1967 год

1967 год

1 января. Звонили из газеты «Правда», поздравили с Новым годом, пожелали новых стартов, просили написать воспоминания о Сергее Павловиче Королёве, в связи с тем что 12 января ему исполнилось бы 60 лет.

Обещал написать и советовал заказать Алексею Леонову рисованный портрет Главного конструктора.

2 января. Присутствовал на совещании сотрудников ЦПК. Николай Федорович Кузнецов поставил задачи по усилению летной подготовки космонавтов. Особое внимание он обратил на восстановление летных навыков у Юрия Гагарина, Владимира Комарова, Валерия Быковского и Андрияна Николаева.

3 января. Ездил в Москву. Посетил ЦК ВЛКСМ, встретился с Н. П. Каманиным, был в Большом театре.

4 января. Беседовал с Н. П. Каманиным, приехавшим в ЦПК. Обсуждали главную задачу года: испытание космического корабля «Союз».

5 января. Консультировался в академии по дипломному проекту. Проверил выполненные расчеты.

Вечером работал над статьей, обещанной редакции газеты «Правда».

6 января. Занимался на тренажере.

Завершил статью о Сергее Павловиче Королёве.

8 января. Принимал в ЦПК членов бюро ЦК ВЛКСМ и офицеров Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота.

9 января. Писал предисловие для книги-альбома А. Леонова, А. Соколова «Ждите нас, звезды».

«Космос бесконечно разнообразен, — писал Юрий Алексеевич, по мере проникновения в межпланетное пространство все чаще будут встречаться с такими явлениями, о которых до этого вообще ничего не было известно. Но ведь именно эти новые проблемы, о которых мы сейчас и не догадываемся, и обеспечивают те качественные скачки, которые существенно расширяют наши знания законов природы. Подсчитано, что в современную эпоху объем научной информации, имеющейся в распоряжении человечества, приблизительно удваивается за каждые десять лет. И это не просто статистика. Это закон прогрессивного развития человечества. В рисунках, опубликованных в альбоме, через призму художественного восприятия рассказывается о том, что уже известно науке, а также и о том, что ученые сегодня не знают».

Присутствовал на беседе Н. П. Каманина с космонавтами.

10 января. Занимался на тренажере.

Во второй половине дня побывал в готовящейся к сдаче школе Звездного городка, беседовал с преподавателями о готовности к занятиям, выслушал их просьбы, обещал помочь.

11 января. Провел тренировку.

Председательствовал на вечере, посвященном 60-летию Сергея Павловича Королёва. Выступили: Константин Давыдович Бушуев, Павел Романович Попович, Евгений Анатольевич Карпов, Николай Петрович Каманин.

14 января. Встречал Главного маршала авиации Константина Андреевича Вершинина, прибывшего к космонавтам. Гостю показали Звездный городок, павильоны с тренажной аппаратурой, строящимися объектами. В состоявшейся беседе приняли участие Андриян Николаев, Павел Попович, Валерий Быковский, Валентина Терешкова, Владимир Комаров, Павел Беляев и Алексей Леонов.

Вечером был у Нины Ивановны Королёвой. Собрались соратники и друзья Сергея Павловича.

16 января. Участвовал в тренировке. Космонавты устали от однообразных занятий. Тренировки продолжаются, а точной даты полета пока не установлено.

В перерыве разговаривали с Валерием Быковским, вспоминали годы службы в авиационном полку, своих друзей, которых недавно навещали. Валерий весьма артистично рассказывал о забавных происшествиях.

17 января. В КБ состоялась деловая беседа с космонавтами. Гагарин рассказал о тренировках, о желании космонавтов как можно больше летать, высказал пожелания об улучшении рабочих контактов с сотрудниками КБ.

19 января. Участвовал в работе Государственной комиссии по испытанию «Союза», выступили все ведущие конструкторы.

20 января. Участвовал в комплексной тренировке.

23 января. Занимался на комплексном тренажере «Союз».

Во второй половине дня участвовал в совещании по постройке серии тренажеров.

Николай Петрович Каманин сообщил о своем вылете в Байконур. Он просил не ослаблять внимания к тренировкам, расширению контактов с конструкторами и учеными.

24 января. Принял участие в вечере-встрече ветеранов одного из полков. По просьбе участников войны выступил с беседой.

27 января. В Москве страны-депозитарии — СССР, США, Англия — подписали договор «О принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела».

В договоре, в частности, говорится: «Луна и другие небесные тела используются всеми государствами — участниками договора исключительно в мирных целях. Запрещается создание на небесных телах военных баз, сооружений и укреплений, испытание любых типов оружия и проведение военных маневров».

Гагарин участвовал в выработке рекомендаций и был обрадован известием о принятии решения многими странами.

28 января. Мир облетело печальное известие: на земле в кабине корабля во время тренировки погибли американские астронавты Вирджил Гриссом, Эдвард Уайт и Роджер Чаффи. В иностранной прессе публикуются версии возможной причины возникновения пожара, в пламени которого сгорели отважные исследователи. Вирджил Гриссом первым из планетян трижды побывал в космосе. Эдвард Уайт первым из американских астронавтов, вслед за Алексеем Леоновым, вышел в открытый космос, за пределы космического корабля.

Юрий Гагарин послал телеграмму-соболезнования.

31 января. Присутствовал в Академии наук СССР на совещании.

1 февраля. Присутствовал на II пленуме ЦК ВЛКСМ, который проходил во Дворце пионеров на Ленинских горах.

По просьбе корреспондентов молодежных газет ответил на вопросы, касающиеся гибели американских астронавтов. «Это первая большая потеря людей, посвятивших себя освоению космоса, — сказал Гагарин. — Мы все скорбим о их гибели. Освоение космоса — трудный и неизученный путь познания Вселенной, и трудно было предположить, что он обойдется без жертв».

4 февраля. Газета «Красная звезда» опубликовала обзор иностранной прессы об обстоятельствах трагедии на космодроме Кейп-Кеннеди. Роковые события произошли в течение 17 минут. «Пожар в кабине!» — передал по радио Эдвард Уайт.

