Глава 13. ИГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 13. ИГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ

Мне кажется, эти чувства сохранились в людях с первобытных времен. Происхождением своим они обязаны охоте и рыбной ловле, которые отпечатали в человеческих генах потребность в азарте и добыче. Они вызывают в организме внутреннюю концентрацию напряженного ожидания и следом разрядку в радости, если победа, или в горечи от неудачи. Причиной этих чувств является стимулятор адреналин, тот самый, который наполняет кровь играющих в казино.

Очевидно, именно поэтому мужчин, втянутых в «gambling» (английское слово, которым обозначаются азартные игры. — А. Т.), на порядок больше, чем женщин. Не говоря уже о профессиональных игроках, среди которых мужчин подавляющее большинство.

А ведь так же обстоят дела с охотой и рыбной ловлей. Хотя, конечно, есть исключения. Многие слышали о мадам Сью — пожилой женщине, которая начала играть в Лас-Вегасе в семьдесят два года на свою небольшую пенсию и выиграла в совокупности более двухсот миллионов долларов!

Я познакомился с ней в казино «Беладжио» в Вегасе. Мадам выглядела совершенно непрезентабельно. Она была в пестром ситцевом платье с короткими рукавами, с небрежно наброшенной поверх плеч голубой шалью. Рядом на свободном стуле лежала ее внушительная сумка грязно-желтого цвета, которая совсем не гармонировала с ее нарядом.

— У вас все хорошо, мадам, чем могу быть полезен? — спросил ее подошедший президент казино «Беладжио» Ал Фасинто в момент, когда крупье перемешивал карты и возникла пауза в игре.

— О, йес, Ал! Прекрасно! Никаких проблем! — произнесла старушка, схватив Фасинто за руку.

— Познакомьтесь, мадам, это мой друг из России, Артем Тарасов! — представил меня Ал.

— Привет! — сказала мне Сью. — Вы из какого места в России?

Узнав, что я из Москвы, она сказала, что давно собирается посетить Москву, но особенно ее привлекает Санкт-Петербург и желание купить что-нибудь там из работ Фаберже.

— Мой покойный муж, — продолжала мадам, — имел русские корни! Кажется, его дед был из России. Может быть, из Польши… но неважно! Теперь мои многочисленные внуки, возможно, имеют русскую кровь. Садитесь, поиграем, — пригласила меня мадам за свой специально арендованный для нее карточный стол для игры в «Блэк-Джек».

Я повиновался и только тут заметил, что играла мадам Сью фишками достоинством в тысячу долларов каждая. Для меня такой размер ставок был слишком большим, и, заметив мое замешательство, мадам предложила крупье выдать мне фишки любого достоинства. Я попросил по двадцать пять долларов.

— Ну, я вас оставлю, — сказал Ал Фасинто и отошел от стола.

Вы умеете играть в «Блэк-Джек»? Ну, если нет, я вас обучу! Игры в казино устроены так, что любой пришедший в первый раз уже через пять минут легко постигает правила любой из них. Иначе клиентов было бы очень немного и казино наверняка прогорело бы.

Никто не предлагает вам в казино сыграть, например, в «Бридж», так как эта карточная игра по своей сложности близка к шахматам. Ассоциация игроков в «Бридж» даже претендует на признание их игры интеллектуальным видом спорта и включение ее в программу Олимпийских игр! И знаете, кто является основным спонсором ассоциации игроков в «Бридж»? Лично Билл Гейтс!

«Блэк-Джек», как и все остальные игры, в которые играют в казино, очень простая игра. Все карты колоды имеют очки: двойка — два, тройка — три, восьмерка — восемь и так далее. Всем «картинкам» — валетам, дамам и королям — присвоено по десять очков. Необычным является только туз, который по вашему желанию может быть или единицей, или одиннадцатью очками.

Карты раздаются игрокам и крупье. Сначала по две, и вам надлежит принять решение: брать третью или четвертую карту или не брать? Так как в правилах записано, что максимальное количество очков может быть только 21, то перед вами возникает очень трудная дилемма: например, первая карта у вас валет — это десять, а вторая пятерка — в сумме получилось пятнадцать. Если вы решите взять третью карту и она окажется больше шестерки — вы сгорите, так как сумма трех карт превысит максимально разрешенное 21 очко.

Будете ли вы брать третью карту или нет? Это зависит от вашей интуиции и опыта. Кроме того, вы видите, какая первая карта была у крупье. Ведь он тоже может перебрать очки, и тогда выигрыш ваш, если вы остановитесь на пятнадцати. Вся игра основана на том, чтобы у вас было больше очков, чем наберет крупье, и вы не должны до этого момента сгореть.

Наша игра за столом мадам Сью заладилась с самого начала. Я сидел за бабушкой по кругу раздачи, и поэтому от моих решений, в общем, зависело очень многое. Если я угадывал карту — брал ее или оставлял правильно, крупье либо набирал меньше очков, либо его сумма сгорала от перебора.

Наверное, в этот момент из-за волнения интуиция моя мобилизовалась, и я угадывал практически безошибочно. Ведь мадам ставила на кон по пять и даже по десять тысяч долларов, а я решал судьбу стола, так как крупье брал карту сразу после меня.

Мы выиграли подряд несколько партий, после каждой из них крупье тщательно перемешивал все шесть колод карт, которые участвовали в игре одновременно. По моим подсчетам, мадам Сью была в плюсе где-то тысяч на сто восемьдесят.

— Я очень рада нашему знакомству, — сказала мадам. — Правда, я не всегда понимаю логики, почему вы берете или не берете карту, но у вас получается — и это главное! Наверное, это русский метод игры.

Она запросто могла все сглазить, и я был счастлив, что после третьей партии мадам решила прерваться.

— Мы обязательно с вами пообедаем сегодня! — сказала бабушка Сью. — Вы берите всех своих друзей. Я арендую ресторан! Вы какую кухню предпочитаете?

