От Темзы до Гудзона

Пока высокопоставленные участники проекта хлопотали перед королем о предоставлении им особых привилегий в этом необычном деле, капитан Кидд с головой окунулся в решение назревших практических задач. С помощью Харрисона он укомплектовал команду «Эдвенчура» необходимым количеством моряков (набрали порядка 70 человек), после чего все участники предстоящего вояжа подписали «Правила соглашения». В этих «Правилах» отмечалось, что, оценив захваченную добычу, участники экспедиции должны были сначала вычесть все издержки, а затем уже делить оставшуюся часть между собой. Кидд имел право на 35 долей; другие офицеры тоже могли рассчитывать больше чем на одну долю. Полные доли получали опытные моряки, а «сухопутным крысам» и юнгам полагалось менее одной доли.

В конце февраля 1696 года все приготовления к плаванию были завершены. Кидд спешил, поскольку в столице ширились слухи о возможной скорой высадке на берегах Туманного Альбиона французского десанта. 23 февраля Адмиралтейство наложило эмбарго на все торговые суда и велело их шкиперам отдать королевскому флоту треть своих команд. 25-го числа того же месяца граф Белломонт отправил Кидду письмо с предписанием начать экспедицию.

Когда Кидд вывел свой фрегат из лабиринта лондонских доков и двинулся вниз по Темзе, ему пришлось пройти в районе Гринвича мимо упомянутой королевской яхты «Кэтрин». При этом он ничем не засвидетельствовал своего почтения военным морякам. С яхты прозвучал предупредительный выстрел, но и после этого «Эдвенчур» не приспустил свой флаг. Более того, члены его команды, решив покуражиться, выстроились вдоль борта, повернулись к королевской яхте спиной и продемонстрировали весьма грубый матросский «салют» — спустив штаны, они, по свидетельству таможенного досмотрщика Джеремайи Даммера, одновременно «шлепнули себя по задницам».

Разгневанный капитан яхты подал жалобу в морское ведомство. Лорды Адмиралтейства сначала отмахнулись от этой жалобы, однако, когда команда Кидда нанесла аналогичное оскорбление другому военному кораблю, их терпение лопнуло. Капитану Мандену было приказано задержать «Эдвенчур», забрать с него всех матросов, а само судно отвести на якорную стоянку в Ширнесс. Приказ был выполнен незамедлительно. Тридцать лучших матросов Кидда перевели на военный корабль «Дачис», капитаном которого был некто Стюарт. В распоряжении командира «Эдвенчура» осталось лишь 5 профессиональных моряков и 35 новобранцев.

Подобный поворот событий ставил экспедицию под угрозу срыва. Кидд немедленно послал одному из своих покровителей, адмиралу Расселу, просьбу о помощи. Прошло две недели, прежде чем Рассел смог вмешаться и исправить ситуацию. 20 марта он отдал приказ капитану Стюарту вернуть на галеру-фрегат рекрутированных матросов, что и было сделано. Сомнительно, однако, чтобы Кидд получил тех бравых парней, которых он самолично отобрал для экспедиции; скорее всего, ему прислали тех людей, от которых капитан «Дачиса» сам мечтал избавиться, — прощелыг и пропойц, подобранных в припортовых тавернах.

Пока опасность французского вторжения в Англию не миновала, «Эдвенчуру» пришлось вернуться назад, в Лондон, и там ждать, когда будет отменено эмбарго. Наконец, после девятнадцатидневной задержки, Кидд смог покинуть эстуарий Темзы и вывести свой корабль в открытое море. 10 апреля он стал на якорь в Даунсе, чтобы высадить на берег лоцмана, а затем отправился в Плимут.

В «Повествовании о путешествии капитана Уильяма Кидда, командира «Эдвенчур гэлли», из Лондона в Ост-Индию» (1699) сообщается, что «в 23-й день месяца апреля он отплыл из Плимута в назначенное ему плавание». Но путь его лежал не в южном, а в западном направлении. Прежде чем идти в Индийский океан, Кидд решил еще раз побывать в Нью-Йорке — во-первых, чтобы перед рискованным предприятием повидаться с женой и друзьями, а во-вторых, чтобы усилить свою команду волонтерами из североамериканских колоний.

Переход через Северную Атлантику оказался удачным. В конце мая, недалеко от Большой Ньюфаундлендской банки, англичане заметили французское рыболовное судно. Его настигли, выстрелили из погонной пушки, требуя остановиться, после чего без боя взяли в качестве трофея. На борту приза обнаружили четырех рыбаков и типичный для такого рода судов груз — соль и рыболовное снаряжение. Всё это можно было продать в Нью-Йорке, а на вырученные деньги купить провизию для предстоящего плавания на Восток.

