как он когда-то дезертировал из армии и должен был скрываться. Позднее я узнал, что мама очень переживала, узнав о поступке отца только после того, как уже вышла за него замуж. Этот факт явился предметом больших волнений и для меня, когда я должен был оформлять допуск к большим государственным секретам, чтобы работать в военно-морской разведке. Мое прошлое соответствующим образом проверялось, и я боялся, что секрет отца будет открыт. Но этого не случилось.

А тогда, в 1937 году, идея путешествия через всю Америку на автомобиле казалась мне очень смелой. Однако я не помню ни одной значительной трудности во время этого переезда, ни одной поломки. Только однажды мы серьезно заблудились и несколько часов искали дорогу. Иногда мы останавливались в мотелях, но в основном ехали и ехали. Мимо пробегали маленькие городки, разбросанные среди пустынь, гор, пастбищ; Юта, Вайоминг… Однажды на заправочной станции мама заперла себя в туалете и никак не могла открыть дверь. Она впала в ужасную панику, подумав, что мы можем уехать и оставить ее одну посреди пустоты и дикости.

В Чикаго меня удивили поднятая над землей на столбах железная дорога и подарок от моего дяди Франка Блошера – очень современные карманные часы в кожаном футляре. Произвела впечатление также и ферма тети Анны и дяди Гарри в западной части Мериленда. Множество животных, поля, леса, маленькие речки, мягкие холмы, заборы из проволоки, орган в доме. Было время сбора плодов, и мама пекла один за другим пироги с яблоками для тех, кто приехал помогать в уборке. Самым же ярким воспоминанием был страх от поездки верхом без седла на огромных лошадях вместе с моими двоюродными сестрами, для которых такая поездка была обычной.

Следующим летом я уговорил маму разрешить мне поехать с другом на велосипеде через холмы Южной Калифорнии до городка Лагуна-Бич. Там мы в течение недели жили в доме его дедушки, где три раза в день объедались, изучали окрестные холмы и купались в море, катаясь на волнах в прибое, и становились все более и более коричневыми.

Прошло еще два лета, и мама снова поддалась и позволила мне с другом поехать на попутных машинах в Сан-Франциско. После бесчисленного числа попутных машин, каждая из которых подвозила нас всего на несколько миль, мы проехали оставшиеся триста пятьдесят миль на автобусе, приехав к цели в два часа ночи. Ночевать было негде, тогда мы пошли в полицейский участок и попросили полицейских дать нам переночевать в камере предварительного заключения. Они приняли нас, предоставив камеру и лавку. К мосту Золотые Ворота мы подошли, чувствуя себя путешественниками, обогнувшими земной шар. Пообедали с максимальным шиком в «Рыбацком Порту». Мой друг заказал телячьи котлеты, а я взял спагетти с соусом из морских гребешков. Раньше я читал о них в книгах о путешествиях.

В шестнадцать я испытал первый в жизни настоящий удар. Отец уходил от нас! Сразу после праздников нового 1941 года мама позвала нас, всех четверых детей, на кухню. Она плакала. Усадила нас за непокрытый, пропитанный маслом кухонный стол с самодельными лавками вокруг: «Ваш отец уходит от нас!»