В процессе игры я рассказал мадам, что нахожусь в Лас-Вегасе в командировке. Мы организовывали там чемпионат мира по шахматам в 1999 году.

— Да, в общем, любую, мадам… Брать всех друзей?

— Всех до одного! Я хочу устроить русский обед. За оплату не беспокойтесь — у меня все здесь абсолютно бесплатно! Встретимся в итальянском ресторане в семь. А пока я пойду отдохнуть.

Она была властной женщиной, с мужским характером охотника. И, став мультимиллионершей, отвыкла от того, что кто-то идет наперекор ее желаниям… Да мне и самому было интересно с ней общаться. А всей нашей команде представился повод пообедать на халяву. Так и случилось. Пятнадцать российских мужиков и старушка мадам Сью провели веселый вечер в закрытом для прочей публики ресторане…

Мадам Сью успела меня кое-чему научить прямо за игорным столом. Она рассказала интересную систему, которая существует в Лас-Вегасе, и я сразу же воспользовался ею, чтобы получить массу привилегий и благ. Оказалось, что в казино абсолютно не учитывают, сколько каждый из игроков выиграл или проиграл! Эти цифры никого не интересуют. Учет и строжайший контроль за игроками ведется по двум другим параметрам: какая средняя ставка в игре и сколько времени игрок проводит за столом. Если вы играете по маленькой — по доллару или по пять долларов, — вы игрок посредственный и вам не полагается никаких льгот. Но если ваша средняя ставка превышает пятьсот долларов, тогда вы игрок VIP и вам предоставляется множество привилегий.

Мадам научила меня одной хитрости. Надо подойти к столу, протянуть свою членскую карточку и заявить, что собираетесь играть, например, фишками по тысяче долларов каждая. Даже если у вас всего две тысячи и вам выдадут всего две фишки. Рискните поставить одну из них на кон, и, даже если вы ее проиграете, ваш выигрыш будет во много раз более весомый! Как только крупье сделает первую раздачу карт и вы, допустим, проиграете или выиграете тысячу долларов, зарезервируйте за собой место за столом, оставьте на столе лежать фишки и идите на час-два погулять по городу. Все это время будет учтено на вашем счете как время, проведенное в игре со средней ставкой в тысячу долларов.

По возвращении за стол за своей тысячей вы получите золотую карточку члена VIP от казино. Станет бесплатным ваше проживание в гостинице, и вас переведут в номер люкс на любой период времени. За вас оплатят все счета во всех ресторанах этого казино, и вам будет гарантирован бесплатный лимузин в любой конец города и т.д.

Спасибо, мадам Сью! Даже мой друг, президент «Беладжио» Ал Фасинто, не обучил меня этой хитрости, в силу своего служебного положения. Подготавливая чемпионат мира по шахматам и потом, в период самого чемпионата, я прожил в Лас-Вегасе в общей сложности более полутора месяцев. Теперь в Лас-Вегасе я числюсь на всю оставшуюся жизнь одним из важных игроков. Для меня бесплатными стали не только упомянутые блага, но даже авиационные билеты в Лас-Вегас из любой точки мира и обратно, когда бы я ни захотел туда полететь.

Надо отметить, что Ал тоже сделал мне два приятных подарка: во-первых, подарил галстук с изображением рыб для моей коллекции, а во-вторых, показал Лас-Вегас изнутри.

— Ты всем доволен? — спросил меня Ал примерно на пятый день моего пребывания в Вегасе. — А где ты питаешься? Где покупаешь вещи?

— Как это где? Столько ресторанов и магазинов кругом! Странный вопрос…

— Нет, это не дело. Ты же здесь в командировке, а значит, на работе. Пойдем, я кое-что тебе покажу.

Мы прошли с Алом через двери с надписью: «Вход только для работников» и спустились вниз по достаточно длинному эскалатору, как в метро. И о, чудо! Я попал в подземный город, специально выстроенный для сотрудников, работающих в казино «Беладжио». Там было все. Все виды бытового обслуживания, аптека, туристическая фирма, магазины, заполненные товарами известных во всем мире фирм, только цены — на семьдесят процентов ниже, чем наверху!

Решив пообедать, мы зашли в «производственную» столовую. Это было огромное помещение, в котором вдоль всех стен по периметру располагались буфеты на манер шведских столов. Мы взяли подносы, и Ал сказал:

— Смотри, справа налево: итальянская кухня, французская, японская, китайская, мексиканская, индийская — на выбор. Столовая работает 24 часа в сутки. Возьми всех своих ребят, и питайтесь здесь. Все бесплатно! Это столовая для работников казино, которых мы кормим бесплатно.

— Прости, а что мы скажем, когда нас спросят, как мы тут оказались?

— Кто спросит? — удивился Ал. — Если вы сюда зашли, значит, имеете отношение к персоналу. Посторонние сюда не приходят. Здесь питаются девять тысяч крупье, работающих в нашем казино в три смены! Да еще столько же остального персонала: охрана, менеджеры, питбоссы, финансисты, официантки… Здесь никто никого не помнит.

И наша жизнь заладилась. Мы набирали полные тарелки изысканной пищи и могли есть хоть по пять раз в день. Мне особенно запомнились вкусные морепродукты, среди которых имелись вареные омары и живые устрицы, баснословно дорогие наверху и бесплатные в подземелье.

* * *

Конечно, для азартного человека жить полтора месяца в казино — это большое испытание! Все же в Лас-Вегас основная масса людей приезжает на два-три дня, ну, на неделю, а я, как сумасшедший, играл практически каждый день сорок пять дней подряд!

За это время у меня завязались хорошие отношения с менеджерами. Я определил для себя «счастливых» или «несчастливых» крупье и садился играть выборочно, только за «счастливые» столы.

