Глава девятнадцатая ДОПРОС АНГЛИЧАНАМИ И НЕМЦАМИ

Глава девятнадцатая

ДОПРОС АНГЛИЧАНАМИ И НЕМЦАМИ

После трехдневного битья его пару дней не выводили из камеры, дали немного восстановиться. Отто ощущал себя куском мяса, попавшего в мясорубку, и экономил силы для допросов, на которых надеялся убедить садистов в том, что он совсем не тот, кто им нужен.

Его снова привели в кабинет Глоя. Но теперь в кресле полковника сидел не генерал Бродерик, а джентльмен благороднейшего вида в клетчатом пиджаке и очках с золотой оправой.

Глой встал возле окна, у того самого злополучного графина с оставшимися стаканами. Было видно, что джентльмен появился здесь по приказу Бродерика и против воли Глоя.

— Надеюсь, вы провели спокойную ночь, господин… господин Шмидт, так звучит ваше имя по паспорту, — вежливо начал джентльмен на безупречном английском. — Но я хотел бы узнать ваше настоящее имя.

— Мое настоящее имя Отто Шмидт, — угрюмо заметил Отто. — А ваш выговор выдает британца.

— Вы угадали, — улыбнулся тот уголками губ. — Я прилетел сюда по той причине, что ваше будущее внушает мне большие опасения.

— Мне тоже. И буду вам крайне признателен, если вы хотя бы объясните, что здесь происходит? Зачем вы задаете мне вопросы, на которые вам ответит консул моей страны? Я гражданин Западной Германии, такой же европеец, как и вы. И вы не можете не видеть, что меня здесь ежедневно пытают, — подчеркнул Отто. — По-вашему, я похож на террориста?

— В моей стране совсем другие законы, и тут я только гость, — развел руками джентльмен и выразительно поднял глаза на портрет Гитлера, не обращая внимания на Глоя. — Я готов вам помочь, но смогу сделать это только в случае, если вы поможете мне ответами на вопросы. Какова цель ваших частых визитов в страны Африки в последнее время?

— Я представляю итальянского изготовителя чистящих химикатов нового поколения и стараюсь захватить рынок, опередив конкурентов. — Отто нравился этот человек. — Меня предупреждали, что это связано с большим риском, но подтверждение я получил только теперь.

Британец явно был из разведки МИ-6. Отто вспомнил симпатичного итальянского официанта Антонио, влюбленного в главную героиню фильма «Из России с любовью» об агенте МИ-6 Джеймсе Бонде.

Видел бы этот Антонио Отто сейчас!

— Бог свидетель, впервые встречаю агента по продаже химических средств с таким глубоким интересом к ядерной физике, — усмехнулся джентльмен. — Сомневаюсь, что фирма чистящих химикатов обрадуется, узнав о расширении своего бизнеса в новые области таблицы Менделеева.

— Менделеефф — это какой-то русский? — поморщился Отто, вспоминая когда-то слышанную фамилию. — Наша фирма никогда не сотрудничала с русскими. Их рынок наглухо закрыт для немцев после войны.

— Занимаясь химчисткой, вы не знаете, кто такой Менделеев? — удивился джентльмен.

— Зачем мне знать фамилии людей, не связанных с моим бизнесом?

— Список стран, посещенных вами за последнее время, наводит на размышления. Иран, Израиль, Египет, Иордания, Кувейт, Ливан. Причем арабские страны и Израиль вы посещаете по разным паспортам. — Он показал отпечатанный на машинке лист бумаги. — Получается, что вы узкий специалист по горячим точкам.

— Вы не можете не знать, что у всех коммерсантов по два паспорта: один — для арабов, другой — для евреев. Любого коммерсанта интересует его собственный бизнес, а не бесконечный конфликт между арабами и евреями, ставший их главной религией, — ответил Отто. — Чем горячее точка, тем она слаще для коммерсанта. Чем выше риск, тем жирнее вознаграждение. Нефтяные и кровавые пятна трудно выводить без наших химикатов!

