В. Сержантов ПЕВЕЦ ТВОРЧЕСКОГО ТРУДА

В. Сержантов

ПЕВЕЦ ТВОРЧЕСКОГО ТРУДА

Работа — она штука долговекая. Человек умрет, а дело его останется.

П. Бажов

Эти слова, завершающие один из сказов Павла Петровича Бажова («Чугунная бабушка»), с полным правом можно поставить эпиграфом ко всему творчеству замечательного писателя, нашего талантливого земляка, произведения которого широко известны советскому читателю и горячо любимы им. П. П. Бажов вошел в золотой фонд советской литературы как автор исключительной по своей талантливости и своеобразию книги сказов «Малахитовая шкатулка». Основная тема этой книги, ее основной мотив — творческий, созидательный труд рабочего человека, мастера-умельца, творца. Каждая страница этой невиданной еще в нашей литературе книги — вдохновенный гимн труду, трудящемуся человеку, преобразующему жизнь на земле.

1

А. М. Горький в своем докладе на первом Всесоюзном съезде советских писателей в 1934 году, обращаясь к деятелям литературы, говорил: «Мы должны научиться понимать труд как творчество…» П. П. Бажов с большой силой таланта раскрыл процесс труда именно как творческий процесс, процесс созидания. В своих поэтических сказах писатель выступил как страстный и пламенный певец творческого, созидательного труда.

П. П. Бажов — человек труда. Вся его жизнь — благородный трудовой подвиг. Крепкими, неразрывными нитями П. П. Бажов связан с народом, с рабочим классом, с одним из передовых его отрядов — рабочими Урала. П. П. Бажов — коренной потомственный уралец. Его дед — Василий Александрович Бажов — был крепостным и долгое время работал на Полевском медеплавильном заводе, Сысертского горного округа на Урале. Бабушка — Авдотья Петровна — была, как пишет Павел Петрович в своем автобиографическом вступлении к «Малахитовой шкатулке», «коренных сысертских родов», но в молодости попала в число «обменных девок, коих отправили на старый завод для принятия закону с тамошними парнями».

«Привезенная в Полевской завод таким диким способом, — рассказывает П. П. Бажов, — бабушка «приняла там закон, с кем указали», прожила здесь свыше двадцати лет, вырастила детей, но все-таки, как видно, «не вжилась». Как только было отменено крепостное право, дед писателя Василий Александрович Бажов перешел из медеплавильщиков в доменщики и вся семья Бажовых переехала в Сысерть на родину Авдотьи Петровны.

Здесь на восточном склоне Урала в Сысертском заводе — центре горного округа, в семье мастера-пудлинговщика, 28 января 1879 года родился Павел Петрович Бажов. Отец его — Петр Васильевич — принадлежал к тем мастерам-умельцам, знатокам своего дела, образы которых впоследствии так вдохновенно и с такой любовью нарисованы писателем в сказах «Малахитовой шкатулки».

Тяжелым было детство Павла Петровича. Отца его за непокорный характер и острый язык часто увольняли с работы. Семье приходилось переезжать с завода на завод, а иногда и месяцами ждать, когда отец снова может устроиться на работу. Об одном из таких ожиданий П. П. Бажов в автобиографической повести «Уральские были» рассказывает:

«…Съедено уже все. На поденные работы в заводе отец, однако, не выходит. Знает, что там все равно не примут, да и позором это считается для фабричного рабочего. Промышляет, чем придется: рыбалкой, старательством, сенокошением».

С завода на завод переезжала семья Бажовых. Перед будущим писателем еще в раннем детстве проходят картины горнозаводской жизни, различные типы уральских рабочих: горщиков, камнерезов, металлургов, углежогов, старателей. Он знакомится с их бытом, с условиями труда, с языком, с их устным творчеством — различными легендами, сказками, песнями, пословицами, поговорками. В самой гуще народной жизни, в недрах рабочего Урала с детских лет живет и воспитывается П. П. Бажов. Эта органическая связь с народом, с рабочим классом Урала не порывалась у П. П. Бажова в течение всей его жизни.

В одиннадцатилетнем возрасте П. П. Бажов вместе с семьей попадает на Полевской завод, расположенный в том же горном округе; но на западном склоне Уральских гор. О Полевском заводе, который в семье Бажовых обычно называли «старым заводом», Павел Петрович слышал очень много и довольно часто. На этом заводе в течение многих лет работал у медеплавильных печей его дед. Здесь в течение 20 лет жила бабушка писателя, привезенная сюда насильно молодой девушкой и «принявшая закон, с кем указали».

Естественно, что прежде всего в своей семье — от бабушки, от отца — Павел Петрович неоднократно слышал фантастические легенды о старом Полевском заводе и его окрестностях. В этих легендах-сказах загадочными, окутанными покровом таинственности, интригующими воображение мальчика вставали Азов-гора, Думная гора, Медная гора… В сказах повествовалось о том, что в недрах Азов-горы хранятся несметные богатства и что охраняет их «девка Азовка». «Иногда эта «девка», — рассказывает П. П. Бажов, — изображалась такой ослепительной красавицей, что всякий, взглянувший на нее, «навсегда свет в глазах потеряет и вовсе без ума станет». Чтобы получить доступ к оставленным в пещере богатствам, надо было знать «заклятое слово», «потаенный знак», «тайное имя», и тогда доступ в пещеру становился свободным, там встречала гостя девица, угощала его «крепким, стоялым пивом» и предоставляла брать из богатства, «что ему полюбится» («У старого рудника»). О Думной горе рассказывалось, что на ней был Емельян Пугачев. Три дня сидел он на этой горе, погрузившись в свои думы о народе, о его будущем, о борьбе с угнетателями трудового народа.

О Медной горе ходили страшные рассказы. Бабушка Авдотья Петровна, рассказывая своему внуку о Медной горе, не раз повторяла:

«Самое это проклятущее место. Сколько народичку оно съело! Сколько народичку!» («У старого рудника»).

Юному воображению будущего писателя рисовалась эта гора высокой, страшной, суровой. Каково же было разочарование Павла Петровича, когда он, приехав впервые в Полевской завод, нашел вместо горы «…поле самого унылого вида. На нем даже трава росла только редкими кустиками» («У старого рудника»). На недоуменные вопросы мальчика отец ответил:

— Я же говорил, что рудник это. Медную руду добывали. Значит, гора и есть. Всегда руду из горы берут. Только иная гора наружу выходит, иная в земле.

