Глава двадцатая ДОПРОС ИТАЛЬЯНЦАМИ И ФРАНЦУЗАМИ

Глава двадцатая

ДОПРОС ИТАЛЬЯНЦАМИ И ФРАНЦУЗАМИ

Потом его ненадолго оставили в покое, если полуголодное существование и постоянные крики в камере можно назвать покоем. Но Отто так измотался, что уже почти не слышал криков и не чувствовал голода.

Сильно мешало, что с него теперь сваливались тюремные штаны, и когда водили на допросы, поддерживать их руками в наручниках было трудно.

Люди, которые приехали допрашивать Отто в очередной раз, оказались итальянцами. Это было видно за версту. После дистиллированного англичанина и едущих на допросе катком немцев они вели себя как парни, зашедшие выпить с Отто молодого вина.

Один был постарше, другой помладше. Видимо, подчиненный. Вся его активность исчерпывалась киванием и поддакиванием.

— Господин Отто Шмидт, как часто вы бываете в Италии?

— Часто. Там штаб-квартира фирмы, в которой я работаю, — ответил Отто на прекрасном итальянском.

— Вам нравится жить в Италии?

— Да, нравится.

— И вы интересуетесь ее историей?

— Немного…

— И вы можете отличить гимн Италии от другой музыки?

— Смотря какой.

Итальянцы с изумлением уставились на Отто.

— Возможно, вы имеете в виду гимн, известный под названием «Братья Италии», а возможно, отрывок из оперы Верди «Набуко»… который теперь исполняется в качестве гимна.

Итальянцы многозначительно переглянулись, а Глой снова повернулся к окну. Это было его любимой позой на допросах Отто, проводимых не им. И Отто все время пытался представить, что полковник видит в это окно. Ведь сам он уже давно не видел ничего, кроме стен камер, тюремных коридоров, этого кабинета и пыточных комнат в подвале.

— Вы обучались искусствоведению в Риме и Камерино для души или планировали работать в этой области?

— Не знаю, как ответить на этот вопрос… Если б не война, я бы учился этому вовремя в Германии, мой отец владел маленькой галереей, а я — только коллекцией марок. Кстати, меня, как коллекционера, всегда потрясало, что в Италии нельзя использовать марки Ватикана, и наоборот!

— Вы же понимаете! Ватикан делает вид, что он больше всей Италии! — возмущенно согласился итальянец. — Извините, давайте к делу. Вы не делали попыток учиться искусствам раньше?

— Я имею профессию технического чертежника. Потому что учиться живописи было бы для меня в юности большим риском, ведь художники голодают. А у меня погибли родители, и не было никаких тылов. Но, вернувшись из Алжира, я так и не нашел в Германии работы чертежника. Зато институт Данте Алигьери научил меня видеть богатство итальянской архитектуры, — сказал Отто с такой интонацией, словно они сидели в смокингах на светском рауте, и поправил тюремную рубаху.

— Вы объехали всю Италию?

— Почти. После лекций хотелось увидеть места, которые нам показывали на слайдах. Я посетил почти все памятники Раннего итальянского Возрождения, Позднего итальянского Возрождения, барокко, рококо, ампира… У меня целая коллекция фотографий жемчужин итальянской архитектуры. Конечно, мы изучали и современную живопись — от импрессионистов до экспрессионистов, но это меня меньше интересовало. Я — консерватор…

— Вы понимаете, за что вам предъявлены обвинения в терроризме?

— Мне не предъявлены обвинения в терроризме. Меня шантажируют этими обвинениями и при этом не могут предъявить доказательств.

Итальянцы синхронно обернулись к Глою, но тот уставился в окно, словно не слушал чужой беседы. И слов но вовсе не планировал потом внимательно прослушивать с переводчиком ее магнитофонную запись.

— Но вы должны хотя бы догадываться, за что оказались здесь!

— Трудно не догадаться, когда вас ежедневно пытают, — усмехнулся Отто, и итальянцы снова свернули шеи в сторону невозмутимого Глоя. — Судя по тому, о чем меня спрашивают, здесь пропал без вести сумасшедший, с женой которого у меня был роман. Им дали приказ добиться от кого-то признаний, и они ткнули пальцем в меня.

— Но почему именно в вас?

— А в кого еще, если у нее больше не было романов после исчезновения мужа? А они, — Отто кивнул на Глоя, — рассчитывают выбить из меня какие-нибудь показания. И я бы уже давно с удовольствием признался во всем, что им нужно, лишь бы меня оставили в покое, но просто не знаю, какую роль мне написали в чужом сценарии.

Пожилой итальянец покачал головой, и молодой услужливо подхватил этот жест. Допрос крутился вокруг итальянских памятников.

Было видно, что у итальянцев нет особого интереса к Отто и они приехали ради галочки. Тем более что Италия была настроена проамерикански и сотрудники ее разведки СИСМИ смотрели на юаровских соколов, как на извергов и людоедов.

Когда Отто увели, пожилой напомнил Глою, что Италия — одна из первых стран Европы, подвергшаяся в семидесятые атакам террористов. И если кто умеет работать с террористами, то именно итальянцы. Потому что имеют ежедневный тренинг в борьбе с мафией.

