ПЕРЕД НАМИ — КАРПАТЫ

ПЕРЕД НАМИ — КАРПАТЫ

И. С. КОНЕВ, Маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза, Герой Чехословацкой Социали­стической Республики

В середине мая 1944 года по решению Государственного Комитета Обороны, сдав  2-й Украинский фронт генералу армии Р. Я. Мали­новскому, я вступил в командование войсками 1-го Украинского фронта вместо Маршала Советского Союза Г. К. Жукова, убывшего в распоряжение Ставки Верховного Главнокомандования.

После завершения зимних и весенних наступательных операций войска 1-го Украинского фронта во второй половине апреля перешли к обороне на 440-километровом фронте на рубеже западнее Луцка, восточнее Брод, западнее Коломыи, Красноильска. Им противостояла группа армий «Северная Украина» (4-я и 1-я немецкие танковые ар­мии и 1-я венгерская армия).

Несмотря на то, что в мае активных действий на фронте не велось, было совершенно очевидно, что в недалеком будущем нам предстоит осуществить крупную наступательную операцию с целью разгрома группы армий «Северная Украина» и полного освобождения Украи­ны. Прежде чем приступить к подготовке операции, командованию и штабу фронта потребовалось проделать большую предварительную работу — изучить состояние своих войск, характер обороны против­ника, неоднократно выезжать на отдельные направления для личной рекогносцировки местности и выбора наиболее выгодных участков для нанесения главного удара в предстоящей наступательной опера­ции фронта.

Кроме того, мне, как новому командующему, хотелось возможно глубже ознакомиться с опытом проведенных фронтом операций. С этой целью на командном пункте 38-й армии, находившемся в цент­ре полосы фронта, в присутствии всех командующих армиями были заслушаны и обсуждены доклады командующих 13-й и 38-й армиями генерал-лейтенанта Н. П. Пухова и генерал-полковника К. С. Моска­ленко о проведенных операциях. Подобные сборы я провел также с командирами корпусов, а командармы — с командирами дивизий. Эти сборы, на которых тщательно разбирались положительные и от­рицательные стороны в действиях войск, позволили сделать ряд по­лезных выводов, учтенных при подготовке операции.

В начале июня состоялся разговор по телефону с Верховным Глав­нокомандующим. Мне предложили подготовить соображения по на­ступательной операции фронта и прибыть в Ставку. В штабе мы сразу же приступили к планированию операции. Должен сказать, что про­цесс выработки решения на операцию — это большой, напряженный умственный и физический труд командующего войсками фронта, его штаба и начальников всех родов войск. Нужно тщательно проанали­зировать многочисленные факты, разноречивые сведения, сравнить и сопоставить все «за» и «против», неоднократно побывать на мест­ности — словом, изучить все основательно и лишь после этого при­нять соответствующие решения.

Существо замысла предстоящей операции заключалось в том, что­бы рассечь немецкую группу армий «Северная Украина», разгромить ее по частям, освободить западные районы Украины от гитлеровских захватчиков и начать освобождение Польши.

Противостоящая группировка, насчитывающая более 40 дивизий, оценивалась нами как весьма сильная. При этом учитывалось, что противник располагал крупными оперативными резервами. Хорошо развитая дорожная сеть обеспечивала врагу возможность быстрого маневра этими резервами. Выгодные условия местности позволяли гитлеровцам организовать сильную оборону. Ожидая наше наступле­ние, они развернули усиленные оборонительные работы. Немецко-фа­шистское командование стремилось создать прочную, глубоко эшело­нированную оборону, способную отразить удары советских войск. К середине июля она состояла из трех полос общей глубиной (не считая оборонительного рубежа вокруг Львова) 40—50 км.

Учитывая все это, а также количество и группировку своих войск, мы наметили нанести два мощных удара: первый из района Луцка в общем направлении на Сокаль, Рава-Русскую и второй — из района Тернополя на Львов с задачей разгромить львовскую группировку врага, овладеть мощным узлом обороны — Львовом и крепостью Перемышль.

