МОЙ ПЕРВЫЙ «ФЮРЕР»

МОЙ ПЕРВЫЙ «ФЮРЕР»

Практика показывает, что во главе какой-либо альпинисткой организации, будь то Федерация альпинистов какого-то города, секция или альплагерь, успешно может работать, или точнее – стоять, только человек с определенными волевыми качествами, жесткий, решительный, или, как в нашей среде обычно говорили и по сей день говорят, – «фюрер»...

Без «фюрера» в альпинизме, как впрочем и во всей стране, похоже, вообще ничего не получается...

Моим первым знакомым «фюрером», когда я новичком приехал в Алибек, был начальник учебной части, мастер спорта Сергей Калинкин.

Он тогда был в большой чести. На первенстве СССР возглавляемая им группа, пройдя траверс Аксаутов, получила «золото»... Поджарый рыжий человек, с орлиным взглядом и достаточно хищным выражением лица на всех новичков производил такое же впечатление, как питон на кроликов. Его боялись все, и мальчики, и девочки, и он это знал, и это ему, судя по всему, очень нравилось.

Инструктора за его спиной немного злословили, но понимали, что «такова спортивная жизнь»! И лучше – «фюрер», чем какой-нибудь рохля-интеллигент.

А я тогда уже носил усы. Нормальные человеческие мужские усы, которые мне, по мнению многих знакомых девушек, тогда очень шли. Ну и что? Я усы и по сей день ношу. Хотя никаких комплиментов от девушек уже давно не слышу...

Что «фюреру» тогда за вожжа под хвост попала, я не знаю. Но после восхождения на грозную вершину Софруджу, которое я совершил вместе со всем отрядом достаточно успешно, он вдруг на разборе публично отстранил меня от перевального похода, заявив, – цитирую! – что «усы несовместимы со званием советского альпиниста!»

Это было как гром среди ясного неба. Что? Откуда? Почему? Я ж и на турнике 12 раз подтягивался. И на одной ноге 25 раз приседал. И рюкзак тащил не хуже других. И песни у костра пел вместе со всеми. При чем здесь мои усы? И как они трогают советскую власть?!

До сих пор я этого не знаю, хотя, когда я потом встречал Калинкина то на Памире, то на Тянь-Шане, меня часто так и подмывало задать ему этот каверзный вопрос...

Но мир не без добрых людей, мой тогдашний инструктор Хлюстиков (по сей день помню фамилию этого отважного человека), встал за меня горой, сказав, что, мол, этот новичок носит свои усы с таким же достоинством как рюкзак, ледоруб и все остальное, что ему от природы как мужчине положено! Собрание участников и инструкторов захихикало, а смех, как известно, прекратить сразу невозможно и, чтобы не попадать в дурацкое положение, «фюрер» сдался. И я «в порядке исключения» под личную ответственность младшего инструктора Хлюстикова пошел в перевальный поход.

Далее, на снежных занятиях по спуску глиссером «фюрер»-таки высмотрел меня в цепочке новичков и заорал инструктору:

– Вон, твой усатый любимец, посмотри, как он от страха на заднице едет!

Это было враньем. Я к тому моменту уже прилично катался на лыжах. Склона, который лежал передо мной, не боялся, ехал вниз, может быть, чуть сильнее, чем в классической стойке, опираясь на ледоруб, – не более того...

– Виноградский, сюда! – крикнул мне Хлюстиков. Я пошел наверх по раскисшему на солнце снегу, понимая, что моя дальнейшая альпинистская судьба зависит непосредственно от моей задницы. Но она у меня, видит Бог, была сухая. Я подошел к группе инструкторов с «фюрером» во главе.

– Повернись! – скомандовал он.

Я повернулся. И не только. А наклонился, демонстративно коснувшись рукавицами носков и выставив свою «пятую точку» на высший суд.

«Пятая точка» моя была девственно суха! Так я, не сбривая усов, стал альпинистом и получил свой законный значок «Альпинист СССР» первой ступени...

Мой альпинизм начинался в Домбае. И он, «мой Домбай», и сегодня живет в моей памяти...