— Я бы не шутил в вашем положении, — покачал головой джентльмен. — В списке посещенных вами стран также Португалия — во время фашистской чумы; Алжир — во время переворота; Тайвань — непризнанный Китаем.

— Люди хотят ходить в чистой одежде при любом режиме и во время любых переворотов, — ответил Отто.

— Список посещенных вами стран — это маршрут военного корреспондента Би-би-си, а не торговца химикатами. И мы с вами понимаем это одинаково отчетливо. Правила игры таковы, что раз уж вы попались, в ваших интересах говорить правду.

— Если б вы видели, как меня били несколько дней подряд, вы бы поняли, что после этого человек говорит правду, только правду и ничего, кроме правды! — Отто бросил выразительный взгляд на Глоя, тот не выдержал взгляда и отвернулся к окну.

— Поверьте, я отношусь к вам с сочувствием и симпатией. — Джентльмен красноречиво приложил руку к сердцу. — Я видел среди изъятых у вас вещей альбомы с марками. И кое-что в этом понимаю с тех пор, как отец привез мне целый конверт марок из Индии, где служил долгие годы…

— Ну, раз вы тоже филателист, то признаюсь, лучшую часть своей коллекции я за бесценок приобрел именно в горячих точках, где люди не знают цены маркам, — сказал Отто и кивнул на Глоя. — И напрасно вы разговариваете со мной, как они.

— Кто они?

— Но я же понимаю, что вы не имеете отношения к полиции и разведке ЮАР. А здесь… в этой тюрьме… — Отто поднял глаза на портрет Гитлера, — реальный концентрационный лагерь. И это говорю вам я — немец! В конце концов, ведь вы, англичане, исключили ЮАР из Британского содружества! Зачем вы приехали сотрудничать с их разведкой?

Отто понимал, что в данном контексте Глоя уже не интересует его мнение о сегрегации.

— У вас хороший английский, — ушел от ответа джентльмен.

— Плохой… у меня хороший французский и сносный итальянский, — признался Отто. — Нет лучшего способа выучить язык, чем торговля.

— Господин Шмидт, или как вас там… Вы мало похожи на фаталиста. Напротив, вы гедонист — любитель кутежей, хорошего вина, изысканных женщин, дорогих предметов искусства, уникальных марок. — Джентльмен поднял седую бровь. — Вы правильно поняли, что здесь другие правила. Но вы не поняли, что если не начнете говорить, то они не будут с вами церемониться!

— А сейчас, по-вашему, со мной церемонятся? — спросил Отто, ему не надо было поднимать рукава и задирать штанины для демонстрации синяков, лицо было щедро раскрашено побоями, хотя охрана старалась работать, не оставляя синяков. — Я не видел себя в зеркале, и у вас больше информации о том, как я выгляжу. Вы так и не ответили, почему сотрудничаете с ними, если прервали дипломатические отношения?

— Вы арестованы по статье «Терроризм», а террористы сегодня стирают границы. Сотрудничество против них необходимо, — словно оправдываясь, мягко ответил джентльмен. — Если вы думаете, что в Мекке в ноябре с террористами расправились спецслужбы Саудовской Аравии, то вы ошибаетесь! Они ничего не сделали бы без ГИГН.

— Что такое ГИГН? — машинально спросил Отто, хотя эта информация вряд ли помогла бы его освобождению.

— Ну, я еще готов поверить, что вы не знаете, кто такой Менделеев, но ни за что не поверю, что вы не знаете, что такое ГИГН, — укоризненно покачал головой джентльмен. — ГИГН — это антитеррористическое подразделение Французской жандармерии.

— О Франции мне интересны совсем другие вещи…

— Например, какие? — лукаво поинтересовался джентльмен.

