Глава 2 Меж двумя тысячелетиями

Глава 2

Меж двумя тысячелетиями

Хозяйство новому премьеру досталось такое, что впору взвыть волком. Точнее говоря, словом «хозяйство» и не пахло. Это было что-то определенно жутковатое: бывшая богатая и процвета-

ющая усадьба с обвалившимся забором, амбарами без замков, откуда любой проходящий тащил что приглянется, сгинувшими неведомо куда сторожами и спившимися приказчиками – да вдобавок на подворье, как к себе домой, непринужденно захаживали воры-разбойнички. А самое печальное – что тут же сидели, поигрывая борзыми перышками, интеллигентные люди, умеющие вязать словесные кружева, и весь этот развал восторженно называли торжеством демократии и рынка, разражаясь рукоплесканиями при очередном визите разбойничков, разграблении амбара или пожаре, уничтожившем новую мельницу…

По достаточно достоверным оценкам, пятьдесят процентов экономики страны пребывало в теневом положении – то есть никто не платил налогов, полагая это излишним, а уж соблюдать законы и вовсе почиталось неким извращением, недостойным нормального человека. Кучка олигархов, возглавляемых шустрым, как капелька ртути, Березовским, писаными законами и прочей подобной лирикой не озабочивалась вообще, набивая карманы так старательно и беззастенчиво, что даже Запад, где в свое время немало порезвились подобные ребятки, замирал в почтительном удивлении: именно там когда-то изобрели финансовые пирамиды и МММ, именно там массированно «прихватизировали» государственные ценности вроде необозримых земель и нефтеносных полей, – но россияне «учителей» давно перещеголяли…

Там, где что-то со скрипом и астматическим покряхтываньем еще работало, зарплату не платили долгими месяцами – ее гораздо интереснее и выгоднее было прокручивать с хорошим наваром. Бюджетный народец тихо сатанел, но поддержки получить не мог даже от «красных» радетелей – товарищ Зюганов, вальяжно поблескивая часиками тысяч за пятнадцать баксов, как-то так ухитрялся увиливать, что и помогать не помогал «любимому пролетариату», и благосостояние свое увеличивал день ото дня. От «оппозиции» других мастей толку не было вовсе: эти и словесно не сочувствовали, распевая нескончаемые баллады о рынке и демократии.

Чеченский нарыв разбух угрожающе. Вот уже три года Грозный был занят боевиками. Точнее говоря, там имелся президент Масхадов, но, судя по происходящему, ситуацию он уже не кон-тролировал. По горам и перелескам «независимой Ичкерии» весело перемещались целыми взводами члены организации «Врачи без границ», которую люди понимающие именовали несколько иначе: то «Врачи без лекарств», то «Шпионы без границ».

Что омерзительнее всего, в тылу , то есть на территории всей остальной России, значительная часть средств массовой информации писала и изрекала такое, что рука тянулась к кобуре. Вот характерный пример: «Грозный должен стать вторым Сталин-градом. Он должен притягивать к чеченским событиям внимание мирового сообщества. Поэтому до тех пор, пока Запад не

нанесет России смертельного для нее экономического удара, Грозный будет держаться».

Это даже не предатель. Даже не гнида. Это некое иное существо, ничего общего не имеющее с человеком… Нет?

Сын небезызвестного «ученого» брежневских времен, «военный эксперт» и депутат Госдумы Алексей Арбатов выражался гораздо изящнее и ученее, но суть оставалась та же: России предрекался полный и законченный крах, в случае если она все же наберется глупости воевать с мятежной Чечней: «Наши войска будут двигаться дальше и подойдут к горам. Не забывайте, что наступает зима с ее туманами и грязью. Федералы станут на своих постах. Чеченцы перегруппируются, сориентируются, распределят, кому и где наносить удар, и начнут зимой контрнаступление по всей территории. В Грозном начнется страшная мясорубка, массовая гибель местных жителей и переход их на сторону боевиков. Начнется массированная помощь из-за рубежа, жесткий нажим и давление Запада. Война в Чечне пойдет вширь. Заполыхают Дагестан, Ингушетия, Карачаево-Черкессия, и все это приведет к катастрофе для России».

На международной арене обстояло… Точного определения и не подберешь. Все уже как-то незаметно привыкли, что на высокие совещания приезжает забавный, уморительный, но совершенно несерьезный русский клоун, который непременно напьется в лоск, а потом будет обниматься с присутствующими и рассказывать, как он их любит. Окружающие, поддакивая и похохатывая в сторонку, в два счета добудут подпись медведюшки под чем-то крайне для себя выгодным, а тот, подирижировав оркестром и подергав за усы невозмутимых гвардейцев в церемониальных шапках, отбудет восвояси работать дома с документами.

Западу было весело, России – наоборот. Всерьез замаячила

угроза потерять Курильские острова. Сначала «друг Борис», посидев в баньке под Красноярском с японским «другом Рю», вдруг заявил, что вот-вот подпишет наконец мирный договор с Япо-нией – а это прямо означало, что острова могут быть отданы – чего не сделаешь для хорошего человека… Годом позже кудрявый индивидуум по фамилии Немцов подмахнул с японским коллегой документик с длинным и нейтральным названием: «Соглашение о некоторых вопросах сотрудничества в области промысла живых морских ресурсов в районе Южных Курил». Сие на деле означало, что японские рыбаки получили практически не-ограниченный доступ в территориальные воды России вокруг четырех Курильских островов – не в двухсотмильную «экономическую» зону, а в двенадцатимильную прибрежную , что в переводе на бытовые понятия равносильно тому, как если бы на вашей персональной кухне нагло расположился чужой, посторонний дядя и принялся, непринужденно лопая ваши продукты, еще и бражку варганить в вашей стиральной машине…

При этом аналогичных прав российским промысловым судам в японских территориальных водах не предоставлялось. Япон-ская сторона не брала на себя никаких обязательств соблюдать в российских водах российские законы и правила рыболовства. Ни о каком контроле со стороны России речь не шла.

