ПЛЯСКА ВЕТРА

ПЛЯСКА ВЕТРА

Лагерь IV, 5 мая.

Мы плохо спали. Ветер не стих. Все же мы попытаемся выйти.

Если мы хотим чего-нибудь добиться, надо «грызть» понемножку эту вершину, метр за метром. Ветер, наверное, остановит нас у конца навешенных веревок, и, чтобы день не был потерян, мы произведем заброску. У меня и у Бернара будет тяжелый груз: веревки, крючья, карабины и лестницы для спелеологов. Эти сверхлегкие лесенки с электронными перекладинами на стальном тросе широко применяются для исследования пещер. Здесь они предназначены для шерпов. Действительно, я убедился на уроках скалолазания в Базовом лагере, что руки у них недостаточно развиты. Их мускулистые бедра, великолепно сложенные ноги совершенно бесполезны, когда речь идет о том, чтобы подтягиваться на жюмарах по вертикально навешенной веревке, когда лямки рюкзака тянут тебя назад. Поэтому, чтобы шерпы могли использовать свои ноги, мы сдублируем на вертикальных участках навешенные веревки лесенками. Установленный на веревке жюмар, а также карабин, пристегнутый на веревочной петле к поясу, будут служить им для страховки, а не для продвижения.

Как обычно, я быстро отрываюсь от Бернара и без всякого угрызения совести, так как знаю, что он тащит не менее других и даже если придет с некоторым опозданием, то во всяком случае всегда окончит свою работу вовремя. Однако не отошли мы и сотни метров над лагерем, как вынуждены остановиться, чтобы как-то отогреть ноги, потерявшие всякую чувствительность. На эту болезненную процедуру мы потеряли час, и когда вновь ноги начали чувствовать циркуляцию крови, то были даже рады этой боли, исторгающей у нас стоны и слезы.

Несколько выше я навешиваю свои две лестницы, захватываю по дороге, там, где мы с Бернаром организовали промежуточный склад веревок, 120-метровую бухту и продолжаю подниматься по участку, оборудованному Моска и Жоржем Пайо. Вот я во внутреннем углу, в свое время угаданном на юго-западной стене Свечи и полностью обработанном к сегодняшнему дню усилиями Пайо и Моска: сказочная раскрытая книга высотой в 70 метров. Карниз, разрезающий ее на половине пути, как будто нарочно устроен здесь, чтобы еще ярче подчеркнуть вертикальный взлет. Я пожираю глазами это великолепное «скальное блюдо»: IV, V категории трудности, по меньшей мере, и это на высоте 7600 м. Потрясающе! Какой выдающийся подвиг совершили здесь наши два товарища!

Пришло время применить американский метод скалолазания, единственно пригодный, по-моему, когда нужно пройти по навешенной веревке длинный участок вертикальной или нависающей скалы с тяжелым или громоздким рюкзаком. Этот метод был разработан американцами в Иосемите, и мы с друзьями его систематически использовали при забросках, начиная с 1967 г., при восхождениях на Дрю (зимой по северной стене) и на Гранье. Бернар, единственный из всей команды, использует его теперь с непринужденностью.

Эта техника разработана до тонкости и позволяет подниматься с большой скоростью. Восходитель поднимается, передвигая по веревке два жюмара. Верхний присоединен к страховочному поясу (к туловищу и бедрам), нижний жюмар снабжен стременем для одной ноги, вторая нога осуществляет равновесие. От пояса свешивается между ногами шнур (или тесьма) длиной 1,2 м, на которой подвешен рюкзак[8]. При этом натяжение от веса рюкзака действует не на верхнюю часть туловища с риском опрокинуть восходителя назад, а на точку, близкую к центру тяжести, в то время как мускулы плеч, не сжатые лямками рюкзака, могут работать свободно.