Как-то я провел два часа в обществе знаменитого голливудского актера Майкла Дугласа и его очаровательной спутницы Кэтрин Зеты-Джонс. Тогда, в 1999 году, они были только обручены и еще не состояли в официальном браке. Майкл, как и все голливудские актеры, которых мне доводилось встречать, абсолютно раскованный и внутренне раскрепощенный человек. Улыбка не сходит с его лица, а когда говорят о чем-то смешном, он заливается бесшабашным громким смехом, заражая своим весельем окружающих. Кэтрин блистала красотой и бриллиантами в ушах. Они много расспрашивали о России и тоже собирались к нам приехать. Кажется, сейчас они уже разведены…

Самого поразительного игрока я встретил в общем зале казино. Я уже закончил игру и около трех часов ночи направлялся по залу к лифтам. Я проходил мимо японца, в очках и в черном костюме, который играл один за столом в «Блэк-Джек». Обычно в общем зале играют максимум по пять долларов, а чаще всего — по доллару. Даже мне эти ставки были не очень интересны, и я играл в зале VIP. А тут, проходя мимо стола, я взглядом отметил что-то необычное: фишки, которыми играл японец, были круглыми, но очень большими. И, кроме того, они отливали в лучах света настоящим перламутровым блеском.

Я остановился за его спиной и почему-то стал наблюдать за игрой. Ничего особенного не происходило: японец ставил две-три фишки, крупье сдавал карты, в течение нескольких секунд выяснялось, у кого больше число, и фишки переходили то к крупье, то обратно к японцу. Так я посмотрел несколько раздач и вдруг понял, что привлекло мое внимание. Присмотревшись к одной из фишек японца, я увидел цифру, от которой мне стало не по себе. Фишки были по пятьсот тысяч долларов каждая! Туда-сюда во время игры ходило десять-пятнадцать миллионов долларов!

Еще через минуту я услышал тихий голос за своей спиной. Это был человек из охраны.

— Простите, мистер! — прошептал он мне на ухо. — Вы могли бы быть столь любезным и отойти от стола…

Я его понял. Но до сих пор не могу понять японца, который играл на такие деньги в общем зале казино!

Я люблю разные игры и никакой из них не отдаю предпочтение. Даже такие экзотические, как «Пай Гоу Покер» — китайская модификация покера, в который мне удавалось выиграть.

Большинство американцев предпочитают игру в «Крапс», или «Дайс», как она называется в Европе, потому, что в эту игру либо все выигрывают за столом, либо все проигрывают. Она отвечает духу американцев, так как коллективный выигрыш позволяет выливаться наружу громким эмоциям! Все начинают орать за столом, хлопать друг друга по рукам и по плечам и иногда доводят себя до настоящего экстаза.

Столы с «Крапсом» устанавливают поодаль от карточных и рулетки, где игра все же происходит тихо, без выплескивания эмоций на публику. Слишком разогретые люди, то и дело взрывающиеся криками и рукоплесканиями, не очень помогают сосредоточиться в карточной игре. Зал настоящего покера, в котором игроки сражаются между собой, вообще отгорожен от остального казино звуконепроницаемой стеной.

По расчетам математиков, игра «Крапс» из всех остальных наиболее ориентирована на выигрыш игроков. Она так же проста, как и «Блэк-Джек». Я вас научу…

По очереди играющие бросают кости. Они должны покатиться и обязательно коснуться противоположной стенки специального короба, в котором происходит игра. Из двух игральных костей может выпасть любая комбинация, в сумме составляющая от двух до двенадцати очков! Вот вам и предлагается ставить свои деньги на те числа, которые, по вашему мнению, выпадут после очередного броска. При этом кости бросают все играющие по кругу! Если вы угадали, то ваша ставка как минимум удваивается, а иногда и утраивается. Все зависит от комбинации выпавших цифр. Если же вы поставили на уникальные комбинации, например, не вообще на любую шестерку, а на шестерку, состоящую из двух троек на обеих костях, тогда вы можете выиграть семь к одному! А если угадаете шесть-шесть — то и тридцать пять к одному!

Когда же выигрывает казино? Только тогда, когда выпадает комбинация, равная семи. Весь фокус состоит в том, что эта комбинация — «семь» по теории вероятности выпадает на двух кубиках чаще, чем любая другая.

Я своими глазами видел игру, когда бросавший кости участник в течение почти сорока минут ни разу не выбросил комбинацию «семь». Он играл фишками по пять долларов, а выиграл за один такой спурт пятнадцать тысяч долларов!

Мы разговорились с местным хозяином ювелирного магазина, старым армянином, эмигрантом из Еревана, уехавшим в давние времена, кажется, сразу после войны. Он рассказал, как за одну ночь выиграл в «Крапс» свой теперешний ювелирный магазин в шикарном отеле «Цезарь Паллас». Когда он проиграл в очередной раз, у него в кармане оставалось сто долларов. Он начал играть в «Крапс» и сделал четыре серии бросков по полтора часа каждый, не выбрасывая семерку. Казино пошло тогда на небывалую меру: прямо во время игры заменили кости на новые, но ничего не помогало! Фортуна, видимо, очень хотела, чтобы мистер Манукян открыл свой ювелирный магазин. Так и произошло.

Но Лас-Вегас давно уже славится на весь мир не только своими казино. Там проводятся самые грандиозные выставки, шоу, концерты и спортивные соревнования. Там построены Уникальные дворцы по нескольку миллиардов долларов каждый! Там находятся копии всех чудес света, чуть меньше, чем в натуральную величину: от пирамиды Хеопса до статуи Свободы. Я был на открытии нового отеля «Париж», над игровым залом которого взметнулась самая настоящая Эйфелева башня — в половину своего реального размера. На самом ее верху на моих глазах решали, открыть или не открыть четыре эксклюзивных гостиничных номера люкс. Предварительный анализ опроса показал, что желающих в них остановиться сколько угодно. Они заранее могли быть зарезервированы на все праздники — от Дня независимости до Рождества. Заявки уже поступили. Я забыл назвать вам стоимость проживания в этих номерах: она составляла ровно сто тысяч долларов за одну ночь!

