Каменная голова

Каменная голова

В горах на острове Флореана, на небольшой высоте, стояла каменная голова. Находка стала новостью и вызвала определенный интерес в исследовательских кругах. Но до этого момента ни один эксперт не видел скульптуру. Единственное, что имелось в распоряжении исследователей, — это снимок, сделанный американским студентом, проплывавшим мимо этого места в 1949 году на паруснике. Он отдал копию снимка в Музей естественных наук в Нью-Йорке.

Флореана входит в состав островов Галапагосского архипелага. Они вулканического происхождения и находятся на экваторе, примерно в 1000 километров к западу от Эквадора. Пористые вулканические скалы впитывают воду как промокательная бумага, и, если нет дождей, на островах очень сухо. Трудности с хранением воды привели к тому, что постоянное население появилось там не раньше конца XIX века.

Непогода и ветер оставили свои следы на лице скульптуры. Но выражение его не оставляло сомнений. Если скульптура была подлинной, считали исследователи из нью-йоркского музея, то она принадлежит к доколумбовой эпохе. В таком случае ее вырубил кто-то из тех, кто посетил Галапагосские острова, но кто это мог быть?

Тур Хейердал услышал первый раз о каменной голове на конференции антропологов в Вене. О ней ему рассказал авторитетный эксперт по истории и культуре острова Пасхи Альфред Метро. Во время пребывания в Нью-Йорке Метро изучил фотографию, и первая его мысль была о том, что голова напоминает статуи на острове Пасхи. Поэтому он считал, что ее сделали полинезийцы, посетившие острова. В то же время он признавал, что голова имеет определенное сходство со статуями в Сан-Августине в Колумбии{252}.

Метро как будто впрыснул адреналин в сосуды Тура Хейердала. Статуи в Сан-Августине? Это были как раз те статуи, которые заставили его всерьез связать Полинезию с Южной Америкой и которые стали одним из краеугольных камней его теории!

Сан-Августин охватывает большой район вдоль Рио-Магдалены в Южной Колумбии. Он принадлежит к древней культуре, чьи истоки относятся к XII веку. Эта культура оставила после себя большое количество статуй, охранявших могилы предков и использовавшихся в религиозных церемониях. Исследователи мало знали об этом народе, о том, откуда он появился, и какое значение имели эти статуи. Но для археологов Сан-Августин был, пожалуй, самым интересным районом Южной Америки доинкской эпохи.

Сам Тур не был в Сан-Августине. Но во время своего свадебного путешествия в Полинезию в 1937 году он видел статуи на острове Хива-Оа, входящем в Маркизский архипелаг, удивительно похожие на статуи из Сан-Августина{253}. И теперь Метро говорит, что и на Галапагосских островах есть похожая статуя?

Тур определился сразу же. Как можно скорее он хотел попасть в Нью-Йорк и увидеть фотографию. Если она действительно такова, как говорил Метро, то он отправится дальше на Галапагосские острова. И как только он ее увидит, он начнет раскопки, чтобы исследовать, справедливы ли утверждения ученых, согласно которым на островах не было людей, пока первые европейцы не бросили там якорь в 1535 году.

Впервые наука заинтересовалась этими островами спустя триста лет после кругосветного путешествия Чарльза Дарвина на корабле «Бигль», в особенности биологи и ботаники устремились туда для изучения уникальной флоры и фауны. Но, насколько Хейердал мог судить по литературе, ни один археолог не копнул там землю, и не был ли это опять тот самый случай, когда кабинетные ученые, как он любил их называть, снова сидели и цитировали друг друга?

Противники Хейердала указывали ему на то, что он не имел конкретных полевых доказательств своей теории. Но не чудо ли, что именно критически настроенный Метро поможет ему в дальнейшей работе?

11 ноября 1952 года Тур Хейердал еще раз отправился в Соединенные Штаты, становившиеся его второй родиной. Он был не чужд тщеславия, и ему нравилось, что американцы оказывали ему почести. Они восхищались его отвагой и возносили его до небес за бесконечную, по их мнению, жажду приключений, он даже мог погреться в лучах симпатии со стороны президента!