В царской Государственной Думе по схожему поводу вроде бы невинного головотяпства запрос одного из депутатов был сформулирован жестко: «Что это, глупость или измена?» Сейчас никто ничего подобного не повторил – потому что подобные соглашения по какой-то оплошности до общественного мнения доведены были скудно, и никто толком о немцовских новациях на ниве внешней политики и не знал…

Ну а общая обстановка на международной арене выглядела опять-таки уныло: нельзя даже сказать, что Россию притесняли, презирали или противодействовали ей. Россию, что гораздо печальнее и оскорбительнее, просто-напросто переставали воспринимать всерьез и считать полноправным партнером…

В довершение всего война выплеснулась за пределы Чечни. Полторы тысячи боевиков под командой Басаева и Хаттаба вторглись в Дагестан. В дагестанском Буйнакске взлетел на воздух жилой дом, следом – еще один в Волгодонске и два в Москве. Так называемые журналисты не придумали ничего лучше, кроме как, поглядев в кулак на Сатурн, обвинить в этом зловещих провокаторов из КГБ. Доказательств не было, но когда это их полагалось предъявлять?

И вот тут новый премьер ответил…

В Аргунском ущелье (близ границы с Грузией) на горные склоны обрушился десант – элитные части пограничников и парашютистов (оказалось, что в России, казалось бы, низведенной ниже плинтуса, элитные подразделения мало того что существуют, но и умеют воевать). Чеченские базы были разгромлены, войска перекрыли единственный путь, по которому в Чечню могли прибывать подкрепления – не только исламисты из мусульман-ских ст­ран, но и горячие прибалты, вислоусые украинские «западэнцы» и даже чернокожие африканские искатели то ли приключений, то ли заработка.

Последовали бомбовые удары с воздуха. Второго штурма Грозного не последовало – уроки первого, бездарнейшего, были учтены хорошо. Подразделения российской армии медленно, со всеми возможными предосторожностями продвигались со всех сторон, предварительно перепахав впереди позиции противника артподготовкой и бомбежкой. И начали чистить город, квартал за кварталом, не ввязываясь в дурацкие рукопашные, исключительно огнем.

Трехтысячная армия боевиков под командой Басаева кинулась прочь из Грозного, но угодила на минные поля и под мощный огонь российских войск (эти обстоятельства позволяют заподозрить, что поработали еще, и удачно, те, кого принято называть бойцами невидимого фронта. Очень уж качественная получилась западня…).

Масхадов (а вслед за ним часть российской прессы) тут же стали твердить об «организованном отходе». Что, вот незадача, тут же было опровергнуто не трудами российских чекистов, а репортажем человечка вполне западного – британской журналистки с итальянской фамилией ди Джованни. Дамочка, как положено демократической европейке, «борцам за свободу» горячо сочувствовала, но то, что видела своими глазами, изложила под за­головком «Разбитая повстанческая армия бежит из поверженного Грозного»…

Российские, извините за выражение, средства массовой информации еще пытались по старой памяти лить грязь и дерьмо. Потери армии завышались порой раз в десять, отдельный случай мародерства со стороны какого-то неустойчивого морально вояки превращался в «обычай», писалось и кричалось, что все офицеры пребывают в белой горячке, а солдаты поголовно колются наркотиками. Вообще, подразделения российской армии рисовались «грязными, оборванными и запуганными», а российские летчики, утверждалось, сбрасывают бомбы не на цель, а куда-нибудь в речку или безлюдное ущелье…

Но эти шаманские завывания, несколько лет назад многими воспринимавшиеся на веру, вдруг откровенно перестали работать, в сознании россиян произошел интересный перелом – либеральных журналистов и демократических крикунов переставали слушать. Люди – вот ужас для «общечеловеков»! – стали испытыватьгордость за своих солдат.

Примерно тогда же Путин сказал на приеме в Кремле в День защитников Отечества: «Народ уважает только такую армию, которая умеет побеждать».

Именно это и происходило – армия, в противоположность прошлым годам, побеждала. В сознании людей в форме тоже произошел перелом: во-первых, они поверили , что нынешний Верховный главнокомандующий взялся за дело всерьез , во-вторых, ощутили поддержку тыла , то есть остальной России. Трудно

воевать, когда у тебя за спиной твои же соотечественники зло косятся и называют разными оскорбительными словами. Совсем другое дело, когда солдат чувствует, что страна его одобряет . Словами это передать трудно. Никто, разумеется, не произносил дурацких лозунгов и красивых слов – такое встречается только в плохом кино. Однако некое трудноописуемое бодрое выражение лиц присутствовало повсеместно. Автор этих строк своими глазами видел приободрившуюся армию, людей в форме, увидевших в своей тяжелой службе смысл . А это, как известно из мировой военной истории, уже половина победы…

Никакого «масштабного» сопротивления и «всеобщей» партизанской войны не получилось. «Пророки» и «эксперты» озадаченно заткнулись. Местное население, уставшее от войны, боевиков уже не поддерживало; наоборот, в составе российской группировки появились состоящие из чеченцев отряды, подчинявшиеся новой чеченской администрации.

В те же месяцы отряд спецназа ФСБ сгреб Салмана Радуева по кличке Титаник. Не столь уж большая группа тихонечко пришла и тихонечко ушла, без единого выстрела, унося с собой Титаника, который далеко не сразу осознал, где он теперь находится. Везением тут и не пахло – все прошло без сучка, без задоринки как раз потому, что некий полковник по прозвищу «Человек-Гора» (свои прекрасно понимают, о ком я) блестяще обмозговал операцию, просчитав абсолютно все…

Руководителем новой чеченской администрации стал бывший муфтий Чечни Ахмад Кадыров. Не так уж и давно он воевал против России, но это сейчас значения не имело: называя вещи своими именами, чеченские события были натуральнейшей гражданской войной, – а мы ведь прекрасно помним по той, большой Гражданской, сколь часто оказывалось, что люди переходили из одного лагеря в другой, и по причинам отнюдь не корыстным… Так оно всегда в гражданских войнах и бывает, друг порой уходит к противнику, а бывший противник оказывается верным другом. Потому что это – Гражданская…

Одним словом, вторая чеченская кампания, ничуть не походившая на первую, была безоговорочно выиграна. Не сама по себе, естественно, не игрой случая – случайно такие вещи не происходят. Умонастроения россиян, если подумать, сводятся к одной-единственной фразе: «Появился хозяин…» Как же иначе, если премьер показал, что умеет не только действовать, но и побеждать?

А кроме того, умеет находить нетрадиционные, изящные решения, что продемонстрировала история с совершенно забытым ныне представителем «свободной прессы» по фамилии Бабицкий. Означенный субъект вел себя как обычная «общечеловече-ская» сволочь – болтался по лагерям боевиков, снимая на видео, как они отрезают головы русским пленным, лепил соответствующие репортажики о «злобных федералах» и «благородных партизанах». Ну, обыкновенно, как у этой публики водилось.

