«Хочешь, я сам тебе чай дам?»

«Хочешь, я сам тебе чай дам?»

На столе — плетка из желтой, крест накрест кожи. Рахимов коварно улыбается, в руках письмо с конвертом на скрепке. Ну и такой примерно диалог. «Как дела?» — спрашивает. «Как сажа бела», — отвечаю. «Грев идет?» — «Что вы, гражданин начальник! Откуда?» — «Есть, есть добрые люди, у тебя же родственники в городе». Рахимов покосился на плетку, обнажил оба ряда белых зубов и поднялся со стула. Я стою у края торцевого стола. Рахимов берет плетку, встряхивает с усмешкой и поворачивается к сейфу, где, как говорят, лежат перчатки, которыми он зеков правит. Плетку в сейф, а меня приглашает садиться. Показывает письмо: «Ты писал?» Будто не знает моего почерка, все письма мои и ко мне через них. «Но под твою диктовку?» Говорю, что не имею никакого отношения. «Кто писал, с тем мы еще поговорим. Тут вообще-то ничего особенного, хочешь, я сейчас при тебе порву?» — и берет карповское письмо пальцами на разрыв, но рвать не стал, положил на стол. Настроение у Рахимова игривое, включаюсь в игру: «Вы же знаете, письмо не мое, почему со мной говорите?» — «А там твоя фамилия, вот в самом конце — «отдаст Мясникову» и чей-то адрес указан, не знаешь?» — смеется Рахимов. «Не знаю этого письма, это какая-то провокация», — а сам думаю: теткин адрес, но какого черта Карпов написал все фамилии? Это было совсем не нужно и вообще в зековских письмах, особенно стремных, чьи-то фамилии без особой нужды называть не принято. А тут полный расклад, как донос. Как? А, может, и есть донос, может, вся затея и была провокация? Тогда зачем Рахимов раскрывает своего агента, Карпова? Не трудно было Рахимову догадаться, о чем я подумал.

— «Зачем так плохо о нас думаешь — провокация? На чай, что ли — какая мелочь! Это письмо мне по почте прислали — вот штамп на конверте». — Мелькнул перед глазами конвертом, что не успеть разглядеть. — «Куда оно адресовано, знаешь? На «химию», у нас тут есть «химия». В комендатуре прочитали и переслали мне». Я возразил: «На «химии» нет цензуры». — «Есть. Переписка отрицательных элементов просматривается, тот «химик», кому письмо, наверное, плохо себя ведет». Рахимов, скорее всего, врал. Все, кто попадал к нам в зону из «химии», а это и были «отрицательные элементы», их закрывают за нарушения, в один голос утверждали, что письма там не вскрывают, получают запечатанными. Да и как письмо попало на почту, не для того ведь прапор его забрал? Рахимов зарапортовался. За давностью очевидно забыл, что письмо не было отправлено. Похоже, он почувствовал неувязку, переменил тему: «Чай — пустяк, хоть залейтесь. Если я за чай всех буду сажать, на зоне никого не останется. Но дор?гой можно не только чай направлять, верно?» Я жму плечами, догадываюсь, к чему он клонит. Рахимов лезет в стол и ставит одну за другой разнокалиберные пачки чая, кофе — по лагерным ценам богатство несметное. «Только за сегодняшний день, — гордится Рахимов. — Каждый обход столько и больше, Рахимова трудно обмануть. Слышал, я машину с чаем поймал? Нет? Килограмм десять под машиной провезли и водка в сиденьях. Шофера мы, конечно, уволим… за водку. Знаю, кому вез, все знаю, но за чай я не наказываю, я наказываю за дорогу. Сегодня чай, завтра водка, послезавтра — что?» Согнав зловещую улыбку, Рахимов вонзился черными зрачками в меня: «Писульки передаешь этому мудозвону?» Я покачал головой: «Не-а». — «Смотри, я все равно узнаю и тогда…»

В кабинет вошел хозяин, Зырянов. Рахимов смахнул коробки обратно в стол, даже смутился на мгновение, будто застали его за чем-то непотребным. Перед хозяином он явно не хотел хвастать своей добычей. Ведь все изъятое надо оформлять и сдавать, а это обычно не делается, присваивают себе, а кое-кто из ментов обратно продает другим, а то и тем же зекам втридорога. С серьезным видом переговорили о чем-то своем, потом Зырянов кивнул в мою сторону: чего натворил? Рахимов показал письмо. Зырянов понимающе мотнул головой и вышел. Значит, он тоже был в курсе.

