III. В ЛЕПЕСТКОВОМ РАЮ

III. В ЛЕПЕСТКОВОМ РАЮ

Раздвигая напором девической груди

Шелестящую, тесную рожь,

К озаренному ль счастью изумрудных безлюдий

Ты меня за собою ведешь?

Или, впивши всю негу голубого простора,

Беспредельностей светлую мощь,

Ты введешь меня в сумрак бездыханного бора,

И в шептания шелестных рощ?

Я иду вдоль тропинок неприметных и гибких,

Вижу тонкую спину твою, —

И тону и в мечтах, и в предчувствиях зыбких,

И в твоем лепестковом раю.

Я погибну ли здесь средь росистости пьяной

Поцелуем загрезивших трав,

В ликованиях зорь, голубой и багряной,

В тихой радости детских забав?

Иль, очнувшись на кряже своих одиночеств

От твоих лепестковых блаженств,

Буду снова молиться под клики пророчеств

Беспредельному сну совершенств?

Ты идешь, вся прямая как поднявшийся колос,

Ты не ведала бурь бытия.

Никогда не томилась. Никогда не боролась.

Никогда не грешила. А я?

О, дитя, о, не знай этих бурь беспредельных.

Отзвучавшие речи забудь. —

О, дитя, колокольчик полей колыбельных,

Неужели сошелся наш путь?