И что после мюнхенского теракта в Италии создано полицейское спецподразделение NOCS, в состав которого входят Карабинерский отряд по борьбе с терроризмом, боевые пловцы «TESEO TESEI», парашютно-десантный полк «COL MOSCHIN» и спецотряд, отвечающий за безопасность ядерных объектов. И уж если во всех этих структурах на Отто, проживающего в Италии, нет ничего, то юаровской разведке не стоит радоваться тому, что добропорядочный коммерсант оговорит себя в результате пыток. И напоследок, не удержавшись, добавил про портрет Гитлера.

Вслед за немцами допрашивать Отто приехали французы. И началось все то же самое, только французов интересовала его жизнь не во Франции, а в Алжире. И Отто подробно рассказывал на хорошем французском, как дальняя тетка увезла его в Алжир сразу после окончания войны.

Ему было одиннадцать, и Алжир потряс его воображение. Отто словно попал в сказку, где старый город напоминал декорации в театре, люди были одеты не так, как в Германии, еда казалась неожиданной, а отношения непривычными. Там, где старик в Германии сделал бы подростку замечание, в Алжире старик гладил его по голове и рассказывал что-то наподобие притчи.

Конечно, было не безоблачно. Они поселились в лачуге, по его прежним немецким представлениям. Тетка устроилась работать на производство продовольствия для Германии. У тетки, как и у Отто, никого не осталось после войны, а в Алжир ее вытянула подружка детства.

Тетка болела, у нее опухали ноги, и она с трудом справлялась с нагрузкой. Отто ходил в школу для детей эмигрантов и подрабатывал, подтаскивая на базаре фрукты и овощи. Главное, что они были сыты и с неба не сыпались бомбы.

Отто влюбился в море, фантастически синее небо, пустыню, верблюдов, белую колоннаду набережной Касьбы, сказочные фонтаны, резкий спуск к порту, площадь Мучеников, узкие переулки старого города, перевозящих по ним поклажу осликов.

Влюбился в странное, съехавшееся со всего мира население этого перекрестка арабского мира: в смуглых, черных, белых, желтых. В ткущих ковры, делающих бусы, продающих еду, лепящих глиняные горшки, жарящих на углях баранину, ловящих креветок…

Рассказывал и про войну за независимость, которая, к счастью, их не задела. Про то, как умерла тетка, и он остался совсем один, пока не встретил будущую жену, тоже немку, семья которой уехала в Алжир из Германии перед войной.

Но французов интересовало не это. Они все время вежливо подводили вопросы к строительству Францией на алжирской земле полигона для ядерных испытаний, к проведенным в 1960 году атмосферным ядерным испытаниям возле города Регган в провинции Адрар.

Отто прекрасно знал о том, что они взорвали там ядерный заряд в шесть раз больший, чем американцы в Хиросиме, и в три с половиной раза больший, чем в Нагасаки. А потом устроили еще шестнадцать подобных взрывов. И что огромное количество людей до сих пор умирало из-за этого на юго-западе Алжира.

Но он понимал, что в его положении не стоит обсуждать с французами аморальность их ядерных испытаний в колонии. В том числе и те, которые после освобождения Алжира они перенесли во Французскую Полинезию. И произвели больше двух сотен взрывов, уничтоживших все живое на берегу и изуродовавших сотни людей.

И потому, будучи европейцем, он торжествовал вместе с алжирцами, когда была объявлена независимость, а президентом был выбран Ахмед Бен Белла.

Отто тогда работал техническим чертежником. Все инженеры и архитекторы в Алжире были швейцарцами, говорившими по-английски, по-немецки, по-французски и по-итальянски. А большинство местных арабов говорили только по-французски. И когда Бен Белла решил переименовать улицы и написать их названия арабской вязью, местные жители не смогли их прочитать…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Первое знакомство с французами

Из книги Крылом к крылу автора Андреев Сергей Павлович

Первое знакомство с французами Март. Горячая боевая страда не спадает. Вылеты на бомбометание продолжаются во все возрастающем темпе. Сейчас мы уже не такие одинокие и беззащитные, как в первые дни войны, когда один бомбардировщик уходил на боевое задание без прикрытия.


Глава II. Война с французами и начало военной деятельности Вашингтона

Из книги Джордж Вашингтон. Его жизнь, военная и общественная деятельность автора Чепинский В

Глава II. Война с французами и начало военной деятельности Вашингтона Причины войны между Англией и Францией. – Приготовление Вашингтона к военной службе. – Поездка в Вест-Индию и смерть Лоренса. – Посольство Вашингтона для переговоров с французами. – Начало военных


Глава III Допрос. — Небрежность или великодушие? — Начало настоящего дневника. — Отношение японцев к военнопленным

Из книги Трагедия Цусимы автора Семенов Владимир Иванович

Глава III Допрос. — Небрежность или великодушие? — Начало настоящего дневника. — Отношение японцев к военнопленным Седьмого июня записано: «Резкое улучшение. — Раны энергично выполняются. — Отделения только кровяные». 8 июня: «Опасность заражения крови


