РАДИ ЧЕГО

РАДИ ЧЕГО

Вспоминать о судьбе моих логических исследований мне особенно больно. Больше двадцати лет каторжного труда и творческих усилий пошли впустую. Как будто этого вообще не было. Россия на мне продемонстрировала одно из самых гнусных ее качеств: она готова пожертвовать интересами своей национальной культуры, лишь бы раздавить своего верного и самоотверженного сына, который дерзнул без ведома начальства и холуйствующего перед ним народа стать не таким, как все.

Может быть, случится так, что пройдут многие годы, появятся умные и справедливые люди, которые будут в состоянии беспристрастно оценить, что сделал я в логике сравнительно с предшественниками и современниками, и сделают это. Они будут поражены тем, как мои современники обошлись с моими логическими исследованиями. Наверное, перед ними встанет вопрос: как могло случиться такое, что в мире, в котором были десятки тысяч специалистов в логике и прилегающих к ней областях культуры, не просто игнорировали мой вклад в логику, но приложили усилия к тому, чтобы этот вклад остался незамеченным? Ответ на этот вопрос очень прост: это произошло именно потому, что в мире были десятки тысяч образованных, но бездарных специалистов, объединенных в группы и так или иначе пристроившихся к средствам жизни и славы, а я оказался одиночкой, потерявшим даже слабую защиту со стороны советских органов власти и учеников.

Для меня такая реакция на мои исследования не была чем-то совершенно неожиданным. Я уже говорил выше о том, как была встречена моя попытка начать разработку методов диалектики в рамках логики. Должен заметить, что эту попытку встретили враждебно не только марксистские философы, но и формальные логики. Я вспоминаю, как буквально пришла в ужас профессор Яновская, когда я ей рассказал о своем замысле начать логическую обработку совокупности понятий, относящихся к пространству, времени, движению, связям, процессам, системам. Она призывала меня бросить это и заниматься проблемами математической логики, уже тогда казавшимися мне и на самом деле ставшими банальными по существу. Мой бывший ученик, друг и соавтор X. Вессель (ГДР) мне не раз говорил еще задолго до того, как я оказался в творческой изоляции, что мои идеи в логике слишком радикальны и что они будут оценены не раньше, чем через пятьдесят лет. Так что не только я сам, но и другие отдавали отчет в том, что я делал. Если бы я делал чепуху и пустяки, такого раздражения не было бы. Моя ученическая работа по многозначной логике (1960) имела большой успех именно потому, что она была еще ученической. Причем основные уже неученические ее идеи, направленные против всякого рода спекуляций за счет идей многозначности, остались незамеченными.

Возникает вопрос: почему же я все-таки много лет упорно шел своим путем, если реакцию на это чувствовал постоянно и предвидел заранее? Читатель должен вспомнить о том, что я уже писал ранее о моей жизни и жизненной установке. Это могло бы выглядеть странным, если бы движущим мотивом моей деятельности было желание славы и благополучия. Но это было не так, хотя я не имел ничего против известности и благополучия. Дело в том, что я обнаружил в себе способности работать именно в логике. Сама эта работа, как таковая, приносила мне удовлетворение. Я мог изо дня в день в течение многих часов трудиться над сложнейшими вычислениями. Мне стоило усилий отрываться от них. Кроме того, это была моя рутинная работа, за которую я в моем учреждении получал средства существования.

Я читал лекции, имел студентов и аспирантов, и эта деятельность меня вполне устраивала. Именно в логике я завоевал независимое положение и делал то, что хотел. Эта моя независимость тоже вызывала у многих раздражение. Других громили за малейшие отступления от текстов марксизма, а мне позволяли на виду у всех развивать явно немарксистские идеи. Меня выручало, между прочим, и то, что я не маскировался под марксиста. Наконец, в логике и через логику я открыл для себя такой взгляд на мышление, мир и познание, какой сам по себе стоил потраченных усилий. Я вырвался из паутины бесчисленных заблуждений и предрассудков, которыми опутали человечество гении и шарлатаны в наш сверхнаучный век. Я создал для моего суверенного государства абсолютно честное и трезвое мировоззрение, выработал для него метод понимания, не оставляющий никакого места для иллюзий и предрассудков. И если бы мне пришлось выбирать одно из двух - сделать в десять раз меньше, но стать мировой знаменитостью за счет пустяков и мистификаций, или сделать в десять раз больше, но остаться вообще никому не известным, - то я предпочел бы второе. Какой бы ни была судьба того, что я сделал в логике, я сам знаю, что именно я сделал и что это сделал я. Я увидел мир, освещенным светом разума. А за такое видение можно уплатить и более высокую цену, чем та, которую пришлось уплатить мне.