В луцкой ударной группировке на участке прорыва шириной в 12 км намечалось сосредоточить 14 стрелковых дивизий, 2 танко­вых, механизированный, кавалерийский корпуса и 2 артиллерийские дивизии прорыва. На львовском направлении на 14-километровом участке должны были нанести удар 15 стрелковых дивизий, 4 танко­вых и 2 механизированных корпуса, кавалерийский корпус и 2 ар­тиллерийские дивизии прорыва.

На левом крыле, которое тянулось по предгорьям Карпат, на фрон­те 220 км, обеспечивая операцию, действовали 1-я гвардейская армия генерал-полковника А. А. Гречко и 18-я армия генерал-лейтенанта Е. П. Журавлева. 1-я гвардейская армия должна была, используя успех 38-й армии, ударной группировкой из пяти дивизий и 4-го гвар­дейского танкового корпуса разгромить противника, захватить и за­крепить плацдармы на Днестре в районе Галича. 18-й армии и части сил 1-й гвардейской армии, действовавшим южнее Днестра, ставилась задача прочно удерживать занимаемые рубежи и быть в готовности к переходу в наступление на Станиславском направлении. Во втором эшелоне фронта намечалось иметь 5-ю гвардейскую армию, а в резер­ве фронта — 47-й стрелковый корпус.

Наше превосходство над врагом в живой силе, танках и артилле­рии было 1,5—2-кратным, в авиации — 4-кратным. А на участке про­рыва удалось добиться гораздо большего превосходства.

В ходе операции имелось в виду окружить и уничтожить львовско-бродскую группировку противника, рассечь группу армий «Северная Украина», одну ее часть отбросить в район Полесья, другую — к Кар­патам, а главными силами фронта выйти на рубеж Вислы.

Такой замысел требовал большой перегруппировки войск, посколь­ку главные силы фронта находились на левом его фланге. Чтобы скрыть подготовку операции, штаб фронта разработал план оператив­ной маскировки, которым предусматривалось имитировать сосредото­чение двух танковых армий и одного танкового корпуса на левом крыле фронта в полосах 1-й гвардейской и 18-й армий. Одновременно принимались меры к тому, чтобы скрыть перегруппировку войск фронта. Надо сказать, что нам не удалось полностью обмануть про­тивника. Он сумел выявить расположение армий, действовавших в первом эшелоне войск фронта. Но перегруппировки войск 1-й гвар­дейской танковой армии в район южнее Луцка, 4-й танковой — в район Тернополя все же остались в тайне, что было очень важно.

В середине июня мы с членом Военного совета генерал-лейтенантом К. В. Крайнюковым вылетели в Москву для доклада плана предстоя­щей наступательной операции. Как мне представлялось, это был об­стоятельно подготовленный и обдуманный план. Однако он вызвал серьезные возражения со стороны Верховного Главнокомандующего, считавшего нецелесообразным нанесение фронтом двух ударов. Ста­лин настойчиво рекомендовал наносить один удар на львовском на­правлении, мотивируя это тем, что на ряде фронтов наибольший успех обеспечивался при   нанесении   одного   очень   сильного   удара.

Мои мотивированные доводы и настойчивость заставили Сталина в конце концов согласиться с нашим планом: «Уж очень вы упрямы. Хорошо,— сказал он,— проводите свой план и выполняйте его на ва­шу ответственность».

В период подготовки операции Военные советы фронта и армий, командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации провели большую работу в войсках. Мы готовились к наступлению на территории бывшей Западной Украины и Польши. Как известно, во время оккупации враг особенно стремился возродить кулачество, по­сеять национальную вражду, а в Польше местными буржуазными партиями усиленно разжигалась ненависть к Советскому Союзу. В связи с этим в политработе обращалось особое внимание на усиле­ние бдительности в войсках.

Общая благоприятная военно-политическая обстановка, успешное наступление Белорусских фронтов, а также завершение большой под­готовительной работы создали в войсках подъем для решительного наступления и уверенного выполнения задач в предстоящей опе­рации.