Вот я на вершине угла. За пузатыми скалами, окрещенными нами ранее «носом», видна брешь в гребне. Здесь, около кучи веревок и крючьев, кончается последняя навешенная нами веревка. Ветер, как я и предвидел, ревет здесь, как в аэродинамической трубе. В течение трех четвертей часа я мерзну невыносимо. В свою очередь из угла вылезает Бернар. Я промерз до костей, однако ухитряюсь продолжить лазанье и обработать еще 60 метров, после чего добираюсь до второй бреши у основания нависающего взлета, на первый взгляд непреодолимого. Совещаемся. Слишком холодно, и высота дает себя знать. Мы сделали сегодня крупную заброску, и было бы трудно продолжить обработку пути еще выше. С моральной точки зрения мы также изрядно потрепаны: возвышающийся над нами барьер высотой по меньшей мере метров 35, иначе говоря, участок искусственного лазанья на высоте 7600 м, представляется нам непроходимым. Сегодня во всяком случае он непреодолим.

Спустимся в лагерь IV. Переночуем, а завтра вернемся, и, может быть, нам удастся обработать этот нависающий барьер.

В лагере нас ожидают четыре шерпа, верные товарищи, самостоятельно, без помощи сагибов, поднявшиеся из лагеря III. Они произвели между лагерями III и IV очень важную заброску и достойны того, чтобы я перечислил все, что они проделали за последние дни без единого отдыха: заброска между лагерями II, III и IV, заброска выше лагеря IV и возвращение в лагерь III; лагерь III, снова лагерь IV и возвращение в III, затем в лагерь II. Пять дней непрерывных челноков между 6000 и 7600 м. Браво, Анг Темба и его команда!

Анг Темба... Мы совершенно не предвидели, что этот шерп сделает такие фантастические успехи. При переходе через мост у Нума он был парализован страхом. Переход под аккомпанемент оглушительного грохота бешеного потока был, конечно, впечатляющим. Однако он был несложным, раз некоторые из нас осуществили его с грузом. Затем час от. часу он проявлял себя все более крепким, преданным, инициативным, а главное, весьма способным руководителем. Шерпы не слушались больше ни беспомощного Нгаванга, ни назначенного нами заместителем второго сирдара Нгати, плохо переносящего высоту. Они начали слушаться Анг Тембу. По существу он стал сирдаром высотных шерпов.

На 17 часов назначен сеанс радиосвязи. Мы отчитываемся перед Параго о проделанной работе. Узнаем от Маршаля, что лагерь III также подвергся атаке ужасающего ветра. Палатки Макалу рвутся по всем швам, разрушаются даже молнии. Мы используем связь, чтобы запросить электронные лесенки. Их требуется еще не менее шести, чтобы как, следует закончить навешивание веревок.

Всю ночь без перерыва ветер продолжает свою навязчивую пляску.

Лагерь IV. 6 мая. Утром ветер стихает, но погода неустойчивая, вершина тонет в облаках. Надо ли выходить? Параго по радио сообщает, что Базовый лагерь под сплошным облачным потолком. Для нас это пол, компактный, вздувшийся, непрерывный. У нас есть также и свой потолок, вид которого не вселяет в нас надежды на хорошую погоду.

Все же мы выходим, и мало-помалу, по мере подъема, слой облаков распадается, в разрывах сверкает солнце. Ветер с Тибетского нагорья вновь принимается за свое черное дело, и холод вскоре начинает жестоко нас кусать. При свободном выборе мы предпочли бы снег! Однако северный ветер-это хорошая погода. Черт с ним, с холодом! Понадобилось лишь три часа, чтобы добраться до конца навешенных веревок у второй бреши, где мы вчера остановились. Навесы на месте, ожидают нас. Придется их пройти.

Двойная веревка, тридцать крючьев на поясе, гирлянда карабинов, молоток, рюкзак... как будто я в Альпах. Все это хозяйство весит порядочно. Но теперь важно лишь одно ? пройти навесы. Нужно забыть чувство паники, которое чуть было не охватило нас вчера; забыть, что мы находимся на высоте 7600 м, без кислорода и нам предстоит преодолеть участки, какие никто еще в мире не мог преодолеть на таких высотах. Скорость ветра 120 км/час, температура минус 35°.

