VI

VI

Звезда Саксонцев теперь сияла на недосягаемой высоте, и ей суждено было там остаться. Где бы они ни появлялись, их ждал восторженный прием, ибо их трюки были настолько подлинными и очевидными, что даже самым отъявленным скептикам приходилось, в конце концов, признавать это. Завоевать такое признание удалось, однако, не в один день, и не всегда это делалось традиционными способами. Есть много историй, которые я мог бы пересказать, когда вспоминаю те приёмы, которые использовал Артур и его собратья, чтобы убедить «неверящих Фом» в их способности совершать то, что они заявляли - и ещё сверх того. Некоторые из них я расскажу в своё время, так как уверен, что их будет интересно прочитать.

То, что Саксонцы остались непревзойдёнными, покажется уникальным случаем для того, кто изучает историю этого трио. Его со став со времени, когда они впервые ступили на эти берега, к концу их карьеры претерпел значительные изменения, хотя про это знают не все даже в братстве штангистов. Но одной бессменной фигурой среди них был тот, кого по праву называли «Железным мастером». То, что он оставался на положении лидера, было настоящей причиной превосходства силового шоу Трио Саксонцев.

Оскар Хильденфельдт был первым, кто покинул трио, и после своего ухода он объединил силы с одним англичанином, который позднее оказался одним из величайших в мире мастеров жима выкручиванием. Под именем Братьев Атилла они ездили по стране, выступая с шоу, которое было одним из самых утончённых и хорошо отработанных в своем роде. Достоверность заявленных способностей англичанина в упомянутом жиме была подтверждена в сенсационной манере, когда Макс Унгер приехал в Лондон, вызывая всех и каждого поднять его огромную штангу одной рукой. Вес штанги был заявлен как 312 фунтов. Было ли это так на самом деле, вы увидите позднее. А пока я вернусь к Саксонцам.

Когда ушёл Оскар, в шоу был взят англичанин по имени Сомертон, и то, что он был очень сильный малый, можно считать само собой разумеющимся, иначе от него не было бы проку для Саксонцев. Одним из трюков Сомертона был чистый жим и рывок двух гантель по 103 и 105 фунтов десять раз попеременно. Он оставался в шоу некоторое время, затем уступил место другому приезжему из Фатерлянда, достойному весельчаку по имени Адольф Берг. Покинув трио, Сомертон под псевдонимом «Локо» бросил вызов Ингу, но хотя были исписаны целые стопки бумаги, их встреча так и не состоялась, так как Инч настаивал на подъёмах, в которых сам был хорош, Локо естественно делал то же самое.

Когда уехал Арно, его место занял Герман Хеннинг, брат Артура, в то время всего лишь юнец семнадцати лез. Но какой юнец! Приятные черты лица, прекрасная шевелюра, фигура, отлитая в классических линиях, — он выглядел как греческий бог, сошедший на землю. Он, подобно Лонсестону Эллиоту, мог всегда прожить в мире атлетизма, опираясь только на свой внешний вид, но он был настоящим братом Артура, более предпочитающим поднимать штанги, чем позировать. Имея вес всего лишь 12 стоунов, он на моих глазах делал чистый жим и рывок двумя руками 297 фунтов, а однажды он правой рукой поднял большую штангу Артура весом 300 фунтов. Это было, между прочим, в старом «Стандарте», теперь известном как «Виктория Палас», зале, где в силовых шоу хорошо платили с продаж билетов, благодаря близлежащим военным казармам. В то время некоторые из лучших штангистов и силачей были найдены в армии.

Со временем ушёл Адольф, и его место занял ещё один брат лидера. Это был Курт, с его приходом группа стала сильной, как никогда, ибо очень скоро он доказал, что в каждой мелочи он так же хорош, как Герман. Довольно долго трос братьев работали вместе, затем Герман покинул трио, чтобы выступать с сольным номером под именем Германа Максима, давая в один вечер борцовское шоу (он был великолепным борцом), а на другой — показывая номера со штангой. В то время услуги Адольфа Берга были вновь востребованы. Но когда Артур решил поставить свой последний и самый великий номер, он признал ценность участия Германа. Так «блудный сын» вернулся, а Адольф окончательно покинул этот мускулистый триумвират, чтобы пахать свою борозду.

