«Звездный час» Пола Джонса

В конце 1778 года Джонсу предложили взять под свое командование бывший корабль Французской Ост-Индской компании «Дюк де Дюра» («Герцог Дюра»). После некоторых сомнений он согласился, переименовав это добротное 40-пушечное судно в «Боном Ришар» («Добряк Ричард»[37]). В следующем году «Боном Ришар» стал флагманом американской эскадры, в состав которой вошли 36-пушечный фрегат «Альянс», 32-пушечный фрегат «Палла», 12-пушечный корвет «Венжанс», куттер «Серф» и два капера — «Месье» и «Гранвиль». Наилучшим среди них был новый американский фрегат «Альянс»; правда, командовал им француз Пьер Ландэ, подозревавшийся в сумасшествии.

Эскадра коммодора Пола Джонса вышла с рейда Груа 14 августа 1779 года и двинулась на север по большой дуге, стремясь обогнуть Ирландию и Шотландию. Оба капера, охотясь за призами, покинули ее еще в самом начале похода. У ирландских берегов от эскадры отбился куттер «Серф». «Альянс» и «Палла» тоже пропали из виду, но, правда, в шотландских водах снова присоединились к «Боном Ришару».

31 августа в районе мыса Рат добычей Джонса стал английский капер «Юнион». Одновременно «Альянс» захватил английское торговое судно «Бетси». Оба приза были отправлены в норвежский порт Берген. Слухи о появлении в британских водах эскадры Джонса всполошили жителей прибрежных районов.

20 сентября газета «Ландэн ивнинг пост» сообщала: «…не проходит и дня, чтобы мы не получили сообщений об опустошительных нападениях, которые совершает Пол Джонс и его эскадра на нашем побережье».

21 сентября та же газета писала: «Знаменитый американский корсар Пол Джонс вошел в прошлый четверг в реку Хамбер… где потопил, сжег и уничтожил шестнадцать ценных парусных судов, что привело в совершенный ужас весь город и окрестности… За день или два до своего появления в Гулле он захватил девять или десять угольщиков и других судов».

22 сентября американцы заметили паруса большого Балтийского конвоя южнее города Скарборо — примерно в 20 милях от мыса Фламборо. В конвое было 44 торговых судна, находившихся под охраной двух военных кораблей — 50-пушечного «Сераписа» и 20-пушечного «Каунтес оф Скарборо». 23 сентября, заметив вражескую эскадру, капитан «Сераписа» Ричард Пирсон просигналил конвою сменить курс и идти под защиту замка Скарборо. Сам же вместе с капитаном Томасом Перси, командовавшим «Каунтес оф Скарборо», изготовился к бою.

«Боном Ришар» подошел к «Серапису» на расстояние выстрела в семь часов вечера. Тем временем «Альянс» и «Палла» не спешили поддержать его, а «Венжанс» вообще держался на безопасном расстоянии.

Сражение между «Ришаром» и «Сераписом» вошло в историю как первое значительное сражение на море между англичанами и американцами. «Ни до, ни после этой битвы, — писал Г. Мелвилл, — хроника морских войн не могла бы назвать ничего равного ей по упорству, по взаимной ненависти и мужеству». Бой начался почти в полной темноте. Луна еще не поднялась, и глаз с трудом различал даже близкие предметы. Полчаса противники маневрировали на расстоянии пушечного выстрела, осыпая друг друга ядрами и картечью. «Скарборо» попытался приблизиться к ним в надежде помочь своему товарищу, но, не сумев разобраться, кто есть кто, ретировался. Когда из-за горизонта вынырнула луна, «Скарборо» был обнаружен «Альянсом» и обстрелян; затем, когда «Альянс» отступил, в игру вступила «Палла» — да так удачно, что через час «Скарборо» признал себя побежденным и спустил флаг.

Тем временем «Ришар» въехал бушпритом в ют «Сераписа» по правому борту.

