СИБИРСКАЯ РОМАНТИКА

СИБИРСКАЯ РОМАНТИКА

Острые осколки первой любви Елены Ельциной

В Сергея Фефелова была влюблена вся школа. По отзывам учителей, Сережка был видным парнем, занимался спортом и был довольно общительным. Он выделялся лидерскими чертами характера, неординарностью. Так, в одном из интервью газете «МК» бывшие одноклассники Фефелова вспоминают, что Фефелов «зачем-то подводил черным карандашом глаза и красил брови, соединяя их дугой». Характер у Фефелова был непростой — он, чувствуя себя королем, запросто мог нахамить учителям. Но девчонкам он нравился.

Девчонки любят лидеров — сильных, агрессивных, занявших в мальчишеской иерархии первое место.

Родители Фефелова, что называется, «не лаптем щи хлебали». Его отец, Юрий Петрович, занимал должность директора объединения «Севертранспорт», и Сергей чувствовал свою «избранность». Мать Сергея работала инженером в институте «Гидропроект».

Говорят, в школьной «характеристике» на своего сына Юрий Фефелов тщательно корректировал качества своего чада. Вот что он там, к примеру, написал: «Участник художественной самодеятельности. Общительный, дружелюбный, несколько самолюбив, настойчив в достижении цели. Обладает веселым характером, эрудированный. Любит спорт. Имеет первый юношеский разряд по самбо. Член сборной команды по волейболу».

— Уже в конце 10-го класса Фефелов стал частым гостем в ельцинской семье. Этот мальчик сразу почувствовал себя хозяином положения, — вспоминает бывший личный врач экс-презединта Калерия Анатольевна Шадрина. — Помню, вызывает меня главврач: «Борис Николаевич себя плохо чувствует. Срочно нужна помощь». Прибегаю к нему домой, а на диване лежит… Сережка Фефелов, которому нет дела до плохого самочувствия отца семейства. Увидев меня, Фефелов протянул ногу: «У меня пятка болит, не могу идти в школу, дайте мне справку!» Конечно, ничего у него не болело, но справку пришлось дать.

Бывшие одноклассники Елены Ельциной убеждены, что девочка была совершенно искренне влюблена в Сергея. Говорят, она собиралась выскочить замуж за него, даже не дожидаясь окончания школы. Какая там комсомольская работа, какая там учеба! Все ее мысли были поглощены Сергеем.

Наине и Борису больших усилий стоило убедить Лену в том, что школу надо закончить с хорошим аттестатом, а после школы не спешить замуж, а приобрести профессию. Борис Николаевич, видя инертное отношение Елены ко всем наукам, понял, что ей придется помочь с поступлением в вуз. На семейном совете было принято решение «пойти по пути наименьшего сопротивления». Наина и Борис определили для Елены поступление в свой родной Уральский политехнический университет. Тот самый, который закончили они сами, где остались связи в ректорате.

Елена подчинилась воле родителей. Вступительные экзамены оставили мало следа в ее памяти. Ее внимание по-прежнему было поглощено Сергеем Фефеловым.

Любопытно, какова была мотивация, что руководило самим Сергеем Фефеловым? Нежные чувства или холодный расчет? Похоже, второе. Вот, к примеру, какие реплики Сергея просочились на страницы печати.

— Уже ближе к выпускному балу Ленка начала давить на меня: мол, давай поженимся, нам отец (Борис Николаевич. — Ред.) хорошую квартиру в центре города поможет получить.

К окончанию школы Елена Ельцина была самой обеспеченной девушкой в классе и считалась завидной невестой. Если у девушки случались неприятности со здоровьем, ее клали в одноместную палату обкомовской поликлиники.

Фефелов сам был не из бедной семьи, но когда понял, какие перспективы его ожидают, если он женится на Елене, то решил не упускать «своего счастья».

