57 А. А. Краевскому

57

А. А. Краевскому

1 марта 1841 г. Воронеж.

Добрый и любезнейший Андрей Александрович! Дела мои через поездку в Москву и Петербург на этот раз нисколько не улучшились, а значительно похужели. Дело, которое было в Питере, я проиграл, и с ним проиграл я все, как оказалось теперь. Дело, которое было в Москве, я выиграл, но оно ничего мне не дало, кроме только улучшило отношения мои с полицией, — по крайней мере, она меня теперь не будет теснить. Иск был в пять тысяч; он на время сложен. А выиграй я дело в Питере, я бы за него сейчас в Воронеже взял денег десять тысяч: дело мое и деньги были бы у меня.

А старик отец после меня вел дела торговли гораздо хуже прежнего, и я должен по крайней мере провозиться с ними год, чтобы привести их опять в порядок. Ты на гору, — чорт за ногу! Поэтому я к вам, как говорил, к осени приехать не могу; а если и поеду, то не ближе года, — и то ехать с деньгами не могу; много-много, если удастся взять с собой денег тысячу рублей. Что буду с ними делать, — не знаю! С тысячью рублей будь человек о семи голов — и тот купец не слишком большой величины. Предположение и действительность — две вещи несовместимые, особенно у меня, вечно между ними разлады. Или я не успею справиться с ними, или в таком поставлен я положении, — не знаю. Жаль только, что взял у вас напрасно реестр книгам: лежит без дела; будет оказия, перешлю вам его обратно.

Какова то на нынешний год кончилась у вас подписка на ваш журнал и как об нем думают в других местах? А у нас в городе общее мнение на стороне «Отечественных Записок», и самые закоренелые поклонники «Библиотеки» стали читать «Записки» и предпочитать для них «Библиотеку». О «Сыне Отечества» и «Москвитянине» и говорить нечего. Если нынешний год подписка была и не вполне хороша, то вам непременно надобно вести журнал аккуратно. Я головой могу поручиться, что на следующий год она значительно увеличится; это должно быть непременно так; восстановился кредит «Отечественных Записок», и до того упало мнение о других журналах.

Только одно странно! У вас номера выходят аккуратно, ау них нет; но вашу первую книжку кой-кто недавно получили, а кой-кто еще не получали, а о другой и помину еще нет. «Пантеона» недавно тоже последние книжки получены за прошлый год, а первой этого года еще не получили. Другие же журналы все получены в свое время аккуратно; уж нет ли каких-нибудь, с чьей-нибудь стороны, хитростей? Впрочем, может быть вам это известно, и вы знаете причину; но все-таки, — знаете ли вы, не знаете, — а мой долг сказать вам об этом. В Москве же первая книжка «Отечественных Записок» получена была ужасно скоро.

Теперь моя к вам просьба. Если можно вам и не слишком будет затруднительно, то пришлите мне «Отеч. Записки» и на сей год. Я потому прошу вас, что думаю: не посылаются ли они ко мне, и не получает ли их кто другой, вместо меня. Если вам это сделать почему-нибудь невозможно, — ну, не надо: я уж буду как-нибудь перебиваться около людей.

Анне Яковлевне покорно вас прошу передать низкое почтение. Искренно почитающий, уважающий и любящий вас, ваш покорнейший Алексей Кольцов.