В конце концов его подгребли в Дагестане с фальшивым паспортом и кизлярским коньяком поить не стали, а посадили на нары и приготовились судить, благо набиралось немало…

Тут в Дагестан позвонил Путин и отдал приказ, который можно, ежели чуть вульгарно, истолковать следующим образом: «Выкиньте этого козла за ворота, чтобы нары не протирал!»

Силовики, люди дисциплинированные, приказ Верховного выполнили – не без скрежета зубовного: пинком и за ворота…

Оказалось, ход просто блестящий. Потерь не было никаких – всего-навсего одна мелкая погань увернулась от лагерной баланды. А вот выигрыш в психологической войне получился нешуточный: «демократические СМИ» уже всерьез готовились раскручивать в суперзвезду очередного, с иголочки, «узника сове-сти». Без сомнения, тут же громыхнул бы пропагандистский залп мощностью не в одну мегатонну: и в России, и на Западе взахлеб расписывали бы страдания юного ангелочка, рыцаря демократии и свободы слова, коего злобные чекистские гориллы мордуют без вины в сырых подвалах, то загоняя иголки под ногти, то с помощью психотронных генераторов напуская взводы специально обученных крыс, которые маршируют перед нарами, грозно пища: «Ща опетушим, демократ хренов!»

Шутки шутками, а именно так и обстояло бы, страшилки о «чекистских зверствах» и «зажиме свободы слова» долго сотрясали бы воздух – прецедентов предостаточно. Однако в том-то и соль, что абсолютно вольный Бабицкий был совершенно никому не нужен ни в каком качестве. Он еще некоторое время, искренне не понимая, что происходит, шлялся по «демократическим изданиям», подсовывая очередные письменные откровения и демонстрируя нечто, что при напряжении фантазии могло сойти за «следы от кандалов», – но на нем уже поставили жирный крест из-за полной негодности к использованию. Бабицкий прямо-таки обрушился в полное и окончательное забвение, так и не став очередным героем, светочем, символом и знаменем – туда ему и дорога, корявому…

Неведомо кем вычисленный «рейтинг Путина» оценивали процентов в пять – однако те же самые субъекты, которые в эти рейтинги игрались, очень скоро растерянно констатировали, что процент ползет вверх… ползет, ползет… ползет, гидра! И ничего с этим не поделаешь. Объяснение подворачивается одно: Россия в очередной раз «одурела». Когда что-то идет не по задумкам и прогнозам высоколобых «общечеловеков», всегда оказывается, что только их жиденький взвод неполного состава шагает в ногу, а вся остальная страна с шага сбивается, поскольку «одурела». Этим господам и в голову отчего-то не приходит самое простое, жизненное объяснение: люди видят, что пришел человек, умеющий делать дело, и начинают его поддерживать, справедливо ожидая, что он и дальше не ударит в грязь лицом. Это объяснение принадлежит реальности – а «общечеловеки» с реальностью не дружат, предпочитая перепевать старые фантазии о психотронных генераторах и «исконно рабской душе» россиянина…

Последовавшая вскоре избирательная кампания по выборам президента Российской Федерации – процесс примечательнейший. Во-первых, практически не отмечено и следа применения «грязных технологий», к которым уже давно привыкли прибегать. Никаких скандалов, р-разоблачений, страшилок. Это было как-то даже и необычно после того, на что мы насмотрелись в прошлые кампании…

Во-вторых (что гораздо интереснее), каким-то волшебным образом сдулась оппозиция всех мастей, оттенков и калибров. Процесс был столь явным, что заметен был невооруженному глазу. Вот только что гремели и блистали многолетние трибуны, борцы и ораторы, «завтрашние президенты» – и вдруг необъяснимо, непредсказанно, непонятно… Даже слова не подберешь. Честно. Даже не знаешь, как и назвать сиутацию. Буквально только что вокруг «шапки Мономаха» толпилась целая рать ярких деятелей – и внезапно превратилась в кучку что-то растерянно бубнящих унылых личностей…

Объяснение – опять-таки не особенно и сложное – буквально на поверхности.

Все эти деятели никакой такой реальной «оппозиции» и не представляли собою. Поскольку были не более чем персонажами старого доброго театра масок, или, как выражаются ученые-искусствоведы, «комедии дель арте», двести лет назад явленной миру итальянцами. Всякий персонаж этого действа лишен индивидуальности, в ходе действия нисколечко не развивается – потому что являет всего-навсего «характерный образ», ту или иную маску: Легкомысленная Служанка, Хвастливый Вояка, Главный Интриган, Романтичный Влюбленный… И так далее.

В нашем случае наблюдалось то же самое. «Лидеры оппозиции» старательно играли каждый свою роль: «стойкий марксист» товарищ Зюганов мрачно порыкивал на «антинародный режим», господин Явлинский складно пел о рынке и демократии, «жуткий националист» Жириновский изображал опаснейшего радикала, неуправляемого монстра. И так далее. Каждый олицетворял своей персоною какую-то область политического спектра. Тем и кормились, получая нешуточные материальные блага – а заодно почет и уважение от тех, кто этому театру верил всерьез. За душой у них не было ничего, кроме словес , высокопарных и пустых театральных монологов. Дела они избегали, как черт ладана, старательно маневрируя так, чтобы ненароком не оказаться хоть в малой степени за что-то ответственными – потому что ответственность пугает. Им и без нее хорошо. Лучше некуда.

Ну и как, по-вашему, могли эти актеры-балеруны всерьез конкурировать с человеком, который уже успел себя зарекомендовать мастером реальных дел? Который всерьез брал на себя ответственность, «митинговой» политики откровенно сторонился, терпеть не мог красиво болтать ни о чем?

Не смешите…

Самые ярые оппоненты, как ни витийствовали, не отыскали и следа каких-то загадочных и коварнейших «чекистских спецопераций», якобы ослабивших «оппозицию». Даже о психотронных генераторах как-то помалкивали, что довольно странно.