В «Беладжио» тоже были подобные номера. Они представляли собой итальянские домики, построенные отдельно вдоль огромного искусственного пруда с фонтаном в центре. Один домик — один номер. Сам фонтан музыкальный, и его работой управляет компьютер, который позволяет программировать струи фонтана в двухстах семидесяти комбинациях, в зависимости от музыки. Каждые полчаса начиналось шоу с фонтанами «Беладжио», которое собирало на улице огромную толпу желающих увидеть это чудо технологии. Рядом, через несколько кварталов на основном променаде Вегаса, происходило другое шоу. Там на глазах у публики разыгрывался настоящий пиратский бой на шхунах, выполненных в полную величину! Гремели пушки, команды шли на абордаж. А потом один из кораблей на ваших глазах тонул от пробоин в корпусе. Это казино «Остров Сокровищ», как и «Беладжио» и «Мираж», принадлежало господину Стиву Оуэну.

Стив, конечно, личность неординарная. Он любил живые цветы, и поэтому все кругом в них буквально утопало. Он любил рыб, как и я, и мы долгими часами говорили с ним о рыбной ловле в России. Вся стена в его первом отеле «Мираж» сделана в виде огромного морского аквариума, который потом уже продублировали в «Цезарь Палласе» и в других местах.

— Мне все твердили, что я делаю глупость, когда я решил открыть музей картин в «Беладжио», — сказал мне Стив. — А уже ясно, что я полностью окуплю свою коллекцию всего через несколько лет!

И действительно, в частной коллекции картин, выставленных в «Беладжио», есть подлинники Пикассо, Ван Гога, Ренуара и других самых известных живописцев Старого и Нового Света. Вход туда стоит одиннадцать долларов. В день проходит несколько десятков тысяч посетителей, а в год туда стремятся попасть все семьдесят миллионов человек, приезжающих в Вегас! Вот и подсчитайте, какую прибыль получает Стив только от музея.

Мы говорили со Стивом о знаменитом театральном шоу в «Беладжио» — «Цирке Солей», которое поставил наш питерский парень Паша Брун. Он попал в Лас-Вегас несколько лет назад и пробился: придумал шоу, сценарий которого был принят и оплачен.

— Когда возникла идея строить театр, решили возвести его непосредственно для этого шоу! Это, конечно, был риск! Но какой теперь эффект! Какой успех!

Стив гордился своим детищем. А ведь начиналось все с полного провала! Строители затянули сдачу отеля почти на один месяц! И каждый день, начиная с просроченного дня открытия, Стив был вынужден платить в банк неустойку по десять миллионов долларов.

Мне дали билеты на шоу по личной записке хозяина. Просто попасть на него не было никакой возможности. Билеты на «Цирк Солей» все до единого были проданы вперед на шесть месяцев! Стоимость одного билета вне зависимости от места составляла сто восемьдесят долларов. В зале помещалась ровно тысяча зрителей, и, таким образом, одно представление давало сто восемьдесят тысяч долларов выручки. Так вот, все эти деньги полностью тратились ежедневно только на сохранение шоу: на заработную плату артистов и технического персонала, обновление декораций, ремонт механизмов и т.д. Поэтому в день давалось два представления, и второе из них приносило чистую прибыль сто восемьдесят тысяч долларов в день!

Я не берусь описывать само шоу. Это сделать практически невозможно. Его надо увидеть своими глазами, чтобы понять, что такое чудо.

После шоу я зашел за кулисы и познакомился с Пашей. Это был высокий блондин на вид лет двадцати семи, который слыл уже самым лучшим режиссером Лас-Вегаса, и это было уже третье шоу, поставленное Пашей. Всего в представлении было задействовано около двухсот актеров, восемьдесят процентов из них были русскими и украинцами — в прошлом артистами советского цирка, а также спортсменами.

Сцена представляла собой огромный бассейн, в него было залито несколько миллионов литров воды. По дну бассейна ползали аквалангисты, которые давали актерам дышать из баллонов воздухом. Ну, представьте себе эпизод синхронного плавания, когда девушки нырнули под воду и торчат только ноги. И вот они начинают танец, а головы у них погружены в воду. Проходит минута, две, три, а они все танцуют и не выныривают! Зрелище потрясает воображение! Оказывается, в это время водолазы дают девушкам дышать под водой, и они кружатся в вальсе ногами вверх, сколь угодно долго оставаясь под водой!

Паша был рад нашему знакомству. И мы с ним проводили время, посещая рестораны и клубы Лас-Вегаса. В тот первый вечер он, конечно, повел меня осмотреть все гигантские приспособления, которые обеспечивали шоу. Мы начали с вычислительного центра, где был сосредоточен мозг всего представления. Отсюда компьютеры управляли огромными механизмами, трансформировавшими сцену во время представления. Они то открывали бассейн — и тогда спортсмены и циркачи ныряли в него с колосников сцены с высоты сорок два метра, то вдруг бассейн превращался в каток, по которому скользили на коньках, или в просто паркетный пол для танцев. После центра мы осмотрели три этажа бассейна.

— Обратите внимание, здесь у нас чуть не прорвалась вода! — Паша показал мне огромный вздувшийся пузырь на стенке бассейна, сделанной из органического стекла. — Мы так перепугались! — продолжал он. — Это прямо в день премьеры случилось — просто вздулся пузырь. Приехали специалисты, проверили на прочность и сказали, там такой еще запас, что можете не волноваться. Вот работаем уже почти полгода, и никаких проблем. И пузырь не увеличивается! Просто магия какая-то.

