Глава тридцать третья

Глава тридцать третья

Приготовление к походу в Сирию. Интриги Абдаллаха ибн Оббы. Приношения правоверных. Шествие армии. Проклятая страна Хиджаз. Лагерь при Тебуке. Покорение соседних областей. Неожиданное нападение Халида на Окайдор и его замок. Возвращение армии в Медину.

Мухаммед частично путем присоединения к исламу, частично силой оружия завладел почти всей Аравией. Он соединил в одну нацию и таким образом подготовил к внешним завоеваниям разъединенные племена, которые до сих пор были опасны только друг для друга и вследствие своей разрозненности совершенно бессильны по отношению к остальному миру. Звание пророка давало ему абсолютную власть над грозной силой, образовавшейся таким образом в пустыне, и теперь он готовился направить ее на распространение веры и расширение мусульманского владычества в чужеземных странах.

Многочисленные победы мусульман, и особенно победа при Муте, вызвали наконец обеспокоенность императора Ираклия, который стал собирать войско на границах Аравии, чтобы подавить этого нового врага. Мухаммед решил предупредить осуществление императорских планов и водрузить знамя правоверия в самом сердце Сирии.

До сих пор он готовил свои экспедиции тайно, сообщая свои намерения только самым надежным военачальникам и без всяких объяснений увлекая своих последователей в опасные предприятия. Но предстоящий поход, не имевший ничего общего с быстрыми разбойничьими набегами, требовал серьезных приготовлений. Поэтому Мухаммед открыто объявил, какую цель ставит перед войском.

Большого энтузиазма его сообщение не вызвало. Многие вспоминали злополучное дело при Муте и опасались нового столкновения с дисциплинированными воинами Ираклия. Кроме того, время года не благоприятствовало такой далекой и продолжительной экспедиции. Стояла летняя жара; земля накалилась, а едва ли не все ручьи и источники пересохли; наступила пора сбора фиников, когда многие воины, они же земледельцы, больше думали об урожае, чем о военной добыче.

Все эти обстоятельства очень ловко обыграл Абдаллах ибн Обба, который по-прежнему пользовался всяким случаем, чтобы подорвать авторитет Мухаммеда. «Хорошая выбрана пора, — кричал он, — для такого дальнего похода, когда вокруг голод, засуха и невыносимый зной пустыни! Мухаммед, по-видимому, воображает, что война с греками — увеселительная прогулка; поверьте мне, что вы увидите, как сильно она отличается от арабских междоусобиц! Клянусь Аллахом, мне кажется, что я уже вижу всех вас в цепях!»

Мухаммед же, как и всегда, получил в помощь себе откровение: «Желающие остаться и отказывающиеся посвятить себя служению Богу ссылаются в свое оправдание на летний зной. Скажи им, что огонь ада жарче этого огня! Они могут наслаждаться безопасностью в настоящем, но в будущем их ожидают бесконечные слезы».

Ревностные приверженцы стали ему в этот трудный момент крепкой опорой. Омар, аль-Аббас и Абдалрахман пожертвовали на организацию похода значительные суммы денег. Благочестивые женщины приносили свои украшения и драгоценности. Осман внес тысячу, а некоторые говорят — даже десять тысяч динариев, и Мухаммед отпустил ему все грехи, прошедшие, настоящие и будущие. Абу Бакр дал четыре тысячи драхм; Мухаммед не хотел принимать этот дар, зная, что он составляет все достояние Абу Бакра. «Что же останется у тебя и у твоей семьи?» — сказал он. «Бог и Его пророк!» — было ответом.

Такие примеры благочестия произвели громадное впечатление, но все-таки Мухаммеду стоило большого труда собрать армию из десяти тысяч конницы и двадцати тысяч пехоты. Верховную власть над Мединой на время своего отсутствия он передал Али, оставив на его попечение также и свою семью. Али неохотно согласился на это, так как привык всюду сопровождать пророка и делить с ним все опасности.