— Ну, например, что около шестисот лет до нашей эры финикийцы передали секрет мыловарения на юг Франции. Или что Франция стала родиной «сухой» чистки одежды после того, как парижский красильщик Жан-Батист Жоли уронил на скатерть керосиновую лампу и увидел, что после этого с нее исчезли жирные пятна, — заученно повторил Отто. — Я рассказываю покупателям историю чистки одежды.

— Так вот, представляете, аравийское правительство не давало ГИГН подавить теракт до тех пор, пока местный духовный авторитет не вынес специальную фетву, разрешающую применять силу для освобождения заложников. — Джентльмен сделал вид, что не услышал слов Отто. — Ведь ислам запрещает насилие в мечети. Так что перед лицом общей угрозы государства учатся закрывать глаза на различия внутренних правил жизни.

— Мы, немцы, всегда преклонялись перед англичанами за их принципиальность, за их достижения в политической жизни. А вы допрашиваете меня под портретом Гитлера, словно с ним не воевал Черчилль, — упрекнул Отто.

— Да разве я вас допрашиваю? Разве так допрашивают? Мы с вами просто беседуем, как два приятных друг другу собеседника, — ушел от упрека англичанин.

— Но после беседы вы отправитесь обедать в клуб, а я — в пыточную. И это права и свободы человека, которые обещала защищать Великобритания во всем мире? — Отто смотрел ему в глаза из-под набухших от синяков век.

— Но Британское королевство не заключало договора о том, что будет защищать вас в южноафриканской тюрьме, когда вы попадетесь по статье о терроризме!

После этого допроса Отто отволокли в камеру и вернули на несколько дней в прежний режим: завтрак, кабинет Глоя, избиение, ведро воды, крик из динамика и сержант с охранниками каждый час.

В ожидании очередного допроса Отто стоял в кабинете Глоя со снятыми наручниками и кандалами, когда в кабинет вместе с хозяином вошли трое мужчин, недомолвками выяснявших отношения на английском. По выговору Отто понял, что они немцы.

Однако, наткнувшись глазами на портрет Гитлера, с подробно выписанными усиками, гости умолкли и переглянулись.

— Прошу. — Глой сделал вид, что не заметил недоумения, показал на приготовленные стулья и встал у окна.

Двое сели рядом за его стол, а третий сбоку.

Сидящий сбоку откашлялся, предложил Отто сесть на стул и представился консулом.

— Почему вы еще не решили вопрос о моем незаконном аресте? — спросил Отто, пытаясь добавить в голос металла, сил на который не было.

— Видите ли, господин Шмидт, — замямлил консул. — Вы арестованы на территории ЮАР по такой суровой статье, что здешние законы не позволяют мне защищать вас.

— За каким чертом Германии консулы, которые не защищают своих граждан? — наступал Отто.

— Перейдем к допросу, — перебил один из мужчин за столом. — Господин Отто Шмидт, сколько лет вы прожили в Алжире?

— Около двадцати.

— Вы познакомились с покойной женой в Алжире?

— Да.

— Почему вы вернулись в Германию?

— Когда жена забеременела, ей стало тяжело переносить местный климат. Она ведь немка, хотя и долго жила в Африке. Сначала я один приехал в Штутгарт искать работу по специальности технического чертежника. Но не нашел и согласился работать чернорабочим в химчистке гостиницы «Хилтон». Мне обещали платить, как квалифицированному рабочему, и перевести в этот статус, если буду добросовестно трудиться. Я таскал тюки с грязной одеждой, чтобы содержать семью. Быстро стал руководителем подразделения и вызвал супругу к себе.

— Почему вы заключили брак только в Германии, а не сделали этого в Алжире?

— Ну ведь это так понятно! Мы хотели, чтобы все было как у наших родителей до войны.

— Из материалов дела видно, что вы не рассказали Тиане Крамер, что у вас дети-погодки. Почему вы скрыли это?

— Не хотел травмировать бездетную женщину.

— Где сейчас ваши дети?