Через три секунды раздался истерический крик: «Сильный пожар в космическом корабле». Определить, кому принадлежал этот голос, — не удалось. Астронавты находились на высоте 218 футов над пусковой площадкой и самостоятельно покинуть кабину космического корабля не могли. Они стучали, царапали, пытались открыть люк, но все их попытки оказались безрезультатными.

В шесть часов тридцать одну минуту шестнадцать секунд по радио прозвучали последние слова: «Мы горим, вытащите нас отсюда». Это был голос Роджера Чаффи.

5 февраля. Готовил новую статью для молодежной газеты. Юрий Гагарин в ней писал: «…с каждым годом советский народ, пионер освоения космоса, будет проникать в него все дальше и глубже. И я верю, что и мне доведется вместе с моими товарищами космонавтами совершить еще не один полет и с каждым разом все выше и дальше от родной Земли».

6 февраля. Звонил Николай Петрович Каманин с космодрома, рассказал, как идет подготовка «Союза» к старту, интересовался подготовкой экипажей для полета на «Союзе».

Юрий Алексеевич рассказал о жизни Звездного и заверил, что подготовка идет в неснижающемся темпе.

7 февраля. Участвовал в тренировке.

9 февраля. Встречал Н. П. Каманина, вернувшегося из командировки. Обсуждали ряд вопросов, касающихся старта «Союза».

10 февраля. Занимался в академии.

11 февраля. Тренировался. Присутствовавший на тренировке Н. П. Каманин дал высокую оценку технической выученности космонавтов.

Николай Петрович сообщил, что к нему обратились скульпторы Кербель и Файдыш с предложением вылепить бюсты космонавтов Гагарина, Титова, Поповича, Комарова.

Юрий Алексеевич в принципе поддержал предложение известных скульпторов, но высказался критически по вопросу чрезмерного увлечения восхвалением подвигов космонавтов.

Каманин обещал подумать обо всем и через день-другой принять решение.

13 февраля. По просьбе издательства ознакомился с рукописью «Покорители космоса» и написал к ней предисловие. «Каждое открытие — это лишь начало, первый шаг, — писал Юрий Алексеевич. — Чем дальше мы идем, тем более подвластной становится природа, но и тем большие неожиданности встречаются на этом пути. Однако трудности и препятствия не могут заставить человечество свернуть с избранной дороги. Пока бьется в груди сердце, космонавты всегда будут штурмовать Вселенную».

15 февраля. Присутствовал на заседании конструкторов. Обсуждали ход последних испытаний космической техники.

Все доклады были весьма аргументированы: технологические испытания космического корабля «Союз» прошли успешно, для устранения выявленных недостатков потребуется месяц — полтора, в апреле может состояться полет.

16 февраля. Прочитал в газете «Московский комсомолец» статью французского писателя Жана Морабини «На сто лет вперед». Рассказывая о некоторых зарубежных компаниях, занимающихся прогнозированием технических и научных изобретений, Морабини пишет о судьбе наиболее важных открытий человечества.

Возможно, в 1990 году будут синтезированы пищевые белковые соединения, необходимые для того, чтобы накормить шесть миллиардов, а с 2020 года, когда Земля превратится в один огромный город, человек попытается покорить силу тяжести».

Прогнозировал будущее космоса, пути исследования космического пространства. Он предполагал, что орбитальная космическая станция с персоналом в десять человек начнет функционировать в 1970 году, в 1975 году будут созданы ракеты с ядерными и ионными двигателями, в 1978 году люди совершат облет Марса и Венеры, а в 1982 году на Луне начнут функционировать научные центры…

17 февраля. Летал на Ту-104, отрабатывал в состоянии невесомости работу в космическом корабле.

18 февраля. Присутствовал на собрании партийного актива Центра подготовки космонавтов, выступил в прениях.

19 февраля. Провел тренаж в корабле.

Участвовал в работе совещания, которое провел Николай Петрович Каманин. Главные вопросы — подготовка экипажей по программе «Союз», подготовка к выезду на космодром.

Гагарин информировал присутствующих о том, что график подготовки экипажей выполняется точно, отклонений от заданий нет, все космонавты усвоили программу в полном объеме.

Каманин, подводя итоги беседы, рассказал о своих встречах с конструкторами и о последних усовершенствованиях корабля. Николай Петрович сообщил также, что к нему обращаются представители радио, телевидения, издательств, учреждений культуры с просьбами помочь более широко освещать в печати жизнь и деятельность Центра подготовки космонавтов. Завтра, сказал он, состоится встреча с работниками агентства печати «Новости»; в понедельник в ЦПК приедет министр культуры; драматурги Анатолий Варфоломеев, Александр Романов и Геннадий Семенихин прислали свои письма.

— У советских и зарубежных зрителей, — завершая свою речь, сказал Н. П. Каманин, — большой интерес к жизни космонавтов. Наша задача — помочь им в правдивом ее отображении.

22 февраля. Присутствовал на собрании, посвященном Дню Советской Армии и Военно-Морского Флота.

Передали от Н. П. Каманина пьесу А. Варфоломеева, Вечером читал.

1 марта. После тренировок медленно, устало шел домой. Снег, стаявший в теплые дни февраля, обильно, по-зимнему покрыл землю. Вновь образуются сугробы, метель заметает дороги.

Март предстоит сложным, очень загруженным. Последние комплексные тренировки, экзамены, заполнение бортовой документации.

Дома, отказавшись от ужина, раскрыл тетрадь, чтобы сделать кое-какие записи.