Образовавшееся таким образом Трио Артура Саксона — под таким названием они теперь выступали — путешествовало по миру, демонстрируя всем и каждому свою сверхчеловеческую мощь. С цирком Уирта они объездили Индию и Южную Африку, где чемпионам по борьбе пришлось склонить флаги перед Артуром (все Саксонцы были хорошими борцами, это интересно отметить), в то время как Америка познакомилась с ними через агентство Цирка Ринглинга.

В своей поездке по этой стране Артур постоянно сталкивался с просьбами доказать свои чрезвычайные способности в подъёме одной рукой, что он и делал следующим интересным способом. Там, где трио должно было появиться, афиши приглашали местных штангистов принести свои собственные снаряды, чтобы он поднимал их одной рукой — при условии, что они весят не более 330 фунтов. Это, конечно, представляло для сомневающихся непредвиденную трудность, так как у них не было штанг, достаточно тяжёлых для чемпиона. Но они, ничуть не сбитые с толку приносили разношёрстные наборы гирь, которые Саксон поднимал для их удовольствия вместо большой штанги, которую он использовал в своём шоу. Это их успокаивало!

Его первый официальный рекорд в жиме выкручиванием был поставлен 8 апреля 1903 года в мюзик-холле Южного Лондона, на специальном дневном представлении, и поднятая штанга весила ровно 314 фунтов. Позднее он побил этот рекорд, подняв 335.75 фунта в том же зале. Это, между прочим, являлось наивысшим зафиксированным исполнением такого жима в нашей стране, хотя он чуть было не поднял 353 фунта в Национальном Спортивном Клубе 29 января 1906 года. Перед этим он смог (12 декабря 1905 года) поднять немыслимый вес в 370 фунтов правой рукой в Штутгарте. Это до сих пор остаётся мировым рекордом в жиме одной рукой с плеча. И из того, что я понимаю в этих делах, это ещё надолго останется рекордом.

Не хочу привносить слишком много технических подробностей в мой рассказ, но всё же справедливо уточнить, что неудача Саксона в НСК случилась, несомненно, из-за того, что он поднимал штангу с непривычным для себя грифом. Иначе бы, по моему мнению — и не я один его придерживаюсь — результат оказался бы другим. Гриф этой штанги был не больше одного дюйма в диаметре, тогда как у тех штанг, с которыми он исполнил свои самые тяжёлые подъёмы, диаметр был не менее трёх дюймов. Более того, штанга, которую Саксон пытался поднять в НСК, весила по-разному на своих концах.

Все этих факторы сильно способствовали его поражению, хотя он совсем не оправдывался. Шесть раз он отжимал штангу на вытянутую руку, но она выкатывалась из его пальцев, пока он пытался распрямиться. Тонкий гриф глубоко врезался в его ладонь, и было видно, что это суровое испытание очень болезненно. Стараясь изо всех сил — а он старался — он всё равно не мог покорить этот вес в тот вечер. Так что чудесный подъём Артуром Саксоном 370 фунтов остаётся единственным официальным рекордом. Однако неофициально он превзошёл и это несколько раз — одни такой примечательный случай был в школе Аполлона, тогда располагавшейся на Литтл Ньюпорт Стрит. Свидетелями этого были У. Бэнкиер («Аполлон»), Билл Клейн, известный борец (теперь его лицо узнаваемо: массажист в фильме «Ринг»), и мистер Джон Мюррей (тогдашний редактор «Хелс энд Стренге», а в последние годы редактор «Боксинга»), Последний всегда от всего сердца восхищается великим Артуром и подпишется под этим и любой момент.

Дело было так! Артур весь день гулял в дружеской компании. Выйдя примерно в 10 утра, он с несколькими добрыми друзьями обошёл ряд заведений, где можно было расслабиться и освежиться. В шесть тридцать ввечеру компания остановилась возле школы Аполлона. И во время разговоров мистер Бэнкиер, явно из любопытства и, видимо, из-за неведения, спросил, правда ли, что Артур когда-то поднимал одной рукой 300 фунтов.

Этого вопроса было достаточно, чтобы раззадорить Артура! Он ворвался в школу, собрал все попавшие под руку снаряды, осмеял вес каждого из них и собрал самый жуткий с виду груз, какой только можно представить. Гири, блины, гантели — всё пошло в дело, они были привязаны шнуром к штанге, которую Артур собрался поднять к нескрываемому ужасу зрителей.