В начале июля, подгоняемый легким бризом, «Эдвенчур» появился у Лонг-Айленда. Впередсмотрящий, высунувшись из «вороньего гнезда», пропел традиционное «Земля на горизонте!», и вскоре пушечный выстрел возвестил о прибытии корабля на нью-йоркский рейд.

В Нью-Йорке Кидд оставался до начала сентября. За это время он успел уладить в вице-адмиралтейском суде все формальности, связанные с захватом французского судна, продать его вместе с грузом на аукционе за 350 фунтов стерлингов, уплатить из вырученных денег 58 фунтов стерлингов 6 шиллингов и 10 пенсов в качестве десятины короля и ¹/₁₅ части добычи, предназначавшейся губернатору Флетчеру, пополнить экипаж новыми людьми, закупить необходимые корабельные припасы, провиант и амуницию.

Поскольку война привела к упадку торговли в колониях, сокращению морского судоходства и росту безработицы, вербовщикам Кидда не составило большого труда найти 90 добровольцев для участия в «морском походе в Красное море» и довести численный состав команды до 155 человек.

Но какого сорта был этот «человеческий материал»? С кем капитан «Эдвенчура» собирался охотиться за французами и пиратами?

Если верить губернатору Флетчеру, Кидду достались лишь «отбросы общества», ибо «пока он находился здесь, к нему со всех сторон шли люди, жаждущие обогатиться, пограбить, охотники за легкой наживой». Наверное, именно поэтому многие биографы Кидда поверили, что в его команду попали в основном бродяги, воры и забулдыги, «ненавидевшие старомодные ограничения со стороны Евангелия и закона». Так, Дж. Биддалф с грустью писал, что жители Нью-Йорка покачивали головами, видя, каких «сомнительных людей» Кидд набрал в свою команду. Гораздо объективнее оценивал разношерстную команду Кидда И. В. Можейко, утверждавший, что она «была не хуже и не лучше других — людей безупречной репутации ему было неоткуда взять».

Документы из британских и американских архивов позволяют хотя бы в общих чертах представить, из кого состояла команда «Эдвенчура». Капитан Кидд занес в судовую роль имена всех, кто отплывал с ним в восточные моря. Среди них исследователям удалось идентифицировать 21 моряка, 3 столяров, а также представителей других профессий (цирюльника-хирурга, кока, пекаря, ювелира, плотников, канатчиков, оружейников, чернорабочих и др.). Бо?льшая часть членов команды состояла из молодых моряков, оставивших торговый или рыболовный флот в надежде поправить свое имущественное положение с помощью приватирства. Как сообщает Р. Ритчи, среди самых молодых членов команды значились три ученика — Роберт Лэмли, Уильям Дженкинс и Ричард Барликорн. Бобу Лэмли было около двенадцати лет, он должен был помогать на камбузе коку Абелю Оуэну; четырнадцатилетний Билл Дженкинс был слугой старшего помощника капитана Джорджа Боллена. Что касается Дика Барликорна, то этот двенадцатилетний выходец из Северной Каролины стал кают-юнгой самого Кидда. Вместе с капитаном в плавание уходил и брат его жены Сэмюэл Брэдли.

О некоторых участниках экспедиции сохранились более подробные сведения. Так, пушкарь Уильям Мур в восемнадцатилетнем возрасте был арестован в Нью-Йорке за нападение на своего капитана и почти на два года упечен в тюрьму. В начале 1690-х годов власти Барбадоса по невыясненной причине также вынуждены были прибегнуть к аресту Мура; при этом они отказались выдать его на поруки по той причине, что он собирался «дезертировать к французам». Однако Кидд нуждался в опытных артиллеристах и поэтому зачислил Мура в свою команду — как выяснится в дальнейшем, ему и себе на погибель.

В августе 1696 года трюм «Эдвенчура» постепенно заполнился бочками, ящиками и тюками, содержавшими все необходимое для длительного вояжа. Когда члены команды поднялись на борт вместе со своими сундуками, член городского магистрата тоже пожаловал на судно, где в торжественной обстановке зачитал два репрессальных свидетельства Кидда.

6 сентября Уильям Кидд простился с женой и, покинув свой дом на Пёрл-стрит, отправился в гавань. В тот же день «Эдвенчур» вышел из дока. Его сопровождали торговая бригантина, приписанная к Бермудским островам, и военный корабль «Ричмонд». На траверзе мыса Санди-Хук «Ричмонд» отделился от двух других судов, чтобы идти патрулировать побережье. Галера-фрегат и бригантина, сменив галс, вышли на просторы Атлантики.

Позже губернатор Флетчер напишет: «Он отплыл отсюда со 150 людьми… большая часть коих — из этой провинции. По общему мнению, они возьмут деньги per fas aut nefas [так или иначе], но если он не достигнет целей, отмеченных в его поручении, он не сможет управлять таким множеством людей».