Шума, конечно, было много, у нас без этого никуда. «Красные» привычно и скучно талдычили что-то о «слуге олигархов и международного капитала» (но на сей раз, вот чудо, про жидомасонский след помалкивали и ни разу не объявили миру, что Путин – скрытый Цукерман). «Общечеловеки» по своему обыкновению выражались изящнее: один заявлял, что Путин – «виртуальный лидер, у которого нет и не может быть программы», другой (снова, должно быть, посоветовавшись со звездой Аш-Шааб) пророчествовал, что «Россия как государство при Путине вряд ли сможет дожить до 2001 года». Третий снова талдычил, будто «Запад обязательно нанесет России мощный экономический и политический удар» (наивно полагая, что сам он в этом случае не будет копаться в мусорных ящиках в поисках селедочного хвостика). Явлинский, почесав кудряшки, обвинил Путина в «сговоре с коммунистами и ультранационалистами», а победу в Чечне отчего-то назвал «унижением России». Долготерпеливые и мирные россияне и на сей раз оставили пухлую физиономию «великого экономиста» в неприкосновенности.

Всерьез писалось, что «одуревшая Россия» обязательно «одумается». Что Путин – это не более чем «наваждение», которое скоро рассеется. Совершенно бездоказательно утверждалось, будто Путин «заткнул рты оппонентам» (что опровергалось самим фактом этаких вот публикаций, обрушившихся лавиной). Кричали, что буквально один-два шажка осталось до установления Путиным «режима фашистского типа». (Поскольку с точностью терминов у наших «общечеловеков» всегда было слабовато, тут явно подразумевалось не фашистское государство Муссолини, а нацистский Рейх.) Да мало ли что писали и кричали…

Избирательный штаб Путина на всю эту поганую волну не peaгировал вовсе. Лишь после подведения итогов Путин спокойно упомянул о «потоке вранья», а за день до выборов в послед-нем своем обращении в качестве кандидата сказал, что народ «трудно обвести вокруг пальца».

Так оно и оказалось. Путин победил с впечатляющим отрывом. За Зюганова проголосовало вдвое меньше избирателей, а о проценте полученных Явлинским голосов умолчим из жалости… Об остальных восьми кандидатах и упоминать не стоит: в конце концов, если люди добровольно вышли на позорище, это их личное дело.

Победил приличный человек – это я вновь не комплиментами бросаюсь, а просто-напросто цитирую старого американского политического зубра Генри Киссинджера. Когда-то (еще в бытность Путина вице-мэром) он с Киссинджером встречался и откровенно признался, где работал. На что зубр, глазом не моргнув, ответил: «Это хорошо. Все приличные люди начинали в разведке.

Я тоже».

Люди думающие не сомневались, что начнутся умные пе­ремены. Еще до голосования один из российских журналистов (чье имя отчего-то не называется, а жаль) на радиостанции «Немецкая волна» в Кёльне говорил: «Вы там у себя на Западе слишком долго унижали нас. Вы относились к нам с предубеждением и постоянно донимали мелочной опекой, и вели вы себя так потому, что во главе нашего государства стоял алкоголик, у которого с годами произошла полная деградация личности. Но теперь все будет по-другому. Наш новый президент – душевно стойкий, глубоко порядочный человек, способный возродить Россию.

В трудные времена народ избрал себе подлинно народного лидера. В его лице вы критикуете процессы нашего возрождения».

В те же самые дни, уже на российской радиостанции, журналистка Евгения Альбат лепетала совершенно противоположное: Путин-де – «типичный уличный мальчишка, приученный полагаться только на грубую физическую силу и хитрость», «примитивный субъект, привыкший идти напролом», и вообще он – «зеркальное отражение российского общества, одержимого ложными идеями».

В представлении российского либерала «ложные» идеи – это те, что не совпадают с его собственными, которые он безуспешно пытается навязать…

Подобные лепетанья уже не могли ничего изменить. Президент теперь был самым что ни на есть легитимным, избавившимся от приставки «и. о.».

Ничего не понявшие и ничему не научившиеся «общечеловеки», впрочем, не унимались, с упорством токующих глухарей (чьи уши в этот момент полностью закрыты костяными пластинками, оттого-то их и можно брать голыми руками) продолжая привычное: «Зиц-президент», «Слабый лидер, которым командуют генералы, воюющие в Чечне». Кто-то увлекался красивостями в хорошем старом стиле арабской поэзии: «Счастливчик Путин, на плечо которому присела птичка счастья и чистит клювик перед тем, как улететь». Кто-то с циничным простодушием проговаривался, так что становилось ясно, откуда растут ушки: «Предпринятая Путиным впопыхах реформа влас-тной вертикали, проводимая монтажниками непроверенной квалификации и на фундаменте заверений, которым никто не верит, содержит все условия, обеспечивающие ей скорый провал. Примерно к февралю 2001 года провал начинаний Путина станет фактом. Тут-то к уставшему, осунувшемуся, изрядно подрастерявшему свой рейтинг Путину и придет на помощь академик Березовский».

Вы будете смеяться, но это писалось всерьез…

Всерьез, с нешуточным осуждением, констатировалось следующее: «Рейтинг Путина постоянно растет. В массовом сознании формируется образ народного руководителя, который пришел освободить простых людей от воров, бандитов и богачей, наживших неправедные деньги и жирующих в то время, когда рядовые труженики бедствуют». По мысли автора, это опять-таки означало, что «Россия одурела», а Путин вскоре куда-нибудь непременно исчезнет с политической арены.

Меж тем впервые за долгие годы случилось нечто забытое: на несколько процентов поднялся курс рубля и упал курс доллара. Это был не ключик, но безусловно – звоночек . Ее величество биржа живет по своим строгим законам, привязанным к реальности, и словесным заклинаниям «общечеловеков» не верит нисколечко, фиксируя изменения и тенденции со своей колокольни трезвого расчета…

Программу , об отсутствии которой иные так сокрушались, как раз и содержало «Открытое письмо» избирателям (февраль 2000 г.).

«Наша первая и самая главная проблема – ослабление воли».

«Государственная машина разболтана, ее мотор – исполнительная власть – хрипит и чихает, как только пытаешься сдвинуть ее с места».

«Земля наша богата, порядка только нет, – говорили в России. Больше так говорить не будут… Наш приоритет – побороть собственную бедность».

«Россия давно уже не урезанная карта Советского Союза, а уверенная в себе держава с большим будущим и великим народом. Если и искать лозунг для моей предвыборной позиции, то он очень простой. Это достойная жизнь. Достойная в том смысле, какой ее хотят видеть и в какую верят большинство моих сограждан. Как вижу нашу жизнь я и сам, будучи русским человеком».