В тетради, сложенной вдвое, стенограмма беседы с журналистами. Бесед, интервью, ответов на вопросы в его жизни было много. Эта добросовестно записанная беседа состоялась в ЦПК. Тогда он сказал:

— Значит, хотите знать, что будет через… тридцать или пятьдесят лет? Володя, например, к тому времени окончит адъюнктуру, защитит докторскую, будет академиком, возглавляющим бюро, конструирующее различные космические аппараты. Именно он, ведь Комаров слетает в космос больше нас всех. А я, первопроходец Вселенной, как вы любите меня называть, чтобы оправдать это звание, действительно похожу «по пыльным тропинкам далеких планет». А в шестьдесят лет перенесу вторичное, а может, третичное заболевание свинкой и стану заведовать стартовой площадкой Байконур. Тогда Байконур будет пионерским космодромом, как есть сейчас пионерская железная дорога, пионерское пароходство… Я буду строго следить, чтобы ваши внуки не катались на ракетах без очереди…

2 марта. Звонил Н. П. Каманину, который заболел гриппом и по настоянию врачей перешел на постельный режим.

3 марта. Занимался на тренажере.

Провел совещание, обсуждали вопрос ускоренного ввода в строй Дома космонавтов, объединения в этом деле усилий общественности.

4 марта. Писал статью для «Красной звезды». Готово несколько страниц, а название так придумать и не мог.

6 марта. Поздравил Валентину Терешкову с днем рождения. Круглая дата: тридцать лет.

9 марта. Принимал поздравления от товарищей по случаю своего дня рождения.

10 марта. Работал на тренажере. На тренировке присутствовал Н. П. Каманин.

После занятий он объявил, что несколько часов назад в сторону Луны запущен космический аппарат.

15 марта. Присутствовал на комплексной 30-часовой тренировке на учебном корабле Владимира Комарова, Валерия Быковского, Евгения Хрунова и Алексея Елисеева.

Подготовка экипажей отличная.

18 марта. Провожал космонавтов, вылетавших на космодром.

Началась комплексная 30-часовая тренировка в учебном корабле.

20 марта. Присутствовал на совещании. Н. П. Каманин дал высокую оценку комплексной тренировке, действия космонавтов оценил как грамотные и своевременные.

27 марта. Присутствовал на заседании Государственной комиссии, которая рассматривала вопрос о готовности к полету.

На заседании выступил Н. П. Каманин.

Некоторые члены комиссии высказались против разрешения на второй полет Юрия Гагарина. «Мы не можем рисковать Гагариным, а всякий новый полет — риск».

Каманин выступил вторично и просил мнение ЦПК поддержать и полет Ю. А. Гагарина разрешить.

30 марта. Специальная комиссия, составленная из представителей сторон, заинтересованных в полете, приняла экзамены у экипажей. Высокую готовность к полету показал Юрий Гагарин. По всем проверяемым дисциплинам, а также по практике управления кораблем на тренажере он получил высший балл — 5. А оказавшись в сложнейшей нештатной ситуации, проявил удивившую даже экзаменаторов изобретательность и мастерство. В «полете» произошел отказ бортового программника, вышел из строя важный навигационный прибор «Глобус». Потеряна власть над кораблем, контроль за его перемещением в пространстве. Безвыходная ситуация? Не совсем так. Действует наземная служба, в нужный момент будет дана команда на спуск. Но ведь корабль — пилотируемый и власть над ним должен иметь прежде всего человек, а потом лишь автоматика… И Юрий Алексеевич Гагарин предпринимает в кабине все, чтобы вновь завладеть машиной, восстановить управление ею. Выручили его обыкновенная полетная карта и секундомер — те же самые предметы, которыми не раз пользовался во время полетов на истребителях. Вычисление пути было восстановлено, а вслед за этим и ориентировка на «местности». Теперь он мог вести свой корабль с высокой точностью на посадку.

1 апреля. Узнал о кончине министра обороны СССР Маршала Советского Союза Родиона Яковлевича Малиновского.

Гагарин хорошо знал его, его семью, много раз с ним встречался. Позвонил Раисе Яковлевне Малиновской, выразил соболезнование.

2 апреля. Занимался бортовой документацией.

Уточнил программу полета по минутам, секундам.

6 апреля. Космонавты, готовившиеся по программе «Союз», были приняты в ЦК КПСС. Секретари ЦК КПСС, заведующие отделами интересовались программой предстоящего полета, уровнем подготовки, настроением.

Гагарин представил всех космонавтов, кратко охарактеризовал их, рассказал об особенностях конструкции «Союза». Космонавты заверили ЦК КПСС в том, что приложат все усилия для успешного выполнения задания.

Провожал Н. П. Каманина, улетавшего на космодром.

Согласовали свои действия и сроки пребывания космонавтов в Байконуре.

Вместе с Н. П. Каманиным в Байконур вылетели Алексей Леонов, Павел Попович и Георгий Береговой.

7 апреля. Присутствовал на партийном собрании ЦПК. Повестка дня традиционная: «О готовности к выполнению задания Родины».

На собрании выступили Владимир Комаров, Валерий Быковский, Евгений Хрунов, Алексей Елисеев и Юрий Гагарин.

— К полету подготовлены хорошо, — сказал Юрий Алексеевич. — Программа пройдена с большой интенсивностью и выполнена с хорошим качеством. Отработана она с предельной физической нагрузкой. Особенно трудно приходилось на завершающем этапе подготовки, когда нужно было чуть ли не каждый день заниматься до 10–11 часов вечера.

8 апреля. Провожал Владимира Комарова в Байконур.

11 апреля. Выступал по телевидению.

Композитор Алексей Кузнецов и поэт Георгий Шилов написали к этому дню песню «Березка», исполнила ее по телевидению солистка Большого театра Союза ССР Любовь Ковалева. У этой песни есть своя история. Однажды писатели и журналисты дотошно расспрашивали Юрия Алексеевича Гагарина о самочувствии на орбите, спросили: а что особенно хотелось увидеть, услышать там?

Гагарин засмеялся и ответил:

— Увидеть свою Родину, родную Смоленщину, нежную и трогательную березку…

Поэт Георгий Шилов написал: «В ней столько нежности и силы, смотрю, восторга не тая… В березке вся моя Россия и песня русская моя».