Часть войска Мухаммеда состояла из хазрадитов и их союзников, во главе которых стоял Абдаллах ибн Обба. Этот человек, которого Мухаммед удачно назвал главою «лицемеров», ночью расположил своих единомышленников отдельно, в тылу основных сил; когда же на следующее утро войско двинулось вперед, он отстал и со своим отрядом возвратился в Медину. Вернувшись к Али, который, как и его приверженцы, скучал и досадовал, что остался в стороне от главного дела, Абдаллах постарался возбудить в нем еще большее недовольство и стал доказывать: Мухаммед поручил ему управлять Мединой, только потому что сам не хотел заниматься этим. Уязвленный, Али поспешил догнать недалеко ушедшего Мухаммеда и спросил у него: правду ли говорят Абдаллах и его последователи?

«Люди эти, — сказал Мухаммед, — лгуны. Они принадлежат к партии „лицемеров“ и всегда готовы произвести смуту. Я оставил тебя для того, чтобы ты следил за ними и оберегал наши семьи. Мне бы хотелось, чтобы ты стал для меня тем, чем был Аарон для Моисея, но только разница в том, что ты уже не можешь быть пророком, потому что я — последний из них». Али удовлетворился этим объяснением и возвратился в Медину.

Из всего этого многие вывели заключение, что Мухаммед предполагал сделать Али своим преемником.

А войска, ушедшие в поход, вскоре начали узнавать все трудности, испытываемые в пустыне в знойное время года. Многие воины дезертировали и возвращались домой. Когда пророка уведомляли об этих побегах, он говорил: «Пусть себе уходят: если они на что-нибудь пригодны, Бог вернет их к нам; если же нет, то мы только избавляемся от излишней обузы».

В то же время многие, оставшиеся в Медине, раскаивались в своей трусости. Некто Абу Кайтама, войдя в свой сад во время страшного дневного зноя и глядя на еду и свежую воду, приготовленную двумя его женами в прохладной тени палатки, воскликнул: «Теперь, когда пророк Божий не защищен от ветров и зноя пустыни, могу ли я, Кайтама, сидеть здесь в прохладной тени и в обществе моих красавиц жен? Клянусь Аллахом, я не войду в палатку!» И он тотчас же вооружился мечом и копьем, сел на верблюда и поспешил вдогонку за Мухаммедом.

Между тем войско после тяжелого семидневного похода достигло гористой страны Хиджаз. Предание об этой проклятой стране мы уже излагали выше. Изнуренный и усталый авангард заметил ручей, протекавший по зеленой долине, и прохладные пещеры в склонах соседних холмов, в которых жили когда-то тамудиты. Расположившись вдоль ручья, одни собирались купаться, другие принялись за стряпню, и все мечтали о ночлеге в прохладных пещерах.

Мухаммед, по обыкновению, шел в арьергарде. Дойдя до долины, где расположилось войско, он припомнил связанные с нею предания. Боясь навлечь на себя проклятие, тяготевшее над всей этой местностью, он приказал войску бросить мясо, сваренное в воде источника, замешанный на ней хлеб отдать верблюдам и поскорей уйти с этого места. Завернувшись с лицом в плащ, сам он быстро миновал эту греховную область.

Наступившая ночь была особенно мучительна: армия расположилась лагерем в безводном месте; к страшной жаре присоединился горячий ветер, дувший со стороны пустыни; лагерь томился от невыносимой жажды. Но на следующий день проливной дождь освежил и подкрепил людей и животных. Войско продолжило шествие с новыми силами и вскоре достигло Тебука, маленького городка на границе Византийской империи, расположенного точно между Мединой и Дамаском на расстоянии десятидневного пути от того и другого.

Мухаммед расположился лагерем вблизи источника. Арабские предания утверждают, что источник был почти сух, так что когда из него наполнили небольшой сосуд для пророка, не оставалось уже ни капли воды. Мухаммед, попив воды и совершив омовение, вылил остатки воды обратно в источник, и из него хлынул поток, утоливший жажду всех людей и животных.

С этого места Мухаммед разослал в разные стороны своих военачальников, чтобы они провозглашали ислам и обращали в него или же облагали данью. Вожди нескольких племен прислали к нему посольства — одни с признанием его божественной миссии, другие — изъявляя покорность его власти. Среди прочих к Мухаммеду явился Джохаан ибн Руба, князь христианского города Эль-Улы на берегу Красного моря. Это был тот самый город, в котором, по словам предания, когда он был населен иудеями, старики обратились в свиней, а молодежь в обезьян — за то, что они ловили рыбу в субботу.