Вскоре стали повышаться пенсии, вплотную занялись задерж-ками зарплаты. Появился указ о федеральных округах. Страна была разделена на семь федеральных округов с полномочными представителями президента – идея, по некоторым данным, намеченная еще Андроповым. Управляемость страной это повысило – над разболтавшимися за долгие годы местными «боярами» появились «слуги государевы».

В июне двухтысячного года в Москве состоялись переговоры между Путиным и Клинтоном. Никак нельзя сказать, чтобы Клинтон впал в растерянность – американские политики проходят жесточайшую «школу выживания», которой можно только позавидовать, – но «друг Билли» очень быстро понял, что времена настали другие . Никто больше не хлебал водочку из любой подходящей тары, не хохмил и не веселил публику иными способами – а оркестрами, как и полагалось, управляли дирижеры. Россий-ская сторона со всей дипломатической вежливостью, но непреклонно дала понять, что не принимает планов США по развитию национальной системы противоракетной обороны, – и в итоге стороны подтвердили, что прежний Договор по ПРО сохраняется. Такие вещи звучат сухо и казенно, но, переводя на обычный человеческий язык, это означало: Штаты должны уразуметь, что у России есть свои национальные интересы, которые она настроена серьезно отстаивать. Что времена «братства без галстуков», приятных посиделок, минули безвозвратно…

В начале лета того же года сухо щелкнули браслетки на запястьях главы компании «Медиа-мост» В. Гусинского. Интересная была компания, чего уж там. Крепкая и сильная настолько, что название «информационной империи» носила, пожалуй, вполне заслуженно. Вот только методы работы были какими-то, мягко говоря, странноватыми. Главные доходы шли не от рекламы, как это принято в том самом «цивилизованном мире». Отнюдь. Головокружительные «ссуды» Гусинскому выплачивал «Газпром» – и когда проходили все сроки, отчего-то не спешил торопить с возвратом. Точно так же поступало и «Росвооружение». Слезы от умиления наворачивались – оказывается, «акулы капитализма» были и не акулами вовсе, а личностями душевными и добрыми, ничуть не настроенными огорчать неисправного должника пошлыми требованиями вернуть долг…

Ларчик открывался просто. Тогдашний глава «Газпрома» Рэм Вяхирев, прижатый к стене ушлыми журналистами, был вынужден признать, что «Газпром» эту прорву денег давал исключительно для того… «чтобы его компанию оставили в покое»!

Люди циничные комментировали это так, что «гусиная ферма» раздобывала какой-то интересный матерьяльчик на повелителей «голубого золота» (как выражались в застойные времена), а поскольку у нас царит свобода слова и печати, то нарытое можно довести до сведения широкой общественности, но можно и не доводить. Мы все большие мальчики, мы все понимаем… И слышали краем уха, как подобные шалости именуются в уголовных кодексах «цивилизованных стран», и сколько за них отвешивают судьи…

Гусинского к тому времени определенно несло – как Остапа Бендера. В одном из интервью он не моргнув глазом заявил о себе и подобных ему олигархах следующее: «Мы так же полезны России, как Форд Америке».

Невозможно сразу определить, что здесь наличествует – наив-ный цинизм или невежество советской образованщины, к коей Гусинский принадлежал по прошлой жизни. Форд и подобные ему капиталисты производили конкретные материальные ценности, создавая реальные богатства Америки: автомобили, пароходы и паровозы, стальной прокат и многое, многое другое. Все они поголовно крайне отрицательно относились к своим Гусин-ским – финансовым спекулянтам. Так Форд и писал в одной из своих книг: «Деньги еще не есть дело. Даже и большие деньги не могут создать большие предприятия… Денежные маклеры бывают редко деловыми людьми. Спекулянты не могут создавать ценности». Стальной король Эндрю Карнеги выражался, бывало, и резче.

Дела у Гусинского как раз и не имелось. Одна только телекомпания НТВ, печально известная тем, что ее труженики объектива обитали на полном пансионе чеченских боевиков, снимая боевые действия со стороны своих хлебосольных хозяев.

Вот и повязали болезного в конце концов. Естественно, поднялся адский шум о наступлении на свободную прессу. Гусин-ский кинулся жаловаться на «произвол» в Англию-Израиль-США, засветился даже на обеде у Клинтона. Однако случился конфуз: западные партнеры, по долетавшим сведениям, объясняли, что у них долги принято платить (особенно когда речь идет о сотнях миллионов долларов), а при неуплате у должника, как это и произошло с Гусинским, описывают имущество (то бишь НТВ), как бы он ни вопил и ни рыдал…

Короче говоря, с политического и информационного пространства России исчезла одна из самых одиозных фигур. Посадить Гусинского не посадили, и он приземлился в Израиле. Где по старой привычке влез в предвыборную борьбу, пользуясь, ясен пень, теми же незамысловатыми методами, что и в России.

Очень скоро то ли в результате происков ФСБ (как кричат отдельные романтики), то ли по суровой правде жизни с Гусин-ским и в Израиле стало происходить буквально то же самое: скандал вокруг подозрительных финансовых сделок и каких-то неправильных денег, прокачивавшихся через тамошний банк «Аполаим». Главный юмор в том, что на сей раз Гусинский не мог и словечком заикнуться, будто все его невзгоды вызваны «государственным антисемитизмом». Нести такое после визита к израильским следователям было бы, мягко выражаясь, экзотично…

И как-то очень быстро стало ясно, что для господ олигархов в России резко поплохело . Что безвозвратно ушли в прошлое лихие (в обоих смыслах этого слова) времена, когда денежки можно было зашибать, как только тебе угодно. Вскоре похолодало и вокруг «академика» Березовского. Из Швейцарии в Москву прибыли документы о крайне сомнительных финансовых операциях подконтрольных академику зарубежных филиалов «Аэрофлота». Весили документы полторы тонны, и речь шла о нехилой сумме в семьсот миллионов долларов.