И эти слова легли в основу будущей песни. Юрий Гагарин на клавире написал: «Хорошая песня «Березка».

13 апреля. На машине со всем своим семейством выехал в Рязань к старшему брату Валентину.

Приезд был неожиданным, но радостным. Долго и много говорили о Гжатске, нежно вспоминали родителей, сестру Зою и брата Бориса.

— Редко встречаемся, — сказал Юрий, — будто живём на разных континентах. Вот что, братень, как только завершим большую работу, отдохнем, соберемся все у меня. Повторяю, все: папа, мама, Зоя, Борис и ты, с женами, детьми, устроим большой хурал. Говорить будем три дня и три ночи. Скучаю о вас.

14 апреля. Вылетел в Байконур.

15 апреля. Присутствовал на заседании Государственной комиссии. Комиссия рассматривала состояние подготовки к полету. Каманин информировал о работе космонавтов в корабле.

16 апреля. Провел тренировку на космическом корабле, занимался пять часов. Группа Комарова занималась семь часов. Рабочий день космонавтов продолжается двенадцать-четырнадцать часов. Вечером вспомнили, что сегодня воскресенье. Позвонили домой.

18 апреля. После тренировки присутствовал на совете Главных конструкторов.

Вечером смотрел кинофильм.

19 апреля. Прошел медицинский осмотр.

Присутствовал на информации генерала Каманина. Он сказал, что вся подготовительная работа космонавтов должна быть завершена 21 апреля. Пуск корабля утвержден на 23 апреля, врачи должны обеспечить космонавтам щадящий режим.

Во второй половине дня продолжали заполнение бортовой документации.

20 апреля. Вторично прошел медицинское обследование. Врачи осматривали придирчиво, но объективно.

Вечером присутствовал на заседании Государственной комиссии. Кинооператоры торопливо вели съемку.

Государственная комиссия утвердила время пуска, объявила подготовку законченной.

На этом заседании Каманин окончательно высказался за утверждение Гагарина дублером Комарова.

21 апреля. Выходной день у космонавтов. Разрешены прогулки, беседы, легкие занятия спортом, кратковременный загар.

Вечером Юрий Алексеевич присутствовал на дружественной встрече с конструкторами.

22 апреля. Присутствовал на митинге, который состоялся на стартовой площадке. Выступил Владимир Комаров. Затем состоялась пресс-конференция. Корреспонденты московских газет, радио и телевидения задали вопросы космонавтам.

Н. П. Каманин объявил распорядок предстартового и стартового дня.

В 22 часа 50 минут начала работу Государственная комиссия, но Ю. А. Гагарин на ней уже не присутствовал.

23 апреля. Гагарин, нарушая распорядок дня для дублера, встал в час тридцать минут и немедленно поспешил к Владимиру Комарову, который проходил медицинский осмотр.

В три часа Гагарин, сопровождая Комарова, прибыл на старт. Владимир Михайлович доложил председателю Государственной комиссии о готовности к старту и сделал заявление перед стартом.

Члены Государственной комиссии пожелали Комарову успехов в полете.

Комаров, сопровождаемый Гагариным, поднялся на лифте к космическому кораблю.

Гагарин находился вместе с Комаровым до полного закрытия люка и только после этого перешел в бункер, установил связь с бортом корабля.

В три часа тридцать пять минут космический корабль «Союз» был выведен на орбиту.

В шесть часов радиостанции Советского Союза передали сообщение о старте космического корабля «Союз-1». В сообщении говорилось:

«Целями космического полета являются:

— испытания нового пилотируемого космического корабля;

— отработка систем и элементов конструкции корабля в условиях космического полета;

— проведение расширенных научных и физико-технических экспериментов и исследований в условиях космического полета;

— дальнейшее продолжение медико-биологических исследований и изучения влияния различных факторов космического полета на человеческий организм…»

…С космонавтом Комаровым поддерживается устойчивая радиосвязь.

На втором витке Ю. А. Гагарин установил с В. М. Комаровым связь и получил полную информацию о полете и самочувствии. Голос космонавта был бодрым.

В соответствии с планом управления полетом Юрий Алексеевич Гагарин вылетел на командный пункт в Евпаторию.

В десять часов ТАСС передало:

«По докладу летчика-космонавта Владимира Комарова программа полета успешно выполняется, самочувствие его хорошее, настроение бодрое.

С борта космического корабля Владимир Комаров передал горячее приветствие мужественному вьетнамскому народу и наилучшие пожелания народу Австралии…»

В двадцать два часа тридцать минут московское радио сообщило:

«Советский космический корабль «Союз-1» продолжает полет по орбите. В 21 час 20 минут московского времени корабль вошел в зону радиовидимости с территории Советского Союза.

Командир корабля летчик-космонавт товарищ Комаров доложил, что работа проводится в соответствии с программой, самочувствие его отличное. По докладу В. М. Комарова и по данным телеметрии санитарно-гигиенические параметры в кабине корабля в норме».

24 апреля. Гагарин слышал все радиопереговоры Байконура с Комаровым, знал, что в 6 часов 24 минуты «Союз-1» приземлится в 65 километрах восточнее Орска.

Дальнейшее пребывание в Евпатории не имело смысла. В 10 часов 17 минут Гагарин вылетел в город Орск.

Несмотря на сообщение о благополучном приземлении космического корабля, о своевременной пеленгации места посадки и оперативных действиях группы поиска, какое-то необъяснимое волнение не покидало Гагарина. Гагарин знал, как хорошо подготовлен Володя Комаров, как пунктуален он в выполнении программы, как безупречны его знания корабля, — откуда эта тревога?

Такой вопрос он задал Николаю Петровичу Каманину, как только сошел с самолета.

По мрачному лицу генерала можно было предположить о большой беде.

— Где Володя? Что с ним?

Каманин поднял усталые глаза и туманно посмотрел в лицо Гагарина.

— Я могу с ним встретиться?

— Нет.

