Вместо предисловия

Вместо предисловия

Эту книгу я писала сама. Потому и долго. За годы моей сценической жизни про меня наплели уйму небылиц. Что-то начинали с правдивого факта, переходили затем в полуправду, а кончали несусветной чепухою, враньем. Хорошо, когда еще незлонамеренным...

Первым желанием моим было восстановить правду. Правду моей собственной жизни. А через свою жизнь рассказать, как жилось артистам балета в первой стране социализма. В стране, которая была «впереди планеты всей» по танцевальному делу. Но как начать? С чего?

Начала с того, что наговорила на магнитофон одиннадцать кассет. Сумбурно, обо всем, вне хронологии. Знакомый журналист стал делать из моих записей книгу. Мою книгу. Понадобилось ему на то три месяца. Написал много, длинно, напыщенно. И, как мне показалось, мнимо умно. Все от лица некоей девочки по имени Маргарита. Он придумал этот ход, казавшийся ему необыкновенно удачным, из моей беглой реплики на магнитофонной кассете, что в детстве мне нравилось это женское имя.

Может быть, все это было придумано не так уж и плохо. Но ко мне, моим чувствованиям, моей душе, сути моего характера рыжеволосая девочка Маргарита отношения не имела. Совпадали лишь внешние признаки да события...

Нет, не моя это книга. Я отвергла ее. Журналист нестерпимо обиделся. Ссора. Первый блин комом.

Следующий журналист-писатель пошел путем разговорного диалога. Его вопросы — мои ответы. Что-то было занятно.

Но явный плагиат — беседы Стравинского с Робертом Краф-том. Их книгу я когда-то читала.

Будучи в Париже в гостях у Галины Вишневской на авеню Жорж Манд ель, я начала было пытать хлебосольную хозяйку, моего давнего друга, кто помогал ей в работе над книгою «Галина». Эта книга мне очень понравилась, и я привезла ее первое русское издание в Москву, чтобы дать почитать друзьям. Тогда это было небезопасно, так как «Галина» числилась у таможенников Шереметьева по разряду антисоветской литературы: Вишневская намордовала советскую власть по первое число. Обнаружили бы стражи коммунистической идеологии «Галину» в моем чемодане — были бы...

Галя повысила голос. Зазвенела решительностью:

— Да никто не помогал. Сама писала. И ты пиши сама. Только сама. Я тоже начинала с поисков помощников, но проку в них не было. Одна путаница. Сама пиши!..

— Но как это делается? С чего начать?

— Ты дневников не вела?

— Вела. Всю жизнь вела. И сейчас веду.

— Так что тебе еще надо? Садись и пиши! Начинай. Не откладывай. Самой писать придется долго. Я писала четыре года...

Что ж, совет добрый. Надо ему внять.

Только мне всегда казалось, что книги пишутся людьми совершенно необыкновенными. Сверхумными. Сверхучеными. А тут балерина берется за перо. Тотчас приплыла из памяти старинная шутка. Как потонул в океане огромный корабль, почти «Титаник». Но два пассажира уцелели, выплыли. Министр — потому, что был очень большое дерьмо, и балерина — так как была глупа как пробка...

И еще толчок. Позвонил из Лондона один из издателей Ширли Маклейн — это она дала ему мои координаты — и на варварском русском языке сказал, что имеет интерес к моим мемуарам.

Я свою книгу еще и не начинала.

А Ширли сказала, что ваши мемуары закончены.

Те, которые журналисты сочинили за меня, никуда не годятся. Надо книгу писать самой.

Ну тогда sorry. Успеха. Пишите.

Тут я в самом деле и начала писать.

Без трех месяцев три года писала. Не три месяца — три года!.. Но за эти три года с моей страной произошли события абсолютно невероятные.

Когда я начала свои первые главы в феврале 1991 года, все еще шла, прихрамывая, перестройка. Прижимала цензура, существовал еще «единый, могучий Советский Союз». Флаг, герб, гимн, Первый Президент, Первая Леди и все такое... Называя что-либо своими именами, я внутренне, не скрою, моментами чуть подрагивала: это не напечатают, побоятся, заставят смягчить, подправить. Но все же писала.