Груз был неотцентрован! Да, можно смело сказать, что найти центр тяжести этого сооружения было немыслимо. Но Артур не особенно беспокоился насчёт этого. Он снял шляпу и пальто и двумя руками поднял эту необычайную штангу на плечи. Три зрителя содрогнулись! Эта школа, чтобы стало понятнее, располагалась на одном из верхних этажей, и если бы Артур уронил штангу — как Аполлон мог поручиться за их жизни, не говоря об обитателях нижних этажей?

Однако Артур не уронил штангу. Он с раскачки перевёл её в положение для подъёма и начал выжимать её на вытянутую руку, когда развязался узел, и 56-фунтовая гантель скатилась, задев его по лицу. Артур опустил штангу, снял воротник с галстуком, заново завязал узел и начал поднимать снаряд. На этот раз гиря с маркировкой 60 фунтов выскользнула и ударила его по затылку. Артур сказал пару слов, ещё раз опустил это нагромождение весов и снял ботинки. Штанга снова вознеслась на плечи, и тут 60 фунтовая гиря грохнулась на пол. От этого груз потерял устойчивость, но три зрителя кинулись как один к Артуру и опрокинули его на борцовский мат, спасая перекрытие. При этом каждый заработал по паре-другой синяков.

Да уж, могу сказать, как Артур обозлился! На этот раз он снял носки, подтяжки, и. так как не было под рукой пояса, опоясал брюки полотенцем. У него почти не осталось кожи между большим и указательным пальцами на правой руке. Но он не обращал на эго внимания, для него было главным одолеть этот вес или умереть. Выло бесполезно взывать к нему! Уверения в том, что все уже признают: 300 фунтов в его руке — это просто пушинка, — отметены. Вес определённо должен быть взят. И с четвёртой или пятой попытки (зрители были гак взбудоражены, что сбились со счёта), рука Артура вытянулась, спина распрямилась, и он овладел колоссальной массой железа. Один из небольших прикреплённых грузов отвалился — не та 60-фунтовая гиря, которую привязывали заново, — но насчёт него Артур уже не волновался. Взвесили всё, что осталось, общий вес составил ровно 386 фунтов. Точность этого исполнения основывается только на свидетельствах господ Бэнкиера. Клейна и Мюррея, любой из них с большим удовольствием бы, несомненно, отрицал, что он находился там, если бы только мог примирить такое заявление со своей совестью.

И вот, хотя сам я отношусь к братству отъявленных скептиков, когда дело касается трюков, совершённых другими, лично буду последним, кто усомнится в чём-либо, совершённом Артуром Саксоном. Ибо собственными глазами видел, как он выполнил множество замечательных упражнений. В своих выступлениях он держал на ногах от двенадцати до восемнадцати человек, которые садились на длинную крепкую доску из ясеня, и чем тяжелее были люди, тем более довольный вид принимал силач. А если этого было недостаточно, он вынимал из-за головы штангу весом 232 фунта, на которую садились два его брата, обычно вместе с самым тяжёлым рабочим сцены, какого могли найти. Общий вес этого трюка обычно исчислялся цифрами, заметно превышающими тонну — и он делал это сотни раз.

Способы, которыми отважный Артур демонстрировал свою сверхчеловеческую силу, были чрезвычайно разнообразными: жонглирование, балансировка, поддержка, наряду с обычным подъемом грузов, и он блистал в каждом из них. Как пример жонглирования можно упомянуть, что Трио Саксонцев открывало выступления, очень зрелищно вращая гири. Вес гири Артура был 119 фунтов, и в перечне различных грузов, которые использовались в одном из номеров Артура, эту самую гирю и ещё одну подобную один из братьев обычно называл «маленькие лёгкие гири для жонглирования. Это, конечно, демонстрирует тот юмор, который отмечали у Саксонцев. Они были великие шутники, как можно увидеть из следующего.

Саксонцы выступали в зале недалеко от моего дома, когда разнеслась весть, что большая штанга Артура Саксона была выставлена на обозрение возле зала с табличкой, гласящей, что если кто-либо сможет поднять её над головой двумя руками, после того как Артур Саксон поднимет её этим вечером одной рукой, то ему вручат ню фунтов. Это привлекло всех окрестных силачей, и в конце концов один из них, более азартный, чем остальные, подбадриваемый болельщиками, смог после некоторой борьбы поднять штангу вверх. Окрылённые этим примером, несколько человек попытали счастья, и ещё двое справились. Ввиду этого казалось, что Саксонцы наверняка не так много заработают на этой неделе, после того как им придётся расплатиться с этими тремя, а может, с кем-нибудь ещё.