Увлеченная Сергеем, наша Елена Прекрасная старалась быть интересной и комфортной в общении. Она твердо придерживалась собственной установки: хочешь завоевать сердце Принца на белом коне — будь для него вдохновительницей, музой, помогающей совершать ему ратные подвиги.

Но Сергей был абсолютно лишен карьерных амбиций. Вернее, он хотел устроить собственный жизненный успех за чужой счет, так сказать, по чужим спинам пролезть в рай… И в самом деле, с малолетства вместо настоящих борцовых качеств он начал подыскивать себе подходящие «спины».

В 1974 году Елена Ельцина и Сергей Фефелов заканчивают Свердловскую физико-математическую школу № 9 и поступают в вузы.

В 1975 году Борис Николаевич становится секретарем Свердловского обкома, а спустя короткое время, в 1976 году, — первым секретарем Свердловского обкома, фактически партийным лидером Свердловска (Екатеринбурга).

В том же 1976 году Елена и Сергей, несмотря на протесты со стороны семьи Ельциных, оформляют отношения.

— Борис Николаевич и Наина категорически выступали против этого брака, они видели, что он будет непрочным. Но Елена, которая шла у них на поводу в выборе вуза и многих других вещей, очень хотела хотя бы в личной жизни проявить самостоятельность. Ленка закатывала такие истерики, что им пришлось смириться, — вспоминает лечащий врач Ельцина Калерия Шадрина.

Борис и Наина как в воду глядели. Супружество Елены и Сергея, начинавшееся красиво и романтично, оказалось тяжелым. Говорят, что уже сразу после свадьбы Фефелова как подменили. Он будто почувствовал себя на вершине Олимпа, и у него началось головокружение от успеха. И этот «Наполеон» бросил профессионально заниматься спортом и начал выпивать. Клянчил у собственной жены ее отцовские деньги на свой развеселый досуг. Прогуливал лекции в институте, потеряв всякий интерес к учебе. И его оттуда в итоге выгнали. А Елене, как он сам однажды признался в прессе, начал изменять. Все реже и реже Елена видела по вечерам собственного мужа дома…

Гнев «обкомовской дочки»

На Татьяну отец семьи, Борис Ельцин, возлагал куда большие надежды, нежели на светловолосую и голубоглазую взбалмошную «красавицу, спортсменку, комсомолку» Елену. Он старался Танюшку воспитывать, «как мужика», и в определенном смысле эти надежды оправдались.

По отзывам одноклассников, Татьяна никому не закатывала истерик, умела терпеть боль, была скромной, даже тихой. При всем том Таня воспринималась одноклассниками как «инопланетянка», с которой невозможно говорить на одном языке. Как будто родители у нее не коренные сибиряки, а иностранцы какие-то. Откуда, с каким генотипом передалось ей такое странное поведение? Держится как лидер, как королева — но не лидер, никто не идет за ней. Вроде как ни с кем не спорит, не ругается, но и не радует. Как сибирское солнце. Холодное, одинокое, гордое. Светит, но не греет.

Татьяна ориентирована в общении на взрослых. Она не смеется и не подшучивает, как ее одноклассники, над классной руководительницей, и школьники делают вывод: «она не с нами». Более того, Таня готова делиться с классной руководительницей и с директором школы самым сокровенным. Узнав об этом, одноклассники избегают общения с ней. Некоторые считают, что Танюшка на них «ябедничает», или «стучит». На самом деле Таня Ельцина всего лишь ищет у своей классной руководительницы защиту. Она не настолько сильная и уверенная в себе, чтобы защитить себя от нападок одноклассников самостоятельно. Ей не хочется «бороться за лидерство в коллективе» и отнюдь не хочется быть лидером — сплачивать вокруг себя людей, управлять ими.

— Танечка всегда делилась со мной самым сокровенным — все слезы оставались у меня на подушке. Конечно, это были обычные детские переживания, но я до сих пор помню о них, — говорит ее классная руководительница Зинаида Иосифовна.