Россия, как писал некогда один из царских сановников, сосредоточивалась . В июльском (2000 г.) послании президента Федеральному собранию говорилось четко: «Единственным для России реальным выбором может быть выбор сильной страны». Что ничего общего не имеет с бряцаньем оружием и демонстративными заплывами боевых флотов. Не нами установлена, не на нас и кончится нехитрая истина: только сильное государство может, во-первых, обеспечить достойную жизнь своим гражданам, а во-вторых, успешно вести дела на международной арене. И закон, и порядок, и уважение соседей – ну что поделать! – базируются исключительно на силе : силе власти, суда, демократических институтов, армии, юстиции и много чего еще…

Прежняя «система неуправления» на глазах таяла. На встрече президента в Кремле с крупнейшими бизнесменами разговор состоялся вежливый, но жесткий. Сводившийся к простой вещи: беззаконие кончилось, ребята… Ни Гусинского, ни Березовского, ни еще парочки столь же интересных фигур там не было: с этими всякий разговор, видимо, казался уже бесполезным.

Произошедшую вскоре трагедию подлодки «Курск» (каковую некое бойкое перо сравнило с… Цусимой!) противники Путина, располагавшие неплохими ресурсами в своих СМИ, использовали на всю катушку. Смерть моряков служила, как ни больно, лишь удобным поводом для нападок, выхлестывавших за все разумные рамки: вопили об «экономической и политической деградации России», о том, что Россия вовсе не способна содержать атомный подводный флот, что весь российский военно-промышленный комплекс следует «демонтировать». Одна из американских газет подала даже ценный юридический совет: ответственных за катастрофу «Курска» следует поставить перед судом присяжных, состоящим из… родителей, жен и детей «убитых» моряков.

Между прочим, незадолго до того в окрестностях Нью-Йорка разбился один из самых больших «Боингов». Как выяснилось, причиной была техника – короткое замыкание в одном из узлов двигателя. Интересно, если бы мы посоветовали американцам судить инженеров «Боинга» согласно их же предложению, они согласились бы?

А ведь, рассуждая трезво, можно было вспомнить катастрофы с западными атомными субмаринами – те самые, когда остались неизвестными не только причины, но даже и место гибели.

Лично для меня до сих пор остается непонятным, отчего ни одна живая душа так и не обвинила Путина в преступной халатности, недостаточной распорядительности или еще в чем-то не менее жутком после большого пожара на Останкинской телебашне. Хотя случай был самый благоприятный: как-никак случилось это при Путине, в столице России, причем президент, достоверно известно, ни разу не проверил лично количество огнетушителей на башне. Оплошала наша непримиримая оппозиция, чего уж там…

Сентябрь 2000-го – выступление Путина на «Саммите тысячелетия» – встрече в ООН глав ста пятидесяти государств: «Политический срок, отпущенный лидерам, обычно не слишком долог. Нам повезло родиться и жить в рубежную эпоху. Посчастливилось быть востребованными своими народами в знаменательные времена. И потому естественный долг политика – видеть хотя бы на шаг вперед. Мы обязаны дать шанс тем, кто придет после нас. XX век остался в истории как век противоречий. Он стал эпохой грандиозных свершений и страшных войн. Революционных прорывов и глубоких разочарований. Однако наши страны и народы сумели отвести ненависть. Смогли преодолеть „холодную войну“ с ее глобальной конфронтацией. И в этом – заслуга Объединенных Наций».

В течение всего следующего, 2001 года шла напряженнейшая работа по созданию реалистичной доктрины российской внешней политики. Прежняя доктрина, увы, состояла из одних умилительных заявлений типа: «На Россию никто не собирается нападать» и «Россия не намерена ни с кем враждовать». Грубая реальность гораздо сложнее и запутаннее подобных речений обо всем и ни о чем…

Совместные проекты стали разрабатываться с ФРГ. В Шанхае создана Шанхайская организация сотрудничества (Россия, Китай, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан). В России побывал с визитом Председатель КНР Цзян Цземин, подписан договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Россией и КНР. Впервые в истории глава Российского государства выступил в бундестаге ФРГ – причем говорил Путин на неплохом немецком – событие для «прошлого царствования» невероятное.

Вообще, «традиции прошлого царствования» канули в Лету. Шла настоящая, серьезная работа. Впервые за много лет у России был нормальный лидер. В том смысле, что он ничем не отличался от лидеров ведущих держав, а истории с оркестрами, ложками, самолетными колесами и прочей унизительной экзотикой растворились как дурной сон. К России вернулось достоинство , и это вновь суровый факт. В нас перестали видеть экзотов . Нравилось это кому-то или нет, но приходилось признать и принять, что Россия – обычное государство, не лучше и не хуже прочих, имеющее обычные государственные интересы, которые новый лидер и новая администрация умеют отстаивать. Само по себе это очень много, господа…

И случился американский «черный сентябрь». Меня, честно говоря, не особенно и интересуют все многочисленные версии произошедшего, как бы они ни были увлекательны с точки зрения конспирологии. Главное, люди погибли – а пожарные показали себя настоящими героями. Все остальное преходяще. Лично у меня тогда мороз прошел по коже – в наши края известие (и телекартинка) добрались поздней ночью, и до сих пор жутковато вспомнить испуганный голос проснувшейся жены: «Это что, война?»

И, главное, на Западе, полное впечатление, многие стали после этого лучше понимать наши проблемы. И уже больше не видели «рыцарей свободы» в бородачах с зелеными ленточками на лбу, героически перерезавших перед телекамерой горло юнца в военной форме… Ну, а упертых переубедить невозможно, за рубежом тоже немало народу, у которого в графе «диагноз» можно бестрепетной рукой вывести «Novodvorskaja»…

Вот только через два месяца после падения башен-близнецов США официально уведомили Россию, что намерены в одностороннем порядке выйти из Договора по ПРО. Так до сих пор и непонятно толком, какой за всем этим крылся высший политический смысл – никак не похоже, чтобы кто-то намеревался атаковать Штаты ракетами так массированно, что им стало тесно в рамках Договора…

Ответ был спокойный, без тени политического кликушества: Путин оценил выход США из Договора по ПРО как «ошибочное решение» и добавил, что оно тем не менее «не создает угрозы для РФ». Если со стороны Вашингтона это был какой-то хитрый демарш, ни тени переполоха он не вызвал – коли уж и Россия теперь не обязана Договор соблюдать, так даже интереснее, ибо открывает возможности для разных ходов и маневров…

В том же «черном сентябре» произошло то, к чему давно ру­ки тянулись у государственников: был объявлен в федеральный розыск Б. Березовский. Все «гениальные комбинации» академика беспристрастная Фемида скучно и буднично определила как «мошенничество» и «отмывание денег», что, в общем, с гениально-стью имеет мало общего – речь может идти только о том, хитро или не особенно выманивались денежки у людей.