Об этой-то горе, находящейся в земле, среди коренных жителей Полевского завода ходило очень много легенд и фантастических рассказов. Эти устные рассказы, яркие, самобытные образцы горнозаводского народного творчества, услышанные П. П. Бажовым еще в детстве, легли впоследствии, полвека спустя, в основу замечательных сказов «Малахитовой шкатулки». Когда семья Бажовых поселилась в Полевском заводе, это предприятие уже являло собою картину запустения и постепенного умирания. П. П. Бажов в своем автобиографическом очерке «У старого рудника» рассказывает:

«Завод умирал. Давно погасли домны. Одна за другой погасли медеплавильни. С большими перебоями на привозном полуфабрикате работали переделочные цеха».

Из 7000 населения на заводе было занято только около 350 человек. Большинство населения занималось здесь углежжением, старательским делом, ремеслами, охотой, работой на рудниках и приисках и т. д. Несмотря на то, что на заводе с каждым годом было занято все меньше и меньше рабочих, население заводского поселка не уменьшалось. Все держались за свои насиженные в течение многих лет места. «Главной причиной особой привязанности населения к своему месту, — указывает П. П. Бажов, — был старый Гумешевский рудник, воспитанные работой на нем производственные навыки и твердая уверенность в исключительном богатстве недр вблизи Гумешек» («У старого рудника»).

В недрах Гумешек лежали действительно несметные богатства. Но использовать их в интересах Родины, народа, стало возможным только при Советской власти. А тогда, с 1871 года, старый рудник стоял затопленным и только лишь легенды и рассказы об этом руднике, о таящихся в его недрах богатствах передавались из уст в уста. Рассказчиков было много. Их можно было встретить почти в каждой рабочей семье. Наиболее искусными среди них были старики, работавшие здесь еще при крепостном праве. Самым замечательным рассказчиком, знатоком легенд и сказов был Василий Алексеевич Хмелинин или, как звали его ребята, дедушка Слышко.

Личность В. А. Хмелинина сама по себе представляет большой интерес. На Гумешевский рудник, как рассказывает П. П. Бажов, В. А. Хмелинин попал в 30-х годах XIX века, когда ему было 10 лет. С этого возраста он и пошел по горному делу. Хмелинин испытал на себе всю тяжесть жизни горняка как при крепостном праве, так и после «воли». Правда, однажды Хмелинину повезло. Он нашел самородок золота весом в 18 фунтов. Но старатель попал в хищные руки купца — скупщика золота и кабатчика. В пьяном угаре ушло, исчезло бесследно шальное старательское счастье.

Когда будущий писатель П. П. Бажов встретил искусного сказочника, В. А. Хмелинину было уже за 70 лет. Он оставил «горное дело» и был сторожем. Его сторожка стояла на самой Думной горе. Старик охранял так называемую дровяную площадь, где находился обычно годовой запас дров для действовавших еще в то время пудлингового и сварочного цехов.

Вот сюда, на Думную гору, к сторожке В. А. Хмелинина, откуда открывался замечательный вид на завод, на пруд, на синевший вдали густой бор, на Азов-гору, часто собирались ребятишки, любившие слушать сказки дедушки Слышка. Среди этих 10—12-летних босоногих обитателей Полевского завода был и П. П. Бажов.

Сказы В. А. Хмелинина произвели на П. П. Бажова неизгладимое впечатление. Оно, пожалуй, было самым сильным впечатлением детства писателя. «Хмелинин не был единственным рассказчиком «тайных сказов» своего района, — замечает Павел Петрович, — но бесспорно рассказывал лучше всех, кого мне приходилось слышать… Большой жизненный опыт, живой ум и несомненный талант художника давали Хмелинину возможность легко и свободно вводить в сказы живые детали из жизни горняков, хорошо видеть и слышать героев своих сказов, в том числе и «тайную силу»… «Неграмотный старичонка» с редкой глубиной прочувствовал и понял жизнь горнозаводского рабочего и, как подлинный художник, сумел передать ее и всю историю округа в образах гораздо ярче и правдивее, чем делали это официальные историки» («У старого рудника»).

Сказы В. А. Хмелинина, воплотившие в себе лучшие, наиболее характерные черты рабочего горнозаводского уральского фольклора, являются одним из источников оригинального и самобытного творчества П. П. Бажова.

2

П. П. Бажов получил начальное образование в заводской школе, которую окончил в десятилетнем возрасте. Он уже тогда поражал всех окружающих своими большими способностями, необыкновенной памятью, страстной любовью к литературе, к устному народному творчеству. Родители П. П. Бажова, прошедшие тяжелую трудовую школу, не имевшие в детстве возможности учиться, решили дать своему сыну, который был единственным ребенком в семье, образование. Однако это было очень нелегким делом. Отдать сына в гимназию они не имели возможности вследствие высокой платы за обучение. В горное училище принимались дети из привилегированных семей — сыновья дворян, инженерно-технической интеллигенции и т. п. Оставался только один путь — духовное училище. Здесь плата за обучение была сравнительно небольшой и отбор при приеме менее строгий.

В 1889 году П. П. Бажов поступает в Екатеринбургское духовное училище, в котором в 1866—1868 гг. учился и Д. Н. Мамин-Сибиряк. Четыре года П. П. Бажов проводит в Екатеринбурге в стенах этого учебного заведения. Здесь будущий писатель начинает свое знакомство с сокровищами русской классической литературы, увлекается изучением истории родины. Его увлекают такие героические образы представителей русского народа, как образ легендарного рязанского богатыря Евпатия Коловрата, образы богатырей — героев былинного эпоса, образ Ермака Тимофеевича — покорителя Сибири.

Любовь к чтению произведений русских писателей у маленького Бажова была чрезвычайно велика. Критик Л. Скорино в своей монографии о П. П. Бажове рассказывает, что однажды Павел Петрович увидел в библиотеке училища богато иллюстрированный однотомник произведений А. С. Пушкина. В ответ на просьбу — дать ему книгу почитать библиотекарь, которому не хотелось выдавать дорогую книгу какому-то заводскому мальчугану, поставил, как ему казалось, невыполнимое условие: книга будет выдана, если мальчик даст обещание выучить ее наизусть от первой до последней строки. Ожидаемого отказа не последовало. П. П. Бажов дал обещание выполнить это требование. Через некоторое время, когда П. П. Бажов возвращал книгу, библиотекарь убедился, что мальчик выполнил свое обещание. Он действительно наизусть знал все стихотворения и поэмы А. С. Пушкина, помещенные в книге, насчитывавшей около трехсот страниц.

