Отпустите меня в Гималаи!

Отпустите меня в Гималаи!

Прибыв туда, Кроули на некоторое время оставил свои магические изыски и включился в более земные мужские игры — принял участие в гималайской альпинистской экспедиции.

Вообще-то все поклонники Кроули, упоминая о нем, не забывают вспомнить его занятия альпинизмом. Оно и понятно. Среди любителей восхождений на горные вершины трусов и слабаков не бывает по определению. К тому же в России альпинизм покрыт романтическим флером — считается, что в этом спорте удерживаются люди лишь с высокими моральными качествами. «Песню о друге» Высоцкого знают даже те, кто горы видел лишь по телевизору. На самом-то деле с моральными качествами у альпинистов дело обстоит далеко не так хорошо… А как повсюду.

В случае с Кроули все еще хитрее. Маг ходил в основном в Альпах. Тогдашний альпийский альпинизм (такая вот тавтология) очень отличался от того, что под этим словом понимается в России. В Альпах этот спорт был куда ближе к современному скалолазанию. Спортсмены с комфортом подъезжали под самую стенку, ночевали в отеле, «делали» ее — и по легкой дороге спускались вниз. В Австрии, к примеру, подобная форма досуга так же распространена, как в России — катание на лыжах или коньках. Ничего особо необычного в этом нет.

К тому же Кроули ходил в одиночку. Что, безусловно, свидетельствует и о его незаурядной смелости, переходящей в «безбашенность». Но не о моральных качествах. Злые языки говорят, что он ходил один, потому что никто не хотел ходить с ним в паре.

Но вернемся в Гималаи. Направляющаяся туда англо-швейцарско-австрийская экспедиция преследовала очень серьезные задачи. А именно — штурм второй вершины мира — К2 (Чогори), 8612 метра над уровнем моря. Напомню, что в то время нога человека еще не ступала НИ НА ОДИН восьмитысячник. Так что у Кроули мог быть и мистический интерес к этой затее. Он уверял, что рассчитывал получить новое знание на высотах, на каких тогда еще даже на самолете или аэростате никто не бывал. Да и если взглянуть цинично — какая реклама! Залезть на «крышу мира» — это кое-чего стоит! После такого можно говорить все, что угодно.

Впрочем, начет степени участия Кроули в этой экспедиции не все ясно. Сам-то он, конечно, уверяет, что был там чуть ли не главным. Но по другим сведениям он вписался в нее в качестве журналиста. Во всяком случае, его имени нет среди трех человек, которые пытались выйти на маршрут. Свой темперамент он проявлял в базовом лагере.

Надо сказать, что экспедиция была организована, что называется, на хапок. Что, впрочем, понятно — тогда гималайский альпинизм делал лишь первые шаги, и никакого опыта в этом деле не было. По сути, экспедиция была сформирована среди членов международной джентльменской альпинистской тусовки. А кто еще в те времена мог позволить себе такие развлечения, как прогулка в Гималаи? О спонсорах для подобных затей и речи не шло. Не говоря уже о государственной поддержке. Так что экспедиции в Гималаи снаряжались по принципу «я его слепила из того, что было». Да и вообще… Об уровне тогдашнего альпинизма говорит тот факт, что ледоруб, самый главный «инструмент» альпиниста, ставший символом этого спорта, без которого в горах и представить себя невозможно — был придуман и введен в обиход незадолго до событий как раз руководителем экспедиции на К2 Оскаром Дж. Л. Экенштейном[11].

Ребята Экенштейна двинулись без местных проводников, решив, что сами во всем разберутся. И вообще, похоже, не слишком представляли, в какие игры ввязались. Быстро оказалось, что Гималаи — это не Альпы, где можно «сбегать на вершину» из отеля. Тут климат иной. К примеру, о таких вещах, как высотная акклиматизация, понятия не имели.

Участники экспедиции ко всему этому оказались не готовы. Прежде всего — психологически. Никто толком не знал, что делать и как идти на вершину. В итоге в базовом лагере царил полный бардак. В организации которого по мере сил участвовал Алистер Кроули. Дело в том, что он и тут пытался покомандовать. Изо всех сил гнул пальцы и кричал, что все знает лучше всех. Когда между альпинистами развернулись жаркие споры, по какому маршруту подниматься, Кроули стал пробивать свой вариант в свойственной ему безапелляционной манере. В конце концов маг выхватил револьвер и пытался убедить остальных с помощью шестизарядного аргумента. Хотя, повторюсь, сам он на восхождение не пошел. Тот, кто ходил в горы, представляет — каково было иметь такого кадра в лагере…

Экспедиция закончилась неудачей. К заветной вершине альпинисты и близко не подошли. Впрочем, этот «первый блин» имел большое значение как первая серьезная разведка маршрута. По которому потом двинулись другие[12]. Что, впрочем, не помешало Кроули до конца жизни твердить: меня не послушали, потому-то все закончилось неудачей.

А великий маг решил заняться более спокойным делом — отправился на Цейлон к старому приятелю Беннету, который успел уже пристроиться к буддистам. В эти горы он еще вернется. Но там выйдет совсем уж некрасиво…

Между прочим, многие авторы, пишущие о Кроули, повествуя о его горных делах, вообще не понимают, о чем речь идет. Так, неоднократно приходилось читать, что Кроули «совершил восхождение на К2». Между тем он всего лишь участвовал в попытке его совершить. В этом — вся суть магии. Кучки скучающих тусовщиков, нахватавшиеся осколков знаний, выдаются за могучие тайные ордена с древними традициями. Наркотические фантазии — за высшее откровение. Провалы — за победы. Шапочное знакомство с известными людьми — за тайное руководство поступками этих людей. Мир, построенный на вранье.