Один вечер мы провели с Пашей в компании Андрона Кончаловского. Он приехал из Лос-Анджелеса с молодой беременной женой Юлией. Андрон только что закончил скандальную книгу о своей жизни, где, как говорили, такое написал, что читать в некоторых местах было не совсем удобно. Из-за этого ее могут и не перевести в Америке. В описаниях секса с его молодой женой пуританские американцы, на мой взгляд, могут усмотреть покушение на нравственность, что очень не приветствуется в США. Я, честно скажу, книгу не читал, но задумался. Может быть, в моей книге как раз и не будет хватать страничек с деталями сексуального характера? Писать их или не писать — вот в чем вопрос! Наверное, есть вещи, которые все же не напоказ — даже если уж очень хочется прослыть до предела откровенным.

Андрон Кончаловский, безусловно, высокоодаренный человек. Он философ, он мудр и обременен своей участью и молодой женой Юлией.

— Мой муж — это не просто человек. Это явление… Или нет, это достояние России, — сказала его жена, когда он отошел к стойке за пивом.

Андрон действительно интересно говорил о России, об эпохе Ельцина и о нашей участи эмигрантов. Он сетовал на свои промахи и отсутствие культурного наследия у американцев.

— Зачем я согласился снимать для телевидения! — сокрушался Андрон. — Ведь все искусство здесь, в Америке, строится на штампах. Как прилепили мне заплатку «телевизионный режиссер» — и все. Дорога к настоящему кино в Голливуд теперь для меня закрылась навсегда. А ведь совсем не плохо начинал.

В казино Кончаловские не пошли. Я понял, что посещение Лас-Вегаса — это далеко не всегда желание поиграть на деньги!

* * *

Мне на всю жизнь запомнится еще одно чудо света, которое находится неподалеку от Вегаса. Это Гранд каньон.

Мы взяли напрокат вертолет, чтобы посмотреть на Большой каньон вблизи. В программе полета значилось приземление на дно каньона и организация там пикника. Я пришел на летное поле со спиннингом, чем вызвал огромное недоумение у пилота вертолета.

— Но мы же садимся на дно каньона, а там должна быть река Колорадо! — прокомментировал я. — Мне безумно хочется поймать рыбу в реке Колорадо!

Тут до летчика дошло, и он громко рассмеялся.

— Простите, мистер. Да, мы садимся на дно каньона, но до реки внизу еще остается метров двести. Ниже приземлиться невозможно.

Ничего себе дно! Оказалось, что высота отвесных стен каньона доходит до одного километра восьмисот метров. Когда вы оказываетесь там, внизу, где под вами грохочет стремительный поток желтой воды ревущей реки Колорадо, а над вами взмывают вверх скалы невероятной высоты, вы вдруг начинаете чувствовать себя каким-то микроорганизмом. Вам начинает казаться, что вы просто сократились в росте и у такого маленького существа, как вы, не может быть ничего важного и серьезного.

Это действительно плохо передаваемое словами ощущение дополняется еще одной неожиданностью. На дне каньона летают стаи птичек колибри, которые зависают в воздухе, стремительно двигая крыльями, и медленно всовывают голову с длинным изогнутым клювом в розовые цветы кактусов. А потом, напившись нектара, в экстазе взмывают в воздух. Они еще меньше, чем мы! Они как будто специально здесь, чтобы спасти нас от мысли о своем ничтожестве…

Полет вдоль Большого каньона на вертолете заставляет подумать о сути жизни и незначительности для вечности человеческой смерти. Пикник там превращается в какое-то философское занятие. А когда наконец вертолет поднялся в воздух и полетел обратно над пустыней Невада, очарование рассеялось, но мы все же очень медленно и непросто возвращались в Лас-Вегас и к своей нормальной жизни.

Внизу проносились табуны одичавших мустангов, которые каким-то чудом выживали в пустыне, где жара могла достигать шестидесяти градусов по Цельсию и почти не было воды и пищи. Правда, то здесь, то там белели скелеты погибших лошадей, очищенные койотами, грифами и временем. Не так уж тут сладко жить и жутко умирать, сознавая, что обязательно будешь обглодан до костей.

Ближе к городу в поле зрения вновь появилось голубое искусственное водохранилище. После того как плотиной перегородили реку Колорадо у самого ее входа в каньон, образовалась синяя капля пресной воды, вторая по размеру среди искусственных водоемов планеты — почти двести километров длиной и несколько километров шириной. Вот откуда бралась вода для фонтанов Лас-Вегаса и для дельфинов, прыгающих в этих фонтанах прямо во дворе отелей.

* * *

На следующий день предстояло улетать из Лас-Вегаса. Мой баланс за сорок пять дней игры в казино был отрицательным. Общий проигрыш составлял около двенадцати тысяч долларов. Так и должно было быть. При долгой игре казино всегда выигрывает. Этим и объясняются все блага, которые предоставлены игрокам. Только бы пожили подольше! Только бы поиграли еще часок-другой!

Служащие VIP знали о моем рейсе. Мне позвонили в номер и сообщили, что лимузин ждет у дверей. Я спустился вниз, посмотрел прощальным взглядом на отель «Беладжио» и вскоре был в аэропорту. И вдруг там выяснилось, что мой самолет улетел еще утром. Очевидно, менеджер перепутал число на билете со временем вылета. Я не знаю, было ли это уловкой, чтобы вернуть меня еще на одну ночь обратно, или действительно безалаберность служащих отеля достигала такой степени. Ведь мой обратный билет я сдал в клуб VIP еще две недели назад и сам, конечно, не помнил часа отлета, полностью положившись на обслуживающий персонал.

Когда мы возвратились снова в отель, передо мной строем извинялись все: от дежурного менеджера до девушки, провожавшей от двери салона VIP. Ал Фасинто был дома, мы попрощались с ним еще позавчера, и он не знал об инциденте.

Чтобы загладить свою вину, казино выделило мне номер на ночь, в котором появились всякие подарки с записками и извинениями, шампанское, тропические фрукты и букеты цветов в каждой комнате люкса.

