А. Журавлев ДРУГ МОЙ — ШАМИЛЬ

А. Журавлев

ДРУГ МОЙ — ШАМИЛЬ

Герой Советского Союза

Шамиль Мунасыпович Абдрашитов

Собирая материалы о подвигах летчиков в годы Великой Отечественной войны, я обнаружил в военном архиве приказ командира 265-й истребительной авиационной дивизии от 26 сентября 1943 года. В нем говорилось:

«За умелые и смелые действия, героизм и отвагу, проявленные в борьбе с немецкими захватчиками, наградить заместителя командира авиаэскадрильи 402-го Краснознаменного ордена Суворова II степени истребительного авиационного полка лейтенанта Шамиля Мунасыповича Абдрашитова орденом Красной Звезды».

«Шамиль Абдрашитов, — подумал я. — Неужели это он, мой боевой товарищ по жарким боям над Кубанью и Южной Украиной?»

Я немедленно обратился в наградной отдел Министерства обороны:

— Нет ли у вас сведений о лейтенанте?

— Есть!

Я засел за просмотр архивных материалов, перелистал тысячи страниц, разыскал адреса, сделал запросы. А через несколько дней получил большой пакет от родителей Шамиля — Мунасыпа и Галимы Абдрашитовых: вырезки из газет, письма друзей, фотокарточки…

Вот он — Шамиль Абдрашитов, высокий, стройный, с копной черных волос, орлиным профилем, высоким лбом, живыми темными глазами, в которых всегда горит огонек веселья и непосредственности…

Вот он — друг мой Шамилек, немного застенчивый, правдивый и горячий в спорах…

Вот он — боевой товарищ, душа эскадрильи, дерзкий до безумия в воздухе и самый обыкновенный и простой на земле… Это о нем кричали в эфире фашисты: «Ахтунг, ахтунг! Шамиль в воздухе!»

Шамиль родился в 1921 году в Оренбурге, в семье рабочего-грузчика. Рос тихим, скромным, пытливым. В 1929 году поступил в татарскую школу. Переводился из класса в класс с хорошими оценками. Был аккуратным, дисциплинированным, отзывчивым к просьбам товарищей, всегда помогал отстающим в учебе. Его памяти завидовали взрослые. В школе он трижды подряд избирался председателем учкома. Как лучшего ученика, его в 1936 году приняли в ряды Ленинского комсомола. Окончил восьмилетку в 1937 году.

Молодого паренька тянуло к технике, к авиации. Он поступил работать мотористом в авиационные мастерские. Но мечте не было предела: хотелось самому потрогать руками облака. Осенью его приняли на летное отделение городского аэроклуба.

Тяжело было юноше: днем — работа в мастерских, вечером — полеты. Но разве можно обрезать крылья мечте? В 1938 году Шамиль закончил с отличием учебу в аэроклубе. Осуществилась мечта комсомольца — он летал. Однако его привлекали боевые самолеты. И по путевке комсомола Шамиль поступил в Оренбургскую военную школу летчиков.

В ноябре 1940 года у него на левом рукаве гимнастерки появился знак военного летчика-истребителя.

— Поздравляем, сынок, — сказали ему родители, — очень рады, что ты получил путевку в небо… Не посрами великого доверия Родины…

— Не посрамлю, — ответил сын.

Через месяц голубой экспресс доставил младшего лейтенанта Абдрашитова в Приморье, на охрану дальневосточных границ нашей Отчизны. Полеты над тайгой, отработка высотных боев, стрельбы по наземным целям… Молодой летчик мужал и креп, совершенствовался как мастер военного дела.

В июне 1941 года на западных границах нашего государства разразилась военная гроза. Младший лейтенант Шамиль Абдрашитов и другие летчики рвались на фронт. Но их не отпускали: боевые силы нужны были и на дальних восточных границах. Лишь в апреле 1943 года полк, в котором служил Абдрашитов, прибыл в Действующую армию.

…Враг, отступая с Северного Кавказа, упорно сопротивлялся, цепляясь за каждый рубеж. От города Темрюка вдоль реки Кубани через станицу Крымскую до города Новороссийска немцы построили так называемую «голубую линию».

В воздухе шли ожесточенные сражения. Враг бросал в бой армады самолетов. В небе одновременно находились тысячи машин. От разрывов бомб и снарядов стонала земля. Над «голубой линией» висели черные тучи пожарищ. Летчики по шесть-семь раз в день вылетали на боевые задания. К вечеру буквально валились с ног от усталости и нервного перенапряжения.

Первые боевые вылеты Шамиля были для него замечательной школой. Он учился у старших товарищей тактике, хитрости, хладнокровию в схватках с врагом.