Но и они задевали его, в первую очередь своим критическим восприятием, если не сказать непониманием его научной деятельности. Тем не менее эту критику он терпел легче, чем критику со стороны европейских ученых. Это объяснялось отчасти тем, что американцы строили дискуссию на предметном уровне и аккуратнее выбирали слова. Это объяснялось также и тем, что он считал Нью-Йорк штаб-квартирой тихоокеанских исследований. Именно в здешних научных кругах, а не в Париже, Вене или Хельсинки он искал поддержки своей теории. Он и в дальнейшем не без оснований опирался на американских ученых (за исключением двоих норвежских коллег), когда собирал свои экспедиции. В конце концов, он больше стремился к признанию в Америке, чем в Европе. Случай с Рафаэлем Карстеном и последовавшая вслед за тем едкая критика в шведской и французской, а частично и в норвежской прессе, сделали свое дело.

Туру не понадобилось много времени, чтобы найти фотографию каменной головы из Флореаны. Как только он ее увидел, он понял, что отправится на Галапагосы.

«Больше нет никаких сомнений, и я собираюсь организовать экспедицию», — писал он своей матери{254}.

Мореплавателя, сделавшего снимок, звали Филипп Лорд, он жил в Бостоне. Тур нанес ему визит, чтобы послушать его историю. Лорд рассказал, что он сошел на берег на Флореане, чтобы навестить знакомого немца, который много лет назад обосновался на острове с женой и детьми. Его звали Хайнц Виттмер, и каменная голова стояла прямо около его дома. Лорд спросил немца, знает ли он что-то о скульптуре и кто ее сделал. Виттмер безразлично покачал головой и ответил, что она уже была здесь, когда он приехал{255}.

Тур взял с собой в путешествие Ивонн, и в немалой степени благодаря ее вкладу новая экспедиция была готова к отправлению уже в середине декабря, только месяц спустя после прибытия в Нью-Йорк. Она хотела ехать с ним на Галапагосы, но это было неразумно, поскольку она находилась на четвертом месяце беременности. Скоро исполнялось четыре года, как они поженились, и Ивонн беспокоилась, не бесплодна ли она. Наконец она узнала, что весной у нее появится первенец{256}. Когда Тур вступил на борт судна, чтобы плыть в Эквадор, Ивонн вернулась обратно в Норвегию.

Тур нанял для экспедиции двух археологов. Арне Скьогсвольд, из Рёроса, только что завершил свое образование и работал в университетском древлехранилище в Осло. Эрик Рид — американец, специалист по культуре индейцев юго-западной части Северной Америки. Они встретились на Новый год в Гуаякиле, самом крупном портовом городе Эквадора. С оснащением, разделенным на тридцать три места, они сели на борт парохода «Дон Луко», перевозившего пассажиров и грузы с континента на Галапагосы.

Экспедиция на Галапагосские острова. На переднем плане слева направо: Эрик Рид, Тур Хейердал и Арне Скьогсвольд. Сзади — двое случайных знакомых

Путешествие проходило через Панаму и заняло неделю. По пути Тур разговорился с одной медсестрой, работавшей на островах и знавшей Флореану. Он спросил ее, видела ли она каменные статуи на Галапагосах, но она ответила отрицательно. Через несколько дней он показал ей копию снимка. Она кивнула утвердительно. Подумав, она сказала, что, кажется, таких каменных голов на Флореане две. Вдруг она вспомнила, что сын Виттмера рассказывал ей однажды. Каменное лицо так пострадало от времени, что Виттмер однажды украсил глаза и нос!

В Рек-Бэй, «столице» Галапагосов, «Дон Луко» должен был остаться на несколько дней, прежде чем отправиться дальше на Флореану. Экспедиция познакомилась с норвежскими и немецкими переселенцами, и однажды вечером, когда они сидели и разговаривали, Тур осторожно спросил, слышал ли кто-нибудь о каменной голове около дома Виттмера.

