Последние годы

Последние годы

1

Все книги Уэллса — о нём самом.

Его детство, его юность, его неутолимая страсть к знаниям, к женщинам, его великая мечта о едином Мировом государстве — всё осталось в этих книгах. Некоторые давно размыты временем, другие остаются четкими, как в самом начале. Со многим, что волновало Уэллса, теперь можно разобраться спокойно, со многим мы уже никогда не разберемся.

«На твоих похоронах, — ворчал Уэллс на Муру, — я заработаю двустороннюю пневмонию. Ты не желаешь, чтоб тебя кремировали, как всех порядочных людей. Ты настаиваешь, чтобы тебя закопали в землю. Ладно, всё, разумеется, будет по-твоему. День выдастся промозглый. Я провожу тебя в последний раз и приду домой подавленный, укутавшись в пальто, с первыми признаками простуды, которая меня прикончит…»

На самом деле это Мура однажды пришла домой подавленная.

Она надолго пережила своего друга.

2

Правда, Уэллс еще успел поучаствовать во всеобщих выборах 1945 года. И закончил эссе «Разум на пределе возможностей» («Mind at the End of Its Tether»). И до самого конца пытался работать, хотя многочисленные болезни одолевали его. Закутанного в теплый плед, писателя выносили в сад, и там, под деревьями, Сомерсет Моэм читал ему газеты, отыскивая, прежде всего, новости с Нюрнбергского процесса. Больные почки, туберкулез — все отступало перед новостями.

«Вы, господин Уэллс, — сказал когда-то Сталин, — исходите, как видно, из предпосылки, что все люди добры. А я не забываю, что имеется много злых людей».

Уверен, что Уэллс помнил эти слова. За долгую бурную жизнь он написал около сорока романов и несколько увесистых томов рассказов, десятки полемических сочинений, посвященных будущему человеческого общества, две всемирные истории, около тридцати томов политических и социальных прогнозов, три книги для детей и две автобиографии. Его книги переведены на болгарский, венгерский, грузинский, испанский, итальянский, китайский, корейский, монгольский, немецкий, польский, португальский, русский, сербскохорватский, словацкий, французский, чешский, японский языки. Несомненно, существуют многочисленные переводы, о которых издатели и сейчас не сильно распространяются, поскольку не желают за них платить. По романам Уэллса снято множество фильмов. Среди них — работы известных режиссеров Брюса Гордона («Первые люди на Луне, 1919), Эрла Кэнтона («Остров потерянных душ», 1932), Джеймса Уэйла («Человек-невидимка», 1933), Уильяма Кэмерона Мензиса («Облик грядущего», 1936), Байрона Экскина («Война миров», 1953), Джорджа Пэла («Машина времени», 1960), Натана Юрана («Первые люди на Луне», 1964), Дона Тэлора («Остров доктора Моро», 1977), Николаса Мейера («Путешествие в машине времени», 1979), Александра Захарова («Человек-невидимка», 1984), Джона Франкехаймера и Ричарда Стэнли («Остров доктора Моро», 1996), Саймона Уэллса («Машина времени», 2002), Стивена Спилберга («Война миров», 2005). Во многих своих романах, реалистических и фантастических, Уэллс первым касался тем, которые до него в литературе существовали разве что как намеки. Прогнозы его не всегда сбывались, но общую тенденцию развития нашей цивилизации он уловил верно и не раз с горечью говорил о будущей катастрофе. В конце концов, ядерные бомбардировщики стартуют из нашего сердца, и с этим ничего не поделаешь.

Все книги Уэллса несли в себе часть его биографии.

«Ум, — писал он, — наибольшая помеха карьере. Разве приходилось вам видеть, чтобы по-настоящему умный человек занимал важный пост, пользовался влиянием и чувствовал себя уверенно?»

Сам он, конечно, был человеком умным.

«Если мы хотим, чтобы мир был единым, — требовал он, — то и думать о нем мы должны как о чем-то едином. Нужно, чтобы во всех школах земного шара преподавали одинаковую мировую историю — точно так же, как преподают одинаковую химию и биологию».

Сотни вопросов волновали его.

И каждая книга была попыткой ответа.

Всемогущ ли человек? Венец ли он эволюции? Полезно или вредно изменять наследственность организмов? Должен ли ученый нести ответственность за свои открытия? Имеет ли человек право делать выбор, если ему этого не позволяют? Наконец, кто может построить единое Мировое государство, вывести в будущее счастливых, заслуживших это людей?

Всего лишь попытки ответа.

Но даже эти попытки Уэллса оказывали и все еще оказывают огромное влияние на развитие всей мировой литературы.

Конечно, в сознании массового читателя Уэллс остался, прежде всего, автором фантастических романов, но в моей душе до сих пор живет жаркое лето 1958 года, когда в высушенном жарой провинциальном сибирском городке, спрятавшись в палисаднике за кустами душной смородины, я одну за другой переворачивал страницы романа «Тоно-Бэнге» и горечь, еще непонятная мне, сжимала, томила мое сердце. Странно, я уже понимал, что этой горечи не надо бояться. Несмотря на неудачи литературных героев, мир стоит внимания! Конструируй миноносцы, строй самолеты, добывай куап в джунглях и в болотах Африки, люби! Главное, люби! Всегда найдется сердце, открытое для тебя! И если я сам сумел что-то сделать в этой жизни, написать интересую книгу или серьезное исследование, то не в малой мере я обязан Уэллсу. И многие, очень многие ученые, инженеры, писатели указывали на воздействие на них книг Уэллса. Русские, немцы, французы, поляки, индусы… Несть им числа… А это, наверное, и есть главное, когда книги англичанина, человека совершено определенной культуры, определенного опыта, позволяют выжить и реализоваться людям совсем других стран. Как ни извилист был творческий путь Герберта Джорджа Уэллса, как ни велики были его заблуждения, он был и до сих пор остается одним из самых читаемых в мире писателей.

3

Умер Уэллс 13 августа 1946 года, немного не дожив до восьмидесяти лет.

Произошло это в его лондонском доме на Ганновер-террас. После кремации сыновья писателя развеяли его прах над островом Уайт в Ла-Манше. По завещанию все сбережения Уэллса, литературные права, а также дом были поделены между детьми и внуками. И прислуга не была забыта. И Муре, несмотря на многие обиды, Уэллс оставил неплохие по тем временам деньги.

В отличие от Джейн, Уэллс боялся смерти.

Он много думал о смерти. Он всю жизнь искал идею, которая подняла бы человека над вечным ужасом ухода. Может, любовь? Ведь пока мы живем и любим, мы способны написать прекрасную книгу, построить солнечный город, создать единое Мировое государство. Всю жизнь Герберт Джордж Уэллс пытался объяснить себя и окружающий мир. Именно весь огромный окружающий его мир, а не просто маленький домик посреди Вселенной. Но чем ближе подходил он к краю жизни, тем чаще и чаще обращался просто к самому себе — к отдельному смертному человеку. И все чаще и чаще себя спрашивал себя: да кто же мы есть на самом деле?

А это и есть главный вопрос. Все остальное от лукавого.

Как все мы, Уэллс не раз ошибался, обижал близких, высказывал преждевременные идеи, не понимал друзей. Но теперь это в прошлом… по экрану бегут титры… мы встаем и расходимся по домам…

А там на полках — его книги…