— По вашему выговору и манере вести беседу, я понял, что вы из Bundesnachrichtendienst. Значит, вы лучше знаете ответ на этот вопрос.

— Откуда бы мы ни были, вы должны ответить на вопрос.

— В полиции Германии открыто уголовное дело о похищении моих детей, оно передано в Интерпол.

— У вас есть подозрения о том, кто мог это сделать?

— У меня нет подозрений, у меня есть совершенно точная уверенность, что это сделала теща, считающая меня виновником смерти жены. Сотрудники пансионата дали полицейским показания, что детей забрала бабушка. Последняя информация, пришедшая мне в Рим, была о том, что, возможно, она увезла их в Австралию.

— И это главная причина, по которой вы все время ездите по чужим странам?

— Если бы вы не задали вопроса о детях, я бы ответил, что этого требует мой бизнес. Но раз вы все знаете, надо ли объяснять, насколько трудно жить на родине, где умерла твоя жена, откуда украли твоих детей?

— Вы можете назвать точный возраст детей?

— Конечно. У них всего одиннадцать месяцев разницы. Сын родился в январе 1965 года, а дочка — в декабре 1965 года. Но уже в Мюнхене, а не в Штутгарте. Мне предложили в Мюнхене более престижную работу в той же системе, в химчистке гостиницы «Хилтон».

— Как вы оказались в Бельгии?

— Фирма перевела меня работать в бельгийское отделение наших прачечных. А жене предложили работу преподавателя в школе для детей сотрудников НАТО. У нас было две большие зарплаты, и мы сняли отличную квартиру недалеко от Гранд-плас.

— Сколько лет было детям, когда их похитили?

— Сыну было пять лет, дочке — четыре года.

— Как вам удалось превратиться из чернорабочего в представителя компании?

— Вы же знаете, мы, немцы, плохо относимся к случайностям. А это главное качество в работе химчистки. Клиенту не важно, что у вас не получилось вывести пятно или сломалась машина, ему важно получить чистый костюм вовремя. Я, например, не понимаю, как восточные немцы ездят на «трабантах». Это какой-то вечно ломающийся миксер на колесиках. Но многие считают это машиной… Так и с химчисткой, основное правило работы которой — надежность.

— Полагаете, этого было достаточно?

— Конечно, нет. Плюс к этому у меня установились хорошие связи с фирмами, выпускавшими материалы для химчисток, — химикаты, машины. После двадцати лет жизни в Алжире мой французский был свободным. Чтобы иметь выгодные командировки, я стал учить английский. Итальянский пришлось выучить потому, что штаб-квартира компании была в Риме. Но я полюбил его, хотя мне предложили стать представителем во всех странах мира, кроме самой Италии.

— Зачем в таком случае вы учили итальянский?

— После французского выучить его было легко.

— Вас направляли в Африку только потому, что вы знали иностранные языки?

— Меня направляли в Африку потому, что европейцы боятся быть съеденными львами или аборигенами. А меня после Алжира довольно трудно напугать.

— Почему вы не говорили всего этого сотрудникам разведки ЮАР?

— Как можно разговаривать с людьми, которые вас постоянно пытают? — спросил Отто, глядя в глаза допрашивающему.

Когда Отто увели, полковник Глой начал ходить по собственному кабинету из угла в угол. Консул сидел, опустив глаза в пол.

Человек, который вел допрос, с раздражением сказал Глою:

— Вы можете иметь любое мнение, но этот человек — гражданин Германии Отто Шмидт. В его деле есть фотографии с женой, с детьми. Все, что он говорит о своей работе в химчистках, совпадает с нашей информацией.

— И вас не настораживает история со смертью жены и похищением детей?

— Меня все настораживает, но у меня нет ни одного документа, на основании которого его можно обвинять в терроризме. Поэтому я работаю в германской разведке, а не в вашей! — отчеканил немец.

