Гималаи: «проверка» западных учеников

Гималаи: «проверка» западных учеников

Оставив индийских братьев-санньясинов на Западе руководить центрами, в то же время Вивекананда взял с собой в Индию наиболее преданных западных учеников, а иные вознамерились приехать туда сами. Учитель ответил «Добро пожаловать!», хотя и предупредил, что святая земля – самое грязное место на всей планете, к тому же кишащее ужасными болезнями. Кроме того, Вивекананда подвергался жестокой критике со всех сторон, на которую он просто не обращал внимания, но находиться рядом с ним нередко означало превратиться в мишень для нападок. Особенно часто пытались помешать его работе различные американские миссии, как за океаном, так и в самой Индии. Вивекананда писал друзьям о постоянных атаках: «Я вовсе не близок к смерти, как считают. Что же до процессий в мою честь по всей стране, то они столь торжественны, как будто я почти мертв… Тем не менее, Индия полна завистников и клеветников, которые не жалеют камней, забрасывая ими здание моей миссии, стремясь разрушить его до основания. Но я-то прекрасно знаю: чем сильнее сопротивление вокруг, тем неистовее дух, владеющий мною!»

Рамакришна когда-то называл Вивекананду «мечом, выхваченным из ножен», и он воистину рассекал преграды, почти не притупляясь со временем. Как ни смешно, но иногда за передвижениями Вивекананды с группой западных учеников следила даже полиция, особенно настороженно относившаяся к его связи с Сестрой Ниведитой, которая в шутку называла государство «обезумевшим».

Не все гладко проходило у Вивекананды и с учениками, а зачастую между ними развивался «конфликт личностей», ибо он старался постепенно «индуинизировать» их мировоззрение. Особенно тяжело было привыкнуть им к действиям без всякого плана, которые казались западному разуму хаотичными и бесцельными. Но мало-помалу, живя в отблесках его неустанного горения высшими идеалами, они поняли, что видимая беспорядочность исходит из вечной истины, а предшествующая ей «пустота» уединения и молчания – лучший способ стяжать знание о саморазвитии. Сестра Ниведита записала в дневнике, что ничто не показывает пропасть между западным и восточным образом мышления лучше, чем отношение к одиночеству. Европейцы убеждены, что если человека оставить на двадцать лет на необитаемом острове, то он превратится в идиота, тогда как индийцы уверены, что, проведя годы в пещере, человек достигнет осознания Высшей Самости и выйдет просветленным!

Вероятно, ученики привыкали спорить с Вивеканандой еще и потому, что он вовсе не держался как гуру – надменно и недоступно, а часто превращался в весельчака, щедро сыпавшего шутками. Такое поведение шокировало многих еще на Западе, и некий священник даже осмелился упрекнуть его: «Свами, вы же религиозный проповедник! Вам не подобает вести себя, подобно простолюдину! Это повредит вашей миссии!» Но Вивекананда ничуть не смутился: «Все мы – дети Блаженства и Света! Так с какой стати надевать похоронные одежды?»

В окружении западных учеников Вивекананда не был недоступен для индийцев, и встречи с ним в Гималаях преображали судьбы искателей истины. Так, профессор математики в Лахоре принял санньясу под именем Свами Тиртха Рам, начал проповедовать веданту в Индии и Америке, обрел множество последователей и стал широко известен в мире, – и все это произошло под влиянием идей и личности Вивекананды. Присоединившись ненадолго к группе, будущий Тиртха Рам внимал учителю, а перед расставанием преподнес ему золотые часы. Вивекананда принял их с благодарностью, но сразу же положил обратно в карман Тиртхи Рама, пояснив: «Славный подарок, друг мой! Я буду носить их здесь – в твоем кармане…»

В другой раз Вивекананда встретил мусульманина, который по духу был подлинным адвайта-ведантистом, ибо видел мир в свете недвойственности. Тот был настолько потрясен личностью учителя, что от всего сердца воскликнул: «Свами, когда тебя начнут почитать как Аватара – воплощение Господа, не забывай, что именно я, Мохаммедан, был первым!» Горячая преданность выражалась в том, что он стал представляться учеником под именем Мохаммедананда, где «ананда» – обычное прибавление «блаженный» к имени санньясина в индуизме, а сам учитель писал: «Истина адвайты – последнее слово вероисповедания, позволяющее взирать на все религии с любовью. Для нашей родины единение двух великих систем – индуизма и ислама, сращивание головы веданты с телом мусульманства, – единственная надежда…»

Всплывали из забвения и старые имена, ибо многие, с кем Вивекананда был близок в юности, искали встречи с ним в период его громкой славы, и он вспоминал и принимал даже тех, с кем виделся лишь мельком много лет назад. Однажды, когда Вивекананда находился в Алморе, его разыскал там Ашвиникумар Датта – патриот Бенгалии, почитавшийся народом как святой. Постучав в двери, он громко позвал: «Здесь ли Нарен?» Молодой монах ответил, как положено «по уставу» отречения от мира: «Нет, сэр, Нарена здесь нет. Тот человек давным-давно умер, а есть только Свами Вивекананда!» Переговоры достигли слуха самого «покойника», и он сразу поспешил пригласить гостя в дом, который напомнил ему сцену пятнадцатилетней давности, когда Рамакришна просил Ашвиникумара побеседовать с «дорогим его сердцу Нареном», но тот куда-то очень спешил. «Нехорошо пренебрегать просьбой учителя», – заключил посетитель, не слишком рассчитывая быть узнанным, но к его изумлению Вивекананда принялся извиняться, с точностью восстановив в памяти события того дня…