Глава VIII Допрос или пытка

Из книги Записки палача, или Политические и исторические тайны Франции, книга 1 автора Сансон Анри

Глава VIII Допрос или пытка Я нисколько не сомневался, что пытка — есть следствие древнего суеверия, которое породило судебные испытания. О некоторых из них я только что говорил. Под пыткой понимают известные мучения, которыми подвергали обвиненного для того, чтобы либо


Глава семнадцатая ПЕРВЫЙ ДОПРОС

Из книги Испытание смертью или Железный филателист автора Арбатова Мария Ивановна

Глава семнадцатая ПЕРВЫЙ ДОПРОС Он и не помнил, что было дальше, потому, что погрузился в полусонное, полубредовое состояние и очнулся только, когда зашли два охранника и, завинтив кандалы и наручники, повели его длинными серыми коридорами.Во вчерашней подвальной комнате


Глава восемнадцатая ДОПРОС БРОДЕРИКОМ

Из книги Фрэнсис Дрейк автора Губарев Виктор Кимович

Глава восемнадцатая ДОПРОС БРОДЕРИКОМ Потом в тюрьму приехал арестовывавший Отто генерал Бродерик. Полистав протоколы допросов, он буркнул:— Мне сразу казалось, что мы его слишком рано берем! Я прочитал все материалы — у нас почти ничего на него нет!— Нет, так выбьем, —


Глава девятнадцатая ДОПРОС АНГЛИЧАНАМИ И НЕМЦАМИ

Из книги Сталинским курсом автора Ильяшук Михаил Игнатьевич

Глава девятнадцатая ДОПРОС АНГЛИЧАНАМИ И НЕМЦАМИ После трехдневного битья его пару дней не выводили из камеры, дали немного восстановиться. Отто ощущал себя куском мяса, попавшего в мясорубку, и экономил силы для допросов, на которых надеялся убедить садистов в том, что


Глава двадцать вторая ДОПРОС ИЗРАИЛЬСКОЙ РАЗВЕДКОЙ

Из книги Что глаза мои видели. Том 1. В детстве автора Карабчевский Николай Платонович

Глава двадцать вторая ДОПРОС ИЗРАИЛЬСКОЙ РАЗВЕДКОЙ К следующему допросу Отто Шмидта, а теперь уже Алексея Козлова, генерал Бродерик и полковник Глой готовились особенно тщательно. Допрашивать заключенного приехал представитель МОССАДа.Бродерик приехал поддержать


Глава двадцать четвертая ДОПРОС ГЛОЕМ

Из книги За чертой милосердия автора Гусаров Дмитрий Яковлевич

Глава двадцать четвертая ДОПРОС ГЛОЕМ Алексей лежал в камере под привычные стоны из динамика и листал в памяти страницы своей биографии. Он родился в 1934 году в Кировской области в селе Опарино и совсем не помнил этих мест.Разве что иногда в семье, несмотря на


ВСТРЕЧА С ФРАНЦУЗАМИ

Из книги Виктор Шкловский автора Березин Владимир Сергеевич

ВСТРЕЧА С ФРАНЦУЗАМИ Несмотря на то, что под Панамой их постигла неудача, Дрейк не отказался от намерения овладеть испанскими сокровищами. Рано или поздно драгоценный караван должен пересечь Панамский перешеек и доставить свой груз в Номбре-де-Дьос. Следовательно, у


Глава VIII Первый допрос

Из книги автора

Глава VIII Первый допрос Прошло уже восемь суток после моего ареста. Тридцатого июня поздно вечером, когда мы уже укладывались спать, дверь в камеру открылась и вошел надзиратель с листком бумаги.— Кто тут Ильяшук?— Я, — отвечаю.— На допрос к прокурору!Я поднялся, но


Глава XXVI Допрос-следствие

Из книги автора

Глава XXVI Допрос-следствие Но перейдем однако к самому следствию. Предложив мне сесть перед столом, следователь расположился напротив. Я обратил внимание на лежавший на столе обширный проспект моих прегрешений — целых шесть страниц. Да, подумал я, кто-то долго и хорошо


Глава двадцатая

Из книги автора

Глава двадцатая Ближайшим последствием пребывания государя в Николаеве были очень усилившиеся слухи о скором отпуске «на волю» всех дворовых людей и об освобождении крестьян от крепостной зависимости.Помню мама, с кем бы ни говорила, всегда прибавляла: «наконец-то,


Глава двадцатая

Из книги автора

Глава двадцатая (высота 264,9, 31 июля 1942 г.)IВторое наступление финнов продолжалось почти до рассвета.Началось оно с усиленного минометного налета по линии обороны на северном участке, и он сразу же стал приносить партизанам ощутимые потери. Мины рвались на поверхности, люди


Глава двадцать седьмая ДОПРОС СТУДЕНТА

Из книги автора

Глава двадцать седьмая ДОПРОС СТУДЕНТА Совсем не фанатическая ограниченность и равнодушие двигают моё перо. Юрий Белинков Литературовед Белинков был очень непростой человек. И ключевое слово в его понимании было — «ненависть».Не только его книга об Олеше теперь