Гагарин хорошо знал, что Николай Петрович питает особое чувство к нему и всегда или почти всегда его просьбы удовлетворяет, и, зная это, старался не нарушать баланс отношений, не переходить грань доверия, поэтому редко обращался к своему наставнику с просьбами.

Но сегодня просьба касалась его друга, одного из лучших космонавтов страны.

— Володя погиб!

В это трудно поверить, это невозможно понять, но это факт.

Владимира Михайловича Комарова больше нет.

Гагарин долго стоит не шелохнувшись. Большое, мало исследованное дело, возможно, не могло обойтись без жертв, но почему судьба свой выбор сделала на Комарове?

Кругом суетились люди, говорили о пожаре, о больнице, в которую доставили тело Володи Комарова.

Орск стал средоточием, казалось, всех сил. На аэродром непрерывно садились самолеты, непрерывно звонили отовсюду телефоны, город, несмотря на позднее время, жил напряженно и тревожно.

В 21 час 45 минут (местного времени) состоялось прощание с В. М. Комаровым. Мимо гроба прошли тысячи людей, отдавая последние почести талантливому исследователю космического пространства.

В 22 часа Каманин и Гагарин позвонили секретарю ЦК КПСС и сообщили подробности случившегося: корабль послушно выполнил все команды, сошел с орбиты, но в расчетное время, предусмотренное программой, парашют не наполнился воздухом из-за скручивания строп. При ударе корабля о землю произошел взрыв тормозных двигателей, возник пожар, космонавт Комаров погиб…

Секретарь ЦК выразил соболезнование Каманину и всем космонавтам.

В 23 часа 5 минут самолет Ил-18 поднялся в воздух и взял курс на Москву.

25 апреля. Все время полета Гагарин сидел у гроба Комарова. В салоне, наполненном до отказа пассажирами, было тихо. Жужжали за бортом двигатели, изредка появлялись члены экипажа, чтобы передать срочные сообщения, поступившие на борт, вызывали кого-либо на связь.

При подходе к Москве все аэродромы оказались закрытыми, принимал только аэропорт Шереметьево.

В час одиннадцать минут самолет совершил посадку.

Гагарин и Каманин подошли к Валентине Яковлевне Комаровой, выразили ей соболезнование.

Газеты опубликовали сообщение о гибели Владимира Михайловича Комарова.

«После осуществления всех операций, — сообщило ТАСС, — связанных с переходом на режим посадки, корабль благополучно прошел наиболее трудный и ответственный участок торможения и полностью погасил первую космическую скорость.

Однако при открытии основного купола парашюта на семикилометровой высоте, по предварительным данным, в результате скручивания строп парашюта космический корабль снижался с большой скоростью, что явилось причиной гибели Владимира Михайловича Комарова…»

Газеты сообщали о создании Правительственной комиссии для организации похорон В. М. Комарова, в состав которой вошел Ю. А. Гагарин.

В 11 часов Ю. А. Гагарин присутствовал на первом ее заседании. Было принято решение установить для прощания урну с прахом Владимира Михайловича Комарова в Краснознаменном зале Центрального Дома Советской Армии в 12 часов 25 минут.

В одиннадцать тридцать Гагарин прибыл в ЦДСА. Краснознаменный зал был в траурном убранстве, урна с прахом установлена на высоком постаменте.

26 апреля. Космонавты писали в «Правде»:

«Первопроходцам всегда бывает труднее. Они идут по неизвестным дорогам. И эти дороги не прямые, есть на них крутые повороты, неожиданности, опасности. Но кто однажды ступил на космическую орбиту, тот не захочет сойти с нее никогда. И никакие трудности, препятствия не в силах повернуть его с избранного пути. Пока бьется в груди сердце, космонавт всегда будет штурмовать Вселенную. Володя Комаров был одним из первых на этом тернистом пути».

Отвечая на вопросы корреспондента, Юрий Алексеевич в тот день сказал:

«Бывают люди, как бы не знающие усталости на жизненном пути. Упорно шаг за шагом, не сбавляя темпа, преодолевая препятствия, движутся они к давно поставленной цели.

Мелькают дни, недели, месяцы, а человек все с той же настойчивостью преодолевает перевал за перевалом. Он не теряет веры в себя. Упругий воздух сопротивления ударяется в грудь, постоянно рождает в ней второе дыхание, помогающее преодолеть трудности. И если он достигает успеха, его никак не назовешь случайным.

Нужно ли еще что-либо говорить о характере Комарова?»

В 13 часов доступ к урне был прекращен и члены Правительственной комиссии встали на последнюю траурную вахту.

В 13 часов 10 минут Юрий Гагарин и его товарищи вынесли урну из зала и установили на катафалк.

В 15 часов на Красной площади начался траурный митинг. На нем выступил Юрий Гагарин.

27 апреля. Встретился с секретарем ЦК КПСС Дмитрием Федоровичем Устиновым.

Дмитрий Федорович выразил соболезнование, расспросил о настроении космонавтов, сказал, что космическому кораблю «Союз» предстоит долгая жизнь, надо провести испытания, возможно, доработать и «научить «Союзы» летать», информировал о создании Правительственной комиссии по расследованию причин катастрофы и сказал, что хотел бы видеть в числе членов Юрия Алексеевича. Гагарин дал согласие. Вечером собрал космонавтов, рассказал о беседе с Д. Ф. Устиновым, об огромном потоке соболезнований, поступивших в адрес Правительственной комиссии, о предложениях по увековечению памяти Владимира Михайловича Комарова.

28 апреля. Присутствовал на совещании в конструкторском бюро.

Заместитель Главного конструктора доложил о полной эвакуации остатков космического корабля, работала комиссия по установке причин катастрофы.

Гагарин выступил на совещании с оценкой деятельности летчика-космонавта В. М. Комарова.

— Действия Володи были не просто грамотны, — сказал Юрий Гагарин. — Они были мужественны и героически. Вот почему я приветствую Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Володе звания дважды Героя…

Принял сотрудника журнала «Юность» по просьбе редакции. Редакция досылом готовит публикацию материала «Жизнь Владимира Комарова», полученную от АПН, председателем Совета учредителей которого был Владимир Михайлович.