Непосредственному наступлению главных сил предшествовала раз­ведка боем усиленными передовыми батальонами. На рава-русском направлении разведка обнаружила отход противника на вторую поло­су обороны. Используя столь выгодно сложившуюся обстановку, мы решили 13 июля, не проводя артиллерийской подготовки, перейти в наступление главными силами 3-й и 13-й армий, поддержав их авиацией. Боевые действия в течение дня развивались успешно, но смять противника во время отхода и на его плечах с ходу занять вторую полосу обороны не удалось. Гитлеровцы оказывали упорное и организованное сопротивление. Потребовалось провести артподго­товку  и  осуществить  ввод  вторых  эшелонов  стрелковых  корпусов.

В результате упорных боев за вторую оборонительную полосу 15 июля вся тактическая зона обороны была прорвана на глубину 15—30 км. 16 июля для действий в оперативной глубине была введе­на конно-механизированная группа генерала В. К. Баранова, а с утра 17 июля и 1-я гвардейская танковая армия генерала М. Е. Катукова. Войска 3-й гвардейской и 13-й армий, используя успех танковых со­единений, 18 июля продвинулись на 20—30 км и охватили бродскую группировку с севера, северо-запада и запада.

Прорыв на львовском направлении проходил в более сложной и напряженной обстановке. Фашисты удерживали позиции главными силами. В связи с этим после мощной артиллерийской подготовки, продолжавшейся   полтора   часа,   и   массированных   ударов   авиации

14  июля перешли в наступление главные   силы   60-й   и   38-й   армий. К исходу дня их войска смогли продвинуться лишь на 3—8 км. Гит­леровцы принимали все меры к тому, чтобы не допустить прорыва наших войск. Они ввели в бой к концу первого дня операции и с утра 15    июля   тактические   резервы,   а   на   участке   Колтов,   Боров — и оперативные резервы — 1-ю и 8-ю танковые дивизии и 14-ю пехот­ную дивизию СС «Галичина».

Ожесточенные бои развернулись на всем фронте 60-й и 38-й армий. Особенно напряженная обстановка сложилась в полосе наступления 38-й армии. Чтобы выправить положение, 2-й воздушной армии было приказано массированными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации разгромить танковую группировку гитлеровцев на участке 38-й армии. Во второй половине дня 15 июля бомбардировщики и штурмовики 2-й воздушной армии совершили более 1800 самолето­вылетов. Ударами авиации и артиллерии 38-й армии вражеская тан­ковая группировка была дезорганизована, понесла значительные по­тери, и наступательные возможности ее к исходу дня резко сни­зились. Контрудар был отбит. Настало время вводить танковые армии.

3-я гвардейская танковая армия генерала П. С. Рыбалко утром 16 июля вошла в узкий коридор шириной около 6 км (между Колтовом и Тростянцом Малым). Для быстрого разгрома окруженной бродской группировки и прочного обеспечения флангов были выдвинуты в колтовский коридор, кроме действовавших здесь соединений 60-й армии, 4-й гвардейский и 31-й танковые корпуса, а также многочис­ленные артиллерийские части. 17 июля вслед за 3-й гвардейской тан­ковой армией была введена в прорыв 4-я танковая армия для дей­ствий в направлении южнее Львова. К исходу 22 июля бродская группировка прекратила существование. Советские войска уничтожи­ли более 38 тысяч гитлеровцев, захватили большие трофеи, взяли в плен 17 тысяч солдат и офицеров противника.

Одновременно с уничтожением бродской группировки войска фрон­та продолжали наступление и особенно успешно — на правом крыле. Это открывало большие возможности для более энергичных действий войск центра и левого крыла на направлениях Львов, Галич и Ста­нислав, где операции развивались довольно медленно.

Львов был одним из важных стратегических объектов и крупным центром коммуникаций противника, во многом определявшим устой­чивость его обороны. По этой причине и сам город, и прилегающая к нему местность были сильно укреплены. Командование фронта при­няло решение — обходным маневром танковых армий с севера и с юга захватить город с ходу до подхода к нему вражеских войск со Станиславского направления. Начало действий планировалось на утро 20 июля.

Но в этот день овладеть Львовом танковым армиям не удалось. Противник в течение 20 и 21 июля увеличил действовавшую в районе Львова группировку до четырех дивизий. Таким образом, обстановка, сложившаяся в районе Львова к исходу 21 июля, уже исключала возможность овладеть городом с ходу силами только танковых армий.