Пока дочери учатся, их отец переходит со строительной на партийную работу и в итоге начинает заниматься только вопросами партстроительства. А что такое тогдашнее «партстроительство», хорошо видно из широко известного, но «запрещенного» анекдота.

Идет заседание местного ЦК КПСС. Председательствующий говорит: «Ну, на повестке дня у нас два вопроса: строительство сарая и строительство коммунизма. Поскольку досок нет, приступаем сразу ко второму вопросу».

Когда в 1976 году Борис Ельцин становится первым секретарем Свердловского обкома — а эту рубежную дату он переживает в 45 лет, — его жене, Наине Иосифовне, 44 года, а младшей дочери, Татьяне, 16 лет.

По воспоминаниям педагогов Татьяны Ельциной, новая должность отца перевернула ее характер.

— Когда ее отец стал первым секретарем Свердловского обкома, Таня сильно изменилась. Она даже за партой долгое время одна сидела, — вспомнила затем в интервью прессе ее классная руководительница.

Ощущение своей исключительности, причастности к «элите» в Танюшке многократно возросло. Ее самооценка в одночасье взлетела вверх. Никто в классе был ей не ровня!

Самое, пожалуй, любопытное — это как Татьяна воспринимала теперь своих школьных «поклонников». Психологи утверждают, что именно в подростковом и раннем юношеском возрасте закладывается стереотип взаимодействия с противоположным полом. Вот всего лишь один эпизод из биографии Татьяны, но какой! Яркий, неординарный, в документальность которого можно верить, поскольку о нем в официальных интервью вспоминали бывшие учителя Татьяны.

Однажды Татьяне, дочери первого секретаря Свердловского обкома, какой-то парень написал любовную записку. Что же, вы думаете, сделала Танюша? Написала в ответ другую записку? Нет! Может быть, поговорила с подружками, похваставшись, что вот, мол, у нее появился поклонник? Нет! Может, как-то отшутилась, придумала какой-то ответный ход? Или прилюдно разорвала любовное послание, провоцируя парня на эмоции? Ничего подобного.

В том самом возрасте, когда мальчишки и девчонки пробуют, примеряют на себя разные формы человеческих отношений, когда они задумываются над тем, надо ли любить так, как это делали Ромео и Джульетта, или же не стоит, из всех возможных вариантов Татьяну интересовал лишь один вариант. Этот вариант называется «власть над мужчинами». В реакции Тани на любовную записку именно этот инстинкт — женской власти — и проявил себя в полной мере.

А было это так…

В дверь директорского кабинета постучала и, не дожидаясь ответа, вошла секретарь. Эта видавшая виды сорокалетняя женщина выглядела взволнованно.

— Я прошу прощения… — Секретарь закашлялась в кулак.

— Что такое? — Директор оторвал свой взгляд от бумаг и вопросительно поднял брови.

— К вам просится на разговор Таня Ельцина.

— Что, прямо сейчас? И именно ко мне? Что-то серьезное?

— Да. — Секретарь виновато опустила глаза. — Не серьезное, скорее курьезное. Я бы не стала вас беспокоить, но… она же дочь секретаря обкома. Понимаете?

— Понимаю, — директор кивнул, — пусть войдет.

И в директорский кабинет впорхнула старшеклассница Танюша Ельцина. Она держала какой-то белый клочок бумажки, зажатый в кулак.

— Ну, Танюш, — директор приветливо указал жестом на кресло возле своего стола, — рассказывай. Что стряс-лось-то?

Таня послушно села и по-мальчишески встряхнула своей короткой каштановой стрижкой.

— Ой, такая история. Нужна ваша помощь… — Старшеклассница явно не знала, с чего начать, и даже стыдливо отвела глаза в сторону.

— Ну??? — надавил директор. — Ты же не в прятки ко мне тут пришла играть? Давай выкладывай, раз сама начала…

Таня вздохнула, нервно провела рукой по волосам и, разжав кулак, протянула директору мятую бумажку.