Нет, хитро, конечно. Березовский вообще человек неглупый – но не более того. Никакой он не «финансовый гений», и уж тем более не «демон». Мелковат-с. Самое большее, на что он тянет, – это на титул «мелкого беса», что в адской иерархии приравнено примерно к армейскому унтеру.

Поскольку сам, своим умом не придумал ничегошеньки нового . Безусловно заслуживает звания «финансового гения», а то и «демона» человек, который в XVIII веке впервые придумал идею охмурять сограждан посредством продажи им пустых бумажек, акций завлекательного «общества для извлечения прибыли». Впервые придумал именно он – а это, согласитесь, кое о чем говорит. Но вот многочисленные последователи уже не блистали ни умом, ни фантазией, Березовский в том числе. Гениальность, знаете ли, присутствует и в злодействе, что бы там ни утверждал пушкинский Моцарт. Тот, кто первым догадался вскрыть денежный ящик не ломом, а поддельными ключами, был гений. А его бесчисленные эпигоны – наперечет скучная неинтеллектуальная публика…

Героиня одного из знаменитых французских детективов, столкнувшись с чем-то, что выглядело совершеннейшей мистикой и чертовщиной, в эту мистику не поверила и стала искать виновника среди самых обычных людей только потому, что напомнила себе старую истину: дьявол никогда не делает ошибок. А в тех фантасмагориях, что вокруг нее закрутились, попались чисто человеческие ляпы…

Ага, вот именно. Порядочный демон ошибок делать не должен по сути своей. А мелкий бесик Борис Абрамович их натворил достаточно. Он просто-напросто, почивая на похрустыва-ющих лавpax, возомнил себя демоном. Понесло болезного, как и его собрата-врага Гусинского…

Помню, как после визитов Березовского в свое время в Красноярск люди причастные , пыжась от затаенной гордости, пересказывали доверенные им «тайны»: оказывается, и Путина, – трепещите, несчастные! – создал не кто иной, как Березовский (как и Ельцина в свое время, и вообще, если пристально к папе рим-скому и американскому президенту присмотреться…).

Завлекательные были рассказы. Кто их распространял, по-моему, ясно, хотя сам я свидетелем не был. Видимо, в институте Борис Абрамыч краем уха все же слышал про английского графа Уорвика, коего прозвали «делателем королей». И возмечтал соответствовать. Правда, граф в самом деле и возводил на престол, и свергал с оного нескольких королей, – а вот подвиги академика на сей ниве крайне сомнительны…

Понесло, в общем, савраса без узды. Записав с помощью своей частной сыскной конторы «Атолл» кучу телефонных разговоров людей, в нашем Отечестве не последних, Абрамыч, надо полагать, захмелел . Коржаков на пресс-конференции заявил прямо: Березовский шантажирует семью президента Ельцина, угрожая обнародованием компромата. Вот только попытка как-то очень уж быстро и бездарно провалилась. Шантаж – это тоже в некотором роде высокое искусство, которым не всякий владеет…

Еще при Ельцине академика, не убоявшись его угроз, поперли откуда только можно – и с должности исполнительного секретаря СНГ, и с других насиженных местечек. Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело по «АвтоВАЗу», где за Березовским числилось немало интересного и предосудительного. В этих условиях заниматься «деланием президентов», согласитесь,

как-то затруднительно.

Тем более что именно с приходом Путина нашему герою поплохело окончательно, резко и качественно. Березовский тогда, выступая перед немецкими банкирами, с жаром утверждал, что залогом процветания России является… отказ ее властей от попыток выяснить, каким способом олигархи вообще и он, Б. Б., в частности приобрели свои капиталы. Потому что именно капитал, изволите ли видеть, «нанимает на работу» правительство.

Подобного не слыхивали даже в США в те былинные времена, когда еще не выстроенные Франклином Рузвельтом олигархи хапали так, что порой уму непостижимо…

Новая власть России с Березовским решительно расходилась во взглядах, полагая, что если правительство кто и «нанимает», то исключительно народ, а не кучка наперсточников высокого полета.

Березовский уже открытым текстом заявил: «Мы с Путиным воюем». Со стороны академика военные действия заключались в том, что он по примеру бесчисленного множества авантюристов и эмигрантов-революционеров, коих припекло на родине, перебрался в Лондон, где для начала выпустил трехтомник своих трудов весом с приличный кирпич. Потом пригрел некоего Литвиненко, за разные провинности выставленного по тридцать третьей с Лубянки, – и тот с честными глазами стал вкручивать

почтеннейшей публике, будто дома в России взрывали не чеченские экстремисты, а сама ФСБ. Он, мол, сам видел (или, по крайней мере, от кого-то точно слышал). Особого успеха эти откровения не имели – английская публика видывала лилипутов и покрупнее…

Самое смешное, что со стороны Путина, то есть России, никаких таких военных действий не велось вовсе – это исключительно сам Абрамыч гордо именовал себя «воюющей стороной».

В реальности он больше напоминал Неуловимого Джо из старого анекдота.

Цинично выражаясь, хотели бы пристукнуть – давно бы пристукнули. Без всяких «отравленных авторучек», которыми якобы намеревался Березовского (по его словам) уколоть пониже спины очередной злобный чекист, замаскированный под монахиню. Я, знаете ли, не профессионал. Однако без особого труда мог бы разработать не одну серьезную методику, выражаясь высокопарным стилем ЦРУ, «решения проблемы» с Березовским. Да что там, есть самый легкий и дешевый путь: заплатить фунтов по пятьсот парочке индусов или уроженцев Вест-Индии, каковых в Лондоне предостаточно (а уважением к закону иные не обременены) – и приходи, кума, любоваться… Какие там отравленные авторучки и психотронные генераторы, что за вздор…

В общем, с Березовским неинтересно. Историю он, судя по всему, знает плохо и вряд ли слышал чеканное изречение кого-то из былых английских премьеров: касаемо того, что у Британии нет ни друзей, ни врагов, а есть только постоянные интересы. Пока что (пока что!) Березовский англичанам нужен для возможного производства в будущем мелких политических скандалов, соответствующих на коммунальной кухне подбросу дохлого мыша в чужой суп. Когда он перестанет быть нужным, его, к чему-нибудь придравшись (сорри, оказалось, мистер не диссидент,

а вор…), России обязательно выдадут. Или он однажды почувствует себя плохо после порции безобидного пудинга и навсегда покинет наш грешный мир, к чему российские спецслужбы не будут иметь никакого отношения. Мне как-то не хочется желать смерти живому человеку, пусть и скверному, не по-христиански это, но кто ж ему виноват, если он постоянно заваривает интрижки, из которых мирно не выходят…

И это все о нем. Пока. Далее он все же мелькнет – поскольку не унимается.