В 1893 году П. П. Бажов окончил четырехклассное духовное училище в Екатеринбурге. В этом же году он переезжает в Пермь и поступает в Пермскую духовную семинарию. О духовной школе второй половины XIX века существует довольно большая литература, ярко рисующая господствовавший там неимоверно жестокий режим и иезуитские методы обучения. «Из протеста против издевательского режима и иезуитских методов, которые имелись в семинарии, — говорит И. В. Сталин, учившийся, как известно, в 1888 по 1894 год в Горийском духовном училище, а затем с 1894 до 1899 года в Тифлисской православной духовной семинарии, — я готов был стать и действительно стал революционером, сторонником материализма, как действительно революционного учения».[1]

Эти сталинские слова дают исчерпывающий ответ на вопрос о том, почему из реакционнейших учебных заведений — духовных училищ и семинарий — выходили не только служители церкви, верные слуги царского правительства, но и борцы против угнетателей народа, деятели прогресса, видные представители литературы, науки и техники. Известно, что в духовных училищах и семинариях учились Н. Г. Помяловский, Н. А. Добролюбов, Г. И. Успенский, И. П. Павлов, А. С. Попов и др.

Академик Ем. Ярославский, характеризуя обстановку в средней и высшей школе в 90-х годах пишет: «В 90-е годы духовные семинарии считались далеко не безопасными с точки зрения проникновения в них революционной пропаганды. Как ни старались оградить учащихся от проникновения революционной «заразы», но воздух там был насыщен освободительными передовыми идеями, что они проникали даже и в такие учебные заведения, как духовные семинарии».[2]

Пермская духовная семинария не представляла исключения. Здесь в разное время учились крупнейший знаток Урала, известный русский писатель Д. Н. Мамин-Сибиряк, изобретатель радио A. С. Попов, публицист и краевед И. М. Первушин, собиратель прикамского фольклора В. Н. Серебренников и многие другие общественные и научные деятели. Еще в 60-е годы, как указывает биограф Д. Н. Мамина-Сибиряка, его племянник Б. Д. Удинцев, «Пермская семинария была настроена довольно бунтарски. В ней работали постоянно действующая подпольная библиотека с журналами и книгами по политическим, экономическим вопросам и точным наукам».[3]

Известный краевед и собиратель уральского фольклора B. П. Бирюков, учившийся в Пермской семинарии в первом десятилетии XX века, рассказывает, что «многое из того, что преподносилось в классе, сводилось на-нет во внеклассное время чтением запрещенных книг, участием в подпольных кружках и т. д.».

П. П. Бажов принадлежал к учащимся, всячески сопротивлявшимся тому дурману, которым пытались отравить сознание семинаристов учителя и семинарское начальство. Будущий писатель с каждым годом все сильней и сильней увлекался литературой и устным народным творчеством. Тайком от начальства, от учителей он читал книги «без допустительной отметки», то-есть не допущенные в библиотеки школ, духовных училищ и семинарий.

Среди этих книг были произведения М. Е. Салтыкова-Щедрина, Н. А. Некрасова, В. Г. Белинского, А. П. Чехова, Г. И. Успенского. В передовой, высокоидейной русской классической литературе, в устном народном творчестве черпал П. П. Бажов силы для того, чтобы противостоять «истинам», преподносимым с семинарских кафедр, чтобы сопротивляться семинарской «педагогике», имевшей целью воспитать верных слуг царей небесного и земного, находил силы, чтобы переносить карцер, различные формы глумления над чувством человеческого достоинства и другие виды «педагогического» воздействия на непокорных.

Шесть лет провел П. П. Бажов в Пермской духовной семинарии. Задолго до окончания семинарии П. П. Бажов определил свой дальнейший путь. Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы стать служителем церкви. П. П. Бажов поставил перед собой задачу служить народу, всегда быть вместе с народом, жить его жизнью, его думами, его радостями и печалями.

Окончив в 1899 году семинарию, П. П. Бажов уезжает в глухую уральскую деревню Шайдуриха (около Невьянска). Здесь Павел Петрович начинает работать народным учителем. Народный учитель! Вот тот путь, который выбрал будущий писатель, вышедший из недр народа и никогда не порывавший с ним связи. По этому пути шел П. П. Бажов почти 18 лет.

В деревне Шайдуриха П. П. Бажову долго учительствовать не пришлось, так как он отказался преподавать в школе закон божий. Павел Петрович уезжает в Екатеринбург, где учительствует до 1915 года.

В 1915 году он переезжает в г. Камышлов, где продолжает преподавать русский язык. Здесь П. П. Бажова застает Великая Октябрьская социалистическая революция.

Восемнадцатилетний период работы учителем, с 1899 по 1917 год, чрезвычайно важен для роста и формирования П. П. Бажова как писателя. Правда, о том, чтобы стать писателем, Павел Петрович в то время и не думал. Работая учителем, он ничего не писал и не печатал, если не считать небольшой статьи «Мамин-Сибиряк, писатель для детей», опубликованной в «Екатеринбургских епархиальных ведомостях» в 1913 году (№ 19). Но П. П. Бажов много записывал, много читал, много видел, слышал, изучал, то-есть приобретал то знание материала, жизни, людей, которое он впоследствии называл «своеглазным». Это был процесс формирования писателя, процесс подготовки к большой литературной работе.

После напряженной работы зимой П. П. Бажов летом обычно путешествовал. Район его летних путешествий обычно ограничивался Уралом. Правда, он несколько раз выезжал на юг России — на Украину, на Кавказ, в Крым. Но эти путешествия совершались только лишь для «расширения кругозора», для того, чтобы посмотреть море, кавказские горы, южную растительность. Путешествия же по Уралу были целеустремленны, имели большой смысл. П. П. Бажов интересовался прежде всего горнозаводским Уралом. Он изучал историю уральской промышленности и быт уральских рабочих, собирал уральский рабочий фольклор и изучал уральские говоры. Во время своих странствований по Уралу Павел Петрович вел записи народных песен, сказок, легенд, пословиц, поговорок, отдельных слов. Эти записи велись с тщательностью и точностью научного работника, — соблюдались правила паспортизации материала, а иногда даже и требования фонетической транскрипции. К сожалению, эти записи, составившие к 1917 году шесть толстых тетрадей, были безвозвратно утрачены во время гражданской войны.

3

Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новую страницу в жизни П. П. Бажова. Впоследствии Павел Петрович сам говорил, что «вероятно, никаких литературных работ у меня не было бы, если бы не революция».[4]

Октябрьская социалистическая революция пробудила в П. П. Бажове талант писателя. Правда, писателем П. П. Бажов стал не сразу. Этому предшествовали годы борьбы за Советскую власть с оружием в руках, годы работы журналистом, редактором.

