Прощай, Монтиньяк!

Прощай, Монтиньяк!

Надо признаться, что диета по Монтиньяку исчерпала себя. На самом деле больше всего она нравилась мне в интерпретации Канторовича, и было это до того, как я начал читать умные книжки. Чем больше я читал о системе Монтиньяка, тем меньше меня все это привлекало. Прекрасно сработав на начальном этапе, система теперь не давала ничего, при этом я думаю, что немалую негативную роль сыграло мое личное знакомство с доктором. Кто-то из уважаемых бизнесменов решил открыть клинику лечения по Монтиньяку и пригласил этого гуру здорового питания в Москву. Вести мероприятие попросили меня. Я с интересом согласился, так как увидеть самого было любопытно… Разочарование мое не поддается описанию. Монтиньяк оказался толстеньким обрюзгшим человечком, с вараньим висящим подбородком и дряблым тельцем, чего не мог скрыть даже весьма свободный строгий костюм. Говорить он мог только о еде, да и то все это звучало как бесконечный рекламный ролик собственной продукции: «Возьмите булочку „Монтиньяк“ и намажьте джемом „Монтиньяк“, запейте вином „Монтиньяк“…»

Было видно, что торговец своей фамилией не только не очень четко понимал, где он находится, но и не пытался в этом разобраться. Его волновали исключительно деловые перспективы. Если уж говорить совсем откровенно, он казался человеком, влюбленным даже не в собственную систему, а в деньги, которые она приносит, и даже не считал нужным это особо скрывать.

Скучен он был до необычайности, чем существенно отличался от наших олигархов. Они-то ребята жадные, но веселые. И веселье их идет от жадности. Как-то раз у Михаила Маратовича Фридмана спросили — так сколько же ему надо денег? Миша улыбнулся своей характерной улыбкой, неотличимой от ухмылки, хитро прищурился и с легким хихиканьем ответил: «Ну, после того как все необходимое — домик, дачка, — уже есть, то миллионов сто на депозите в банке для жизни вполне хватит».

На очевидный вопрос, а зачем же тогда все остальное, последовал незамедлительный ответ: «А это уже спорт».

Вот за это мы их и любим, наших спортсменов… хотя, правды ради надо отметить, что и не любим мы их за то же самое.

Монтиньяк же даже не спортсмен — просто скучный тип. Пороков настоящих маловато. Не нашего масштаба гражданин. После встречи с ним я чувствовал себя обманутым — выглядеть как гуру похудания я не хотел ни при каких обстоятельствах. Хотя, конечно, я лукавлю — были и некоторые сопутствующие обстоятельства, постепенно появлялись некоторые вольности в трактовании теперь уже не святых текстов. Время от времени я не мог удержаться от небольшого количества легчайшего тортика и постепенно завел привычку заканчивать еду сорбетом, убеждая себя, что никакого сахара там нет, — что, конечно, неправда.

Позже я на собственном опыте убедился в том, что любая диета через какое-то время перестает работать. Наступает период «насыщения» — организм говорит: «Стоп, хватит, на этом режиме питания я могу себе позволить весить столько-то». Более того, через некоторое время организм начинает отыгрывать назад: он уже приноровился, приспособился к конкретному режиму питания и находит возможность делать запасы из того, что вы ему даете.

Поэтому важно регулярно менять диету, так же как и упражнения — нужно подстегивать обмен веществ, заставлять организм все время работать, все время чуть-чуть нервничать, чтобы не было обыденности и застоя. Поэтому смена диет очень полезна, если только это нормальные диеты, которые не приносят вреда здоровью.

Одна из проблем худеющих — очень трудно в самый первый момент осознать, что это навсегда, и примириться с этим. В этом плане система Монтиньяка хороша тем, что дает возможность перейти к правильному состоянию постепенно. Потому что само понятие «навсегда» очень пугает человека. Это как в советские времена с поездкой за рубеж — когда «уехать за границу» и «умереть» значило практически одно и то же. Теперь, когда заграничная поездка не означает эмиграции, ездить стало легко. Вот так же и с диетами.

С диетой — как в советские времена с поездкой за рубеж — когда «уехать за границу» и «умереть» значило практически одно и то же.