Ну а Россия, вот чудо, как-то ухитрялась благополучно существовать и без Березовского, и без подобных ему олигархов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Между двумя Нарвами

Из книги Петр Первый автора Павленко Николай Иванович

Между двумя Нарвами Нарва была первым серьезным поражением поднимающейся нации, умевшей даже поражения превращать в орудия победы. К. Маркс. Ретроспективный взгляд на Крымскую кампанию Петр с нетерпением ждал вестей от Украинцева. Он торопил думного дьяка завершить


Глава 7. Между двумя кампаниями

Из книги Утерянные победы автора Манштейн Эрих фон

Глава 7. Между двумя кампаниями День победы над Францией искупил для Германии черный день поражения 11 ноября 1918 г., зафиксированного в салон-вагоне маршала Фоша в Компьене. Теперь Франция должна была подписать свою капитуляцию в том же месте, в том же вагоне. 22 июня 1940 г.


Глава шеснадцатая В погоне за двумя зайцами 2002

Из книги Зинедин Зидан. Золотая лысина Зизу автора Дью Джонатан

Глава шеснадцатая В погоне за двумя зайцами 2002 Без особых проблем, и почти без участия Зидана, пропустившего первых четыре матча в силу дисквалификации за прошлые грехи, «Реал» прошёл первый групповой этап Лиги чемпионов, среди всего прочего, обыграв чемпиона Италии


Глава 7. Между двумя кампаниями

Из книги Утерянные победы автора Манштейн Эрих фон

Глава 7. Между двумя кампаниями День победы над Францией искупил для Германии черный день поражения 11 ноября 1918 г., зафиксированного в салон-вагоне маршала Фоша в Компьене. Теперь Франция должна была подписать свою капитуляцию в том же месте, в том же вагоне. 22 июня 1940 г.


Между двумя морями

Из книги Сто дней до приказа автора Поляков Юрий Михайлович

Между двумя морями (Вместо заключения)Когда я только задумывал книгу о Георгии Суворове, то набросал схему будущих поисков: что нужно прочесть, где побывать, с кем встретиться. Открывался тот план двумя пунктами:1. Съездить в село, где поэт родился, —


Между двумя морями

Из книги Между двумя морями автора Поляков Юрий Михайлович

Между двумя морями (Вместо заключения)Когда я только задумывал книгу о Георгии Суворове, то набросал схему будущих поисков: что нужно прочесть, где побывать, с кем встретиться. Открывался тот план двумя пунктами:1. Съездить в село, где поэт родился, —


ДРАМА С ДВУМЯ ПАЛЬТО

Из книги Смерть не заразна автора Бротиган Ианте

ДРАМА С ДВУМЯ ПАЛЬТО На перилах на заднем крыльце развешены два пальто. Они оба раньше принадлежали отцу. Одно тяжелое, черно-серое, второе замшевое, бирюзовое, с серебряными пряжками на манжетах. Застежки расстегнуты и торчат, как у отца. Он всегда так и ходил, с торчавшими


Глава 7. Между двумя кампаниями

Из книги Утерянные победы автора Манштейн Эрих фон

Глава 7. Между двумя кампаниями День победы над Францией искупил для Германии черный день поражения 11 ноября 1918 г., зафиксированного в салон-вагоне маршала Фоша в Компьене. Теперь Франция должна была подписать свою капитуляцию в том же месте, в том же вагоне. 22 июня 1940 г.


Глава четвертая МЕЖДУ ДВУМЯ ВОЙНАМИ

Из книги Рокоссовский автора Соколов Борис Вадимович

Глава четвертая МЕЖДУ ДВУМЯ ВОЙНАМИ В октябре 1921 года, вскоре после выписки из госпиталя в Троицкосавске (ныне Кяхте), Рокоссовский получил очередное повышение. Ему теперь пришлось командовать кавбригадой, правда, только один год. В автобиографии 1940 года он писал: «В


Глава пятая  Путешествие с двумя служками

Из книги Хроники Дао автора Мин Дао Ден

Глава пятая  Путешествие с двумя служками Следующим утром пораньше Гуань Цзюинь позвал Сайхуна в библиотеку. Слуга провел мальчика в большую комнату, прошептав, что дедушка появится с минуты на минуту. Сайхуну редко доводилось бывать здесь, поэтому он с благоговением


МЕЖДУ ДВУМЯ ВОЙНАМИ

Из книги СССР. Зловещие тайны великой эпохи автора Непомнящий Николай Николаевич

МЕЖДУ ДВУМЯ ВОЙНАМИ


За двумя зайцами

Из книги Закулисье Олимпийских игр [Записки олимпийского волонтера] автора Енгалычева Екатерина


Между двумя кампаниями

Из книги Бронированный кулак вермахта автора Меллентин Фридрих Вильгельм фон

Между двумя кампаниями Лето 1940 года было для германской армии самым счастливым временем за всю войну. Мы одержали такие победы, каких не знала история со времен Наполеона; Версаль был отомщен, перед нами уже открывались перспективы прочного и почетного мира. Наши


XI. МЕЖДУ ДВУМЯ РЕВОЛЮЦИЯМИ

Из книги Короленко автора Миронов Георгий Михайлович

XI. МЕЖДУ ДВУМЯ РЕВОЛЮЦИЯМИ Сердце слишком полно неотмщенными злыми обидами, И молчать не могу — для молчанья не стало бы сил. Но простите, коль песни мои прозвучат панихидами Над холмами несчетных — нам близких и милых — могил. Е. М.


Инцидент с двумя прапорщиками

Из книги Воспоминания (1915–1917). Том 3 автора Джунковский Владимир Фёдорович

Инцидент с двумя прапорщиками На другой день, 15-го марта, мне представлено было дознание, произведенное по моему приказанию по поводу непристойного поведения двух прапорщиков. Это дело меня весьма расстроило, пришлось отнестись с большой строгостью, дабы