Собрав всю свою волю, я пытаюсь расшифровать замкнутое лицо скалы, придумать какой-то путь. Пройти справа по плите, распадающейся на ломкие пластины, невозможно. Это как куски сахара, характерные для скал Веркора. Слева стена как будто подходит к нависающим, но расчлененным зонам. Однако я помню, что несколько дней назад, когда я из лагеря II изучал маршрут с помощью бинокля, мне казалось, что надо обязательно уходить вправо, а не влево, где можно было столкнуться со слишком сложными навесами. Взор возвращается направо и останавливается на прилепившейся к стене плите. Она также нависает; пять-шесть метров высоты, два ширины, два .толщины. Если и есть проход, то только тут и более нигде.

Поднимаюсь к этой плите. Крючья. Один, два, три, звук глухой, в этой гнилой скале они держат плохо. Где-то в глубине начинает назревать паника. А если посмотреть еще правее, за плитой? Я спускаюсь, теряя с трудом завоеванные несколько метров, и начинаю необычный траверс. Подо мной триста метров вертикальной стены, обрывающейся к лагерю IV, чтобы совершить оттуда новый прыжок в 2000 м до ледника Барун. Крючья, стремена... Любопытство меня пришпоривает. Надо также поскорее освободить Бернара, замерзающего в бреши, откуда он меня страхует. Этот пролом шириной не более метра-настоящая аэродинамическая труба, в которую ветер врывается с невообразимой яростью; при этом тембр и сила звуков претерпевают странные вариации, переходя от низкого гула к пронзительному свисту, в зависимости от положения тела человека, устроившегося в этой бреши, от его жестов и предметов, которыми он манипулирует. И я вполне представляю себе тяжелое положение Бернара при такой сибирской температуре.

От стремени к стремени я потихоньку подвигаюсь. Прошло уже полчаса. Плита уже позади, и тревога, которую, несмотря на интенсивную работу, я никак не мог погасить, уступает место радости. Передо мной великолепная щель взлетает к навесу, проходит через него и как будто уходит дальше. После нелегкого пути она приводит меня к заполненной снегом нише, куда мне удается выжаться на руках, несмотря на пощечины, отвешиваемые ветром. Давай, Бернар! Ты ждешь уже полтора часа.

Подходит Бернар и протягивает руки. Абсолютно белые, совершенно нечувствительные. «Продолжай, ? говорит он, ? наплевать, займемся этим вечером». Нет, Бернар, так не пойдет. Надо во что бы то ни стало их отогреть. И в течение часа мы пытаемся их спасти, бичуя безостановочно рукавицами, веревкой. И мало-помалу кровообращение восстанавливается, и вдруг такая боль, что Бернар не может удержаться от крика. Теперь можно продолжать движение.

Над нами еще один карниз, еще более нависающий, чем предыдущий. Мы находимся на высоте 7670 м, на уровне, на котором покорители Гималаев обычно двигаются с трудом, вдыхая кислород. Мы же лазаем с искусственными точками опоры без кислорода; мы первые, кто справляется с такими трудностями на такой высоте. Новые силы внезапно охватывают нас. Полные неизмеримой гордости, мы бросаемся в атаку. Ничто теперь не сможет нас остановить. В мгновение ока приходит уверенность: мы будем на вершине! Наша экспедиция увенчается полным успехом.

Крюк за крюком, метр за метром перелезаю через навес. Должен же быть всему этому конец. Увижу его я! Выхожу на навес, еще стремя, второе стремя, и вот я среди менее крутых, более расчлененных, более легких скал. Мне хочется кричать от гордости и счастья. Принимаю Бернара, согнувшегося под тяжестью своего колоссального рюкзака. Мы счастливы. Продолжаю обработку. Теперь большой внутренний угол, затем кусочек фирна; еще прямо вверх, затем направо к очень крутой плите. Крутизна снова увеличивается, и я вдруг сознаю, что часы истекли, что солнце близится к закату и что было бы неразумно, продолжать работу в этот оканчивающийся день.