Книга рождалась на самом сломе эпох. То, что вчера было смелым, даже непроизносимым, — устаревало вмиг, за прожитой день. Что-то вроде соревнования пошло, кто больше ругательств недавно еще всесильным организациям и высшим правителям отвесит. Новая конъюнктура началась. Конъюнктура на разрешенную смелость.

Нет, не угнаться мне за новоиспеченными смельчаками-ниспровергателями. «Отречемся от старого мира»! Поскорее вновь отречемся!..

Бог с вами, отрекайтесь, честные люди...

Но все, что понарошку смело, — устаревает быстрее быстрого. И к последним главам своей книги я стала с ясностью ощущать — сменилась конъюнктура, другой ветер задул. Осточертела людям политика. Набили оскомину ругательства, черные помои. Надоело читать про козни и мерзости большевиков. Может, и мне, сознавая новую конъюнктуру, обойти все вмешательства КГБ в мою судьбу? Об одном святом искусстве, о балете вспоминать?..

Нет, не буду ничего менять. Ничего подправлять, подлаживать не буду. Как писалось — все так и оставлю... Ты сам уж, читатель, делай поправки на бешеные перемены трех необыкновенных лет в жизни на нашей земле.

Книгу свою я задумывала для читателя отечественного, русскоязычного. Но в то же время и для читателя западного, дальнего. Того дальнего, кто совсем мало знаком с закоулками и бредовыми фантазиями, маскарадами нашей странной, невероятной, неправдоподобной былой советской жизни. Что-то отечественный читатель знает назубок, куда получше моего.

Живописно дополнит. Что ж, пропусти эти страницы, мой бывалый соотечественник-дока, иди, двигайся дальше. Но многим дальним людям как раз это и интересно будет. Не писать же две книги!..

И еще. Я вспоминаю и события совсем недавние, которые отчетливо свежи в памяти. Читать о них сегодня, верно, что смотреть запись вчерашнего хоккейного матча, результат которого тебе уже известен. Ну а если читать об этом через годы? Позабудут многое люди. А я напомню. Участницей была.

И близкие мои за эти три года, о которых я писала в настоящем времени, в прошлое ушли. Умерла моя мать. Уже нет Асафа Мессерера...

Но не стану времена глаголам менять. Все, что в настоящем времени писала, — сохраню.

Значит, в путь, читатель. С Богом!..

7 февраля 1994 года, Мадрид.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Вместо предисловия

Из книги Эдуард Мане автора Перрюшо Анри

Вместо предисловия После Ван-Гога, Сезанна и Тулуз-Лотрека героем четвертой биографии в серии «Искусство и судьба» я выбрал Эдуарда Мане, художника, создавшего «Олимпию» и явившегося средоточием той художественной эпохи, историю которой я вознамерился рассказать. Он ее


Вместо предисловия

Из книги Нестеров автора Дурылин Сергей Николаевич

Вместо предисловия Хотелось бы издать эту книгу без всяких предисловий, хотелось бы подвести читателя к жизни и творчеству М.В. Нестерова так, как он сам подводил зрителя к своим новым картинам: поставит картину на мольберт и отойдет в сторону – картина должна говорить


Вместо предисловия

Из книги Дело Ханссена. «Кроты» в США автора Колпакиди Александр Иванович

Вместо предисловия В октябре 2000 года у первого секретаря постоянного представительства России при ООН Сергея Олеговича Третьякова заканчивался срок командировки. Однако, когда настало время возвращаться в Москву, он вместе с семьей исчез из поля зрения российских


Вместо предисловия

Из книги Не Сволочи, или Дети-разведчики в тылу врага автора Гладков Теодор Кириллович

Вместо предисловия Современный читатель и кинотелезритель после отмены всех видов цензуры и вообще всяческих ограничений (в том числе со стороны совести авторов) оказался один на один со множеством всяческих спекуляций, измышлений, непроверенных фактов, а порой и


Вместо предисловия

Из книги Трагедия Цусимы автора Семенов Владимир Иванович

Вместо предисловия Миновало сто лет с тех пор, как на Дальнем Востоке грохотали залпы, рвались торпеды, тысячами гибли человеческие жизни. Сражались две империи, которым судьба определила быть тихоокеанскими соседями.Всему миру стали тогда известны Чемульпо и Ляоян,