Я, конечно, пошел играть снова, до самого утра, до реального времени отлета следующего рейса на Москву, который мне забронировали на завтрашний день, оплатив издержки за счет казино.

И игра у меня «пошла». К часам пяти утра я был в прибыли на двадцать восемь тысяч долларов, когда решил все же поспать несколько часов.

Утром, спускаясь вниз к лимузину, я по дороге опять остановился у рулетки и поставил несколько фишек, оставшихся в кармане, на цифры — попал, получил пятьсот долларов и еще фишки, опять поставил и опять попал, пятьсот долларов в карман и плюс фишки! Вновь поставил — и вновь попадание!

Времени оставалось практически несколько минут. Я вновь поставил все фишки, отложив в карман выигрыш, и опять попал! Крупье за столом, увидев, что я спешу, поинтересовался куда. Я сказал, что самолет улетает через час двадцать минут и мне надо срочно ехать в аэропорт. Лимузин у подъезда, и багаж в него уже погружен. Я играл фишками по двадцать пять долларов, и каждое попадание давало мне чистыми пятьсот долларов и еще на триста семьдесят пять долларов в фишках.

— Я вам советую не уезжать, — сказал крупье после очередного попадания. — Такое бывает нечасто.

— Нет, — решительно заявил я. — Ставлю в последний раз!

Мимо!!!

Таким образом, на пути до лимузина я выиграл еще три с половиной тысячи долларов и приехал в аэропорт с чистой прибылью в тридцать одну с половиной тысячу долларов!

Пройдя таможню и контроль, я оказался в зале ожидания аэропорта. И тут объявили о задержке рейса на два часа. В середине зала ожидания в две линии стояли игровые автоматы. Это были последние признаки Лас-Вегаса, и, конечно, ожидавшие посадки пассажиры продолжали бросать монетки в эти автоматы и играть.

Дождавшись свободного места, я тоже сел играть в покер на автомате. Игра шла с переменным успехом — я то поднимался, то опускался. В автомат я играл, как и большинство, монетками достоинством по двадцать пять центов. Забросив очередную монетку и поменяв виртуальные карты на экране автомата, я нажал кнопку, и тут заиграла громкая музыка. Сначала я даже не понял, что произошло. Аппарат весь затрясся и замигал лампочками. Да это же «Джэк-Пот»! У меня на экране образовался флеш-рояль! Самая большая комбинация в покере. Все карты выстроились в ряд одной масти, начиная с червового туза и до десятки. Выигрыш составил почти шесть тысяч долларов!

Вот вам и Лас-Вегас! Еще вчера с минусом в двенадцать тысяч я готов был улететь отсюда, но город, видимо, отнесся ко мне так же искренне, как и я к нему. Я никогда не забуду этот день. Лас-Вегас прощался со мной, одновременно признаваясь мне в любви…

* * *

Впервые я посетил казино, еще когда о нем в СССР почти никто ничего не знал. В 1988 году я выехал первый раз в жизни за рубеж. В Китае мы с делегацией попали в славный город Джу-Хай, что расположен на границе с Макао.

Макао — бывшая колония Португалии — славится своими игорными заведениями на Востоке, как Монако в Европе. Город Джу-Хай был фактически частью Макао в коммунистическом Китае, подобно Берлину, разделенному на две цивилизации стеной. Простым китайцам вход на территорию Макао строжайше запрещался. И хотя Джу-Хай был объявлен свободной экономической зоной и как бы уже был не совсем коммунистическим Китаем, а прообразом великого китайского капитализма, через границу могли ходить только избранные.

Нас встречал местный мэр, и, как водилось всегда в социалистических странах, мэр мог все. Он приставил к нам местного кагэбэшника, который и организовал проход на «вражескую» территорию, полную разврата и игорных заведений. Чтобы не было лишних вопросов по возвращении в СССР, нам даже не проставили визы в паспортах, но пришлось заплатить по пятьдесят долларов за проход.

От первых попыток играть в казино у меня осталось смутное впечатление. Скорее всего, оно просто стерлось из памяти теми яркими страницами игорных эпопей, которые сопровождали меня в последующие пятнадцать лет.

Признаюсь честно: я люблю казино, отчетливо понимая, что это достаточно глупое времяпрепровождение. Самое главное, что притягивает меня, — это ощущение проветривания мозгов. Во время игры забываешь обо всем на свете и отдаешься всецело потоку эмоций. Время останавливается за пределами игрового зала, и вы проваливаетесь в черную дыру, забывая о работе, любви, обязанностях и даже о родном доме. В казино специально не делают окон, чтобы игроки полностью теряли ориентацию во времени. Если был бы способ останавливать все часы входящих в зал, процветание казино, наверное, удвоилось бы.

Увы, сумасшедших по размеру выигрышей в казино у меня не случалось. Были стабильные периоды дохода: каждый день я выигрывал по пять — десять тысяч долларов в течение нескольких недель подряд. Но такие периоды чередовались болезненными полосами невезения, которые, как правило, бывали продолжительнее…

В принципе я человек такого склада, который постоянно ищет что-то новое, поэтому для меня казино — полигон для бесконечных испытаний различных систем, которые я сам изобретаю. Уже доказано, что стопроцентно выигрышных способов в казино не бывает, но повысить вероятность выигрыша, конечно, возможно. Прежде всего это связано с рациональностью ставок, что бывает крайне трудно контролировать. Ведь чем больше вы ставите, тем большую сумму вы имеете шанс выиграть. Игра по маленьким ставкам приводит к таким же по размеру проигрышам, только шансов выиграть практически не остается совсем. Поэтому наибольший доход в Лас-Вегасе приносят игроки, ставящие по доллару.

Я встречался с несколькими профессиональными игроками. Так я называю людей, которые живут за счет казино и другой деятельностью не занимаются. Их, как правило, вычисляют, заносят в списки, и в последнее время налажен глобальный обмен такими списками между казино по Интернету.