Мы намечали себе в качестве цели хорошо видимое из лагеря II фирновое пятно треугольной формы. До него еще не менее шестидесяти метров. Мы страстно к нему стремились, так как в нашем представлении это было место будущего лагеря V и достижение его было бы настоящим шагом вперед, к вершине. Но нужно смириться с неизбежным. Сегодня, после этой слишком долгой битвы с навесами, мы до него не дойдем. Надо спускаться. Завтра наши друзья продолжат.

Лагерь IV. Мы снова встречаемся с Маршалом, Берардини, Жаже. 17 часов. Радиосвязь с другими лагерями. Пари, Моска и Пайо, поднявшиеся за нами, будут ночевать сегодня в лагере III. Эстафета работает как часы. Завтра мы спустимся отдыхать в лагерь II.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

VII. Пляска смерти

Из книги Покрышкин автора Тимофеев Алексей Викторович

VII. Пляска смерти Кто в сорок первом — сорок втором годах не воевал, тот войны по-настоящему не видел. А. И. Покрышкин 31 декабря 1941 г. Секретно Для сведения сообщается, что Главным политическим управлением РККА предложено на всех знаменах частей заменить лозунг


СЕЯТЕЛИ ВЕТРА

Из книги Письма к русской нации автора Меньшиков Михаил Осипович

СЕЯТЕЛИ ВЕТРА Что такое «Заповiт» Шевченко, этот своего рода малороссийский гимн, который, судя по телеграммам, распевают теперь по всей Русской Империи «с дозволения» или без дозволения начальства? «Заповiт» – значит заповедь, предсмертное завещание поэта, и, чтобы


ГЛАВА ПЕРВАЯ ПЛЯСКА СМЕРТИ

Из книги Под ливнем багряным: Повесть об Уоте Тайлере автора Парнов Еремей

ГЛАВА ПЕРВАЯ ПЛЯСКА СМЕРТИ Повсюду, где они проходили, они совершали поджоги, убийства, грабежи и много других преступлений. Григорий Турский. История франков Осклабясь, безносая утешительница играет куклой, дергая нитки. Стучат фаланги, как кастаньеты, и лихо пляшет


ВСАДНИКИ ВЕТРА

Из книги Олег Антонов автора Захарченко Василий Дмитриевич

ВСАДНИКИ ВЕТРА В жизни каждого человека бывают встречи, память о которых остается на всю последующую жизнь. К их числу в биографии Олега Константиновича Антонова, безусловно, можно отнести встречи с Валерием Чкаловым и Сергеем Королевым. И они не были


«Рыбья пляска»

Из книги Крылов автора Степанов Николай Леонидович

«Рыбья пляска» Крылов не любил царей. В его жизни они сыграли печальную роль. Екатерина прогнала его из столицы. При Павле I он не смел даже нос высунуть. Александру I Иван Андреевич также не доверял. Сладкие слова, многоречивые обещания нового императора расходились с его


XIV. ПЛЯСКА ЛОШАДЕЙ

Из книги Говорит Черный Лось автора Нейхардт Джон

XIV. ПЛЯСКА ЛОШАДЕЙ С нами жил человек по имени Медведь Поет, был он стар и очень мудр. Черная Дорога попросил его о помощи, и тот согласился.Сначала поутру послали глашатая, который объявил людям, чтобы они поднялись немного вверх по реке Язык, отойдя от городка солдат, и там


VII. Пляска смерти

Из книги Покрышкин автора Тимофеев Алексей Викторович

VII. Пляска смерти Кто в сорок первом — сорок втором годах не воевал, тот войны по-настоящему не видел. А. И. Покрышкин 31 декабря 1941 г. Секретно. Для сведения сообщается, что Главным политическим управлением РККА предложено на всех знаменах частей заменить лозунг