— Что? — засмеялась одна из женщин. — Ты имеешь в виду ту голову, что Виттмер сделал сам? Да. Он сам рассказывал, что сделал ее, чтобы порадовать своих детей!

— Виттмер считал, это очень весело, что туристы приезжают и думают, что она старинная, — сказала другая.

Пока собравшиеся умирали от хохота, у Тура «сердце ушло в пятки»{257}. Оказывается, каменная голова всего лишь шутка? Что тогда подумают Арне и Эрик, которых он притащил сюда?

Оркестр, состоявший из скрипки, гитары и губной гармошки, начал играть мелодии в тропической ночи. Тур слушал, но его мысли были далеко. Он в расстройстве лег спать, но заснул все же с мечтой, что статуя — настоящая{258}.

Тур проснулся рано утром. Он не мог поверить, что это была шутка. В отношении Арне и Эрика он настаивал, что Виттмер вряд ли мог выдумать такую голову, настолько похожую на головы на острове Пасхи и в Сан-Августине. Единственное, что ему хотелось, — это попасть на Флореану. К счастью, «Дон Луко» поднял якорь в тот же день. Они отправились в 14 часов с палубой, полной лошадей и кур. Судно достигло Флореаны за полчаса до захода солнца, но, пока команда смогла встать на якорь, уже стало темно, чтобы сойти с корабля.

На берегу Тур видел слабый свет керосинок. Он достал дневник. Как и во время экспедиции на «Кон-Тики», он писал по-английски. «Как ужасно писать, не зная правды об этой каменной статуе».

Несмотря на тревогу, Хейердал все же почувствовал некое облегчение. Журналисты не давали ему покоя перед отправлением. На их вопросы, что такого примечательного на Галапагосских островах, он отвечал уклончиво. Тур справился с соблазном рассказать о каменной голове. И если окажется, что скульптура всего лишь шутка, он в любом случае избежит газетного скандала.

На следующее утро Тур, Арне и Эрик высадились на берег. Фру Виттмер встретила их и помогла с багажом. За шиллинг в день она согласилась обслуживать их, пока они будут на острове.

Она напомнила Туру типичную немецкую домохозяйку. Ему пришла в голову мысль, и он достал из ящика книгу «Американские индейцы в Тихом океане». Полистав ее немного, он показал фру Виттмер фото статуй на острове Пасхи и в Сан-Августине. Она покачала головой.

Хайнц Виттмер не любил суеты, возникавшей во время прибытия судна, и остался дома. Его усадьба называлась Асило де ла Пас и находилась в восьми километрах от берега. Тропинка была неудобной, и Тур со спутниками потратили два часа, прежде чем добрались до места.

Немецкие новоселы. Хайнц Виттмер вместе с женой и детьми. Они занимались земледелием на острове Флореана и сыграли в жизни Тура Хейердала важную роль

Арне и Эрик остановились отдохнуть, Тур пошел дальше один. Он почти расстался с надеждой и готовился к разочарованию. Фру Виттмер не проявила никаких признаков узнавания, когда он показал ей фотографию.

И вот он увидел каменную голову, или, скорее, то, что должно было быть каменной головой. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это подделка. «Плохая современная работа», — записал он в дневнике.

Он пошел и привел Арне и Эрика.

— Пойдем, — сказал он невесело, — я покажу вам, как может обмануть фотография.

Они уставились на истукана.

— О Боже! — выдохнул Эрик.

Больше они ничего не сказали.

Спустя некоторое время они подошли к главному дому и постучали в дверь. Им пришлось стучать несколько раз, прежде чем Хайнц Виттмер открыл. Он извинился, что плохо слышит. Тур перешел на немецкий, и широкая улыбка озарила лицо шестидесятипятилетнего Виттмера. Он выставил на стол ром собственного изготовления и кофе.

Туру хозяин понравился. Какой человек! Пускай его дом в беспорядке и пусть не везде чисто. Но «он ни на йоту не превратился в туземца»{259}.

