«А мотоцикл вы везете?»

«А мотоцикл вы везете?»

Поезд снова останавливается. В вагон входят советские пограничники. Раздается волнующее: «Здравствуйте, товарищи!» Мы предъявляем паспорта.

Поезд медленно подходит к перрону — станция Негорелое. Мы выходим из вагона, — необходимо пройти таможенный осмотр и на противоположной стороне вокзала пересесть в другой состав — там уже стоят вагоны широкой колеи.

Направляемся в зал таможенного контроля. На длинные столы прибывшие пассажиры устанавливают свои чемоданы, саквояжи, сумки.

— А мотоцикл вы везете? — спрашивает меня молодой таможенник.

— Нет.

— Почему же? Вам полагается. Кто прожил за границей более года, для тех нормы установлены значительно выше. Можно везти мотоцикл, охотничье ружье. Ружья тоже нет?

— Ружья тоже нет, — отвечаю я, улыбаясь.

— Я бы на вашем месте обязательно мотоцикл купил. Мотоцикл — это вещь! — не унимался таможенник. У него от возбуждения заблестели глаза.

Мотоциклов в то время у нас в стране изготовлялось мало, и приобрести их было очень трудно.

Как-то уже в конце пятидесятых годов я летел в Нью-Йорк. В одном из наших аэропортов мы разговорились с одним из летчиков. Погода была отвратительной, и отлет самолета несколько задерживался.

У стойки регистрации пассажиров шли какие-то распри с двумя вновь подошедшими для регистрации билетов и взвешивания багажа. Служащие аэропорта не хотели принимать их багаж.

Летчик сказал мне:

— Замучили эти спекулянты.

— А что такое? Какие спекулянты?

— Видите ли, у нас очень дешевые мотоциклы, так вот, наши доморощенные бизнесмены покупают мотоциклы, разбирают их на части, грузят в самолеты, везут за границу и там продают. На этом зарабатывают большие деньги.

…В 1958 году один из американцев, уезжая из Москвы, на все оставшиеся у него неизрасходованные рубли купил театральные бинокли, — набрал он их более тридцати штук.

— Зачем же вам столько? — спросил я его.

— Подарю знакомым! За такую цену у нас, в США, я смогу купить, вероятно, не более пяти или шести штук. Вот если бы вы еще отделку их улучшили. Оптика великолепная, и очень уж дешевы они у вас!

Три десятка лет тому назад при возвращении домой командированные за границу везли с собой патефоны, пластинки, часы, фотоаппараты, радиоприемники, отрезы на пальто, платья и костюмы и много, много других необходимых в быту изделий промышленности.

Теперь все совершенно иначе.

В последние годы многие из иностранцев, приезжающих в Советский Союз, покупают у нас часы. У них точный ход, и они дешевы.

В Европе часовое производство держалось на высокой квалификации мастеров: часы — это индивидуальное творчество. У нас — это технология. Новый технологический процесс. Мы создали технологию массового автоматического производства деталей. Это отличает наше часовое производство от изготовления часов на старых прославленных заводах Европы.

Теперь дело за внешним оформлением. Нужно создать большее разнообразие форм корпусов и улучшить их отделку.

Но главное все же разрешено — часовое производство у нас в стране создано.

Многие иностранцы охотно покупают наши патефонные пластинки. Советская музыка и песни всегда были популярны во многих странах мира. Но хорошие пластинки мы не умели делать. И лишь в последние годы научились.

Недавно мне пришлось побывать в Риге на фабрике грамзаписи «Мелодия». На этой фабрике при производстве пластинок введена самая совершенная методика контроля за технологией — радиоактивные изотопы. Совершенствование производства и здесь позволило значительно понизить цены. Таких дешевых пластинок нет ни в одной стране.

Многие, возвращаясь из-за границы, по-прежнему везут с собой пластинки, но, во-первых, они покупают только такие, которые у нас не производятся, и, во-вторых, ввозят их в значительно меньшем количестве.

Вместе с тем стало нормальным, что при возвращении из Советского Союза иностранцы везут от нас многие изделия нашей промышленности: фотоаппараты, радиоприемники, даже стиральные машины.

Как же все изменилось за последние тридцать лет!