Посещение «острова Воров» и Тернате

Переход через Тихий океан в Ост-Индию занял больше двух месяцев. При этом движению корабля на запад сначала способствовали северо-восточные пассаты, дующие от берегов Северной Америки в направлении экваториальной зоны, а затем и Северное пассатное течение. «Целых 68 дней мы не видели ничего, кроме неба и моря, — сообщает Флетчер, — и только 30 сентября показались вдали какие-то островки. Как только мы подошли к одному из них, нас тотчас же окружила масса челноков, в которых сидело от четырех до пятнадцати человек. Они везли с собой кокосовые орехи, рыбу, картофель, какие-то фрукты… Они подплыли к кораблю, который продвигался очень медленно благодаря слабому ветру, и начали торговлю с нами, сначала очень добросовестно предлагая одно в обмен на другое; в то же время они знаками просили нас подплыть ближе к берегу. Потом мы убедились, что это было желание заманить нас, чтобы тем легче захватить нас, как ценную добычу. Мы поняли, что это за птицы, когда они, заполучив что-нибудь в свои руки, ни за что не хотели с этой вещью расстаться и в то же время ничего не хотели в обмен за нее дать. Когда мы их от себя прогнали, не желая иметь с ними никакого дела, они стали бросать в нас камнями, которых имели порядочный запас в челноках. Наш генерал не хотел платить им той же монетой, но для острастки приказал дать холостой выстрел. Это возымело надлежащее действие: все они попрыгали мгновенно в воду и, нырнув под челноки, остановили их своим телом, чтобы их не отнесло в сторону. И когда корабль был на порядочном расстоянии, они потихоньку влезли обратно и изо всех сил поспешили к берегу. Мы назвали эту землю островом Воров».

3 октября «Золотая лань» покинула воды указанного острова, взяв курс на Филиппины. 16-го числа англичане достигли «четырех островов, лежащих на 7° 5? к северу от экватора». Они шли мимо них «до 21-го, а затем стали на якорь и запаслись водой на самом большом из них, называемом Минданао». На следующий день экспедиция продолжила свой путь, пройдя мимо двух островов «в шести или восьми лигах южнее Минданао». Очевидно, это были острова Сарангани и Балут. От них отошли два каноэ. Туземцы, находившиеся в лодках, вероятно, хотели пообщаться с незнакомцами, но неожиданно «сорвался очень сильный ветер, который унес нас от них в южном направлении».

Испанский шпион Франсиско де Дуэньяс, отправленный разведать владения португальцев в Ост-Индии, во время плавания к Молуккским островам в 1579 году останавливался у южной оконечности Минданао, возле двух островов, которые он назвал Сатанган и Кандиган. Там он мог узнать от туземцев о корабле Дрейка, проследовавшем в южном направлении. Достигнув острова Сиаго (современный Сиау), Дуэньяс получил информацию о том, что английский корабль побывал здесь совсем недавно и взял двух местных рыбаков в качестве лоцманов. На молуккском острове Тидоре он раздобыл новые сведения о Дрейке:

«Португальский галеон на пути из Малакки к Молуккам, находясь между островом Минданао и Целебесом, заметил со стеньги корабль; и, приняв его за испанский, поскольку дело было возле Филиппин, очутившись рядом, отправил по приказу капитана лодку, которую тащил на буксире, чтобы оказать помощь, предположив, что этот корабль сбился с курса. Приблизившись, они спросили капитана, но никто им не ответил, так как только два человека были видны на борту. Последние знаками показали, что им следует держаться подальше, и они, слегка напуганные, повернули к своему кораблю и рассказали капитану, что произошло. Поскольку корабль показался ему небольшим, он решил не обращать на него внимания, продолжив свой путь. С наступлением ночи англичанин пустился в погоню за его кораблем, посвятив часть ночи… приведению своих пушек в боевую готовность. Когда настал день, корабли находились на расстоянии лишь полулиги друг от друга, причем английское судно направлялось к галеону с поднятыми вымпелами и флагами. Очутившись на расстоянии слышимости, англичанин подал голос, говоря: «Капитан дон Франсиско де Парагон (Фрэнсис Дрейк. — Авт.), англичанин и лютеранин, приказывает вам убрать паруса и сдаться, а если вы немедленно не сделаете этого, он принудит вас к этому силой». Португалец, дивясь тому, что сказал англичанин, ответил, что они могут попробовать явиться к нему на борт, начав в то же время открывать порты и приводить в готовность пушки, имевшиеся у него. Англичанин начал стрелять в него, но поскольку он (португальский галеон. — Авт.) выглядел большим кораблем со множеством людей на борту, он (английский корабль. — Авт.), произведя семь или восемь выстрелов, продолжал держаться за пределами досягаемости пушек галеона… Сохраняя дистанцию, как уже сказал, корабль взял курс на юго-восток, в сторону Молуккских островов, и вскоре исчез из виду. На следующий день англичанин прибыл к Сиаго, где взял двух туземных рыбаков, которые, приняв их за португальцев, приблизились к ним. Они (англичане. — Авт.) знаками просили их показать им путь к Молуккам, и туземцы сказали, что они могут это сделать».