— Это письма Владимира Михайловича своему другу Евгению Васильевичу Цареву и его жене Тамаре Сергеевне, — пояснил сотрудник. — Они очень интересны, это большой человеческий документ…

Гагарин листал страницы, на которых были напечатаны письма.

Перед каждым письмом стояла дата и было написано имя адресата.

Двадцать седьмого апреля 1949 года в письме Тамаре Володя Комаров, писал: «…Я, милый Томук, пока что живу надеждой на будущее. О друзьях не думают, их не ищут, они сами приходят. Вот мы с женой не искали друг Друга…»

Двадцать седьмого мая 1949 года в письме, адресованном Евгению, Володя писал: «Сейчас усиленно работаем в две смены. С утра до позднего вечера. Кроме количества, требуют и отличного качества «работы». А при такой интенсивности качество дается трудно.

…Я еще 13-го самостоятельно поднялся вверх, и довольно-таки успешно: получил благодарность».

В июне того же года он прислал письмо Тамаре и Евгению.

«…Ма-ма… Как трудно было ей дать мне воспитание и образование! В тяжелые годы войны, когда мы с ней остались одни (это до моей поездки в спецшколу), она была готова отдать мне последний кусок хлеба, лишь бы я хорошо занимался: она готова была отказать себе во всем. Как она ждала и хотела увидеть своего летчика!.. Я хотел и мечтал после окончания училища взять маму с собой, сделать так, чтобы жизнь ее на старости лет была спокойной, беззаботной, счастливой, как только это возможно. И это было бы лишь маленькой благодарностью за весь ее труд, за все, что она сделала для меня. Милая мама! Как мне мучительно больно за все свои проделки и шалости, которыми я расстраивал тебя, заставлял волноваться и переживать. И все это обернулось горьким упреком у материнской могилы. Как безжалостна судьба ко мне! Но хуже всего, что это произошло без меня. Ведь, кажется, легче перенести утрату, когда это происходит на твоих глазах, но еще тяжелее на душе оттого, что не имеешь возможности в последний раз взглянуть на дорогой образ. Сколько светлых воспоминаний связано с дорогим словом «мама», и какой острой болью в сердце отзывается оно, когда ее нет. Я на всю жизнь запомню ее, такую маленькую, с ее мягкими движениями, ее отъезд из Москвы, когда она в последний раз провожала меня, Юру, поцеловала и, сама в слезах, осталась у дверей.

Папа пишет, что мама умерла от самопроизвольного кровоизлияния в мозг. Умерла она дома в тот день, когда папа приехал от бабушки. Что подсказывало ему вернуться именно в этот день?! Помощь врачей оказалась бесполезной. Она скончалась в какие-то несколько минут. Похоронили маму хорошо. Были все знакомые, соседи, которые многим помогали папе…

Женя, дорогой, береги маму, делай все возможное для нее.

Передай ей и папе мой самый искренний привет и пожелания всего наилучшего».

Юрий Алексеевич дочитал письмо до конца и, склонив голову, глубоко задумался.

— Да, у Володи было нелегкое детство, — сказал он.

29 апреля. Состоялась беседа с Н. П. Каманиным.

Николай Петрович объявил Гагарину о том, что он выводится из группы космонавтов, занимающихся по программе «Союз», и пока, до неопределенного времени, ни по одной из космических программ тренироваться не будет.

Каманин просил Юрия Алексеевича сосредоточить свое внимание на дипломном проекте и ускорить его защиту.

Только после окончания академии ему будет разрешено летать на самолетах.

Советы генерала Каманина Юрий Алексеевич принял к неуклонному исполнению.

1 мая. Был на Красной площади на параде частей Московского гарнизона и демонстрации трудящихся столицы.

Во второй половине дня выехал в Гжатск, к родителям.

3 мая. Принимал участие в работе комиссии по расследованию причин катастрофы космического корабля «Союз-1».

5 мая. Встречался с журналистами. Поздравил их с Днем печати, пожелал новых творческих успехов, ответил на их вопросы, знакомым журналистам дал автографы.

Встретился с Каманиным, беседовал по работе в комиссии расследования, проинформировал о работе над дипломным проектом.

Каманин сообщил о решении пересмотра группы космонавтов по программе «Союз». В первую группу переходит Андриян Николаев. Вторая группа усиливается Георгием Береговым. Для каждой группы составляется специальная программа, и тренировки начинаются через два дня.

7 мая. Знакомился с почтой. Много писем приходит от людей, которые хотят знать причину гибели Владимира Комарова; немало людей просят зачислить их в отряд космонавтов.

Вечером написал предисловие к книге «Почтовые сувениры космической эры».

8 мая. Занимался в Академии имени Н. Е. Жуковского.

Заехал в ЦК ВЛКСМ, поздравил сотрудников аппарата ЦК с Днем Победы. Юрия Алексеевича просили принять участие в празднике пионеров на Красной площади 19 мая.

10 мая. Присутствовал на заседании Правительственной комиссии по выяснению причин катастрофы космического корабля «Союз».

11 мая. Занимался в академии. Началась пора интенсивной работы над дипломом.

17 мая. «Комсомольская правда» опубликовала беседу с Ю. А. Гагариным. На вопрос о расследовании в связи с гибелью корабля «Союз» космонавт ответил:

«Полеты в космос остановить нельзя. Это не занятие одного какого-то человека или даже группы людей. Это исторический процесс, к которому закономерно подошло человечество в своем развитии. И космонавты полетят. И новые космонавты, и те, которые уже летали. И я и мои товарищи отдаем себе отчет, что гибель Володи — трагическая случайность. Что же касается разговоров о задержках, то здесь не надо быть пророком, чтобы понять: полет нового корабля типа «Союз» будет возможен лишь при полном выяснении причин гибели первого корабля, их устранения и последующих испытаний. Разумеется, для этого нужно время».