Конечно, большого урона казино эти игроки не наносят, но стабильность их выигрышей приводит в ярость владельцев заведений. Они, как пиявки, присосавшись к казино, выпивают по капле «крови» ежедневно.

Один из них, Луис Ференза, как-то посвятил меня в тонкости своей профессии. Он жил, путешествуя по миру из одного игорного центра в другой. Останавливался в совсем недорогих отелях и в жизни был человеком без больших претензий и запросов. Где-то в Испании у Луиса жила большая семья, которой он регулярно переводил деньги, а навещал ее только в период отпусков, которые сам себе устанавливал. И я уверен, не чаще и не дольше, чем один месяц в год.

Каждый вечер Луис ходил на работу, а днем, выспавшись, занимался чтением исторической литературы, которой по-настоящему увлекался. В былые времена он работал в знаменитом музее «Прадо» в Мадриде.

— Вот где не могу играть, так это у себя в Испании, — жаловался Луис. — Какая-то мистика. Наверное, расслабляется интуиция. Чувствуешь себя не на работе, а дома — и ничего сделать не удается. Потому что от чувства, с которым ты приходишь в казино, зависит твой успех или поражение.

Мы сидели с ним в маленьком кафе на улице в Монте-Карло и пили крепкий черный кофе.

— Для вас игра в казино — это развлечение, ну, может быть, времяпрепровождение. А для меня это тяжелая повседневная работа, требующая напряжения эмоций и внутренней собранности. Самое главное — дисциплина. Мне нельзя расслабляться в казино, хотя именно расслабленные люди выигрывают больше всего. Вы не замечали, как везет иногда пьяницам? У них фишки из рук падают, а выигрыши сыплются с неба.

— Луис, расскажите мне, как вам удается жить за счет казино? В чем секрет? У вас есть система? — спросил я.

— Ну, система есть, и не одна. Все они известны. Почитайте в книжках, они описаны очень подробно. Но нет, конечно, дело не в системах, которые вы применяете. Дело в дисциплине!

Он сделал несколько маленьких глотков кофе.

— Вот вы, когда идете в казино, устанавливаете себе какие-то лимиты? — спросил Луис.

— Специально нет. Конечно, думаю о том, сколько максимально я могу сегодня проиграть.

— Стоп! — остановил меня Луис. — Это большая ошибка! Нельзя себе устанавливать лимит проигрыша. Это, скорее всего, и приведет именно к проигрышу. Я всегда устанавливаю себе лимит выигрыша. Вот в чем главный мой секрет и самая большая сложность для игрока. Я прихожу в казино с чемоданом денег, в нем полмиллиона долларов, и, кроме того, в любой момент готов кредит, заранее обговоренный с казино и с банком, еще полмиллиона!

— И что же?

— Дело в том, что я устанавливаю себе лимит выигрыша всего в тысячу долларов. Иногда даже в пятьсот долларов, если нет настроения. А бывает, что чувства мне подсказывают или астрологический прогноз, и тогда я опускаю лимит выигрыша до ста долларов. Я выбираю систему игры и, только ей следуя весь вечер, начинаю играть по маленькой ставке. Если проигрываю, то ставку увеличиваю вдвое, втрое, в десять раз. Это происходит до тех пор, пока я не выиграю установленную себе сумму. Иногда бывает, что я выигрываю свою тысячу в течение первых десяти минут, и тогда все. Я останавливаюсь и ухожу. Игра сделана, мне больше ничего от казино не надо. Иногда я бываю в минусе в полмиллиона долларов и больше, но в какой-то момент, при таких астрономических ставках, я обязательно возвращаю свой проигрыш и отбиваю свою тысячу.

— Значит, ваши выигрыши всегда составляют только тысячу долларов в день?

— Ну, нет, это не так. Очень часто, когда игра «пошла», я выигрываю, скажем, не точно тысячу долларов, а тысячу пятьдесят пять долларов. Тогда я откладываю тысячу в карман и забываю о всех других деньгах, которые у меня с собой. Как будто я пришел в казино с пятьюдесятью пятью долларами в кармане, и начинаю на них играть. Иногда таким образом я выигрываю сотню тысяч долларов и больше. Этот случай, кстати, реально был. Именно с этой суммы я дошел до ста сорока тысяч в итоге за один вечер.

Луис допил кофе. В небе кружились чайки, перед нами в порту стояли огромные белоснежные яхты, а над головами высоко на скале возвышался дворец принца Монако Ренье.

— Вот в такие моменты наступает самое интересное в моей профессии. Когда я уже отложил свой выигрыш, мне становится абсолютно легко. Все последующие деньги уже совсем не жалко проиграть. Тогда я начинаю играть раскрывшись. Как пьяный, без тормозов и без особой логики. Эти моменты очень приятны, даже если ухожу только со своей тысячей, а чаще бывает с десятками тысяч в кармане. Хватает себя обеспечить и накормить семью!

Я сильно задумался, что было бы, если бы я с самого начала все эти годы играл по правилам Луиса! Страшно представить! Я бы мог, пожалуй, догнать мадам Сью! Ну уж точно не потерять многих своих миллионов долларов в казино, которых я недосчитался за эти годы!

* * *

Многие игроки предпочитают играть по одной и той же системе, которая, возможно, когда-то принесла им удачу. Их можно условно назвать консерваторами. Я много наблюдал за ними, но сам так играть не могу. Я предпочитаю менять системы, особенно на рулетке, пока не попадаю на «выигрышную» именно для этого вечера или для этой конкретно рулетки. Это действительно так. Иногда можно выиграть, закрывая «сектора круга» по пять-десять цифр, расположенных по порядку на окружности колеса рулетки. Все эти цифры нанесены вперемежку, причем на американской рулетке цифры располагаются совершенно в ином порядке, чем на европейской. Зная эти последовательности, можно успеть расположить фишки правильно на столе рулетки, пока крупье не произнесет фразу: «Ставки сделаны!» — и шарик с затухающей скоростью будет совершать свои последние три оборота по колесу.

