Констанца в огне

Констанца в огне

Пламя и дым закрыли небо Констанцы.

Камнем срывается с неба первая шестерка пикировщиков. Сейчас, конечно, невозможно рассмотреть, кто из знакомых ребят сидит в кабинах. Знаю только — головную машину ведут сам командир полка, мой друг Степан Кирьянов, и штурман Лаврентий Салата.

Но что за цель они выбрали?

Ясно! На водной глади хорошо различим миноносец. Он ведет яростный огонь по пикирующим самолетам. С борта корабля тянутся к машинам красные, зеленые, желтые трассы. В каждой — смерть. Бьет, кажется, даже главный калибр.

Молодец Степан! Ни один самолет из его шестерки с курса не сворачивает. Лезут в самое пекло. Словно застрахованы от лобового удара. Случись попадание — из пике самолет уже не выведешь. Врежешься в воду.

Трудно рассмотреть все сразу, но все же главное видно: вроде бы операция развивается по плану: Пе-2 перестраиваются в колонну шестерки. Разделяются. Все так и задумано — удар по базе будет нанесен с двух направлений.

Передано своим ребятам по радио:

— Быть особенно внимательными! В таком аду «мессерам» ничего не стоит подкрасться незамеченными…

«Накаркал»! — Прямо из сизой мглы вываливаются четыре немецких истребителя.

— Немцы! — кричу в микрофон, лихорадочно думая, как их не подпустить к пикировщикам. Но уже вижу — реакция ребят молниеносна: четыре «яка» уже отвалили наперерез «мессерам», отсекающих от атакующих бомбардировщиков.

— Прикрывай! — кричу ведомому. — Атакую их ведущего…

Знаю — немцы не любят лобовых атак: иду в лоб!

Что-то бьет по плоскости, «як» вздрагивает, а «мессер» в последнюю секунду отваливает.

Только на мгновение вижу в прицеле его брюхо. Рука машинально нажимает гашетку. Ура! Зачадил, подлец!..

Снова бросаю машину в атаку.

Нет, стрелять уже нет необходимости. «Мессер» с ревом удирает с поля боя. Но вряд ли дотянет до своих: слишком густой шлейф дыма тянется за истребителем.

Тревожно оглядываюсь — где же остальные.

Немыслимая карусель в воздухе кончилась.

— Смылись, товарищ командир, — слышу в наушниках насмешливый голос Саши Волкова.

— Куда?

— А бог их знает куда… Совсем смылись. Один, кажется, подбит. Чадил…

— Молодцы, ребята! — и тут же спохватываюсь: сейчас не до похвал. И уже строго добавляю: внимательно следить за воздухом…

Небо над Констанцей было уже целиком нашим. Ни один «мессер» не рискнул больше появиться над городом. Значит, «группа расчистки воздуха» задание выполнила.

На войне случается самое невероятное. Расскажи — не поверят. Но здесь, в Констанце, слишком многие были свидетелями удачи воистину необыкновенной.

Когда я заложил вираж и снова мельком взглянул на миноносец, вначале не понял, что с ним происходит: палуба его была вроде бы цела, а из бортов вылетало пламя.

Только позднее все прояснилось: надо же было случиться такому — бомба попала прямо в трубу эсминца и благополучно «проследовала» в котельное отделение. Там и взорвалась. Вот почему так необычно чадил этот корабль.

Никто, понятно, на такую «точность» бомбометания не претендовал, но что было, то было.

На крутом повороте снова успеваю мельком взглянуть на бухту. Пламя и дым окутали крейсер «Дачка».

Молодцы ребята! Только позднее, на аэродроме, я узнал, что это была работа пикировщика Анатолия Бриллиантова.

Отбомбившись, пикировщики стали уходить к морю. Но я знал — это еще не конец.

Так и есть. Бросаем истребители в высоту. Видим — к Констанце подходит 29-й авиаполк под командованием Алексея Цецорина.

Сейчас все начнется сначала…

Когда наш полк вышел к морю, сердце сжалось от боли: один из бомбардировщиков Пе-2 судорожно пытался набрать высоту. Но у экипажа, видимо, ничего не получалось. Самолет явно был подбит.

Прошли какие-то секунды и, подняв к небу каскады брызг, Пе-2 сел на воду.

Мы барражировали над местом катастрофы. Вдруг кому-нибудь из экипажа удастся спастись.

И действительно, машина держится на воде, а на крыле ее — люди.

— Следить за воздухом. Не подпускать противника, — приказал я.

А горючего уже оставалось буквально в обрез.

Мы облегченно вздохнули, когда увидели, что ребята успешно добираются до берега.

Вот они укрылись в камышах.

Позднее мы узнали, что летчики благополучно ушли от противника…

К ночи из штаба ВВС ушла в Москву шифровка: «Задание выполнено. Выведен из строя судоремонтный завод. По предварительным данным потоплено свыше тридцати кораблей противника. Сожжены склады боеприпасов и бензохранилища…»