Возвращаясь к памяти своего друга, он сказал: «Комаров сделал важное дело: испытал новый корабль, но и другое очень важное дело сделал он: заставил всех нас быть еще собраннее, еще придирчивее к технике, еще внимательнее ко всем этапам проверок и испытаний, еще бдительнее при встрече с неизвестным. Он показал нам, как крута дорога в космос. Его полет и гибель учат нас мужеству. Он жил и умер как коммунист. Мы горды тем, что он был нашим другом, каждый из нас пронесет память о нем через всю свою жизнь.

Мы думали о времени новых стартов. О новых полетах на новых кораблях. Мы научим летать «Союз». В этом вижу я наш долг, долг друзей перед памятью Володи. Это отличный, умный корабль. Он будет летать. Мы сядем в кабины новых кораблей и выйдем на новые орбиты… Володя погиб во имя жизни. И завещал нам любить ее еще крепче. Мы будем жить и работать. Мы сделаем все, что прикажут нам Родина, партия, советский наш народ. Нет ничего, что бы не отдали мы для чести его и славы».

19 мая. Принял участие в большом празднике советской пионерии, который состоялся на Красной площади столицы. Поднялся на трибуну, сердечно поприветствовал ветеранов партии и участников Великой Отечественной войны, приглашенных на трибуну Мавзолея В. И. Ленина, поздравил секретарей ЦК и МГК ВЛКСМ с праздником детворы, подписал несколько открыток для вожаков пионерского движения.

26 мая. Присутствовал на заседании Правительственной комиссии. С основным докладом выступил Н. П. Каманин, в котором он проанализировал причины отказа парашютной системы космического корабля «Союз».

Гагарин сделал сообщение о работе своей подкомиссии.

31 мая. Встречал сотрудников КБ, прибывших в ЦПК для ознакомления с работой новых тренажеров.

В процессе обсуждения достоинств и недостатков тренажеров мнения разделились. Гагарину пришлось выступать дважды, отстаивая позиции космонавтов.

Сотрудники КБ поддержали Юрия Гагарина и Алексея Леонова и обещали постараться выполнить требования космонавтов.

2 июня. Выступал на вечере «О доблести, о подвигах; о славе», который состоялся в Центральном Доме работников искусств. После концерта молодых артистов эстрады поднялся на сцену, поздравил артистов с успехом и пожелал им новых творческих удач.

6 июня. Занимался в академии.

В перерыве позвонил директору издательства «Молодая гвардия» и условился о встрече.

В установленное время Гагарин приехал в издательство. Прежде чем выслушать гостя, директор, нарушив правила гостеприимства, предложил Гагарину принять участие в семинаре молодых писателей, который будет проходить в июле. Все его участники поедут в Вешенскую к Михаилу Александровичу Шолохову.

Идея показалась заманчивой и немного авантюрной. Однако до совещания ли Гагарину при такой гигантской загруженности? Гагарин говорил, что ни один из своих отпусков он не сумел догулять до конца, ни одного выходного дня он не провел по личному плану.

Да и Юрий Алексеевич скромно оценивал свою роль в этом совещании, даже несколько раз переспросил: «А удобно ли это? Правомерно ли это?»

— А когда состоялся мой полет, — сказал Гагарин, — кажется, на второй день, тринадцатого апреля, Михаил Александрович прислал телеграмму: «Вот это да!.. И тут уж больше ничего не скажешь, немея от восхищения и гордости перед фантастическим успехом родной отечественной науки».

И опять сомнения: «Удобно ли? Просто так ведь к нему не поедешь, надо почитать книги».

— И все-таки можно сообщить Михаилу Александровичу о вашем согласии? — спрашивал директор.

Гагарин поднял руку, потрепал себя за правое ухо и, решившись, сказал:

— Да, можно. Я согласую свою поездку с начальством, — Юрий Алексеевич встал, подошел к окну и долго смотрел на трамвай, почему-то стоявший на путях. Когда трамвай тронулся, Гагарин повернулся и продолжал: — Отпустят, три-четыре дня срок невелик.

Прощаясь, Юрий Алексеевич еще раз сказал:

— Я сообщу о своих возможностях…

10 июня. Н. П. Каманин одобрил поездку Гагарина в Вешенскую.

13 июня. Семинар молодых писателей начал работу в Москве. Состоялись беседы с ведущими писателями страны, с секретарями ЦК ВЛКСМ.

Затем писатели посетили города Волгоград и Ростов-на-Дону. В Ростове к группе молодых писателей присоединились работники ЦК ВЛКСМ и издательства «Молодая гвардия». С ними вместе в станицу Вешенскую летел и летчик-космонавт СССР Юрий Гагарин. Он со всеми перезнакомился, подавая руку незнакомому человеку, неизменно тихо рекомендовался: «Гагарин, Юрий», — и улыбался. Откровенная улыбка сокращала путь к сердцу каждого собеседника. В поведении Гагарина не было ничего от личности, избалованной славой, поклонением, он был скромен, мягок, заботлив. За Гагариным следовала его необъятная слава, которая могла толкать к вседозволенности, но Юре было все это чуждо. Он беспрекословно подчинялся распорядку дня, участвовал во всех мероприятиях, которые предполагала программа.

В самолете и пассажиры и экипаж, узнав Гагарина, устремились к нему. Оттесненный от группы, он оказался в центре внимания. Спустя несколько минут, когда в салоне воцарилось относительное спокойствие, Юрий Алексеевич подсел к одному из сотрудников издательства.

— Мне бы хотелось выступить не только в роли пропагандиста, — сказал он серьезно. — Но и почитать свои стихи. Я пишу, правда, мало…

Вот как! Гагарин литератор, а они… кажется, предусмотрели все, но что Юрий Алексеевич пишет стихи — никто не знал.

Юрий Алексеевич Гагарин долго сидел молча и думал о чем-то своем.