С первых же дней существования Советской власти П. П. Бажов с головой уходит в большую общественно-политическую работу. В Камышлове создается Совет рабочих и крестьянских депутатов. Учитель П. П. Бажов избирается членом Совета и назначается комиссаром по просвещению. В это же время начинается регулярная работа Павла Петровича в печати. Он редактирует газету «Известия Камышловского Совета рабочих и крестьянских депутатов», пишет очерки, фельетоны, публицистические статьи.

В 1918 году в жизни П. П. Бажова происходит событие необычайно большой важности. Он вступает в ряды большевистской партии. Став коммунистом, он еще с большей энергией отдается строительству новой жизни, новой культуры.

Начинается гражданская война. Верный сын народа, выходец из коренной уральской рабочей семьи, коммунист П. П. Бажов уходит добровольцем на фронт, чтобы с оружием в руках защищать родную Советскую власть, любимый свой край — Урал, защищать Родину от иностранных интервентов и их белогвардейских наемников. В армии П. П. Бажов ведет большую политическую работу среди красноармейцев. Вначале он зачисляется в «особую советскую роту красных орлов полка». Эта «особая рота» представляла собою группу военных политработников. Затем П. П. Бажова назначают начальником информационного отдела штаба 29-й дивизии и редактором дивизионной газеты «Окопная правда». «Начальник информационного отдела», «редактор дивизионной газеты» — все это звучало довольно громко. В действительности же все было гораздо проще. «Газета выходила на фронтовой линии, — рассказывает П. П. Бажов. — Я был и редактором, и секретарем газеты, и выпускающим — всё в одном лице. Газета вместе с типографией ездила в двух вагонах. Выходила нерегулярно. Выпустили мы пятьдесят номеров на Уральском фронте. Сотрудниками газеты были красноармейцы».

Вместе с красноармейцами 29-й дивизии П. П. Бажов защищает Пермь. В результате предательства врага народа Троцкого и его ставленников 3-я армия, в составе которой была и 29-я дивизия, потерпела поражение и потеряла боеспособность. Произошла злополучная «Пермская катастрофа», на ликвидацию которой В. И. Ленин и Центральный Комитет большевистской партии направил тогда И. В. Сталина и Ф. Э. Дзержинского. П. П. Бажов вместе с группой красноармейцев пробирается в Сибирь. Здесь он становится активным деятелем партизанского движения. В рядах красных партизан П. П. Бажов сражается за Советскую власть в Сибири и на Алтае. Он выполняет в это время ряд ответственных партийных заданий. Так, например, он, после освобождения партизанами г. Усть-Каменногорска, в короткое время налаживает издание газеты.

В 1920 году мы видим П. П. Бажова в Семипалатинске, где он также ведет большую работу, являясь членом Семипалатинского губкома партии.

Но вот окончена гражданская война. Страна переходит к мирной работе по восстановлению народного хозяйства. П. П. Бажов, демобилизовавшись, возвращается на родной Урал, в г. Камышлов, где его помнят и знают как учителя, а потом как комиссара по просвещению и редактора газеты. П. П. Бажов снова становится журналистом. Он редактирует камышловскую газету «Красный путь».

1923 год. П. П. Бажов переезжает из Камышлова в Екатеринбург, где 8 лет тому назад работал учителем, где он учился, где впервые познакомился с великой русской литературой. С этого времени П. П. Бажов становится постоянным жителем Екатеринбурга (с 1924 года — Свердловска).

Переехав в столицу Урала — Свердловск, П. П. Бажов продолжает свою журналистскую деятельность. В течение семи лет, с 1923 по 1930 год, Павел Петрович работает в Уральской областной «Крестьянской газете», переименованной впоследствии в «Колхозный путь». Здесь он работает секретарем редакции, а затем заведующим отделом крестьянских писем. Тысячи писем, написанных живым народным языком, содержащих множество интереснейших фактов, ценнейших деталей, подробностей народного быта, проходят через руки П. П. Бажова. С величайшим вниманием он относится к каждому письму, не устает восхищаться этим богатством народной речи, народной мудрости. Это «настоящая краеведческая река, — пишет Павел Петрович, — мощная, полная красоты и неисчерпаемых стилистических, художественных и научных богатств. Течет она, блестя юмором, сверкая веселой рябью народного говорка».[5]

Работая в газете, П. П. Бажов опять путешествует по Уралу, часто ездит по уральским колхозам, деревням. Но теперь он уже не только «записывает», но и пишет. Он пишет очерки и публицистические статьи, рецензии и фельетоны, подписывая их различными псевдонимами — П. Деревенский, П. Осинцев, Огнев, Чипонев («читатель поневоле», этим псевдонимом подписывались обычно критические рецензии). Помимо работы над оперативным, газетным материалом П. П. Бажов приступает к работе над своей первой автобиографической книгой — «Уральские были» (из недавнего быта сысертских заводов). Это произведение вышло отдельным изданием в издательстве «Уралкнига» в 1924 году. Отрывки печатались в свердловском журнале «Товарищ Терентий» (№№ 17—19 за 1924 год), а позднее — в журнале «Уральский следопыт» (1935 год, № 2). В журналах «Товарищ Терентий», «Колос» П. П. Бажов печатает в 1924—25 гг. различные очерки и статьи краеведческого характера — «Из поездки в Каслинский завод», «Тихое дело» (из поездки на Полевской химический завод), «Там, где делают жернова и точильные брусья» (Мраморский завод), «Морока синяя» (о Гумешевском медном руднике) и другие.

В 1926 году в Свердловском издательстве «Уралкнига» выходят две книги П. П. Бажова. Книга «За советскую правду» (из жизни урмана) была посвящена описанию боевых действий и жизни сибирских партизанских отрядов, участником которых был сам автор. Вторая книга «К расчету!» — это яркий рассказ о забастовках рабочих Сысертского завода в 1905 году. Эта книга была переиздана в 1929 году. В 1929 году П. П. Бажов написал повесть «Потерянная полоса». Повесть была опубликована в 7 номерах «Крестьянской газеты». В 1930 году выходит из печати книга очерков П. П. Бажова «Пять ступеней коллективизации». Затем П. П. Бажов вновь обращается к истории гражданской войны на Урале и пишет две книги: «Бойцы первого призыва» (к истории красных орлов полка) — 1934 год и «Формирование на ходу» (история Камышловского полка) — 1936 год.

