ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОНТАКТ

ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ КОНТАКТ

Когда-то, во время Отечественной войны, Алик Гутман был эвакуирован из блокадного Ленинграда в Киргизию, и с тех далеких пор сохранил в своей памяти несколько слов по-киргизски...

Иметь дружеские добрососедские отношения с местным населением – непременный закон всех высокогорных экспедиций во всех частях света.

Едва только мы установили свои палатки в глубине Аламетдинского ущелья, Митя Хейсин отправил Алика к местным чабанам, жившим в своей юрте на другом берегу реки, с дипломатической миссией установить контакт...

Несколько слов, сказанных пришельцем на их родном киргизском, произвели на пастухов не меньшее впечатление, чем вифлиемская звезда на волхвов в День Рождения Иисуса Христа на заре нашей эры.

Алик поимел чай, бешбармак и ишака в полное свое распоряжение. Альберт Рафаилович намеревались использовать вьючное животное для подноски рюкзака на подходах. Но ишак, на поверку, оказался не таким уж ослом, чтобы таскать чужие рюкзаки по горным тропам. При малейшей попытке взнуздать его и нагрузить, ишак превращался в буденовского рысака, вставал на дыбы, пытаясь лягнуть или укусить своих злых обидчиков. Иногда ему это даже удавалось...

Не прошло и двух дней, как состоялся ответный визит пастухов к «нашему шалашу». За чашкой чая, как положено на Востоке, неспешно текла беседа о жизни, о погоде, о ценах на мясо и молоко...

Наконец, Митя решил, что, говоря по-русски, пора брать быка за рога. И сказал примерно следующее...

Мол: мы приезжие, мы ваши гости, и нам здесь у вас очень-очень нравится! Седобородый аксакал полностью с ним согласился.  «Особенно нам нравиться, – продолжал Митя, – этот расцвет вашего животноводства, который мы видим невооруженным глазом, все эти стада баранов, овец, телят и телок». И тут Аксакал выразил полное согласие с нашим лидером.

- Но вот в чем дело, – Митя перешел к самому главному, – вы сами, друзья, видели, нам вертолет по воздуху мясную тушенку возит, а тут у вас эта самая тушёнка осуществляет свое право на беспривязное содержание скота! Нельзя ли одну из них – попросту зарезать, и нам за деньги попросту передать?

Аксакал сощурил и без того узенькие свои глаза и ответил так:

- Так просто каров резать никак нельзя! Апщественный каров! Ты низ ущелья иди, соседний ущелья переходи, председатель калхоз ищи, деньги ему давай, справку бери, мне неси, я тебе самый лучший каров тут же резать буду, той сделаем, праздник!

Мы, конечно, согласились с гостем, что «той» – это очень хорошо, но сутки вниз по ущелью, двое суток наверх, искать председателя, потом трое суток обратно, – мол, мы любим свежее мясо, но не до полного безумия...

Аксакал понимающе покивал головой, и тут его взгляд упал на бухту новой капроновой веревки...

- Вай-вай-вай, – оживился старик, и глаза его стали круглыми, – какой аркан, а?! Нам очень-очень нужен такой аркан. Друг, режь аркан, а?

Митя сделал туманное лицо и отвечал чабану:

- Не могу резать аркан, – общественный аркан, порвётся – тогда резать будем… Ты ходи низ ущелья, поезжай аэродром, садись самолет, Москва летай, Кремль ходи, деньги плати, справку бери, мне неси...

Аксакал долго хохотал вместе с нами. Потом вдруг стал серьезным и ушел, просто побежал к своей юрте... Явился он минут через 20 и, хитро поблескивая своими узкими глазками, сказал:

– Такой несчастье, каров ногу сломал, резать будем, – режь аркан!

Смех смехом, а полтеленка... Свежее, зажаренное на костре мясо... Завернутое в крапиву и взятое с собой на гору... Оно очень сильно способствует повышению спортивных результатов горовосходителей! И укреплению дружбы между народами!

ЖИВЁШЬ – НЕ ЗНАЕШЬ

Незаметно подобралась осень, и пришло время нам возвращаться «в суету городов и потоки машин»...

Осень приходит в долины из высокогорья. В эти дни сердца альпинистов наполняются разными чувствами. «Конец сезона» – магические, ключевые слова, именно так хотел назвать свой фильм кинорежиссер и инструктор альпинизма Вадим Михайлов, но потом название изменилось, и лента увидела свет под наименованием: «Пока стоят горы»...

Я в этом фильме снимался дублером одного из главных действующих лиц. И даже потом по этому поводу стихи написал. Было такое дело. Но, говорят, что стихи сейчас народ не хочет читать. Так что с этим я подожду... Будет день, будет пища, и вернется интерес и к поэзии. Я в это твёрдо верю!

В ту осень мы с базы в верховьях Аламетдина уходили последними. Уходили с чувством затаенной грусти. Уходили – прощаясь. Как знали, что уже, наверное, никогда не придем сюда...

Тропа вниз вилась вдоль реки, мы шли, не торопясь, и остановились примерно на середине пути у горячих серных источников, бивших прямо из-под земли...

Прошло несколько минут, и снизу появилась группа людей, на наш взгляд, несколько странно экипированная. Они несли винтовки, какие-то шесты с намотанной на них сеткой, еще какие-то причиндалы и, разумеется, объемистые рюкзаки...

Ребята наверх шли все крепкие, ладные, загорелые, не «туристы», это было нам видно с первого взгляда.

Путники подошли к нам, разговорились: кто, что, куда, откуда... Мы сказали, что мы ленинградские альпинисты, провели здесь лето, ходили на соседние вершины, стояли у излучины реки, повыше коша пастухов, под скальным контрфорсом с большим «пальцем»...

Услышав это, наши новые знакомые как-то странно переглянулись и стали спрашивать, не видели ли, мол, там чего интересного: горных козлов, туров, кийков и тому подобного...

Мы честно признались, что только один раз, в часе ходу вверх по ущелью, видели рога горного тура, видимо, недавно кем-то съеденного, наверное, волками...

Ребята усмехнулись в ответ на наши смелые предположения и твердо сказали, что здесь уже волков нет, волки охотятся ниже, их территория – до входа в ущелье, до так называемых «Волчьих ворот»...

-  Ну, а здесь? – спросили мы...

-  Здесь снежный барс хозяин...

-  Ну?! – дружно изумились мы. – И вправду что ли, – барсик? Мы сколько ни ходили, ничего не видели...

Ребята опять заулыбались, мы угостили их подоспевшим на примусе чаем, поговорили о том, о сем и стали прощаться, всем было пора: им наверх, нам – вниз...

-  А вы, ребята, все-таки, зачем наверх идете, если не секрет? – не выдержал Митя Хейсин.

-  Вот как раз его-то, барсика, и идем ловить, желательно живого...

Мы изумились и еще раз стали осматривать снаряжение «группы захвата» Хозяина здешних мест... 

-  А где у него это... ну, стойбище что ли, гнездовина, знаете? – спросил Алик.

-  Знаем! – сказали охотники. – Как раз над тем мыском, где вы стояли, на скальном выступе...

-  Там?! – удивились мы. – Но мы же за два месяца его ни разу не видели!

-  А он вас видел, каждый день! – услышали мы квалифицированный профессиональный ответ. – Но барс летом на людей сам первый не нападает, зачем, – свежий баран вкуснее, и неприятностей меньше. Барс – животное умное...

Вот так, господа, живешь рядом с хищником и ничего не знаешь! Впрочем, в наши дни смертельно опасного «хищника» можно встретить где угодно.