Кидд в Нью-Йорке

В конце осени или начале зимы 1690 года, крейсируя в районе Антильских островов, Кидд случайно узнал о пребывании людей Мейсона в Северной Америке и решил отыскать их там. В феврале 1691 года его бригантина «Антигуа» появилась на рейде Нью-Йорка — города, в котором как раз разыгрывался финальный акт драмы под названием «восстание Лейслера».

Правительство Вильгельма III Оранского назначило новым губернатором Нью-Йорка полковника Генри Слаутера еще 25 сентября 1689 года, однако из-за бюрократических проволочек тому в течение года не удавалось отплыть из Англии к новому месту службы. И даже когда эскадра Слаутера снялась с якоря и пошла через Атлантику на запад, ветреная Фортуна сыграла с новым губернатором Нью-Йорка еще одну злую шутку. Его корабль, отбившись от эскадры, наскочил на мель близ Бермудских островов. Из-за этого королевские войска, находившиеся на других кораблях под командованием майора Ричарда Инголдсби, прибыли к Лонг-Айленду на два месяца раньше, чем Слаутер.

Инголдсби предложил мятежному губернатору Якобу Лейслеру сложить с себя полномочия и сдаться, но тот ответил отказом, укрывшись вместе со своими сторонниками в Форт-Джеймсе. Королевские войска окружили форт и ждали лишь приказа о начале штурма, однако Инголдсби предпочел тянуть время до прибытия законного губернатора. Именно в это время в игру вступил капитан Кидд, принявший решение перейти на сторону сторонников короля Вильгельма. Он использовал свою бригантину «Антигуа» для доставки пушек и военного снаряжения королевским войскам, готовившимся к штурму Форт-Джеймса.

18 марта 1691 года в море показались паруса «Архангела» — флагманского корабля полковника Слаутера. Майор Инголдсби вновь воспользовался услугами Кидда, который вызвался отвезти на борт «Архангела» сообщение о ситуации в городе, а 19-го доставил нового губернатора на берег на своем пинасе. Лояльность и усердие Кидда были замечены; отныне он мог рассчитывать на покровительство новой колониальной администрации Нью-Йорка.

Слаутер, вступив в должность, быстро принудил Лейслера сдать форт. Мятежников арестовали и посадили в тюрьму.

Тем временем капитан Кидд начал пожинать плоды от участия в правительственной акции по подавлению мятежа. Так, 24 марта, когда капитан «Архангела» насильно забрал из команды «Антигуа» нескольких лучших моряков, городской Совет немедленно вмешался в это дело и постановил, чтобы рекрутированные матросы были возвращены Кидду. Кроме того, капитану позволили участвовать в судебном разбирательстве, призванном проверить законность действий тех пиратов, которые получили каперские свидетельства от администрации Лейслера.

Кидду стало известно, что Уильям Мейсон и его дружки получили от Лейслера каперскую грамоту и, захватив несколько французских призов, привели их в Нью-Йорк. Здесь, после вынесения решения по ним в вице-адмиралтейском суде, трофеи были проданы лояльным по отношению к Лейслеру купцам. 27 марта Кидд подал иск в отношении судна «Сен-Пьер». Он утверждал, что администрация Лейслера не имела права назначать свой собственный вице-адмиралтейский суд и что упомянутый французский приз необходимо вновь «надлежащим образом рассмотреть в судебном порядке», а уж потом продать с молотка. Суд удовлетворил иск Кидда: дело «Сен-Пьера» было пересмотрено, после чего корабль продали местному судовладельцу и члену городского Совета Фредерику Филипсу. За свои «труды» Кидд получил 250 фунтов стерлингов. Но это было еще не все. 18 апреля губернатор и Совет Нью-Йорка постановили:

«Гэбриэл Монвил, эсквайр, и Томас Уиллет, эсквайр, должны явиться в Палату представителей и ознакомиться со многими добрыми услугами, оказанными этой провинции капитаном Уильямом Киддом, действовавшим здесь на своем судне до прибытия его превосходительства, и его превосходительство и Совет хотели бы, чтобы они предусмотрели подходящее вознаграждение для него [Кидда] за его добрые услуги».

В соответствии с рекомендацией Слаутера новая провинциальная ассамблея 14 мая проголосовала за выплату Кидду премии:

«Велено, чтобы его превосходительству доложили о выдаче распоряжения генеральному казначею, дабы тот выплатил капитану Уильяму Кидду сто пятьдесят фунтов наличных денег этой провинции в качестве вознаграждения за те многие добрые услуги, которые были оказаны [им] этой провинции».

Можно предположить, что указанную премию специально приурочили к предстоящей свадьбе капитана, ведь в субботу 16 мая 1691 года Уильям Кидд сочетался браком с Сарой Брэдли Кокс Оорт, дочерью полковника Сэмюэла Брэдли, родившейся в Англии между 1665 и 1670 годами. До замужества с Киддом она успела побывать замужем за Уильямом Коксом и Йоханом Оортом. Кокс был весьма состоятельным купцом, торговавшим с Вест-Индией и другими заморскими территориями. Известно, что Сара Брэдли бракосочеталась с ним в Нью-Йорке 17 апреля 1685 года. Некоторые исследователи пишут, что она родила в этом браке двух дочерей, однако данное утверждение вызывает серьезные сомнения: во всяком случае, в завещании Кокса дети не упоминаются.