4

1936 год является знаменательным годом в процессе формирования П. П. Бажова как писателя. В этом году он заканчивает работу над своими первыми сказами («Дорогое имячко», «Медной горы хозяйка», «Про великого Полоза», «Приказчиковы подошвы»), которые печатаются в журнале «Красная новь», в книге В. П. Бирюкова «Дореволюционный фольклор на Урале», в сборнике В. Попова «Урал медный». Эти сказы сразу получают широкую известность и пользуются большим успехом у читателя. П. П. Бажов продолжает работать над сказами. Один за другим выходят сказы из-под пера талантливого писателя. П. П. Бажов нашел свою дорогу в литературе и уверенно шел по ней.

В 1938 году в свердловской комсомольской газете «На смену» и альманахе «Уральский современник» появляется сказ «Малахитовая шкатулка». Одновременно в альманахе «Уральский современник» печатается и программный сказ П. П. Бажова «Каменный цветок». В 1939 году в издании Свердловского областного государственного издательства выходит первое издание сборника сказов «Малахитовая шкатулка» (сказы старого Урала). В сборник было включено 14 сказов. Одновременно в детском альманахе «Золотые зерна», под псевдонимом Е. Колдунков, была напечатана автобиографическая повесть П. П. Бажова для детей «Зеленая кобылка».

После выхода в свет книги своих сказов П. П. Бажов не прекращает работы в этом направлении. Он создает все новые и новые сказы, пополняя чудесными самоцветами свою «Малахитовую шкатулку». Если в первом издании было всего 14 сказов, то во втором (издательство «Советский писатель», 1942 г.) — 19, в третьем (Свердлгиз, 1944 г.) — 29, в четвертом (Гослитиздат, 1944 г.) — 30, в пятом («Советский писатель», 1947 г.) — 31, в шестом (Гос. изд-во художественной литературы, 1948 г.) — 43 и т. д.

В марте 1939 года П. П. Бажов был принят в члены Союза советских писателей. Популярность автора «Малахитовой шкатулки» растет. Писателя окружает всеобщая любовь и уважение.

Это вдохновляет его на создание все новых и новых произведений.

Во время Великой Отечественной войны писатель-патриот П. П. Бажов, защищавший с оружием в руках советскую власть в годы гражданской войны, отдает все свои силы делу победы советского народа над фашистскими варварами. Он борется против врагов таким острейшим оружием, как правдивое художественное слово советского писателя, талантливо раскрывающего красоту души, благородство, высокие моральные качества русского человека, человека творческого, созидательного труда. Он направляет против врагов нашей Родины острие сатиры. В годы войны один за другим в Москве, в Свердловске, в Челябинске выходят сборники новых сказов П. П. Бажова, включенные им впоследствии в «Малахитовую шкатулку». Сборники «Ключ-камень», «Уральские сказы о немцах», «Живинка в деле» (уральские сказы о мастерстве) и другие патриотические произведения П. П. Бажова с воодушевлением воспринимаются как в тылу, так и на фронте. Сказы П. П. Бажова часто передаются по радио, включаются в репертуар многочисленных фронтовых бригад артистов, исполняются лучшими мастерами художественного слова в концертных залах десятков городов нашей страны. Слово писателя-большевика, певца Урала воодушевляло, звало на бой против врага, на труд во имя победы. Один из первых исполнителей сказов П. П. Бажова артист Челябинского государственного драматического театра П. Кулешов рассказывает, что сказы Павла Петровича с одинаковым восторгом воспринимались и в тылу — в лучших концертных залах Москвы, Ленинграда, Свердловска, в рабочих клубах, в студенческих аудиториях, в колхозных избах-читальнях, и на фронте — в землянках, в лесу, а то и под открытым небом.

Партия и правительство высоко оценило творческий труд П. П. Бажова. 19 марта 1943 года писателю за книгу «Малахитовая шкатулка» была присуждена Сталинская премия. 3 февраля 1944 года, в связи с 65-летием П. П. Бажова, Президиум Верховного Совета СССР награждает писателя за выдающиеся заслуги в области художественной литературы, в деле собирания уральского фольклора орденом Ленина.

Окончилась Великая Отечественная война. Советский народ, народ-победитель, перешел к мирному труду. Неутомимо трудится и один из лучших представителей нашего народа писатель П. П. Бажов. Он пишет новые произведения. Помимо новых сказов он создает книгу «Дальнее — близкое», ярко, талантливо рисующую прошлое Свердловска (Екатеринбурга). П. П. Бажов ведет большую работу по воспитанию молодых писателей. Он руководит Свердловским отделением Союза советских писателей, редактирует альманах «Уральский современник», выступает с докладами в самых различных аудиториях.

В 1946 году трудящиеся Полевского и Северского заводов Красноуфимского избирательного округа решили выставить заслуженного писателя кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР. Это предложение было горячо поддержано всеми избирателями округа. 10 февраля П. П. Бажов был единодушно избран депутатом Верховного Совета СССР. Павел Петрович оправдал высокое доверие своих избирателей. На посту государственного деятеля писатель показал себя верным слугой народа. Вот почему избиратели Красноуфимского избирательного округа 12 марта 1950 года вторично избрали П. П. Бажова депутатом Верховного Совета СССР.

До последних дней своей жизни П. П. Бажов не прекращал своей большой государственной, общественной и литературной работы. Ежедневно к нему приходили письма с разных концов Урала и из разных городов страны. В его депутатской приемной всегда было много посетителей. П. П. Бажов всегда находил время и силы для решения многочисленных вопросов, выдвигаемых перед ним избирателями, для разговоров с молодыми писателями, для чтения их произведений, для работы над ними.

Большую работу Павел Петрович вел по разоблачению англо-американских поджигателей войны. Как делегат первой Всесоюзной конференции сторонников мира, как известный советский писатель и государственный деятель, он выступал с многочисленными докладами, с публицистическими статьями в защиту мира во всем мире.

…Тяжелый недуг свел П. П. Бажова в могилу. 3 декабря 1950 года перестало биться благородное сердце певца Урала. 10 декабря 1950 года столица Урала — Свердловск провожала любимого писателя в последний путь. За два дня через зал Свердловской государственной филармонии, где стоял гроб с прахом П. П. Бажова, прошло более 150 тысяч трудящихся, отдавших последний долг своему славному земляку.

Скорбно звучали речи выступавших на траурном митинге. Выражая чувства всех собравшихся, чувства советских читателей, уральская поэтесса Е. Хоринская прочитала свое стихотворение, посвященное П. П. Бажову:

…Но будут жить веками были

В чудесном малахите строк.

И не завянет на могиле

Бессмертный каменный цветок.