Рахимов моментально преобразился: только что был спокойно серьезен, с уходом Зырянова плотоядно оскалил зубы и вот уж опять смуглое лицо беспощадно жестоко: «Установлена твоя связь с вольнонаемными. Для начала 15 суток». — И снова гнев на зловещую милость: — «Пока не буду сажать, Рахимов не такой зверь, как болтают. Пей чай, пусть таскает, чай я не запрещаю, я ему так и сказал. На, хочешь, я сам тебе чай дам? — В широкой улыбке Рахимов запустил было руку в стол и, опять рассвирепел. — Но если хоть маленький клочок бумажки, узнаю — сгною, из ПКТ не выйдешь, понял?»

Давно уж понял, к чему он клонит, в чем смысл провокации с Карповым. И почему никого не вздули за стремное письмо, и почему больше месяца никак не реагировали, и почему на чай им наплевать, хотя обычно за дорогу, за чай неизбежно следует наказание — все стало ясно. Их интересовала не столько дорога, сколько то, для чего она мне нужна, как ею буду пользоваться. Больше всего их интересует моя писанина, мои диссидентские связи. Они меня проверяли. Ведь для того и посадили, чтоб не писал, и если бы то попало на волю и стало б известным, то КГБ взгреет в первую очередь Рахимова, администрацию лагеря, а потом уж меня. Я мог повредить их карьере, помешать очередной звездочке на погонах, этого они и боялись. Все остальное — чай, мелкие нарушения — для их карьеры не имело значения. Может быть, потому и заигрывали, не зверели со мной, чтоб не было у меня лишнего повода обращаться к друзьям-диссидентам. Администрация боится нагоняя от КГБ. На первый взгляд логичней подстраховаться, скажем, запереть меня в ПКТ, чтоб и света белого не увидел, так им было бы спокойней. На практике получается наоборот. Когда зеку нечего терять, когда он в отчаянии, хлопот у администрации больше. В отчаянии зек способен на все: голодает, вскрывает вены, ударяется в бега, уголовники набрасываются на ментов, политические заставляют говорить президентов. Куда ни запри, в ПКТ ли, в тюрьму, возможность отправить письмо, информацию о себе, так или иначе, находится. А спрос за нелегальщину с администрации: плохо охраняете. Абсолютно же изолировать человека на долгое время практически невозможно. Разве что в одиночке, но на это нужна особая санкция и, пока дойдет до одиночки, шуму не оберешься. Вот почему зря терзать политзека не выгодно, администрации важно, чтоб политзек сидел тихо, нет забот у КГБ, нет забот и у администрации, и пока он не баламутит, с ним остерегаются крайних мер. Время не то.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Хочешь, я расскажу тебе про свою семью?

Из книги Дело № 34840 автора Войнович Владимир Николаевич

Хочешь, я расскажу тебе про свою семью? – Вы попались! – сказал я Сереге, выделенному мне в качестве инстанции, через которую можно задавать вопросы и получать ответы.– Что вы имеете в виду? – спросил он.– Объясняю. То, что вы мне будете говорить, я обязательно опишу. С


Хочешь верь, хочешь не верь, но я только что пожал ему руку!

Из книги Какое ТЕБЕ дело до того, что думают другие? автора Лейтон Ральф

Хочешь верь, хочешь не верь, но я только что пожал ему руку! В течение нескольких лет я получал приглашения от университета в Токио посетить Японию. Но всякий раз, как я принимал приглашение, я заболевал и не мог туда поехать.Летом 1986 года в Токио должна была состояться


81. Если хочешь быть здоров…

Из книги Люфтваффельники автора Сидоров Алекс

81. Если хочешь быть здоров… «Если хочешь быть здоров, закаляйся!» — данный лозунг, несомненно, известен всем и каждому еще по старинному черно-белому кинофильму «Первая перчатка». В котором, принимая контрастный душ, усатый и улыбчивый тренер команды боксеров напевает


«Хочешь в коммунизме жить? Живи!»

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

«Хочешь в коммунизме жить? Живи!» И Левин стал перечислять успехи.У одного в многотиражной газете завода «Серп и молот» напечатаны четыре стихотворения, у другого — два в газете «Труд», третий в прошлую среду читал отрывки из своей поэмы по радио, а стихи сразу шести


«Чего еще ты ждешь и хочешь, время…»

Из книги Поэзия народов Кавказа в переводах Беллы Ахмадулиной автора Абашидзе Григол

«Чего еще ты ждешь и хочешь, время…» Чего еще ты ждешь и хочешь, время? Каких стихов ты требуешь, ответствуй! Дай мне покоя! И, покоем вея, дай мне воды, прозрачной и отвесной. Зачем вкруг выи духоту смыкаешь? Нет крыл моих. Нет исцеленья ранам. Один стою. О, что ты сделал,


«Хочешь в коммунизме жить? Живи!»