Директор с любопытством взял этот клочок, выдранный из школьной тетрадки в клеточку, и прочитал коряво написанную синей авторучкой фразу, в которой размашистые буквы плясали из стороны в сторону, видимо, от избытка чувств: «Таня, я тебя люблю!..»

Под этой фразой стояла подпись автора.

Директор сконфуженно покрутил записку в пальцах, посмотрел на нее и так и эдак и, наконец, перевел свой взгляд на Татьяну. В ее глазах вспыхнули искры торжества.

— Ну и что, Таня? Какой-то влюбленный парень тебе признался в любви. В вашем возрасте это часто случается… Но при чем тут я? Что я должен сделать?!

Таня округлила свои глаза.

— Как это — «что я должен сделать»? Известно что. Вызвать этого… парня на Совет школы! И объявить ему строгий выговор. С занесением в личное дело. Нет, лучше исключить из школы!

Большей нелепости директор в своей жизни еще не слышал.

— За что?!

— За нарушение дисциплины. В школы приходят, чтобы учиться, а не романы крутить!

— Но, может быть, парень просто пошутил…

— А потом от таких шуток у старшеклассниц рождаются внебрачные дети! И не забывайте, что я — дочь главы обкома!

Директор вздохнул.

Спустя пару дней в школе состоялось беспрецедентное собрание. Парень, написавший любовную записку Тане Ельциной, не знал, куда от стыда провалиться. Он покраснел от кончиков ушей до кончиков пальцев, а она стояла напротив него — гордая, независимая, упивающаяся своей властью над мужчинами…

По ее воле директор школы устроил весь этот театр… По ее воле этого несчастного влюбленного едва не выгнали из школы. Она — всемогущая принцесса, рожденная повелевать «сильным полом»!

Именно тогда в Татьяне и проявила себя ее психологическая суть — «власть над мужчинами». Доминанта характера, которая проявит себя в полной степени в середине 90-х, когда Таня станет «кремлевской принцессой».

В июле 1997 года она станет кремлевским советником — помощником президента страны, человеком, перед которым открыта дверь в реальную политическую власть. Она получит трамплин, о котором можно лишь мечтать. Но… она не хочет быть ни Маргатет Тэтчер, ни Кондолизой Райз, ни Мадлен Олбрайт… У нее другие интересы. Понятие «власти» у Татьяны смещено из политически-профессиональной в психологическую сферу И ей достаточно того, что у ее ног оказываются самые сильные мужчины «новой политической элиты». Она повелевает ими как марионетками — и упивается этим ощущением своего женского могущества.

Но об этом позже.

А пока наша Таня учится в школе и с виду кажется скромной и прилежной ученицей.

— Я хорошо помню Таню. До восьмого класса она была круглой отличницей, — вспоминает учительница географии Галина Стеблова. — Правда здоровье у нее было слабенькое, в старших классах она сильно болела и практически не посещала школу. Ее освободили от многих экзаменов, поэтому на золотую медаль она не могла претендовать. Меня очень удивило, что у Тани не было близких подруг, не было людей, к кому она проявляла бы больше теплоты и внимания, чем к другим. Она всех одноклассников держала на дистанции, на расстоянии от себя.

Партийные курьезы секретаря обкома

Ну а что ж думает сам первый секретарь Свердловского обкома о своей должности? Приведем цитату из его «Записок президента». Это красноречивее любых комментариев.

«Сегодня 7 ноября. Часть народа по привычке празднует, часть — иронически ухмыляется, глядя на красные знамена. Странное у меня отношение к этому празднику.