Князь Эль-Улы заключил с Мухаммедом мирный договор и согласился платить ежегодно дань в три тысячи динариев. Этот договор послужил образцом для последующих договоров, заключенных с другими властителями.

В числе арабских вождей-христиан, отказавшихся платить дань Мухаммеду, был Окайдо ибн Малек. Он жил в доме у подошвы горы, в центре своих владений. Чтобы привести его к покорности, во главе конного отряда был послан Халид. Найдя, что дом Окайдо слишком крепок и не может быть взят с ходу приступом, Халид прибегнул к военной хитрости. Лунной ночью Окайдо с плоской крыши своего дома заметил дикого осла. Страстный охотник, он тотчас потребовал коня и копье и отправился на охоту со своим братом Гасаном и некоторыми приближенными. Но осел оказался приманкой. Лишь только они отъехали немного, как Халид со своими людьми выскочил из засады и напал на них. Они были слишком легко вооружены, чтобы сопротивляться. Гасан погиб на месте, Окайдо же взяли в плен. Но после того как он внес за себя большой выкуп и обязался платить дань, ему возвратили свободу.

Халид послал Мухаммеду шитую золотом одежду, снятую с убитого Гасана. Мусульмане рассматривали с удивлением. «Вы любуетесь этой одеждой, — сказал пророк, — но клянусь Тем, в Чьих руках душа Мухаммеда, что одежда, которую Саад, сын Маади, носит теперь в раю, гораздо драгоценней». Имелся в виду Саад, произнесший семьсот семьдесят смертных приговоров пленным евреям…

После нескольких дней отдыха в Тебуке Мухаммед решил проникнуть в сердце Сирии, то есть достигнуть цели, ради которой был предпринят настоящий поход. Эту идею, однако, не разделили его последователи. Известие о многочисленной неприятельской армии, стоящей на сирийской границе, охладило их пыл. Мухаммед созвал военный совет и спросил своих военачальников, следует идти дальше или нет. На это Омар заметил: «Если у тебя есть на это веление Божие, то надо идти дальше». — «Если бы оно было у меня, — ответил Мухаммед, — я бы не спрашивал твоего совета». Омар понял укор и стал говорить о том, что неблагоразумно двигаться навстречу громадной силе — дескать, Мухаммед уже многого достиг в этом походе.

В тех случаях, когда Мухаммед «не получал откровений», он был склонен подчиняться в военных вопросах мнению близких людей. После двадцатидневного пребывания в Тебуке он повел свою армию обратно в Медину.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава тридцать третья

Из книги Воспоминания автора Аллилуева А С

Глава тридцать третья Семнадцатый год начался беспокойными днями и укрепил в столице ожидание неизбежных перемен. Нет, конечно, дальше так продолжаться не могло. Это чувствовалось во всем. Надвигался голод. Столичная окраина волновалась, становилась все более дерзкой,


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Из книги Джон - Ячменное Зерно (Зеленый Змий) автора Лондон Джек

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Я приехал в Австралию и лег в больницу, чтобы подлечиться, а потом продолжить путешествие. Пробыв там несколько недель, я ни разу не вспомнил об алкоголе: знал, что он никуда от меня не денется! Но, выписавшись из больницы, я убедился, что от главного


Глава тридцать третья Nice People

Из книги отЛИЧНОЕ... где, с кем и как автора Ленина Лена

Глава тридцать третья Nice People О том, как стать звездой, и о том, как буреют поросятаНа первом французском канале несколько лет назад очень популярной была передача о жизни иностранных звезд под названием «Эксклюзив», производимая теперь всемирно известной, благодаря


Глава тридцать третья

Из книги Сталин автора Рыбас Святослав Юрьевич

Глава тридцать третья Личная жизнь Сталина. «Крестьянский бунт». Конец НЭПа. Попытка самоубийства Якова Джугашвили. Шахтинское дело. Бухарин против индустриализацииМы подошли к решающему рубежу в судьбе Сталина, переступая который он должен был либо погибнуть, либо


ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Из книги Саша Чекалин автора Смирнов Василий Иванович

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Еще одну ночь, теперь уже вместе, провели Саша и Митя в сыром, темном подвале комендатуры. Тяжело нависал сверху сводчатый каменный потолок. В решетчатое окошко глядела снаружи ночь, разбрасывая по стенам слабые отблески.Прижавшись друг к другу,