Однако старые знакомые не только приходили повидаться, но и уходили насовсем – из жизни, ибо многие состарились или и вовсе «переболели» воплощением. Наибольшую скорбь вызвало у Вивекананды известие об уходе из мира Пахвари Бабы, которого он любил почти как самого Рамакришну. Выйдя к западным ученикам с письмом в руках и потемневшим лицом, он сам нарушил тягостное молчание: «Пахвари Баба завершил жертвоприношение Господу, предав священному огню свое тело!» Смысл был ясен: обычно самосожжение в индуизме совершает подвижник, достигший слияния с Господом и не нуждающийся больше в человеческом теле. Освобождение принимается окружающими с благоговением, но тень на лице Вивекананды выдавала его мнение о личном мукти…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

14. ПРИХОД УЧЕНИКОВ

Из книги автора

14. ПРИХОД УЧЕНИКОВ Мы видели, что Рамакришна не возлагал особых надежд на членов Брахмо самаджа; идеи, которыми они уже прониклись, лишили их способности радикально менять образ жизни и точку зрения. Соприкосновение с ними оставило Рамакришну в еще большей тоске по


XXXIII «Ошибка огромная, как Гималаи»

Из книги автора

XXXIII «Ошибка огромная, как Гималаи» Почти сразу же после митинга в Ахмадабаде я уехал в Надиад. Тамто я впервые употребил выражение: «Ошибка огромная, как Гималаи», которому суждено было стать крылатым. Еще в Ахмадабаде у меня было смутное чувство, что я сделал ошибку. Но


Благодарность западных «союзников»

Из книги автора

Благодарность западных «союзников» А помощь от западных «союзников» так и не поступала. На Дон неумолимо надвигалась катастрофа. В это самое тяжелое время 1919 года, когда Атаман Краснов тщетно молил генерала Деникина и антантовских «союзников» о помощи, к нему прибыл с


Гималаи

Из книги автора

Гималаи Вот и французская экспедиция идет воздать честь Гималаям. Со всех сторон разные народы устремляются все к тем же высотам. Получается уже какое-то шествие за пределами состязания.Если бы кто-нибудь задался целью исторически просмотреть всемирное устремление к


Гималаи

Из книги автора

Гималаи Вот и еще две гималайские темперы ушли. Многие сотни их улетели. Иногда бывает жаль, что они так скоро бесследно исчезают. Не жаль самих вещей — пусть себе путешествуют. Может быть, порадуют кого-то! Но жаль, что нельзя по ним сложить панораму наших азийских


Отпустите меня в Гималаи!

Из книги автора

Отпустите меня в Гималаи! Прибыв туда, Кроули на некоторое время оставил свои магические изыски и включился в более земные мужские игры — принял участие в гималайской альпинистской экспедиции.Вообще-то все поклонники Кроули, упоминая о нем, не забывают вспомнить его


Неуловимая традиция: ни учителей, ни учеников…

Из книги автора

Неуловимая традиция: ни учителей, ни учеников… С древних времен в Индии принято «сидеть у ног учителя», и за много веков сложилось множество линий духовной преемственности, передающих различные учения. Случаи просветления «своими силами» не относятся к простым


Неуловимая традиция: ни учителей, ни учеников…

Из книги автора

Неуловимая традиция: ни учителей, ни учеников… С древних времен в Индии принято «сидеть у ног учителя», и за много веков сложилось множество линий духовной преемственности, передающих различные учения. Случаи просветления «своими силами» не относятся к простым


Глава 24 Путешествие в Гималаи

Из книги автора

Глава 24 Путешествие в Гималаи Друзья из Джанси снабдили Рамдаса всем необходимым для поездки в Гималаи. И вот день отъезда настал. Много друзей пришло на вокзал, чтобы попрощаться со смиренным Рамдасом и Рамкинкером. После взаимного обмена добрыми пожеланиями наступило


Глава 25 Путешествие в Гималаи продолжается

Из книги автора

Глава 25 Путешествие в Гималаи продолжается На четвертый день Рамдас и Рамкинкер начали подъем в горы. По мере того как они взбирались все выше и выше, простирающиеся перед ними виды и ландшафты становились все более волшебными. С правой стороны священная Ганга


Один из моих учеников пересечет океан

Из книги автора

Один из моих учеников пересечет океан На берегу великого океана у подножия горы Махендра обезьяны обсуждали, кто из них может пересечь океан. Зоркий коршун Сампати, который смог увидеть плачущую Ситу на Ланке под деревом в Ашокаване, предупредил обезьян: «До Ланки