Хотя Львов мы с ходу и не взяли, но с выходом танковых армий на подступы к нему положение на левом крыле фронта значительно улучшилось. Немецкое командование, опасаясь флангового удара со стороны Перемышля на юг, 20 июля начало отводить со Станислав­ского направления на запад части 24-го танкового и 59-го армейского корпусов. Войска 38-й армии и правого фланга 1-й гвардейской ар­мии, сбивая арьергарды, преследовали врага.

С 24 июля развернулось наступление на Львов. В течение 24, 25 и 26 июля шли ожесточенные бои на подступах к городу. Утром 27 июля г. Львов— областной центр Украины, важный узел дорог и крупный культурный центр — был освобожден.

В результате разгрома противника в районе Львова и потери им городов Равы-Русской, Львова, Перемышля, Владимира-Волынского войска группы армий «Северная Украина» не только понесли боль­шие потери, но и оказались расколотыми на две части. Одна из них — 4-я танковая армия,— безуспешно пытаясь отдельными раз­розненными соединениями оказать сопротивление, откатывалась к Висле. Вторая, состоявшая из соединений 1-й немецкой танковой армии и 1-й венгерской армии (более 20 пехотных и 3 танковые диви­зии),— отходила на юго-запад, к Карпатам, так как пути, ведущие на запад через Перемышль, были нами отрезаны. Вследствие этого воз­никла выгодная обстановка для стремительного наступления войск правого крыла фронта к Висле в общем направлении на Сандомир, а также развития успеха армиями левого крыла в направлении Дрогобыча для разгрома 1-й танковой армии гитлеровцев и 1-й венгер­ской армии в предгорьях Карпат.

Рассмотрим кратко, как развивались события на левом крыле фронта. В целях полного использования достигнутого оперативного успеха на львовском направлении и разгрома Станиславской группи­ровки 4-й танковой армии была поставлена задача форсированным маршем к утру 28 июля выйти в район Самбора, откуда стремитель­ным ударом к исходу дня овладеть Дрогобычем и Бориславом, чтобы совместно с 1-й гвардейской армией, вышедшей к этому времени в район Ходорова, разгромить противника и не допустить его отхода за р. Сан. Однако из-за усилившегося сопротивления противника на Днестре и в районе Дрогобыча 4-я танковая армия не смогла полно­стью выполнить эту задачу.

1-я гвардейская армия генерала А. А. Гречко и 18-я армия генера­ла Е. П. Журавлева продолжали преследование противника и про­двигались к Карпатам. Враг, используя крупные арьергарды, усилен­ные танками, оказывал упорное сопротивление на выгодных естест­венных рубежах. Действуя напористо, войска 1-й гвардейской армии при содействии 18-й армии 27 июля освободили Станислав. В честь освобождения города Москва салютовала славным воинам 1-го Укра­инского фронта.

После освобождения Станислава бои на всем левом крыле фронта в направлении Отыни, Богородчан и одновременно частью сил вела бои за проходы в предгорьях Карпат в районах Пасечной, Дары и южнее Ослав-Бяле. Войска 1-й гвардейской армии, встречая возрос­шее сопротивление противника, медленно продвигались в общем на­правлении на Дрогобыч.

Гитлеровцы, стремясь задержать продвижение войск армии, на от­дельных участках переходили в ожесточенные контратаки. После неоднократных контратак силами до двух полков пехоты при поддерж­ке 40 танков им 28 июля удалось потеснить части 30-го стрелкового корпуса и овладеть г. Калушем. Но в ходе упорных боев части армии 30 июля вновь заняли город. К исходу 30 июля части 1-й гвардейской армии в результате трехдневных упорных боев продвинулись от 8 до 15 км и вели бои на рубеже Роздол, Журавно, Збора, Раков.

Главные силы 18-й армии в течение 28—30 июля неотступно пре­следовали противника и 31 июля овладели железнодорожной стан­цией Долина, перерезав шоссейную дорогу, ведущую через Карпаты в Венгерскую равнину.