5

Великий русский критик и революционный демократ В. Г. Белинский писал, что «литература — есть сознание народа, в ней, как в зеркале, отражается его дух и жизнь». Русская литература всегда являлась могучим средством служения народу. Признание народа, близость и доходчивость до массового народного читателя произведений русской литературы, «отражение индивидуальности, характерности народа, выражение духа внутренней и внешней его жизни, со всеми ее типическими оттенками, красками и родимыми пятнами» — все это ярчайшее свидетельство народности русской литературы. В. Г. Белинский понимал народность как ведущее начало в творчестве писателя, как выражение прогрессивных идеалов народа. В устном народном творчестве великий критик видел живые истоки развития литературы, основу для создания произведений большой обобщающей силы и художественного совершенства.

О связи с народом — этом необходимом и обязательном качестве настоящего искусства (а следовательно, и литературы) — говорил В. И. Ленин в беседе с Кларой Цеткин: «Искусство должно уходить своими глубочайшими корнями в самую толщу широких трудящихся масс. Оно должно быть понятно этим массам и любимо ими. Оно должно объединять чувство, мысль этих масс, подымать их».

Подходя с этих позиций к оценке творчества П. П. Бажова, мы видим, что оно, как и вся советская литература, является подлинно народным, близким, доступным народу, отражающим его чувства, мысли, стремления.

Главной темой творчества П. П. Бажова является тема творческого труда рабочего человека — умельца, мастера, художника своего дела. Эта тема глубоко разработана писателем в сказах «Малахитовой шкатулки». Длителен и труден был путь П. П. Бажова к освоению и разработке этой темы. Длителен и сложен был процесс формирования писателя. Первое издание «Малахитовой шкатулки» появилось в 1939 году, когда писателю было уже 60 лет. Он уже имел большой жизненный опыт, опыт литературной, журналистской и общественно-политической работы, владел неиссякаемым запасом материала, продуманного, осмысленного, тщательно изученного. Некоторые критики сравнивают удачу автора «Малахитовой шкатулки» с удачей старателя, случайно напавшего на золотую жилу или нашедшего большой самородок золота. Это неверно. Здесь нет и элементов случайности. Весь жизненный, творческий путь П. П. Бажова был закономерным процессом роста писателя, формирования его взглядов, совершенствования его мастерства. Этот процесс привел писателя к созданию «Малахитовой шкатулки».

Во многочисленных критических статьях, посвященных творчеству П. П. Бажова, уже указывалось, что творческими источниками его произведений являются устное народное творчество (главным образом, уральский горнозаводской рабочий фольклор), великая русская классическая литература, под мощным влиянием которой рос и развивался П. П. Бажов как писатель. Эти указания биографов П. П. Бажова и исследователей его творчества вполне справедливы. П. П. Бажов — народный писатель. Его творчество глубоко народно. Устное творчество рабочих Урала, сказы и легенды, слышанные писателем в детстве (и в семье, и от дедушки Слышко), огромный фольклорный материал, собранный им самим во время странствований по Уралу, а также содержащийся во многочисленных сборниках устного народного творчества, — все это одна из творческих основ произведений П. П. Бажова. Именно на этой фольклорной основе П. П. Бажов создает произведения большой обобщающей силы и художественного совершенства, произведения, свидетельствующие о самостоятельности авторского таланта, возникшего на народной почве. И поэтому глубоко неправы те, кто считал П. П. Бажова просто собирателем фольклора, воспроизводящим по памяти слышанные в детстве сказы В. А. Хмелинина.

О могучем влиянии русской классической литературы, в частности таких ее представителей, как А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, М. Е. Салтыков-Щедрин, В. Г. Белинский, А. П. Чехов, А. М. Горький, Д. Н. Мамин-Сибиряк, Мельников-Печерский и др., Павел Петрович неоднократно рассказывал сам. Это влияние испытывалось им всю жизнь, начиная с ранних школьных лет.

Однако, отмечая все это, нельзя забывать главное, что сделало П. П. Бажова писателем. Это — революция. Не случайно сам писатель говорил о том, что «вероятно, никаких литературных работ у меня не было бы, если бы не революция». Писатель П. П. Бажов, как и многие советские писатели, рожден революцией, советским строем, партией, в рядах которой он более 30 лет честно боролся за счастье народа.

«Нужно научиться понимать труд, как творчество». Это требование А. М. Горького обращено ко всем советским писателям. Алексею Максимовичу, к сожалению, не пришлось познакомиться со сказами П. П. Бажова. Но если бы А. М. Горький был жив, то он, безусловно, указал бы на «Малахитовую шкатулку» как на самый яркий образец раскрытия в советской литературе творческого начала труда.

Труд, как творчество, как созидание, раскрывается во многих сказах П. П. Бажова. Вот, например, сказы «Каменный цветок» и «Горный мастер». Здесь рассказывается о старом мастере-камнерезе Прокопьевиче и его ученике Даниле. Крепостной пастушок, не раз жестоко поротый на барской конюшне, Данила становится замечательным камнерезом, лучшим мастером по всей округе. Но Данила недоволен собой. Он переживает муки творческой неудовлетворенности. Данила выполняет заказ барина — вытачивает замечательную чашу по барскому чертежу. На чертеже «чаша нарисована со всякими штуками. По ободку кайма резная, на поясе лента каменная со сквозным узором, на подножке листочки. Одним словом, придумано…» Данила начинает выполнять барский заказ. «…Глаз у Данилушки верный, рука смелая, силы хватает — хорошо идет дело. Одно ему не по нраву — трудности много, а красоты равно и вовсе нет». Поделился Данила своими сомнениями с Прокопьевичем, но тот только удивился:

— «Тебе-то что? Придумали, значит, и« надо…»

Но Данила не хочет быть ремесленником, слепым, холодным исполнителем чьего-то чужого замысла. Он хочет создать что-то свое.

— «Чаша мне покою не дает, — говорит он, — охота так ее сделать, чтобы камень полную силу имел… Вижу, поди-ко, какой у нас камень, а мы что с ним делаем? Точим да режем да полер наводим, и вовсе ни к чему. Вот мне припало желанье так сделать, чтобы полную силу камня самому поглядеть и людям показать».

Сделал Данила чашу по барскому чертежу. Работа заслужила всеобщее одобрение. Самые лучшие, самые требовательные мастера заявили, что придраться не к чему. Но Данила недоволен.

— «То и горе, что похаять нечем, — говорит он. — Гладко да ровно, узор чистый, резьба по чертежу, а красота где? Вон цветок… Самый что ни есть плохонький, а глядишь на него — сердце радуется. Ну, а эта чаша кого обрадует? На что она?..»