Вместо предисловия

Из книги Я вспоминаю автора Лихачев Дмитрий Сергеевич

Вместо предисловия О превратностях судьбы, о хитрых, чаще всего невидимых глазу законах, о путях, ведущих к славе, написаны тысячи научных трактатов, статей, романов, рассказов, исследований, дневниковых раздумий. Это тревожило людей во все времена: и в древнеегипетские, и


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Из книги След в океане автора Городницкий Александр Моисеевич

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ Всякий ли человек имеет право писать свои воспоминания? Мнения на этот счет расходятся. Б. Л. Пастернак, например, считал, что подробного жизнеописания заслуживает лишь подлинный герой. Мне более импонирует мнение А. И. Герцена, который на вопрос «кто


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Из книги Правда смертного часа. Посмертная судьба. автора Перевозчиков Валерий Кузьмич

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ Михаил Барышников в фильме, посвященном памяти Владимира Высоцкого, рассказывал, что еще в Ленинграде В.В. повел его на Черную речку (место дуэли Пушкина) и сказал:— Вот отсюда все началось…Высоцкий остро чувствовал — переживал — человеческое


Вместо предисловия

Из книги Былой войны разрозненные строки [Maxima-Library] автора Гольбрайх Ефим Абелевич

Вместо предисловия Писать хотелось всегда.Не решался. Казалось, что писатели не просто люди одаренные, но особые.Особости в себе я не ощущал.Александр Дюма старший как-то сказал: для того, чтобы писать, нужно обладать бесстрашной уверенностью в себе. Ее не было. С годами я


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Из книги Генерал Алексеев автора Цветков Василий Жанович

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ 15 ноября 1957 г. в Париже начальником Русского общевоинского союза генерал-майором Л.Л. фон Лампе был подписан приказ № 7. Краткие, по-военному четкие строки приказа не нуждались в комментариях:«В текущем году исполнилось сто лет со дня рождения


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Из книги Чехов автора Громов Михаил Петрович

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ После отмены крепостного права в 1861 году наступила, как сказал Ф. М. Достоевский, «эпоха перехода ко всему лучшему», пробудившая в русском обществе большие надежды и ожидания. К 1881 году, откуда и ведет счет время собственно чеховское, отошла в прошлое


Вместо предисловия

Из книги Жизнь для книги автора Сытин Иван Дмитриевич

Вместо предисловия Рукопись этой книги имеет свою историю. В 1922 году автор представил ее в Госиздат с просьбой — «просмотреть». Она была прочитана многими руководящими работниками советского издательства того времени. Скромнейший и добрейший из виденных мною


Вместо предисловия

Из книги Цель жизни автора Яковлев Александр Сергеевич

Вместо предисловия В книге «Цель жизни» Александр Сергеевич Яковлев рассказывает о своем творческом пути конструктора и общественного деятеля, автор с глубоким знанием дела излагает основные, наиболее характерные этапы развития отечественной авиации.С большой


Вместо предисловия

Из книги Мы родом из СССР. Книга 2. В радостях и тревогах… автора Осадчий Иван Павлович

Вместо предисловия 1982 год. Для советской страны это был год больших юбилеев и знаковых событий: 65-летие Великой Октябрьской социалистической революции и 60-летие образования СССР.Памятен этот год и для меня: завершились мои многолетние баталии по защите докторской


Вместо предисловия

Из книги Изольда Извицкая. Родовое проклятие автора Тендора Наталья Ярославовна

Вместо предисловия Сначала книга задумывалась другой — жизнь красавицы Изольды Извицкой представлялась мне несколько иначе. Конечно, виноваты были в этом ее героини — острые на язычок, не обделенные мужским вниманием и уверенные в себе красавицы, бойкие


Вместо предисловия

Из книги Три влечения Клавдии Шульженко автора Скороходов Глеб Анатольевич

Вместо предисловия Было так. Однажды Клавдия Ивановна протянула мне книгу:– Прочтите. Это строки из древнего манускрипта «Ветки персика».Я прочел:«Три источника имеют влечения человека: душу, разум и, тело.Влечения душ порождают дружбу.Влечения ума порождают