В своем донесении начальник политотдела 18-й армии Л. И. Брежнев сообщал:

«Благодаря высокому боевому духу личного состава армия в пер­вые же пять дней боев (с 23 по 28 июля) добилась значительных успехов. Занято свыше 150 населенных пунктов, в том числе города Отыня, Надворная. Взято в плен до 4000 вражеских солдат и офице­ров. Захвачены большие трофеи, особенно в Надворной».

Немецко-фашистское командование упорной обороной на Днестре и контратаками стремилось вывести части львовской и Станиславской группировок, понесшие значительные потери, за р. Сан по наиболее удобному оставшемуся у противника пути через Дрогобыч, Самбор, Санок.

Противник, не без основания опасаясь выхода наших войск в Вен­герскую равнину, дрался упорно. В течение пяти дней, с 31 июля по 4 августа, особенно ожесточенные бои развернулись в районе Доли­ны, Выгоды. Чтобы обеспечить отвод частей своей 1-й танковой ар­мии, гитлеровцы предпринимали контратаки силами до пяти диви­зий, пытаясь вернуть дорогу Долина — Людвиковка.

За четыре дня ожесточенных боев группировка немецких войск в районе Долины была обескровлена. 4 августа враг вынужден был начать отход из района Долина, Болехов на запад и юго-запад.

1-я гвардейская армия во взаимодействии с 4-й танковой армией и частью сил 38-й армии продолжала наступление и 5 августа овладе­ла важным узлом дорог — г. Стрыем. Войска 18-й армии 4 августа, сломив сопротивление противника в районе Выгоды, Долины, с боями продвигались на запад и 5 августа форсировали р. Свич.

Таким образом, с 19 по 28 июля войска 1-го Украинского фронта успешно решили все стоящие перед ними задачи. Группе армий «Се­верная Украина» было нанесено тяжелое поражение.

Боевые действия войск фронта на этом решающем этапе Львовско-Сандомирской операции отличались большим напряжением и огром­ным пространственным размахом. Здесь, в весьма сложной фронто­вой операции, развернувшейся на фронте протяжением более чем 400 км и до 200 км вглубь, решалось последовательно несколько крупных оперативных задач, весьма тесно связанных между собой единой стратегической целью: ликвидация бродской группировки противника, разгром и преследование рава-русской группировки с форсированием р. Сана, овладение Львовом и Перемышлем и разви­тие  наступления на Станиславском и дрогобычском  направлениях.

В конце июля, когда действия развернулись на двух расходящихся операционных направлениях — сандомирско-бреславском и карпат­ском, надо прямо сказать, что управлять войсками стало очень слож­но. Возникла необходимость создания отдельного управления армия­ми, нацеленными на преодоление Карпат.

В конце июля или в начале августа я изложил свои соображения по этому поводу И. В. Сталину и попросил создать самостоятельное управление для группы войск карпатского направления. И. В. Сталин мне ответил, что в распоряжении Ставки есть свободное управление 4-го Украинского фронта под командованием генерал-полковника И. Е. Петрова, которое может принять войска 1-й гвардейской и 18-й армий. Генерал И. Е. Петров прибыл к нам на КП в г. Радехов 4 ав­густа, а на следующий день по директиве Ставки 1-я гвардейская и 18-я армии вошли в состав 4-го Украинского фронта.

Теперь войска 1-го Украинского фронта, действуя на одном опера­ционном направлении, развивали энергичное наступление в общем направлении на Сандомир.

Успешное проведение Львовско-Сандомирской операции явилось ре­зультатом возросшей мощи Советских Вооруженных Сил, роста воен­ного искусства, организаторских способностей командного состава, боевого мастерства наших воинов. В ожесточенных боях за освобож­дение Украины и восточных районов Польши они показали замеча­тельные примеры выполнения своего долга, беззаветной преданности Родине и Коммунистической партии. За проявленные в ходе освобож­дения западных областей Украины высокое боевое мастерство и ге­роизм более 123 тысяч воинов были награждены орденами и медалями, а 160 человек удостоены высокого звания  Героя   Советского   Союза.

Полковники И. И. Якубовский и В. С. Архипов были награждены второй медалью «Золотая Звезда», а прославленный летчик нашей страны полковник А. И. Покрышкин — третьей.

За проведение Львовско-Сандомирской операции мне было присвое­но звание Героя Советского Союза.