— Волнуюсь, — признался он директору издательства «Молодая гвардия», — шутка ли: встреча с самим Шолоховым. В апреле 1961 года, сразу после полета, он прислал телеграмму. В телеграмме он оценивал не личность, а явление, не факт, а событие… В те апрельские дни советские люди немели от радости, а враги теряли дар речи от зависти…

Директор посмотрел в глаза Юрия Алексеевича: он волновался от собственных слов, от воспоминаний, так казалось. Но он волновался, ожидая встречи с Михаилом Александровичем Шолоховым. Возможно, встреча с всемирно известным писателем Юрию Алексеевичу Гагарину представлялась не менее фантастической, чем сказки Андерсена в детстве. Он учился по книгам Шолохова.

Всем нам тоже было интересно знать, как пройдет встреча писателя с космонавтом, о чем они будут говорить, найдут ли они, как говорят, общий язык, проникнутся ли земной взаимностью.

Михаил Александрович приезд Гагарина воспринял очень радостно.

— Спасибо тебе, Юра! Порадовал.

Шолохов расцеловал Юрия Алексеевича, обнял и, всматриваясь большими, уставшими глазами в космонавта, сказал:

— Хорош! Таким я тебя и представлял. Люблю я вас, орлята!

Юрий Алексеевич, никогда не терявшийся, на этот раз был нем, мало разговорчив.

— Да ты не стесняйся, Юра! Кругом все свои, не робей!

Михаил Александрович каждому участнику этой литературной встречи уделил внимание. Предупрежденный организаторами семинара о составе группы, он успел прочитать книги, рукописи прибывших авторов. Как большой мастер, судил о литературе, о ремесле писателя строго. Знающий цену людскому самолюбию, говорил о творчестве присутствующих, руководствуясь соображениями этикета и перспективного роста.

14 июня. Михаил Александрович, как заправский хозяин, всюду был с организаторами семинара, заботился о молодых писателях, опекал гостей.

— Хорош, ох хорош, — восторгался он Гагариным и с неподдельной искренностью говорил: — Горжусь, Юрко, тобой.

Они не расставались все дни пребывания в Вешенской. Вместе ходили купаться на Дон, беседовали с казаками, посещали дома знакомых и незнакомых жителей окрестных станиц, обедали, «гоняли чаи» и говорили, говорили, говорили.

В станице Вешенской состоялась беседа М. А. Шолохова с писателями. Он расспросил каждого о творческой биографии, попросил почитать стихи, рассказы. На встрече выступили Георгий Константинов (Болгария), Олжас Сулейменов (СССР), Гюнтер Герлих (ГДР), Юрий Мелентьев (СССР), Юрий Верченко (СССР), И. Борени (Венгрия), Юрий Гагарин (СССР) и другие.

— Пойдем на сход, — предложил как-то Шолохов.

Писатель жил среди народа, любил народные обряды и обычаи, бережно их изучал и с особой тщательностью сохранял. Ему очень хотелось познакомить вешенцев со своими гостями, но еще больше он хотел гостям показать своих селян.

Вечером собрались на площади станицы.

Молва о том, что на сходе будет космонавт Гагарин, молниеносно облетела округу. Людские ручейки потекли к месту сбора. Одеты по-праздничному, напряженно-взволнованные, женщины в цветастых шалях, пожилые мужчины в галифе, а молодые парни в рубахах и штанах с заграничными этикетками.

Солнце уже зашло. Око прожектора нацелилось на трибуну, высветило верхушки ближних деревьев. Михаил Александрович сделал шаг вперед, стряхнул пепел с папиросы и кашлянул в микрофон, устанавливая тишину. Дождался, когда угомонились потревоженные вороны, деловито рассевшиеся на карнизах церкви, и обратился к собравшимся:

— Вешенцы! К нам приехал Юрий Гагарин и молодые писатели. Дадим им слово?

Юрий Алексеевич, подбадриваемый товарищами по делегации, подошел к микрофону и начал рассказывать о жизни отряда космонавтов, о подготовке к полету, об оборудовании корабля. Степняки-хлеборобы, столь далекие от внеземных заоблачных высот, слушали его с вниманием. Заплакал ребенок, несколько человек обернулись, шикнули, дескать, не даешь слушать, и ребенок смолк, словно и он покорился сказке-были, рассказываемой человеком, взлетевшим выше земного неба.

Гагарина уже приходилось слушать многим из нас, но ни до, ни после мы не видели в нем такого волнения, такой внутренней сосредоточенности, как здесь, в Вешенской, в изумрудной излучине Дона. Перед выступлением он советовался с писателями, рассказывать ли о предварительной подготовке, с чем сравнить физическую и умственную перегрузку, надо ли говорить о конструкции корабля, перспективах новых стартов. Выступал он почти час, без всяких конспектов, увлеченно, очень доступно, интересно.

Выступление Юрия Алексеевича Гагарина Михаилу Александровичу понравилось. Он улыбался, поглаживал усы, приговаривал:

— Казак, настоящий казак!

15 июня. Все участники семинара разъехались по станицам Вешенского района.

По просьбе Михаила Александровича Гагарин сел за руль «газика» и весь день возил его по району. Шолохову хотелось как можно больше показать космонавту, познакомить с прекрасными людьми своего края. Великий писатель был весел, неутомим, шутил, рассказывал о секретарях райкома, председателях колхоза, комбайнерах, доярках.

Михаил Александрович в эти дни много работал. Днем он вел совещание, беседовал индивидуально, показывал Вешенскую или руководил встречей в райкоме. Вечером, распрощавшись с писателями, снова садился за рукописи молодых.

…Семинар в Вешенской подошел к концу. Михаил Александрович с грустью расставался с молодыми писателями. Кому-то на прощание он подарил свои книги, кому-то написал предисловие к изданию, кого-то просил писать ему, а всех вместе пригласил приехать в гости на следующий год.

16 июня. Группа сотрудников ЦК ВЛКСМ вылетела в город Комсомольск-на-Амуре. В ее составе Юрий Алексеевич Гагарин.