Новость об успехе неофициальных попыток трёх отчаянных соискателей ста фунтов от Трио Саксонцев быстро разнеслась, и когда настал вечер, зал был буквально набит. Саксонцы, явно в счастливом неведении о сумме, с которой им придётся вскоре расстаться, провели выступление без сучка, без задоринки, и затем со сцены прозвучало объявление о том, что грядёт состязание. Подозрительная улыбка, казалось, промелькнула на губах Артура, когда Адольф произнёс свою речь, явно подмигивая. А в это время соискатели пробирались к сцене под ободряющие крики со всех концов зала.

Гигантская штанга Артура была поставлена посреди сцены. Откатив её, чемпион твёрдо взялся за середину грифа и, легко взяв на плечо, равномерно отжал штангу на вытянутую руку над головой. Затем он перевел её в двуручный захват и мягко вернул на землю. Участники состязания, уже без пиджаков и жилетов, с закатанными до верха рукавами, вышли вперёд. Но вот что странно — никто из них не смог поднять штангу ни на полдюйма. Видите ли, она теперь была заполнена и весила не менее 300 фунтов — а может быть, намного больше. Когда она утром стояла на улице, то была пуста, и весила меньше половины упомянутых цифр. Да, Саксонцы знали толк в рекламе!

Я уже говорил, что Артур Саксон был неистощим на выдумки. Многие считают, что он просто выполнял подъём одной рукой, но это совсем не тот случай. Касательно его способностей поднимать штангу двумя руками я не могу точно ручаться, но уверенно могу сказать, что видел, как он брал по две полуцентнерные гири в каждую руку, поднимал их от внешней стороны ног до плеч, затем равномерно отжимал их вверх шесть раз попеременно, при этом его корпус нисколько не наклонялся. Ещё я видел, как он поднимал двумя руками мешок с мукой над головой, эту историю я расскажу позже.

Что касается переноса грузов, то Артуру не приходилось волноваться при сравнении его с Мило из Кротона. Я видел, как он ставил на плечи 232-фунтовую штангу, на которую Курт усаживал Германа. Затем приглашались восемь человек, чтобы прицепиться к штанге (по четыре с обеих сторон), их он переносил от одного конца сцены до другого и обратно без каких-то признаков сильного напряжения. По случаю он изменял способ исполнения, раскачивая и кружа людей, отчего они были крайне ошарашены. Когда всё останавливалось, у них кружилась голова, и их попытки ровно сойти со сцены, вновь обретя земную твердь под ногами. Всегда давали зрителям возможность повеселиться.

Одной из хороших приманок на выступления Трио Саксонцев было устраиваемое ими соревнование с мешком муки. Мешок весил 286 фунтов, и условием состязания было поднять мешок с пола на плечи и отнести со сцены, не сгибая спины. Во время всего их длительного пребывания в нашей стране никто так и не смог исполнить этот трюк, Герман, тогда довольно юный, обычно показывал, как легко (если у тебя достаточно сил) это сделать, каждую пятницу, когда происходил финал этого состязания.

То, что поднять этот самый мешок оказалось невозможным, было только одной из их козырных карт. Туза они держали в рукаве — на всякий непредвиденный случай. Саксонцы были чрезвычайно осторожными, когда дело касалось формулировок условий состязания, очень мало полагаясь на случай. Их афиши, объявляющие о состязании по переноске мешка с мукой, гласили: «10 фунтов будет вручено любому, кто может поднять ТОТ ЖЕ МЕШОК ТЕМ ЖЕ СПОСОБОМ, каким ЭТО МОЖЕТ СДЕЛАТЬ ОДИН ИЗ САКСОНЦЕВ». Следует подчеркнуть, что это я выделил слова большими буквами. Их смысл вскоре будет понятен.

Трио Саксонцев должно было выступать в кэмбервелльском Палас Варьете (это было их второе выступление в этом зале), и их тяжёлый «реквизит» завозили воскресным утром накануне выступления в понедельник. Сопровождающий багаж некто Уильям Слейд, сам по себе очень сильный и крупный мужчина, попытался из лучших побуждений дать Артуру совет относительно целесообразности, а точнее, нецелесообразности вывешивания объявления о состязании с мешком в этой местности.

