Омские встречи

В начале восьмидесятых Светлана Ставцева, главный художник известного в те годы по всему Союзу Омского театра драмы, пригласила меня поработать. Там же работал и ее муж, известный театральный художник и мой друг по учебе в МСХШ Николай Эпов. Так что собиралась хорошая компания, нельзя было не попробовать. Омск поразил сибирскими морозами под 40 градусов и красивым старинным зданием театра. Когда начал отсматривать спектакли, удивление еще больше возросло. Таких эмоциональных, захватывающих постановок в Москве я как-то не видел. Мастеров, казалось, было много, а страсти, открытого чувства – не очень. Первые спектакли: “Двое на качелях”, “Орфей спускается в ад”, “Царская охота” помню до сих пор. Дуэт Тани Ожиговой и Николая Чиндяйкина – это живая жизнь на сцене. Красавица Ожигова воплощала пылкость и страсть, Николай – внешнюю сдержанность при глубокой внутренней эмоциональности. Но главное, все актеры жили как бы в одном ключе. Чонишвили, Лобанов, Ицков, Алексеев – я сразу запомнил неизвестные тогда в Москве имена. У Николая и Татьяны бывал дома – прекрасная обстановка чистого искусства, поэтическая и возвышенная. Я думал: как оторвана Москва от всей страны, сколько энергии у нас уходит в пустоту! Мне хотелось сделать что-то полезное для этого театра, для Омска – серого, замершего, но не сдающегося. Первая же серия плакатов, появившаяся на стендах города, вызвала живой интерес: их сдирали со стен и вешали дома. Появилась хорошая статья в газете “Молодой сибиряк”, затем – в московской “Театральной жизни”. В целом я сделал для Омского театра около 40 плакатов за 8 лет.