— Но ведь именно ваша БНД сделала так, чтобы его арестовали мы, потому что со своими вшивыми свободами и орущими правозащитниками вы не могли бы пытать его у себя! — ухмыльнулся Глой. — Вы могли взять его на Тайване, или после Тайваня в Лиссабоне, или в Мадриде, или в Осло!

— На каком языке он разговаривал с представителем британской разведки? — увел тему в сторону немец.

— На великолепном английском, — поднял вверх палец Глой.

— Господин полковник, как представитель Ведомства по охране конституции ФРГ, я вынужден заявить протест по поводу применения пыток к гражданину нашей страны, — осторожно встрял прежде молчавший гость, и консул активно закивал в его поддержку.

— Вы хотите получить от него информацию нашими руками и не запачкать перчаток? — снова ухмыльнулся Глой. — Я даю вам неделю для его допросов и посмотрю, с каким результатом вы уедете отсюда без пыток!

— Мы уедем отсюда с прекрасным результатом. Всю неделю мои сотрудники не тронут его пальцем и будут допрашивать круглосуточно, — ответил сотрудник БНД. — Но только не в этом кабинете. Я — немец, и мне здесь неуютно. — И кивнул на портрет Гитлера.

— Не волнуйтесь, в нашем учреждении достаточно кабинетов. Найдем на любой вкус, — пообещал Глой.

И немцы круглосуточно допрашивали Отто ровно неделю, но он уже не понимал, как устроено время. Все плыло у него перед глазами, он то переставал видеть, то переставал слышать, то переставал чувствовать тело, то забывал собственное имя. И даже иногда разговаривал про себя с призраком Чаки, являвшимся поддержать его.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 6. КОНТАКТЫ С АНГЛИЧАНАМИ ЧЕРЕЗ ПОСЛА ЮГОСЛАВИИ

Из книги Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год автора Судоплатов Павел Анатольевич

Глава 6. КОНТАКТЫ С АНГЛИЧАНАМИ ЧЕРЕЗ ПОСЛА ЮГОСЛАВИИ События на БалканахСоветское руководство накануне войны владело исчерпывающей достоверной информацией о развитии ситуации на Балканах. Важнейшим нашим источником сведений был сотрудничавший с ИНО ОГПУ-НКВД с 1934


Глава VIII Допрос или пытка

Из книги Записки палача, или Политические и исторические тайны Франции, книга 1 автора Сансон Анри

Глава VIII Допрос или пытка Я нисколько не сомневался, что пытка — есть следствие древнего суеверия, которое породило судебные испытания. О некоторых из них я только что говорил. Под пыткой понимают известные мучения, которыми подвергали обвиненного для того, чтобы либо


Глава 16 Киев взят немцами. – Убийство императорской семьи. – Наше бегство из России

Из книги Моя русская жизнь. Воспоминания великосветской дамы. 1870–1918 [litres] автора Барятинская Мария Сергеевна

Глава 16 Киев взят немцами. – Убийство императорской семьи. – Наше бегство из России На следующее утро после большевистского рейда собрались все жители дома, и мы решили почти целиком заделать кирпичами парадный вход в дом и ворота во дворе, оставив только небольшой


Глава семнадцатая ПЕРВЫЙ ДОПРОС

Из книги Испытание смертью или Железный филателист автора Арбатова Мария Ивановна

Глава семнадцатая ПЕРВЫЙ ДОПРОС Он и не помнил, что было дальше, потому, что погрузился в полусонное, полубредовое состояние и очнулся только, когда зашли два охранника и, завинтив кандалы и наручники, повели его длинными серыми коридорами.Во вчерашней подвальной комнате


Глава восемнадцатая ДОПРОС БРОДЕРИКОМ

Из книги Пираты острова Тортуга автора Губарев Виктор Кимович

Глава восемнадцатая ДОПРОС БРОДЕРИКОМ Потом в тюрьму приехал арестовывавший Отто генерал Бродерик. Полистав протоколы допросов, он буркнул:— Мне сразу казалось, что мы его слишком рано берем! Я прочитал все материалы — у нас почти ничего на него нет!— Нет, так выбьем, —