После того как в августе 1689 года Уильям Кокс, высаживаясь с корабля, утонул в бухте на Статен-Айленде, почти все его состояние перешло к Саре.

В конце 1689-го или начале 1690 года Сара Брэдли Кокс вышла замуж во второй раз — за богатого голландского купца и землевладельца Йохана Оорта (в английских документах он именуется Джоном Оортом). Брак их оказался недолгим: 14 мая 1691 года муж Сары погиб при загадочных обстоятельствах (распустили слух, что он был убит), а уже через два дня(!) дважды вдова вышла замуж за капитана Кидда. Краткая запись в муниципальном архиве гласит: «Брачная лицензия выдана капитану Уильяму Кидду из Нью-Йорка, джент[льмену], с одной стороны, и Саре Оорт, вдове Джона Оорта — в прошлом жителя Нью-Йорка, купца, который скончался, — 16 мая 1691 года».

Поразительно, но факт: свадьба Уильяма Кидда и Сары Брэдли Кокс Оорт состоялась в тот самый день, когда на Манхэттене публично казнили Якоба Лейслера и его помощника Якоба Милборна. Осужденных сначала повесили, а потом обезглавили.

Став семейным человеком, Кидд, по всей видимости, не испытывал особых материальных затруднений. Подобно многим другим нью-йоркским бюргерам, он занимался мелким бизнесом, связанным с морскими перевозками, и время от времени каперствовал на «Антигуа» против французов.

На пятый день после женитьбы Кидда индеец по имени Шипс доставил в Нью-Йорк известие: французские корсары разорили поселение на острове Блок, расположенном между Лонг-Айлендом и Род-Айлендом. Кроме того, два торговца сообщили, что французский флибустьер Этьен де Монтобан захватил их судно и похитил лоцмана из Род-Айленда. Чтобы очистить окрестные воды от французских ловцов удачи, губернатор Слаутер 25 мая выслал в море два корабля — «Антигуа» капитана Кидда и «Хорн» капитана Уолкингтона. Не обнаружив французов близ Лонг-Айленда, Кидд и Уолкингтон обогнули Кейп-Код и зашли в гавань Бостона. Здесь они узнали, что французские корсары недавно ограбили три торговых судна местных купцов.

В июне 1691 года губернатор Массачусетса Саймон Брэдстрит и члены городского Совета обратились с письмом к капитанам «Антигуа» и «Хорна» с предложением поймать «вражеского приватира». В ответ Кидд и Уолкингтон выдвинули властям колонии свои особые условия. Ознакомившись с ними, губернатор Брэдстрит решительно отверг их. Через неделю он написал губернатору Нью-Йорка сердитое письмо, в котором выразил свое недовольство поведением обоих корсаров. Мало того, что они не пожелали выйти на охоту за призами и не проявили должного патриотизма — в нарушение всех законов они зачислили в свои команды беглых кабальных слуг и рабов. Когда месяц спустя стало известно, что какой-то нью-йоркский пират ограбил селение на островной косе Грейт-Айленд[31], подозрение тут же пало на капитана Кидда. Лишь позже было установлено, что грабеж на Грейт-Айленде был делом рук Томаса Тью.

Покинув Бостон, Кидд отправился в канадские воды, на Большую Ньюфаундлендскую банку, и там взял на абордаж французское судно «Сен-Жан». Этот приз он привел в Нью-Йорк летом того же года. Вице-адмиралтейский суд оценил его в 577 фунтов стерлингов.

Помимо каперства, капитан занимался также морской торговлей и, видимо, несколько раз совершал на «Антигуа» рейсы в Вест-Индию. Постепенно среди друзей капитана появились весьма влиятельные в колониальном обществе люди — в частности, предприниматель Роберт Ливингстон, а также адвокаты Джеймс Эмотт и Джеймс Грэхэм. Все они, как и Кидд, были шотландцами.

Джон Эванс, капитан королевского фрегата «Ричмонд», патрулировавшего прибрежные воды Северной Америки, 27 мая 1694 года записал в вахтенном журнале, что «капитан Кидд, приватир», покинул нью-йоркскую гавань на своей бригантине. Об эффективности его очередной экспедиции судить трудно, но то, что чета Кидд имела «разумный достаток», подтверждается рядом косвенных данных. Во-первых, она поселилась в прекрасном доме на Пирл-стрит 119–121; во-вторых, Кидды купили персональную скамью в Тринити-Чёрч — новой англиканской церкви, часто посещавшейся губернатором Бенджамином Флетчером. Кое-что из собственности миссис Кидд было продано в 1694 году специально для того, чтобы семья могла оплатить вышеназванные приобретения.

