ПИСЬМО XXIII

ПИСЬМО XXIII

Милая моя,

Я сердита на Вас за то, что Вы сказали Госпоже С. о нашей переписке; вследствие этого дано приказание от Г * [116] исследовать ссору между двумя дамами. Впрочем, я не думаю, чтобы из этого вышли важные следствия — может быть, только на счет их посмеются при дворе. Чтобы ввести Вас в эту историю, я считаю необходимым дать вам понятие об этих дамах и об их происхождении. Достоинством они обе равны, обе жены чужестранных Министров, живущих при Русском дворе.

Одна из них дочь французского генерала, который перешел в службу в другое Государство. В это время родилась героиня моего рассказа. Один знатный вельможа прежде всех приобрел её любовь, спустя несколько времени женился на ней и занял теперешний пост. Другая дама — дочь Гамбургского ремесленника, и вышла за графа, который имел нужду в деньгах, как она в титуле сиятельства [117]. Она прибыла ко двору без совершенного знания придворных условий, другая дама, выросшая при дворе, сделалась её руководительницею и наставницею. Но дружество двух красавиц редко бывает продолжительно; так случилось и на этот раз: каждая воображала, что она имеет право на сердца всех мужчин, каждая хотела видеть вокруг себя сколько можно больше обожателей и старалась отвлечь их от соперницы. В той и другой, естественно, зародилась зависть, которая обнаружилась сперва холодностью, потом остроумными насмешками.

Наконец в одном большом обществе, где каждая из них старалась привлечь к себе одного молодого человека, во время общего разговора, произошло столь сильное столкновение, что графиня не могла удержаться, чтобы не наговорить колкостей своей сопернице; её соперница, напротив, отвечала на это хладнокровием и презрением. Графиня вышла из себя, — «в каком странном мире мы живем!» сказала она; «да это правда,» отвечала другая, «свет странен, и особенно с тех пор, как дрейеры вообразили, что они червонцы.» При этих словах графиня заплакала и вышла из-за стола. Я думаю, Вы также нетерпеливо хотите узнать смысл этой колкости, как в то время хотелось знать мне. Я должна вам сказать, что прежнее имя графини было Дрейер; дрейером в Гамбурге называется также монета ценою в полфертинга. С этой минуты между соперницами началась открытая война, которая простерлась так далеко, что приверженцы той и другой являлись ко двору и в другие места в любимых цветах их повелительниц — их назвали полком серым и красным. Сами предводительницы нападали везде одна на другую и подавали повод к беспрестанным над собою насмешкам. Бедная графиня была везде побеждаема и не могла поддерживать борьбы. Она теперь решилась её не возобновлять, потому что совсем не может владеть собою, напротив, её соперница всегда показывает спокойствие, и, наговорив колкостей, сохраняет приличие и благородное обращение. Графиня одарена от природы истинным остроумием — во время борьбы она обнаружила много блестящих качеств, худых и хороших; оставив эту ссору, она нашла больше обожателей, и, если уже должно сделать признание пред Вашею строгою добродетелью, то я скажу, что я её люблю. Надеюсь, что Вы будете ко мне снисходительны и не будете меня порицать за то, что я, не обращая внимания на её поведение, вошла с нею в короткие связи.

Я рассказала вам подробно об этом глупом происшествии, хотя повторять оное с моей стороны было бы весьма непростительно, но Вы хотели этого, а обязанность болтать с Вами о таком соблазне не сделала меня столь глупою, чтобы я прибавила что-нибудь лишнее. Я люблю так истину, как Вы уверены, что я есмь и проч.