…Это было двадцать пятого апреля 1943 года, С командного пункта дивизии передали в полк:

— Более тридцати бомбардировщиков противника под прикрытием истребителей движутся к станице Крымской. Перехватить бомбардировщиков, не дать им сбросить бомбовый груз на боевые порядки наших войск!

Шипя и разбрызгивая красные искры, взвилась в небо сигнальная ракета.

— Боевая тревога! Дежурной группе в воздух!

Командир эскадрильи старший лейтенант Анатолий Ермолаевич Рубахин взлетел в паре с младшим лейтенантом Абдрашитовым. Набирая высоту, летчики внимательно следили за воздушной обстановкой. Подлетая к «голубой линии», Анатолий Рубахин заметил вражеских бомбардировщиков, шедших плотным «клином». По сторонам прошивали небо истребители. «Многовато», — подумал Рубахин.

Наземная станция наведения передавала:

— Соколы, соколы! Бейте бомберов!

— Атакуем все вместе! — приказал Рубахин. — Шамиль, прикрой меня!

Командир атаковал ведущего правой четверки бомбардировщиков. Шамиль последовал за ним, одновременно осматривая правую и левую стороны пути. Все было в порядке. Шамиль видел, как краснозвездный истребитель быстро приближался к врагу: «Столкнется!» — мелькнула мысль в голове. В это время самолет Анатолия осветился пламенем, вырвавшимся из стволов пушек. Огненные шарики трассирующих снарядов врезались в фюзеляж бомбардировщика. Он выплюнул клочки дыма и, вспыхнув ярким пламенем, резко, словно от испуга, перевернулся на спину и помчался к земле.

Атака Рубахина была так неожиданна для врага, что стрелки-бомбардиры других самолетов не успели сделать по нашим истребителям ни одного выстрела. Воспользовавшись этим, Абдрашитов насел на другого фашиста. Летчик, видимо, был опытным: он заметил приближавшегося сзади «ЯКа» и начал бросать свой самолет с одного крыла на другое, увертываясь от пулеметно-пушечного огня. Абдрашитов горячился, выпускал одну очередь за другой, но в цель не попадал. «Уйдет, гад!» — с досадой думал Шамиль, упорно следуя за врагом.

В это время он услышал спокойный голос командира:

— Не психуй, Шамиль! Подходи ближе, бей спокойнее… Я прикрою тебя…

Как они были нужны, эти слова старшего товарища! Шамиль дал газ мотору, спокойно догнал врага, подошел к нему почти вплотную и нажал гашетку.

— Ого-го! Фашист на тот свет потопал… Молодец, Шамиль! Поздравляю с первой победой! — кричал по радио старший лейтенант Рубахин.

В этом бою наша группа сбила три самолета.

Шамиль, посадив свой самолет на аэродроме, ворвался в землянку командного пункта, как вихрь. Густые черные волосы прилипли от пота к высокому лбу, глаза блестели озорным огоньком:

— Ну, вот, одного фрица срубал!

Через минуту, немного успокоившись, он обратился к командиру эскадрильи:

— Товарищ старший лейтенант! Я готов к полету, машина исправна, оружие заряжено…

— Простынь немного… — добродушно ответил Рубахин и, улыбаясь, обнял Шамиля за плечи, как сына, думая: «Не ошибся я в тебе, хороший боец получился… Желаю тебе больших крыльев…»

В июне 1943 года под напором советских войск рухнула «голубая линия». Враг отступил к Керченскому проливу.

Над Кубанью Шамиль Абдрашитов сбил девять самолетов врага.

Гитлеровское командование приложило много усилий, чтобы удержать город Мелитополь — ворота в Крым и к Нижнему Днепру. Фашисты зверски расправлялись с мирным украинским населением. Только из Мелитополя и окрестных пунктов было угнано в рабство более восьми тысяч юношей и девушек.

У летчиков кипела в сердцах ненависть, они рвались в бой. Но сентябрьская погода была хмурой. Солнце почти не показывалось из-за туч. И лишь когда выдавалась летняя погода, в небе разгорались бои.

Шамиль Абдрашитов был назначен заместителем командира эскадрильи, ему присвоили звание лейтенанта. 3 октября 1944 года он прикрывал четверкой «ЯКов» свои войска над рекой Молочной. Фашистских самолетов в воздухе не было. Станция наведения передала приказ: разведать расположение войск противника в районе Аскания-Нова.

Шамиль знал, что это задание очень тяжелое и рискованное. Низкие облака опускались почти до самой земли. Чтобы увидеть местность, нужно лететь на бреющем полете, подвергаться обстрелу из всех видов оружия врага, вплоть до пистолета. Но летчик не испугался этого. Он пролетел по маршруту, собрал разведывательные данные о скоплениях противника и передал их по радио на командный пункт. Они очень пригодились. Вскоре стрелковая дивизия перешла в наступление и заняла совхоз «Аскания-Нова» — укрепленный пункт врага.