Они о многом переговорили за грогом. Затем Виттмер надел шапку и взял трубку. Он захотел показать гостям свою усадьбу. Они некоторое время гуляли среди фруктовых деревьев и грядок с овощами, которыми изобиловал сад. Бананы и батат, ананасы и сахарный тростник, апельсины и папайю, капусту, картофель и даже рожь выращивал на этой сухой земле немецкий Исаак из Селланро[6]. Только кокосовую пальму ему не удалось вырастить. Тур был в восхищении от увиденного.

Каменная голова. Взрослый сын Хайнца Виттмера Рольф, вместе с фигурой, приведшей Хейердала на Галапагосы

И тут они столкнулись лицом к лицу с истуканом. Тур сказал — настолько бодро, насколько ему это удалось, — что именно этот камень привлек его на Флореану. Не понимая разочарования норвежца, Виттмер рассказал, что он сделал это однажды вечером для своих сына и дочери, когда они были еще детьми.

Они попрощались, и Виттмер дал им мешок лимонов в дорогу. Сага о каменной голове подошла к концу. Теперь ждала работа с археологическими инструментами — лопатой, кисточкой и совком.

Экспедиция оставалась на Галапагосских островах почти три месяца. Они проводили раскопки на многих островах и нашли остатки поселений, которые, как они считали, гораздо старше, чем визиты первых европейцев. Находки в первую очередь состояли из обломков глиняных сосудов, но там были и терракотовые свистульки в форме птичек, колесо для прядения хлопка и много других орудий из камня. Они не сомневались, что находки имеют южноамериканское происхождение.

В первый раз Тур Хейердал работал с археологами. Он не знал тонкостей предмета, но тем не менее правильно угадывал место, где следует копать. В общей сложности экспедиция привезла с собой около двух тысяч осколков, когда в конце марта 1953 года они вернулись в США.

В Нью-Йорке устроили встречу, где среди прочих присутствовали серьезные критики Хейердала — Вендел Беннет, Гордон Экхольм и Альфред Метро, случайно оказавшиеся в городе{260}. Они одновременно удивились и разочаровались, когда он рассказал им правду о каменной голове. Но, когда он показал им несколько черепков, они позволили себе выразить восхищение. Они поддержали точку зрения Хейердала, согласно которой материал, должно быть, настоящий, и что его происхождение — Южная Америка. Они больше не стали спорить с тем, что южноамериканские прибрежные индейцы могли плавать под парусом и что они отправлялись далеко в море на бальзовых плотах{261}.

Тур расценивал итог встречи как «громадную поддержку» своей теории{262}. Чтобы полностью увериться в результатах, он передал черепки экспертам Смитсоновского института в Вашингтоне для тщательного анализа. Матерал был изучен археологами Бетти Меггерс и Клиффордом Эвансом, супружеской парой, проводившей длительные раскопки на Амазонке и в Эквадоре и разработавшей новые, и более надежные, методы идентификации керамических осколков.

Их анализ позволил утверждать, что черепки, которые, как они думали, принадлежали 131 разному сосуду, главным образом происходили с побережья Эквадора и Северного Перу и что они принадлежат к разным временным эпохам, самое раннее — за 400–500 лет до первого контакта с европейцами, то есть к 1000 году н. э. Вместе с собственными наблюдениями на месте находок Тур Хейердал и Арне Скьогсвольд пришли к выводу, что поселения были не постоянными, а сезонными, и в первую очередь индейцев из различных племен периодически привлекали на острова большие запасы рыбы{263}.

Все же главным для Тура Хейердала было не создание представления о том, чем занимались люди на островах. Для него было важно показать, что в доисторическое время существовало регулярное сообщение между континентом и островами и что южноамериканские индейцы были опытными моряками. Археологический материал с Галапагосских островов рассказал, другими словами, то, что вовсе не случайный дрейф время от времени уносил плоты в море, как утверждали противники Хейердала. Перемещение на плотах стало результатом хорошо развитых знаний о том, для чего следует отправляться в море.