Возможно, в это же время у четы Кидд родилась дочка, которую в честь матери назвали Сарой. Однако никаких документов, указывающих на дату рождения или крещения девочки, а также однозначно подтверждающих отцовство Кидда, пока не найдено. Утверждение Р. Ритчи и некоторых других исследователей, что у супругов была еще одна дочь, Элизабет, родившаяся «около 1692 года», тоже не подтверждается документами. Хотя в завещании Сары Кидд (1732) упомянуты две ее дочери — Сара, вдова Джозефа Латхэма, и Элизабет, жена Джона Траупа, — остается открытым вопрос, от какого отца или отцов они были рождены.

В начале 1695 года, после возвращения Кидда из очередного рейса в Вест-Индию, его финансовые дела оказались в запущенном состоянии. Капитан стал ломать голову над тем, где найти новые источники доходов, и пришел к выводу, что в условиях продолжавшейся войны единственным реальным шансом поймать удачу за хвост было бы его участие в каком-нибудь многообещающем каперском предприятии. Причем не в канадских или антильских водах, где надежд захватить богатый французский корабль практически не было, а на морских трассах Индийского океана. При случае там можно было поживиться не только за счет грабежа подданных французского короля, но и за счет пиратских налетов на торговые суда арабских и индийских купцов. Сокровища, неоднократно нелегально доставлявшиеся пиратами из Индийского океана в североамериканские колонии в 1692–1694 годах, красноречиво свидетельствовали о перемещении «пиратского Эльдорадо» из Вест-Индии в Ост-Индию. Среди пиратов, вернувшихся в Нью-Йорк в 1693 году, были старые корабельные дружки Кидда — Сэмюэл Бёрджес и Джон Браун. Бёрджес вскоре переключился на контрабандную торговлю африканскими невольниками, а Браун, растранжирив награбленные в индийских морях деньги, снова мечтал о пиратских приключениях.

В 1695 году капитан Кидд переоснастил свою бригантину и вывел ее из нью-йоркского порта в море. Путь его лежал в Лондон. Формально это был обычный торговый рейс — в трюмах «Антигуа» покоилась сотня тюков полотна, — но в действительности Кидд надеялся либо стать капитаном королевского фрегата, либо приобрести в столице новое каперское свидетельство для действий против французов. Вместе с ним в английскую столицу отправился его шурин Сэмюэл Брэдли. Джеймс Грэхэм вручил капитану рекомендательное письмо, адресованное секретарю по военным делам Уильяму Блазуэйту. В этом письме, датированном 29 мая, отмечалось:

«Я смиренно осмеливаюсь… рекомендовать подателя сего [письма], капитана Уильяма Кидда, благорасположению вашей чести. Сей джентльмен отличился на службе Его Величества при захвате станции на Сент-Кристофере и некоторых других островов в Вест-Индии, оказав также помощь полковнику Инголдсби и полковнику Слаутеру во время подавления беспорядков, каковые случились здесь при их прибытии, и за эту службу он был отмечен нашей ассамблеей. Он также захватил приз на отмелях Ньюфаундленда, после чего посвятил себя частной торговле. Теперь он отправляется на своей бригантине в Лондон с намерением поступить на службу к Его Величеству, если ему удастся добиться подобной милости. Я знаю его как человека весьма чистосердечного и ревностного в управлении, а также как джентльмена, который долго служил на флоте, участвовал во многих сражениях и проявил несомненную храбрость и умение вести за собой в морских предприятиях. Он — чужак в метрополии, что дает основание убедительно рекомендовать его благорасположению вашей чести, дабы содействовать в получении им командования одним из военных кораблей Его Величества. У него богатый опыт, и, без сомнения, от него можно ожидать замечательной службы. Он вел себя здесь весьма благоразумно и успешно, и, безусловно, слава о нем дойдет и до ваших мест; какую бы поддержку или покровительство вы, ваша честь, не оказали ему, я заверяю вашу честь, что он будет весьма благодарен, ибо проявил себя здесь, среди нас, весьма способным человеком».

Летом капитан был уже в английской столице. Он поселился в Уоппинге в доме миссис Сары Хокинс и ее мужа Мэтью — дальних родственников семьи Брэдли. 11 августа, прогуливаясь по улицам Лондона, Кидд встретился с двумя жителями Нью-Йорка — купцом Филиппом Френчем и капитаном судна «Нассау» Джилсом Шелли. Они сообщили ему, что отправляются на встречу с Робертом Ливингстоном, также прибывшим в британскую столицу из Америки. Кидд изъявил желание сопровождать Френча и Шелли.

К тому времени Ливингстону удалось договориться о встрече с влиятельным членом партии вигов Ричардом Кутом, графом Белломонтом. Этот ирландский аристократ в июне был назначен губернатором Массачусетса, а в июле — губернатором Нью-Йорка (хотя соответствующие документы получил лишь 18 июля 1697 года). Граф был весьма заинтересован в том, чтобы скомпрометировать действующего нью-йорского губернатора полковника Флетчера.