В Свердловске 7 ноября был для меня одним из самых напряженных рабочих дней. Организация народных торжеств в масштабе города с миллионным населением — занятие ответственное и утомительное. Однажды накануне праздника я возвращался в Свердловск. Ехать надо было километров шестьдесят, водитель сбился с пути, и в конце концов машина капитально застряла в какой-то канаве. Что делать? Темно, ничего не видно. В машине нет

телефона, связаться с городом невозможно. Посмотрели по карте: до ближайшей деревни восемнадцать километров. Время — одиннадцать вечера. А в девять утра я должен быть в Свердловске. Если первое лицо в области не появляется 7 ноября, в главный праздник страны, на трибуне — это не катастрофа, это хуже. Такого не может быть. Значит, он либо умер, либо его сняли. А я не умер, меня не сняли, я полтора часа пытался вытащить «газик» из канавы, и во втором часу ночи стало понятно, что сегодня мы на этой машине никуда не уедем. Что будет завтра?

А у нас было не как в Москве, где на Красную площадь выходили только представители коллективов и демонстрация продолжалась два часа. У нас шли семьями через главную площадь, проходил весь город, и длилось это часа четыре-пять. Глаза закрою — и вижу эти бесконечные колонны людей, украшенные флагами и цветами, улыбающиеся, счастливые лица.

…И вот мы втроем по колено в снегу в кромешной тьме бредем в сторону деревни, а я про себя считаю: по хорошей дороге быстрым шагом человек делает пять километров в час, значит, к тому времени, как мы по этому снегу добредем до деревни, уже утро настанет. Было градусов десять мороза, от нас валил пар. Вскоре мы уже падали с ног от усталости, хотелось лечь в снег и уснуть. Главное — не садиться, потом не встанешь… Один раз все-таки не выдержали, сели — и сразу моментальное расслабление, тянет в сон и потом встать просто невозможно. А шли по пашне, не по дороге.

Все-таки дошли до деревни часа в три ночи. Вся деревня, как назло, в дымину пьяная! В какой дом ни постучишь — все в стельку. Мы спрашиваем: где тут телефон, где можно трактор найти? Никто ничего ответить не может. Они уже вовсю празднуют.

Наконец нашли трактор. Посадили тракториста, тоже пьяного, с собой в кабину. Время уже к шести. Меня дрожь берет. Покажи, где телефон, кричу трактористу, где телефон!.. Ничего понять не может. Все-таки нашли сельсовет, открыли дверь, дозвонились до начальника областной милиции. Я говорю: операцию надо провести быстро, точно, как вы умеете. Первое: срочно высылайте вертолет на ближайшую трассу. На место, куда мы доедем на тракторе, вышлите трезвого водителя, чтобы трактор отправить обратно в деревню. Продумайте маршрут по городу, чтобы я успел быстро доехать до дома. (В городе уже перекрывают движение, строятся колонны. А жил я от площади буквально в трех минутах ходьбы.) Исполняйте! Я должен быть на трибуне в половине десятого, максимум без двадцати…

В девять мы добрались без приключений на тракторе до дороги, вертолет уже кружит. Летчик видит нас, садится. Я впрыгиваю в вертолет, взмываем. В полдесятого вертолет садится на площадку аэропорта, к самому трапу подъехали машины, «скорая» и ГАИ. Прекрасно сработали гаишники — по городу промчались за какие-то минуты. Милиция на несколько секунд останавливала колонны, «разрезала» их, мы проскакивали, и колонны продолжали движение. Прямо со свистом доехали до моего дома уже без пятнадцати десять. В этот момент я должен подниматься на трибуну. Дома все были предупреждены, и когда я открыл дверь, семья кинулась мне навстречу: кто с костюмом, кто с рубашкой, кто с галстуком. Все меня переодевали, а я в это время брился. С боем часов, в десять ноль-ноль, я торжественно поднялся на трибуну. Успел!

Почему-то обязательно нужно успеть на трибуну, не опозориться. Страшная тревога. При малейшем ощущении своей беспомощности, скованности охватывает меня эта знакомая тревога».

После того злоключения и сам Борис Ельцин, и вся его семья жили в Свердловске одной мыслью: в Москву! в столицу!

Посмотрим, что из этого получилось.