— Ваш корабль сдается? — крикнул английский капитан.

— Рано, — ответил Джонс. — Я еще и не начал сражаться!

Корабли снова разошлись и продолжили маневрировать, обстреливая друг друга из всех видов огнестрельного оружия. Наконец, Джонс ухитрился прижать «Ришара» к борту «Сераписа» и велел забросить на него абордажные крючья. В ход были пущены мушкеты и пистолеты. В разгар боя начался пожар, который охватил оба корабля. Американские и английские моряки не знали, что им делать: продолжать бой, тушить пожар или спасаться с кораблей вплавь. Полагая, что «Ришар» обречен, капитан «Сераписа» вызвал на палубу абордажную партию, и вскоре морские пехотинцы начали прыгать на борт американского судна. Но у Пола Джонса было гораздо больше людей, и они встрелили англичан с такой отчаянной храбростью, что те вынуждены были отступить.

Когда американцы начали теснить англичан, на сцене появился еще один корабль из эскадры Джонса — «Альянс». При виде его Джонс решил, что битва выиграна. Но, к его ужасу, полоумный Ландэ, произведя залп по носу «Сераписа», угодил заодно и в корму «Ришара». Джонс окликнул француза, умоляя его не делать глупостей. В ответ, обойдя два сцепившихся в абордаже корабля, француз произвел еще один залп: он целил в корму английского фрегата, но поразил нос и шкафут своего флагмана. Решив, что он свой долг исполнил, Ландэ вышел из боя и больше в нем не участвовал. «Ришар», получив множество пробоин ниже ватерлинии, начал погружаться в воду.

Переломный момент в сражении наступил тогда, когда матрос, сидевший на рее «Ришара», забросил гранату в люк на верхней палубе «Сераписа» и взорвал порох на гандеке — батарейной палубе. Взрыв разворотил вражеский фрегат. Капитану Пирсону не оставалось ничего другого, как сдаться. Доставленный на борт «Ришара», он вручил свою шпагу Джонсу, но тот, преклоняясь перед мужеством достойного противника, вернул шпагу Пирсону.

Потери с обеих сторон были ужасными: у американцев из 322 человек более 150 были убиты или ранены; у англичан из 284 человек убитых или раненых насчитывалось более 130 человек.

Пожар на корабле Джонса удалось потушить лишь к утру, однако вода в трюме продолжала прибывать. С восходом солнца моряки «Ришара» перебрались на «Серапис» и подошедшие корабли эскадры, и в 10 часов 30 минут флагман Джонса пошел ко дну.

Пол Джонс отвел свои призы в Голландию. 3 октября 1779 года он стал на якорь у острова Тексел. Официальный мотив, выдвинутый Джонсом, — необходимость ремонта судов и лечение раненых. Здесь он обвинил Ландэ в измене и взял на себя командование «Альянсом».

Пока английский посол вручал местным властям протесты, требуя изгнания или выдачи «пирата» Джонса, сам «пенитель морей» посещал Гаагу и Амстердам, появлялся в общественных местах, знакомился с голландскими деятелями. Ему устраивали овации, о нем писали в газетах, в его честь слагали песни. Коммодор оставался в Нидерландах до 27 декабря, а затем, избежав встречи с блокирующей английской эскадрой, до февраля 1780 года крейсировал на «Альянсе» в Ла-Манше и Бискайском заливе. Вернувшись во Францию, Пол Джонс от имени США подарил Людовику XVI английские призы. Король принял Джонса в зале Марса в Версальском дворце и возвел его в рыцари — он стал шевалье. На золотой шпаге, которую вручили капитану, было выгравировано по-латыни: «Победителю моря — Людовик XVI». В тот же вечер в опере Мария Антуанетта пригласила Джонса к себе в ложу. Под взрыв аплодисментов, когда Джонс сел в кресло рядом с креслом королевы, сверху на золоченых шнурах спустился лавровый венок.