Глава тридцать третья

Из книги Лихачев автора Леонтьева Тамара Константиновна

Глава тридцать третья 1 Вскоре после утверждения правительством плана второй реконструкции Лихачев издал приказ о формировании «цеховых бюро по расширению завода». Этим приказом начальник механосборочного Фома Семенович Демьянюк назначался начальником бюро


Глава тридцать третья

Из книги Записки Видока, начальника Парижской тайной полиции. Том 2-3 автора Видок Эжен-Франсуа

Глава тридцать третья Эхо Иерусалимской улицы. — Везде Видок. — Остракизм и раковины. — Я создаю воров. — Хаос и сотворение мира. — Приличное одеяние. — Высший тон. — Война с современными. — Кулинарное искусство. — Кошачий хвост. — Рибулэ и белокурая Маша. —


Глава тридцать третья «Полундра»

Из книги Запечатленный труд (Том 2) автора Фигнер Вера Николаевна

Глава тридцать третья «Полундра» 28 сентября 1904 года минуло 20 лет со времени суда и приговора надо мной, и в этот день, 28-го, я должна была покинуть Шлиссельбург.Но вечером накануне местное начальство объявило, что увезут меня не завтра, как то следовало, а послезавтра.Между


Глава тридцать третья ФИНАЛ

Из книги Испытание смертью или Железный филателист автора Арбатова Мария Ивановна

Глава тридцать третья ФИНАЛ Алексей приехал домой, отдохнул, полечился пару месяцев и был назначен начальником отдела института, обслуживающего Управление «С» КГБ СССР. Работа оказалась интересной, коллектив замечательным, но постепенно размеренность и


Глава тридцать третья

Из книги Золя автора Пузиков Александр Иванович

Глава тридцать третья В сентябре 1891 года Золя с женой путешествовали по Пиренеям. В ту пору Золя трудился над «Разгромом» и захватил в дорогу пять первых глав нового романа. Увы, ему даже не удалось их перечитать. Остановки в пути были короткими, а Золя мог серьезно


Глава тридцать третья

Из книги Серый - цвет надежды автора Ратушинская Ирина Борисовна

Глава тридцать третья В этот март Игорь поднял тарарам по поводу моего здоровья. Он много раз посылал запросы об этом в лагерь, и все ему отвечали, что «состояние здоровья осужденной Ратушинской удовлетворительное». А потом он узнал, что как раз в те дни, когда писались


Глава тридцать третья

Из книги Жизнь пророка Мухаммеда автора Ирвинг Вашингтон

Глава тридцать третья Приготовление к походу в Сирию. Интриги Абдаллаха ибн Оббы. Приношения правоверных. Шествие армии. Проклятая страна Хиджаз. Лагерь при Тебуке. Покорение соседних областей. Неожиданное нападение Халида на Окайдор и его замок. Возвращение армии в


Глава тридцать третья

Из книги Что глаза мои видели. Том 2. Революция и Россия автора Карабчевский Николай Платонович

Глава тридцать третья В один из этих дней нас, по телефону, пригласил к себе к обеду уполномоченный санитарного отряда Петроградского земства.Хотя его пункт отстоял в верстах двенадцати от нашего, мы решили поехать, тем более, что он любезно прислал за нами свою тройку,


Глава тридцать третья ПОСЛЕДНИЕ ДНИ

Из книги Александр Порфирьевич Бородин автора Маршак Илья Яковлевич

Глава тридцать третья ПОСЛЕДНИЕ ДНИ В декабре 1886 года у Бородина собрались его друзья послушать только что законченный второй акт «Игоря». От Дианина они знали о плохом состоянии его здоровья. Они с тревогой вглядывались в утомленное лицо Александра Порфирьевича.Певец


Глава тридцать третья

Из книги Василий Шульгин: судьба русского националиста автора Рыбас Святослав Юрьевич

Глава тридцать третья РОВС и «Трест» — поединок белогвардейской и советской контрразведок. — Русский фашизм и белогвардейцы. — Заговор советских военных В сентябре 1924 года белогвардейцы «надели сюртуки» — был создан Русский общевоинский союз. В его «Положении»