Творческие искания молодого мастера продолжаются. Он подбирает подходящий камень и вновь вытачивает чашу, но уже не по барскому чертежу, а по дурман-цветку. Данило подражает природе, но вновь терпит неудачу. В сказе об этом говорится так:

— «…Работа ходко идет. Низ камня отделал. Как есть, слышь-ко, куст дурмана. Листья широкие кучкой, зубчики, прожилки — все пришлось лучше нельзя. Прокопьич и то говорит — живой цветок-то, хоть рукой пощупать. Ну, а как до верху дошел — тут заколодило. Стебелек выточил, боковые листики тонехоньки — как только держатся! Чашка, как у дурман-цветка, а не то… неживой стал и красоту потерял…»

Вспоминает Данила о каменном цветке. Еще в детстве о нем ему рассказывала бабушка Вихориха. Позднее ему старый мастер, «ветхий старичонка», что еще Прокопьича и других мастеров учил, рассказал о «горных мастерах», работа которых «от нашей, от здешней, на отличку». «Они цветок каменный видали, красоту поняли».

Данила обращается за помощью к Хозяйке Медной горы. Данила просит показать ему каменный цветок, который, как гласит слышанное Данилой поверье, цветет в ее владениях один раз в году. Тому, кто его увидит, открывается самая сокровенная тайна искусства. Но познавший эту тайну, больше не возвращается к людям. Он навсегда остается мастером у Хозяйки Медной горы. Хозяйка Медной горы советует Даниле не вешать голову, а попытаться самому добиться успеха. Она призывает его напрячь всю силу творческой фантазии, выдумки. В соответствии с его творческими замыслами она обещает дать ему и материал («Камень тебе будет по твоим мыслям»). Но Данила не способен к борьбе. Хозяйка Медной горы удовлетворяет просьбу камнереза, показывает чудесный «каменный цветок». Данила убеждается, что мастерство его несовершенно, разбивает малахитовую чашу, оставляет свою невесту и уходит к Хозяйке Медной горы в горные мастера. Повествование о Даниле завершается в сказе «Горный мастер». Но здесь уже на первом плане его невеста Катя, которая силой своей любви, верности добивается возвращения Данилы.

В чем смысл истории мастера-камнереза Данилы? Он заключается в том, что каждый мастер, подлинный художник, должен быть не копировщиком, а творцом, созидателем. Он должен обладать творческой фантазией, крылатой мечтой. Его труд должен быть творчеством, а не ремеслом. Этому учит Данилу Хозяйка Медной горы, олицетворяющая в сказе природу и вместе с тем являющаяся хранительницей несметных богатств, заключающихся не в золоте и самоцветах, а в тайнах подлинного искусства, в секретах высокого мастерства. Эти секреты может познать только лишь тот мастер, который никогда не будет успокаиваться на достигнутом, который всегда полетом своей творческой фантазии, выдумки будет стремиться вперед, который всегда будет испытывать чувство неудовлетворенности достигнутым.

Таков глубокий философский смысл сказа «Каменный цветок» — одного из программных сказов П. П. Бажова.

Тема творческого труда разрабатывается П. П. Бажовым и в сказе «Иванко-Крылатко». Этот сказ построен на материале Златоуста. Он навеян автору рассказами о знаменитых мастерах-оружейниках — творцах златоустовского «украшенного» оружия. В сказе противостоят друг другу немец Штоф, по прозвищу Фуйко, и русский мастер Иван Бушуев. Штоф — мастер-ремесленник. В работе он тщательно выполняет все правила, у него все сделано очень чисто, без пятнышка, без лишнего штриха. Поглядишь на его работу, все правильно, все как следует быть и в то же время все мертво, безжизненно. В работе немецкого мастера отсутствует живая, творческая фантазия, выдумка, творческая струя.

— «Работал этот Фуйко, — говорится в сказе, — по украшению жалованного оружия. Как один у него золотые кони на саблях выходили, и позолота без пятна. Ровно лежит, крепко. И рисовка чистая. Все честь-честью выведено. Копытца стаканчиками, ушки пенечками, чолку видно, глазок — точечка на месте поставлена, а в гриве да хвосте хоть силышки считай. Стоит золотой конек, а над ним золотая коронка. Все жички[6], цепочки разобрать можно…»

Русский мастер Иванко — настоящий художник. У него богатая творческая фантазия. Он не ремесленник, работающий по одной, раз заученной схеме, а творец, создающий каждый раз новое, более совершенное. Крылатые кони Иванко, нарисованные им на сабле, несущиеся во весь опор, полные жизни, стремительного движения вперед, несравнимы с мертвыми, условными коньками Штофа. Немец-ремесленник был посрамлен русским мастером-художником. Творческое начало в труде восторжествовало.

«Крылатко» — так зовут главного героя сказа Иванко. В этом прозвище таится глубокий смысл. Еще более этот смысл подчеркивается в заключительной фразе сказа:

«Не может того быть, чтобы Крылатковы дети без крыльев были…»

В этих словах выражена глубокая вера в творческие силы народа.

Таким же мастером-художником, творцом предстает перед читателем и герой сказа «Хрупкая веточка» камнерез Митюнько, сын Данилы и Катерины — героев сказов «Каменный цветок» и «Горный мастер».

Сказ «Чугунная бабушка», посвященный творчеству каслинских мастеров, также ставит и разрешает проблему творческого труда. «Фигурки, по коим литье велось, — говорится в сказе, — не все заводские художники готовили. Больше того их со стороны привозили: которое, как говорится, из столицы, которое из-за границы, а то просто с толчка…» Старому литейщику Василию Федоровичу Торокину, сделавшему за свою жизнь не одну тысячу отливок, стало в конце-концов не по себе:

— Придумывают тоже! — возмутился он. — Все какие-то Еркулесы да Лукавоны? А нет того, чтобы понятное показать…

И решил Василий Федорович, вместо рабского, бездумного копирования различных чуждых народу образцов, создать свое — близкое, понятное, родное…

И он вылепил фигуру бабки Анисьи. Но не дали в то время ходу творению В. Ф. Торокина.

«Полсотни годов прошло, как ушел из жизни с большой обидой неграмотный художник Василий Федорыч Торокин, — пишет П. П. Бажов, — а работа его и теперь живет.

