М. А. ВОЛОШИНУ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

М. А. ВОЛОШИНУ

11. VIII 1909

Дорогой Максимилиан Александрович,

Очень давно уже я должен был писать Вам, — но время раздергано, нервы также, — и на письме вышло бы, пожалуй, совсем не то, что я хотел бы там увидеть. Ясности духа, веселой приподнятости, — вот чего вправе ждать от меня друзья и в личных сношениях, и в письмах. Но это лето сложилось для меня во многих, если не во всех, смыслах крайне неудачно. Для разговоров я еще мог себя монтировать, но на письма не хватало завода.

Ну, да это в сторону. Стихи Ваши мне понравились, конечно, очень;[217] да и не может не понравиться то, что «осуществляет мысль».

… плюет на алтарь,

Где твой огонь горит…[218]

Боже, как мы далеко ушли от этой бутафории. Право, кажется, что Пушкин иногда не видел того, что хотели покрыть его слова… А это надсоновское:

Пусть жертвенник разбит — огонь еще пылает…[219]

Мысль… мысль?.. Вздор все это. Мысль не есть плохо понятое слово; в поэзии у мысли страшная ответственность… И согбенные, часто недоумевающие, очарованные, а иногда — и нередко — и одураченные словом, мы-то понимаем, какая это сила, святыня и красота.

Присылайте еще алтарей. Из моего ларца кое-что уже выудилось, но хотелось бы и из Ваших ненапечатанных пьес сделать подбор для первого нумера. Ведь мы почти что «маленькие причастницы» будем 15 октября.[220]

Маковский показывал мне клоделевских «Муз» в Вашем переводе, и просидел за ними часа четыре…[221] Ну, уж и работа была. Но отчего, кажите. Вы послали брульен?[222] Нет ли тут просто недоразумения? Я сверил половину с текстом… Нет, Вы должны переработать это. Этого требуют музы прежде всего. А потом и имена: и Ваше и Клоделевское. Чертовски трудно, конечно, но если не Вы, то кто же будет русским переводчиком Поля Клодель?[223]

«Горомедон» меня тоже не вполне удовлетворил,[224] и, прежде всего, откуда Вы взяли это слово — его нет ни в одной специальной энциклопедии, ни в одном словаре, ни в глоссарии, ни в регистрах…[225] Ну, до свидания, дорогой Максимилиан Александрович, кланяйтесь Толстым.[226]

Ваш И. Анненский.