Слейд был уроженцем Кэмбервелла и имел основания опасаться способностей силачей, живущих здесь, а их в то время было немало. Он пояснил, что знал одного из них, работавшего на местном мукомольном заводе, про которого говорили, что тот может нести одновременно по мешку под мышками и один — на спине. Он также знал, что этот человек собрался участвовать в состязании. Слейд был гак уверен, что опасность не преувеличена, что посоветовал Артуру убрать объявления о состязании.

Артур улыбнулся. «Не думаю, что он заберёт наши деньги, Слейд. — сказал он. — перечитай объявление. Оно ничего не говорит о поднятии мешка на плечи, не говорит оно и о том, что поднимать надо тот мешок, который использует Герман. Мы тоже слышали об этом парне, и если он сможет поднять мешок, который мы завтра приготовим, так же, как я, а не Герман, тогда мне останется сказать, что он зря тратит время, работая на заводе. Неси наш аварийный мешок. Герман!» И прикатили то, что Артур так кстати назвал «аварийным» мешком.

Этот вполне невинный с виду предмет был полон сюрпризов, про которые знали только посвящённые. Не круглый, не прямоугольный, не квадратный, но какая-то помесь всех трёх видов, он представлял собой поверхность, за которую нельзя были взяться. В довершение этого он был очень скользким, потому что его щедро намазали портняжным мелом. И, если и этого было мало для того, чтобы сделать его неподъёмным, в один его край запрятали 56-фунтовую гирю, чтобы сместить центр тяжести. «Ну, вот он, мешок, Слейд, — сказал Артур. — попробуй, что ты можешь с ним сделать». Слейд попробовал. Ничего у него не вышло.

Тогда Артур снял пальто. Он встал ногами по обе стороны мешка, нагнулся и обхватил его руками, переплетя пальцы. (А какие у него были кисти рук! Просто непомерно большие). Затем, поставив его на попа, он поднял его с пола на колени. Рывок — и мешок уже на его груди, откуда он заставил груз «подпрыгнуть», и тот лёг во всю длину на плечи, поддерживаемый руками. Невероятное усилие — и мешок то ли дёрнулся, то ли вытолкнулся поверх головы на вытянутых руках. Мы стояли, как заколдованные. Мы привыкли ожидать чего угодно от этого сына Анака, но это было чем-то запредельным. «Думаешь, что твой друг сделает это, Слейд?», — сказал Артур. Слейд не сразу обрел дар речи. «Да ни за что в жизни», — ответил он. «Ну, — сказал Артур, — ему придется постараться на этой неделе, если хочет эти десять фунтов». Вес мешка, как позже определили, был больше трёх центнеров.

Настал вечер понедельника, а с ним пришла и толпа претендентов, и среди них тот гигант, молва о котором опережала его. Несомненно, он был чрезвычайно сильным, но, тем не менее, не смог поднять обычный мешок даже до колен, и поэтому он уберёгся от потрясения, которое бы получил от знакомства с аварийным мешком. А соревнование, кстати говоря, выиграл сам Слейд, у которого был уникальный метод справляться с этой задачей, о чём я сейчас расскажу.

Слейд садился на сцену, зажав мешок ногами, перетягивал его к груди и выталкивал его, пока тот не укладывался ему на колени, которые он распрямлял после перемещения мешка. Затем, поддерживая его равновесие одной рукой, другой помогал себе подняться, после чего обхватывал груз обеими руками и «подбрасывал» его на грудь. Многие, посмотрев как делает это Слейд, пытались применить этот способ, но чаще всего мешок чуть не расплющивал их. А когда они пытались из-под него выбраться, зрители веселились безмерно. К счастью. Саксонцы всегда были рядом, чтобы прийти на выручку, иначе бы больницам и похоронным конторам добавилось работы.

Другим состязанием, которое устраивали Саксонцы для привлечения многочисленных участников и которое вызывало время от времени много веселья, было поднятие бочки с пивом. Или, по крайней мере, того, что так называлось. Эту бочку надо было поднять с пола на плечи, затем вверх на вытянутые руки, при этом предлагаемым призом был бочонок пива и ящик с сотней трёхшиллинговых сигар. Артур обычно показывал, как просто поднять этот бочонок, весивший 220 фунтов, раскачав его из положения между ног и одним непрерывным движением поднять его над головой на вытянутые руки, держась за уторы бочки. Ни один не смог поднять эту бочку выше плеч, хотя многие выражали уверенность в том, что они испили то, что она, как считалось, содержала. Думаю, однако, им всем было очень далеко до того, чтобы