VII. Пляска смерти

Из книги Покрышкин [Maxima-Library] автора Тимофеев Алексей Викторович

VII. Пляска смерти Кто в сорок первом — сорок втором годах не воевал, тот войны по-настоящему не видел. А. И. Покрышкин 31 декабря 1941 г. Секретно. Для сведения сообщается, что Главным политическим управлением РККА предложено на всех знаменах частей заменить лозунг


Ураган без ветра

Из книги Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи автора Матвеева Новелла Николаевна

Ураган без ветра Давно, давно не бывало ветра с порывами. Катили тучи, трясли групповыми гривами, Гремели гривнами града, и снега белого Горстями сыпали остро… Но ветра не было. ????????Так царь — с колесницы мечет в народ дукатами ????????И люди верят, что будут теперь


Пляска

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

Пляска Песню детскую написать И для взрослых придумать сказку… Я пошла бы нынче плясать, Но боюсь, не выдержу пляску. В жизни все случалось не впрок: Скорбный пляс на крыше вагона, И тяжелого хлеба кусок, И бессилье чужого стона. Это все ученье мое: Головою об стенку


«Пляска смерти»

Из книги Я с детства хотел играть автора Банионис Донатас Юозович

«Пляска смерти» В 1974–1976 годах театру Мильтиниса аплодировали Москва, Тбилиси, Ленинград. И каждый раз с наибольшим интересом зрители ждали спектакля «Пляска смерти» по забытой нашими театрами психологической драме Августа Стриндберга, написанной в 1900 году. Это была


ПЛЯСКА СМЕРТИ

Из книги Александр Дюма Великий. Книга 2 автора Циммерман Даниель

ПЛЯСКА СМЕРТИ Считалось, что Жак Простак погребен под фундаментом Бастилии.16 января 1380-го король почил с этой мыслью, кстати, упразднив подати, согласованные с Генеральными Штатами.После Карла V остались Бастилия, спрятанные в стене в Венсенне семнадцать миллионов и


Против ветра

Из книги Напрасные совершенства и другие виньетки автора Жолковский Александр Константинович

Против ветра С Дмитрием Быковым мы не только дружим – у нас есть и совместное произведение. Это его интервью со мной о книге Тамары Катаевой “Анти-Ахматова”. У него оно называется “Суд над Ахматовой. Снова пострадала и снова в августе”,[58] а у меня – “«Анти-Катаева».


Религиозная пляска в монастыре Кадигава

Из книги Сибирь. Монголия. Китай. Тибет [Путешествия длиною в жизнь] автора Потанина Александра Викторовна

Религиозная пляска в монастыре Кадигава С наступлением нового года, цаган-сара по-монгольски, во всех окружающих нашу Ниджу монастырях стали устраивать чамы, т. е. религиозные пляски и представления. На один из таких чамов ездил мой муж; на другой, в последний день


Порыв ветра

Из книги Шаман. Скандальная биография Джима Моррисона автора Руденская Анастасия

Порыв ветра Если бы Джим Моррисон не был отчаянным романтиком, безумным поэтом и неординарным музыкантом, то он сказал бы, что «это была любовь с первого взгляда» и протер бы до основания и без того затертую фразу. Но Джим Моррисон при любых обстоятельствах оставался


Пляска Мая

Из книги Пастернак и современники. Биография. Диалоги. Параллели. Прочтения автора Поливанов Константин Михайлович

Пляска Мая В могиле мрак, в объятьях рай, Любовь – земли услада!.. Ал. Будищев Вдалеке от фабрик, вдалеке от станций, Не в лесу дремучем, но и не в селе — Старая плотина, на плотине танцы, В танцах поселяне, все навеселе. Покупают парни у торговки дули, Тыквенное семя, карие