Помню, в Ницце в казино отеля «Меридиан» вошла пожилая пара. Они приблизились к столу, за которым я играл. Я запомнил большую черную сумку в руках у старушки, похожую на кошелку, когда-то бывшую в употреблении в СССР. Играть стал дедушка.

Максимально допустимой ставкой на один номер у этой рулетки было десять тысяч франков, он и попросил разменять ему полмиллиона франков фишками по десять тысяч. После этого дедушка начал ставить на цифру «восемь». Он ставил одну фишку прямо на цифру, еще четыре вокруг «восьмерки» и еще четыре по углам цифры «восемь». Таким образом, получалось, что перед каждым броском он делал ставку девяносто тысяч франков. Крупье все время бросал мимо «восьмерки». Через шесть бросков, за которые дедушка потерял четыреста пятьдесят тысяч франков, нам стало казаться, что пожилой миллионер просто не в своем уме. Я с состраданием смотрел на его бабушку, которая, впрочем, ничем не выдавала своего волнения.

И вот на седьмом броске выпала цифра «восемь»! Крупье, до этого снисходительно улыбавшийся своим коллегам, вздрогнул всем телом и смертельно побелел. Все за столом так и ахнули.

Сумма выигрыша составила один миллион четыреста тысяч франков! Пришлось выдать дедушке огромную гору квадратных фишек по десять и двадцать тысяч франков. Дедушка пододвинул эти фишки руками к краю стола, и тут подошла бабулька, которая распахнула свою кошелку и сгребла туда все фишки.

Парочка попрощалась и удалилась к выходу за своим чеком. Я с жалостью к своей мелочности и ничтожности посмотрел на стофранковые фишки, которыми играл. Вот это система!

В лондонских клубах-казино всем известен Мистер Зеро — господин по имени Битнер. Он выделяется прежде всего своим экстравагантным видом. Одет Битнер в черный балахон, покроем напоминающий длинную ночную рубашку. Она скрывает довольно грузную его фигуру. В зубах толстенная сигара, на шее цепь, на которой висит золотая фигурка летучей мыши. Битнер сделал свое состояние на продаже антиквариата и живописи, преимущественно новым русским. Среди его клиентов были Смоленский, Березовский, Гусинский и еще много известных в России «ценителей искусства» с «бабками». Битнер одно время работал директором аукциона «Сотбис» и слыл самым главным специалистом по российской живописи.

Свою кличку Мистер Зеро Битнер получил в казино за систему, по которой играл. Она могла бы вывести из себя любого игрока, только не Битнера, и была до предела простой и не предсказуемой. Он всегда ставил только на одну цифру: на «ноль» или «зеро». В течение игры Битнер методично обходил четыре или пять столов с рулетками и успевал всюду кинуть по одной фишке достоинством сто фунтов стерлингов и коротко произнести: «Зеро, плиз!» А потом шел опять по своему маршруту и, если где-то выпадал «ноль», получал три тысячи пятьсот фунтов. Для меня такая игра в силу моего характера могла быть только специально придуманной пыткой. Но, видимо, антиквар Битнер был другого склада и типа.

Что самое невероятное, иногда Битнер уходил из казино с солидными выигрышами в двадцать пять и даже в тридцать тысяч фунтов стерлингов! Когда рулетки сходят «с ума», ноли выпадают со странной очередностью на каждом из столов.

В Лондоне нет открытых для публики казино. По строгим английским правилам играть могут только члены специальных клубов или их гости, которые приходят и уходят одновременно с приглашающей стороной. Клубы все разные. В одних для вступления требуется очень немногое: простая рекомендация члена клуба — и через 48 часов принимается решение, которое отправляется вам по почте. В других, эксклюзивных, кроме того, нужно платить вступительный и членский взносы.

Я стал членом практически всех лондонских клубов благодаря одной истории. Это был 1991 год, когда я выбрал Лондон для постоянного местожительства в эмиграции. Одним из первых моих знакомых стал Мохан Мурджани, член Всемирного клуба миллионеров и богатейший индийский бизнесмен, обосновавшийся в Англии. Он основал множество фирм и компаний, которые располагались на всех континентах и производили всевозможный ширпотреб. В Америке они, в частности, шили достаточно знаменитые джинсы фирмы «Техас», которые уступали по качеству всем широкоизвестным маркам, но стоили дешевле и пользовались популярностью в Латинской Америке и Мексике, где и располагалось основное их производство.

Компании Мохана выпускали даже парфюмерию с очень похожими на фирменные марки названиями: «Шарель» вместо «Шанель», «Гурчи» вместо «Гуччи» и т.д. Это все было на грани фола. Но в прямом пиратстве обвинить Мохана было трудно, тем более в странах третьего мира и в России, где в основном сбывалась эта продукция.

Индиец был человеком радушным, улыбчивым и располагал к себе собеседника очень быстро. Он был хорошо воспитан, что, во всяком случае однажды, доставило ему некоторую неприятность. Как-то ко мне приехали в гости пять человек из Республики Коми. Мохан по неосторожности пригласил всех нас в гости в собственный дом. После званого обеда я уехал домой, а гости чуть задержались, так как хозяин предложил им осмотреть подземный бассейн с сауной. Разговоры велись о поставках в Коми то ли джинсов, то ли косметики, поэтому Мохан вынужденно обхаживал приезжих. Как я узнал позже, на высказанное ими желание искупаться хозяин не смог ответить отказом. И вот представьте себе сцену: около пяти утра заспанный хозяин, в пижаме, в пятый раз спускается к бассейну, а там обнаженные гости из Республики Коми, которые выпили весь месячный запас спиртного в доме, все еще полоскаются.

— Знаете, уже очень поздно, — робко намекает хозяин.

— Ну, ничего! Завтра же не на работу! — восклицают гости. — Пива еще принеси!