Глава двадцать четвертая ДОПРОС ГЛОЕМ

Из книги Молодость века автора Равич Николай Александрович

Глава двадцать четвертая ДОПРОС ГЛОЕМ Алексей лежал в камере под привычные стоны из динамика и листал в памяти страницы своей биографии. Он родился в 1934 году в Кировской области в селе Опарино и совсем не помнил этих мест.Разве что иногда в семье, несмотря на


ПОДГОТОВКА АНГЛИЧАНАМИ АВАНТЮРЫ ЭНВЕР-ПАШИ

Из книги Сталинским курсом автора Ильяшук Михаил Игнатьевич

ПОДГОТОВКА АНГЛИЧАНАМИ АВАНТЮРЫ ЭНВЕР-ПАШИ Я действительно не имел тогда ни малейшего представления о том, где находится Энвер-паша. У нас были сведения о многих турецких офицерах. Большая часть тех, что находились в тот момент с Джемаль-пашой, была настроена просоветски,


КАК МЫ ДРУЖИЛИ С АНГЛИЧАНАМИ

Из книги Далекое и близкое, старое и новое автора Балабин Евгений Иванович

КАК МЫ ДРУЖИЛИ С АНГЛИЧАНАМИ Я в гостях на квартире у одного из помощников министра в Афганистане. Большая комната, устланная коврами. На коврах лежат маленькие тюфяки и подушки. Мы сидели на этих тюфяках, поджав под себя ноги. Помощник министра — худощавый брюнет с


Глава VIII Первый допрос

Из книги Виктор Шкловский автора Березин Владимир Сергеевич

Глава VIII Первый допрос Прошло уже восемь суток после моего ареста. Тридцатого июня поздно вечером, когда мы уже укладывались спать, дверь в камеру открылась и вошел надзиратель с листком бумаги.— Кто тут Ильяшук?— Я, — отвечаю.— На допрос к прокурору!Я поднялся, но


Глава XXVI Допрос-следствие

Из книги Аденауэр. Отец новой Германии автора Уильямс Чарльз

Глава XXVI Допрос-следствие Но перейдем однако к самому следствию. Предложив мне сесть перед столом, следователь расположился напротив. Я обратил внимание на лежавший на столе обширный проспект моих прегрешений — целых шесть страниц. Да, подумал я, кто-то долго и хорошо


Глава 14 ОККУПАЦИЯ ЧЕХОСЛОВАКИИ НЕМЦАМИ – АРЕСТЫ, РАССТРЕЛЫ

Из книги Воспоминания еврея-партизана автора Бакальчук-Фелин Мейлах

Глава 14 ОККУПАЦИЯ ЧЕХОСЛОВАКИИ НЕМЦАМИ – АРЕСТЫ, РАССТРЕЛЫ Но вот немцы оккупировали Чехословацкую республику. Занятия в гимназии продолжались, но все настроены были очень нервно. Немцы объявили, что главным предметом в гимназии считают гимнастику. В городе начались


Глава двадцать седьмая ДОПРОС СТУДЕНТА

Из книги Самый французский английский король. Жизнь и приключения Эдуарда VII автора Кларк Стефан

Глава двадцать седьмая ДОПРОС СТУДЕНТА Совсем не фанатическая ограниченность и равнодушие двигают моё перо. Юрий Белинков Литературовед Белинков был очень непростой человек. И ключевое слово в его понимании было — «ненависть».Не только его книга об Олеше теперь


Глава 25 Бои с немцами в Лютинске

Из книги автора

Глава 25 Бои с немцами в Лютинске В конце сентября 1943 года мы покинули Ласицкий лес и двинулись по дороге, ведущей на Волынь. Шли все отряды Соединения. Обоз был большой. Каждый отряд вез с собою свое хозяйство и гнал свое стадо скота.Осень давала о себе знать. Было пасмурно,