В разных странах на письменных столах и музейных полках сидит себе чугунная бабушка, сухонькими пальцами нитку подкручивает, а сама маленько на улыбе, вот-вот ласковое слово скажет…»

Творческий труд бессмертен, он приносит славу и бессмертие человеку-творцу. «Работа — она штука долговекая. Человек умрет, а дело его останется…»

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Певец

Из книги Мой друг Варлам Шаламов автора Сиротинская Ирина Павловна

Певец — То, что я больше всего хотел в детстве — не сбылось, — сказал Варлам Тихонович, — я хотел быть певцом.Слуха у него не было. И музыку он не любил, не понимал, а вот певцом быть хотел. И такая свежая горечь была в его словах, что я перестала смеяться. Да, он воображал


ЧЕТВЕРТЫЙ ЭТАП. ВНИМАНИЕ КАК СРЕДСТВО ДОБЫВАНИЯ ТВОРЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА

Из книги Уроки вдохновения автора Новицкая Лидия Павловна

ЧЕТВЕРТЫЙ ЭТАП. ВНИМАНИЕ КАК СРЕДСТВО ДОБЫВАНИЯ ТВОРЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА «Артист должен быть внимательным не только на сцене, но и в жизни. Он должен сосредоточиваться всем своим существом на том, что его привлекает. Он должен смотреть не как рассеянный обыватель, а с


Поп-певец

Из книги Прорабы духа автора Вознесенский Андрей Андреевич

Поп-певец Мы, вампиры, предпочитаем коммунальные квартиры. Ваши стоматологи сидят в ампирах — беда вампирам… Я — вампир. Но не в смысле переливания крови. Не боюсь креста, чеснока и пр. Я подзаряжаюсь вашею любовью. Вампир. У меня есть тайное место за Онегою, или


Виталий Бакалдин СЧАСТЬЕ ТВОРЧЕСКОГО БЫТИЯ (Обращение к другу)

Из книги И в засуху бессмертники цветут... К 80-летию писателя Анатолия Знаменского: Воспоминания автора Ротов Виктор Семёнович

Виталий Бакалдин СЧАСТЬЕ ТВОРЧЕСКОГО БЫТИЯ (Обращение к другу) «…Я восхищался твоей целенаправленной мудростью в оценке событий в стране и случившейся с тобой преступной несправедливости» Прошедшее и свершившееся не терпят, не допускают сослагательного наклонения.


Из сержантов в рядовые

Из книги Почти серьезно... [С иллюстрациями автора] автора Никулин Юрий Владимирович

Из сержантов в рядовые Батарея дважды вела огонь по группе самолетов противника «Хейнкель-111». Сбит один самолет противника, который упал в Финский залив. Расход снарядов — 38 штук. 9 марта 1942 года. (Из журнала боевых действий) Все время продолжались массированные налеты


КРАЙ ТВОРЧЕСКОГО РАССВЕТА-ЗАКАТА. ВОТ ЧТО ЗНАЧИТ ПОЭТ

Из книги Страсти по Высоцкому автора Кудрявов Борис

КРАЙ ТВОРЧЕСКОГО РАССВЕТА-ЗАКАТА. ВОТ ЧТО ЗНАЧИТ ПОЭТ Послание от Лиона Наделя Меня, как в сердце ранили, Расстроен, видит бог. Кого-то там забанили, Наш модератор строг. Прошу его, жестокого, Кормилец, пожалей! Ведь на носу Высоцкого, Сам знаешь, юбилей. Начать год надо с


Развитие творческого сюжета под названием «Жизнь». Соперницы

Из книги Тайная семья Высоцкого автора Кудрявов Борис Павлович

Развитие творческого сюжета под названием «Жизнь». Соперницы Свидетели их близких отношений, включая тогдашнюю супруга Владимира Высоцкого Людмилу Абрамову, в один голос твердят, что Татьяна благотворно влияла на Володю: постоянно вытаскивала из запоев, принимала его в


Ив. Ногтев, художник-гравер ИСТОЧНИК ТВОРЧЕСКОГО ВДОХНОВЕНИЯ

Из книги Южный Урал, № 5 автора Бажов Павел Петрович

Ив. Ногтев, художник-гравер ИСТОЧНИК ТВОРЧЕСКОГО ВДОХНОВЕНИЯ Помнится мне, когда я впервые познакомился со сказами Павла Петровича Бажова, то получил такое наслаждение, как будто полюбовался на россыпи наших уральских самоцветов. Было в этих сказах что-то особенное,


Три пьесы — три этапа творческого пути: риторика и реальность в драмах «Столпы общества», «Кукольный дом» и «Привидения»

Из книги Ибсен. Путь художника [ML] автора Хеммер Бьёрн

Три пьесы — три этапа творческого пути: риторика и реальность в драмах «Столпы общества», «Кукольный дом» и «Привидения» Ибсен однажды сказал, что писатель не может ненавидеть конкретных людей. Он может ненавидеть идеи, системы и принципы, но не индивидов. Критикуя своих


НАДПИСЬ НА СПРАВОЧНИКЕ ТВОРЧЕСКОГО СОЮЗА

Из книги Избранные произведения. Т. I. Стихи, повести, рассказы, воспоминания автора Берестов Валентин Дмитриевич

НАДПИСЬ НА СПРАВОЧНИКЕ ТВОРЧЕСКОГО СОЮЗА Пухлый справочник Союза. Телефоны. Адреса. Хоть к кому-нибудь, о муза, Загляни на


«Вот уж кто не певец никакой…»

Из книги Большие глаза. Загадочная история Маргарет Кин автора Кузина Светлана Валерьевна

«Вот уж кто не певец никакой…» Вот уж кто не певец никакой И не тем, так сказать, интересен. Дребезжащий, неверный, глухой, Этот голос совсем не для песен. Но пою. Понимаешь, пою, (У тебя мои песни в почете), Чтобы голову видеть твою В горделивом ее повороте, Чтоб в глаза


Истории сложного творческого пути женщин-художниц

Из книги Траектория судьбы автора Калашников Михаил Тимофеевич

Истории сложного творческого пути женщин-художниц Софья Юнкер-Крамская О трагической судьбе дочери великого художника Ивана Крамского стало известно лишь недавно, когда были обнародованы документы из архива ФСБ РФ. Несчастья Софью Юнкер-Крамскую (1866–1933) начнут


Оценка творческого пути

Из книги Жизнь и творчество Николая Носова (сост. С. Миримский) автора Миримский С. Е.

Оценка творческого пути Двадцатилетним красноармейцем я начал заниматься усовершенствованием военной техники. В 1940 году, сделав счетчик моторесурса для танка, я стал «армейским изобретателем». Этот несложный прибор я считаю своим первым творческим


Е. Зубарева Единство творческого пути

Из книги автора

Е. Зубарева Единство творческого пути Николай Носов — писатель моего детства. Нет, я не помню его довоенного, печатавшегося с 1938 года в детской периодике, чаще всего в «Мурзилке». Пожелтевшие страницы старых изданий, где были напечатаны «Затейники» и «Живая шляпа»,