Факт встречи «Золотой лани» с португальским галеоном зафиксирован также в свидетельских показаниях Джона Дрейка. В то же время в воспоминаниях других участников экспедиции этот эпизод не отмечен. В отредактированной версии записок Флетчера говорится: «25 октября мы прошли мимо острова, называемого Талао, что на 3 град. 40 мин. Мы заметили к северу от него три или четыре других острова: Теда, Селан, Саран… В первый день следующего месяца мы таким же образом миновали остров Суаро, что на 1 град. 30 мин., и третьего ноября появились в виду Молуккских островов, как того и желали.

Это — четыре высоких остроконечных острова; их названия: Тернате, Тидоре, Мачан (Макиан. — Авт.) и Бачан; все они — очень плодородны и в изобилии покрыты гвоздикой, которой мы взяли для себя столько, сколько хотели, по весьма низкой цене».

В отчете Дуэньяса дальнейшие события описаны следующим образом:

«…Когда они (англичане. — Авт.) очутились возле Молуккских островов, один португалец отправился на небольшом судне, чтобы узнать, нет ли у них каких-либо припасов для этих островов; полагая, что это был португальский корабль, пришедший из Малакки, он, подойдя прямо к нему и поднявшись на борт, был весьма напуган при виде столь необычных людей. Англичане, однако, обошлись с ним хорошо… Они спросили его, где находится португальский форт, и он сказал, что очень близко. Среди прочего, расстелив перед ним навигационную карту, они спросили его, какое направление выбирают португальцы, когда идут в Малакку. Он ответил, что был рожден и воспитан на Тернате… и ничего не смыслит в навигации и навигационных картах… В это время корабль был замечен с Тернате, и король (султан Бабу. — Авт.) тут же отправил два судна узнать, что это за корабль и откуда он прибыл. Когда те выяснили, что они были не португальцами или испанцами, а англичанами-лютеранами… они вернулись к королю, и он тут же направил им приглашение сойти на берег, предлагая приют в порту и все необходимое, добавив, что им не следует идти туда, где находились португальцы (на Тидоре. — Авт.), так как у них там имелись галера и галеон, с помощью которых они способны были причинить много вреда».

Англичане очутились перед дилеммой, куда идти: на Тидоре или все же на Тернате? На последний их приглашал посланник султана Бабу. «Он уверял нас, что его властитель будет очень рад нам, сделает все, о чем мы его попросим, и что на слово его можно положиться, тогда как у португальцев, владеющих островом Тидоре, мы не найдем ничего, кроме обмана и коварства, — пишет Флетчер. — Кроме того, если мы отправимся на Тидоре, не побывав на Тернате, то на тернатского короля мы уже ни в чем не должны рассчитывать… Генерал решил идти к Тернате и тотчас по прибытии туда послал гонца к королю с бархатным плащом в подарок…

Король принял нашего гонца милостиво и с большим почетом в своем большом дворце, окруженный громадной свитой… Он тотчас выразил согласие исполнить нашу просьбу и обещал лично навестить нашего генерала…

Слово свое король сдержал. Мы получили вдоволь провизии: риса, тростникового сахара, кокосовых орехов и какой-то крупы, которую они называли саго…

Прибытие короля к нашему кораблю мы встретили со всей подобающей торжественностью: загремели пушки, затрубили трубы и другие музыкальные инструменты. Наш гость был в восторге…»

Отчет Дуэньяса содержит интересные подробности переговоров между Дрейком и султаном Бабу, которые мы не находим в других документах, связанных с экспедицией.

«Капитан Фрэнсис, — читаем в отчете, — отправился в форт Тернате, где был хорошо принят и снабжен различными припасами. Король Тернате вскоре начал переговоры с ним, говоря, что он не был другом португальцев, а независимым королем, и поскольку капитан Фрэнсис сказал, что был вассалом королевы Англии, то ежели королева пожелает явить свою милость и поможет ему изгнать португальцев из этого региона, он согласится допустить ее к торговле гвоздикой, в которой пока что доминируют португальцы. Капитан Фрэнсис от имени королевы Англии пообещал, что через два года, в случае необходимости, он сможет покрыть кораблями все это море. Король попросил гарантий того, что он, как джентльмен, сдержит свое слово, которое он дал от имени королевы Англии, и капитан Фрэнсис дал ему золотое кольцо, украшенное драгоценным камнем, кольчугу и очень красивый шлем».

Губернатор Филиппинских островов дон Гонсало Ронкильо де Пеньялоса, узнав о посещении Дрейком Молуккских островов и о его соглашении с султаном Бабу, сразу же усмотрел в этом серьезную опасность для испанских интересов в регионе. В 1582 году испанцы отправили из Манилы экспедицию на завоевание Тернате, однако потерпели фиаско, удовлетворившись захватом менее значительного острова Мотир. В последующие годы они предприняли еще ряд попыток установить свой контроль над Тернате, пока в 1606 году экспедиция Педро Браво де Акуньи не отобрала этот остров у голландцев.

В последующие годы устный договор, заключенный между Фрэнсисом Дрейком и султаном острова Тернате, активно использовался английскими дипломатами в переговорах по ост-индским вопросам. Большое значение придавала ему также Британская Ост-Индская компания, основанная в 1600 году указом королевы Елизаветы.