С помощью путешествия на «Кон-Тики» Хейердал показал, что на бальзовом плоту возможно переплыть через океан. С помощью галапагосской экспедиции он доказал, что индейцы фактически делали это. Если и не каменная голова помогла ему, то он нашел другие конкретные доказательства. И поэтому ждал, что дебаты о теории возобновятся, что многие исследователи выступят и признают, как они ошибались.

Однако этого не случилось. За исключением нескольких выдуманных объяснений, что черепки попали туда от пиратов, научные круги бойкотировали результаты галапагосской экспедиции. Профессиональная литература не обращала внимания на ее результаты. Книгу, которую Хейердал и Скьогсвольд написали об экспедиции, никто нигде не упомянул{264}.

В предисловии к книге Эрик Рид писал, что, будучи участником экспедиции, он усвоил одну вещь, а именно: «нельзя слепо доверять тому, что написано в книгах». Там было написано, что археологического материала с Галапагосских островов нет. Хейердал доказал, что они ошибались.

Тур поймал своих противников на слове. Он выполнил их требование и представил конкретные доказательства. Он нашел доказательства, но они его не слушали. Несмотря на примечательные результаты, галапагосская экспедиция Тура Хейердала стала забытой экспедицией.

Встреча с Лотропом, Метро и другими исследователями в Нью-Йорке порадовала его. В этот раз они беседовали как единомышленники. Но все сказанное осталось за закрытыми дверями. В итоге встреча стала химерой, как и каменная голова на Флореане.

Тур вернулся в Норвегию в апреле, а 6 мая 1953 года Ивонн родила дочь, которую назвали Аннетте.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 64 Каменная задница

Из книги Джон Леннон автора Голдман Альберт

Глава 64 Каменная задница В 1978 году Джон Леннон перестал походить на самого себя. Истощенный диетами, голоданием, странным образом жизни, он стал весить не более 60 килограммов. Потеряв интерес к окружающему, Джон редко вылезал из постели и постоянно находился под кайфом –


«Голова и Ноги»

Из книги Денис Давыдов автора Серебряков Геннадий Викторович

«Голова и Ноги» ...А прихоти твои нельзя нам исполнять; Да, между нами ведь признаться, Коль ты имеешь право управлять, Так мы имеем право спотыкаться И можем иногда, споткнувшись — как же быть, — Твое величество об камень расшибить. Д. Давыдов В марте 1801 года за полторы


Голова

Из книги После Гиппократа автора Смирнов Алексей Константинович

Голова Я почти не читаю газет.Я их начитался на всю жизнь, когда работал в больнице. Покупал ежедневно штуки по четыре и разгадывал все четыре кроссворда, и еще сканворд успевал.Но иногда газета мне все-таки попадает в руки.Продолжаю читать газету, которую начал позавчера.


Голова

Из книги История танкового корпуса «Гроссдойчланд» – «Великая Германия» автора Акунов Вольфганг Викторович

Голова Я почти не читаю газет.Я их начитался на всю жизнь, когда работал в больнице. Покупал ежедневно штуки по четыре и разгадывал все четыре кроссворда, и еще сканворд успевал.Но иногда газета мне все-таки попадает в руки.Продолжаю читать газету, которую начал позавчера.


«Мертвая голова»

Из книги Калинин автора Толмачев Анатолий Васильевич

«Мертвая голова» И, непримиримо ощерясь, Петлею расплаты поверх Встал месяц – эсэсовский череп, Взыскующий будущий Рейх. Iерей Анатолий Кузнецов. …Как пишет английский военный историк Роберт Лумсден, немцы воспринимали «мертвую голову», прежде всего, «как историческую


ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА

Из книги Интервью: Беседы с К. Родли автора Линч Дэвид

ГОРОДСКОЙ ГОЛОВА Центральная городская дума более чем на две трети состояла из меньшевиков и эсеров. «Сам» городской голова Шрейдер — махровый эсер. Можно ли было надеяться, что такая дума подчинится советской власти, что она без сопротивления сдаст свои позиции?Уже на


3.«Голова-ластик»