Двадцать третьего октября 1943 года Шамиль опять поднялся в воздух. Он летел ведомым у командира полка майора Анатолия Рубахина.

Ночное небо было усеяно яркими звездами. Внизу четко вырисовывался передний край: вспышками снарядов освещалась бурая земля. Когда наши летчики находились над территорией врага, Рубахин обнаружил группу «хейнкелей-111», летевших на восток.

— «Хейнкелей» видите? — спросил он летчиков.

— Видим…

— Атакуем! — приказал командир.

Шамиль Абдрашитов приближался к вражеской машине сзади, снизу. Он видел, как из патрубков моторов вырывалось голубое, с красными прожилками пламя. Шамиль нажал на гашетку пушки. Она заохала, отчего по самолету прошла мелкая дрожь. «Хейнкель» круто полез вверх, потом резко перешел на нос и, неуклюже поворачиваясь вокруг своей оси, полетел к земле…

В ночном бою другими нашими летчиками были сбиты еще три «хейнкеля».

Вот что писал авиаторам командир пехотного полка об этой ночной схватке:

«Когда ночью сорок пять «Хе-111» хотели совершить налет на наш передний край, ваши летчики смело вступили в бой, несмотря на неравенство сил, заставили немцев сбросить бомбы на их же войска. В результате дерзкой атаки летчики на наших глазах сбили четырех «Хе-111» и обеспечили нам выполнение боевой задачи. Солдатское им спасибо!»

…Шли бои за освобождение солнечного Крыма. Шамиль Абдрашитов зарекомендовал себя отличным ночным истребителем.

В феврале 1944 года темной ночью Шамиль вылетел на одиночную охоту. Всматриваясь в серое ночное небо, он заметил группу вражеских бомбардировщиков в районе Тархан. Они шли бомбить переправу через Сиваш. Не раздумывая, Шамиль бросился наперерез ведущему и меткой очередью сразил его. Другие бомбардировщики не осмелились подойти к переправе. Продолжая барражирование, Абдрашитов увидел «хейнкеля-111». Лейтенант подошел сзади и обрушил на него всю мощь огня… Так, за один ночной вылет советский летчик сбил двух коршунов.

…Под ногами врага горела крымская земля. Впереди был город-герой Севастополь.

— Когда отдыхает наш командир — неведомо, — говорили о Шамиле молодые летчики. Да, он буквально рвался в полет, его энергии не было предела.

— Очистим полуостров, поеду в оренбургские степи, навещу своих родителей и друзей, — говорил он.

— И женишься… — подсказывали друзья.

— Рановато… Отложу до победы…

Но не пришлось Шамилю побывать у родных. Третьего мая 1944 года он погиб смертью героя. Вот как это было.

На аэродроме мыса Херсонес скопилось большое количество вражеской авиации, на которой враг эвакуировал офицерский состав, награбленное имущество. Над мысом беспрерывно патрулировали «мессершмитты» и «фокке-вульфы».

Лейтенант Абдрашитов в группе шести «ЯКов» вылетел ведущим на штурмовку аэродрома. Подойдя к цели со стороны моря, наши летчики сбросили на плотно стоящие самолеты осколочные бомбы и открыли огонь из пушек и пулеметов. Аэродром превратился в огромный костер. Черный дым поднялся на высоту тысячи метров.

Когда Шамиль выходил из первой атаки, к нему в хвост внезапно пристроился «фокке-вульф» и открыл огонь. Лейтенант был ранен, самолет поврежден и плохо слушался рулей. Из мотора вырвалось ярко-оранжевое пламя. Оно лизнуло поверхность фюзеляжа, полыхнуло в кабину. Шамиль оставил горящую кабину и выпрыгнул на парашюте. Под ним было Черное море. Заходящее солнце кровавило гребни волн. Они навсегда скрыли от Шамиля далекие береговые очертания родной земли…

Через пять дней Крым стал нашим.

Короткую, но славную жизнь прожил Шамиль Мунасыпович Абдрашитов, парень из Оренбурга. Он совершил более двухсот сорока боевых вылетов, провел тридцать восемь воздушных боев, сбив при этом шестнадцать самолетов противника. Родина высоко оценила его ратные подвиги, наградив его четырьмя орденами и тремя медалями. Второго августа 1944 года ему посмертно было присвоено почетное звание Героя Советского Союза.

Большое сердце было у моего друга, бесстрашного воина-коммуниста…

1967 г.