Из книги Жизнь и необычайные приключения писателя Войновича (рассказанные им самим) автора Войнович Владимир Николаевич

«Хочешь в коммунизме жить? Живи!» И Левин стал перечислять успехи.У одного в многотиражной газете завода «Серп и молот» напечатаны четыре стихотворения, у другого – два в газете «Труд», третий в прошлую среду читал отрывки из своей поэмы по радио, а стихи сразу шести


«ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧЕШЬ УЙТИ В КИНО?»

Из книги Суровые истины во имя движения Сингапура вперед (фрагменты 16 интервью) автора Ли Куан Ю

«ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОЧЕШЬ УЙТИ В КИНО?» - Было ли у вас, как у других родителей, эмоциональное восприятие их друзей, любимых и супругов?- Когда детям исполняется 17 - 18 лет, их уже невозможно контролировать, но до этого родители стараются привить им определенные ценности. Я


Что ты хочешь, ЧТО?!?!

Из книги Рассказы автора Листенгартен Владимир Абрамович

Что ты хочешь, ЧТО?!?! В 1939 году, когда началась Вторая Мировая Война и немцы вторглись в Польшу, большое количество польских евреев, спасаясь от фашистов, бежали в Советский Союз. Большинство из них после войны вернулось в Польшу, а оттуда эмигрировало в Израиль. Но


«Хочешь в коммунизме жить? Живи!»

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

«Хочешь в коммунизме жить? Живи!» И Левин стал перечислять успехи.У одного в многотиражной газете завода «Серп и молот» напечатаны четыре стихотворения, у другого – два в газете «Труд», третий в прошлую среду читал отрывки из своей поэмы по радио, а стихи сразу шести


Хочешь быть здоровым? Плати!

Из книги Гениальные аферы автора Хворостухина Светлана Александровна

Хочешь быть здоровым? Плати! Сколько раз твердили миру: не покупайте дорогие игрушки у случайных людей! Тысячи доверчивых граждан – жертв многочисленных канадско-китайских компаний – оплакивали безвременно утраченные денежки, выбрасывая на помойку неосмотрительно


4. «Если хочешь без тревоги…»

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

4. «Если хочешь без тревоги…» Если хочешь без тревоги, Без волнения прожить, Мирно следуй по дороге И не вздумай полюбить. Но когда захочешь счастья, Уж покоя не проси: Смело в бурю и ненастье Крылья юные неси. В дикой схватке под громами О, как много будет слез И под


4. «Если хочешь без тревоги…»

Из книги Виктор Цой и его КИНО автора Калгин Виталий

4. «Если хочешь без тревоги…» Если хочешь без тревоги, Без волнения прожить, Мирно следуй по дороге И не вздумай полюбить. Но когда захочешь счастья, Уж покоя не проси: Смело в бурю и ненастье Крылья юные неси. В дикой схватке под громами О, как много будет слез И под


«Кирсан, хочешь быть стукачем?»

Из книги Океан времени автора Оцуп Николай Авдеевич

«Кирсан, хочешь быть стукачем?» В студенческие годы многие в нашем институте выводили теорию успеха, просчитывая будущее, раскладывая пасьянсы карьеры: во сколько лет станут референтами, советниками, послами… Сладкое обаяние карьеры, завораживающий блеск могущества


«Цветут видения — так хочешь ты, душа…»

Из книги По тонкому льду. О нравах в хоккее автора Кожевников Александр Викторович

«Цветут видения — так хочешь ты, душа…» Цветут видения — так хочешь ты, душа, Когда же ты молчишь, сиянием дыша, Сквозят видения нежнее детки слабой, И часто в дождь и ветр средь вянущих болот С глазами жадными, раскрыв широкий рот, Моя душа сидит коричневою


Хочешь играть – плати!

Из книги автора

Хочешь играть – плати! Нам необходимо срочно остановить побег детей за рубеж, это беда! Организовать юниорскую лигу, чемпионаты региональные проводить. Нынче очень мало времени у ребят для полноценных тренировок.Мы, например, играли вплоть до юниорского возраста всего