Из книги Памятное. Книга вторая автора Громыко Андрей Андреевич

3.«Голова-ластик» Я вижу себяКак нежданный гость с другой планеты, фильм «Голова-ластик » начал свое неспешное вторжение в 1976 году. Он сбивал с толку критиков и вербовал первых союзников на чужой территории - эстетствующих киноманов-полуночников, - так выглядели самые


Каменная громада на воде

Из книги Большая Тюменская энциклопедия (О Тюмени и о ее тюменщиках) автора Немиров Мирослав Маратович

Каменная громада на воде Распрощавшись с Вероной и тенью Джульетты, мы отправились в Венецию. И через несколько часов перед нами предстал этот бриллиант Италии.У каждого народа, видимо, существует своя поговорка: «Если ты не побывал там-то, то ты не видел нашей страны».


Голова

Из книги Вильямс автора Крупеников Игорь Аркадьевич

Голова В футболе: выступающая верхняя костяная шаровидная часть туловища игрока, предназначенная для нанесения ударов по летящему мячу, зачастую в прыжке.В политическом плане относительно Г. существует следующее предание: один раз Суслов к Брежневу приходит:— Леонид


X. КАМЕННАЯ СТЕПЬ

Из книги Походы и кони автора Мамонтов Сергей Иванович

X. КАМЕННАЯ СТЕПЬ «Все эти враги нашего сельского хозяйства: ветры, бури, засухи и суховей, страшны нам лишь только потому, что мы не умеем владеть ими. Они не зло, их только надо изучить и научиться управлять ими, и тогда они же будут работать нам на пользу». В. В.


ОТРУБЛЕННАЯ ГОЛОВА

Из книги Наталья Гончарова автора Старк Вадим Петрович

ОТРУБЛЕННАЯ ГОЛОВА Я воспользовался остановкой, чтобы расседлать Андромаху, протереть ей спину соломой и позволить ей поваляться на траве. Сам же я стоял с седлом рядом и прислушивался, готовый вновь поседлать при первом выстреле.Рядом со мной разговаривала группа


Белая голова

Из книги Ольга. Запретный дневник автора Берггольц Ольга Федоровна

Белая голова Седьмого сентября 1833 года, будучи в Казани, Пушкин разговорился с Александрой Андреевной Фукс о духах, суевериях и предсказаниях, в которые неизменно верил. Самым любопытным и знаменательным оказался рассказ поэта о предсказании гадалки Кирхгоф[104], сама


КАМЕННАЯ ДУДКА

Из книги Альберт Эйнштейн автора Надеждин Николай Яковлевич

КАМЕННАЯ ДУДКА Я каменная утка, я каменная дудка, я песни простые пою. Ко рту прислони, тихонько дыхни — и песню услышишь мою. Лежала я у речки простою землею, бродили по мне журавли, а люди с лопатой приехали за мною, в телегах меня увезли. Мяли меня, мяли руками и


32. Светлая голова

Из книги Сталин умел шутить автора Суходеев Владимир Васильевич

32. Светлая голова Эйнштейн решил установить соответствие между квантом электромагнитной энергии (фотоном) и энергией выбитого из поверхности металла электрона. Энергия электрона равна энергии фотона с вычетом той её части, что была затрачена на выбивание электрона. Чем


Голова важна

Из книги Не служил бы я на флоте… [сборник] автора Бойко Владимир Николаевич

Голова важна Во время Туапсинской операции 1942 года тяжелое ранение получил адмирал Иван Степанович Исаков. Долго лечился. В 1946 году народный комиссар обороны И.В.Сталин предложил И.С. Исакову занять должность начальника Главного штаба Военно-Морского флота СССР. Адмирал


ГОЛОВА

Из книги автора

ГОЛОВА Неделя до завершения автономки. Все боевые части готовятся к прибытию. Второй дивизион (электрики) обнаруживает, что не взяли с собой разъемы питания с берега (иначе называемые «головами»). На докладе о готовности из уст комдива – 2 прозвучала фраза: «Второй