Глава X. Первая проповедь, первые преследования и обращения

Глава X. Первая проповедь, первые преследования и обращения

Семья Мухаммеда со включением усыновленных им Алия и Зейда, безусловно, поверила его призванию. По началам родового быта Аравии между отдельной семьей и целым племенем или родом (в широком смысле этого слова) корейшитов были промежуточные родовые звенья, из коих первым для Мухаммеда был дом Хашимов, то есть все потомки прадеда Мухаммедова Хашима. Итак, Мухаммеду, желавшему правильно действовать в народе своем, предстояло обратиться прежде всего к этим родным своим, ко всем сынам Хашимовым. Он пригласил их на собрание и объявил о своем посланничестве. Все пришли в удивление и негодование, ибо ожидали сообщения о каком-нибудь серьезном коммерческом или разбойничьем деле. Один из дядьев Мухаммеда, Абу-Лахаб, выразил общее мнение, закричавши: “Чтоб тебе удавиться! Так за этим-то ты созывал нас?” Все разошлись со смехом и ругательствами. Сын этого самого Абу-Лахаба был уже помолвлен с дочерью Мухаммеда, Рокайей, но теперь старик, серьезно сочтя своего племянника и предположенного свата сумасшедшим, взял назад свое согласие. Но Рокайя, отличавшаяся красотой, скоро нашла себе другого жениха – Османа Ибн-Аффана из знатного семейства Омайядов. Осман, породнившись с Мухаммедом, стал вместе с тем ревностным последователем ислама и был потом третьим преемником пророка. Еще прежде приобрел Мухаммед для себя и ислама своего будущего первого преемника Эль-Атика, по прозванию Абу-Бекр, который во все время его общественной деятельности был его главной опорой. Абу-Бекр, которого отношение к Мухаммеду можно сравнить соотношением Меланхонта к Лютеру, был человек кроткий, мягкий, невозмутимо спокойный, сговорчивый в вопросах чисто практических и непоколебимо твердый в главном деле.

Отвергнутый своей родней Мухаммед стал проповедовать публично. Его проповедь, в особенности его нападения на национальных идолов, служивших связью племен и санкцией торговых перемирий, была неприятной для корейшитской знати и могла казаться ей опасной. Но долгое время Мухаммеда не трогали, боясь междоусобий, ибо дом Хашимов, хотя отверг его проповедь, не отказался, однако, от обязанностей родства; особенно же ревностным защитником его был всеми уважаемый в Мекке дядя его, Абу-Талиб, который не верил в его посланничество, но был сильно привязан к нему лично.

За первые годы Мухаммедовой проповеди насчитывают 43 последователя ислама, большей частью из бедняков и рабов. Эти последние, естественно, стали из-за Мухаммеда подвергаться всяческим насилиям от своих господ. Тогда богатый Абу-Бекр употребил значительную часть своего состояния на выкуп этих рабов – мусульман; те же, которых господа не соглашались уступить, получили от Мухаммеда, по совету того же Абу-Бекра, разрешение отречься наружно от нового пророка, сохраняя в сердце веру в ислам.

Обращения в ислам продолжались понемногу (хотя и не ежедневно, как говорит арабский летописец), и каждый новый прозелит давал повод для новых преследований. На этой первичной стадии своего развития ислам, еще не организованный и не принявший никакой твердой формы, являлся, главным образом, как общая противоположность единобожия идолопоклонству и от прежнего ханифизма отличался не содержанием своим, а только тем, что имел личного представителя, личного посредника между Аллахом и людьми. В таком неопределившемся внутреннем состоянии и при обострившейся внешней вражде с идолопоклонниками Мухаммед и его последователи, естественно, чувствовали себя солидарными со всеми монотеистами и в особенности с христианами, которых религия не была связана с национальностью. К этому времени относятся, по всей вероятности, те места Корана, в которых Мухаммед не только с уважением, но и с благоговением говорит о Христе и Его Матери. Так, в Суре V (Стол) читаем: “После пророков Мы послали Марию и Иисуса, чтобы подтвердить Пятикнижие. Мы дали ему Евангелие, которое есть светоч веры и печать истины древних писаний. Эта книга просвещает и наставляет боящихся Господа”.

Сура XIX (Мария) специально восхваляет Пресвятую Деву: “Прославляй Марию в Коране, прославляй день, когда она удалилась от семейства своего к Востоку”.

“Пой хвалу Марии, сохранившей девство свое неприкосновенным. Мы вдохнули в нее Духа Нашего. Она и Сын Ее были дивом Вселенной” (Сура XXI, Пророки).

“Иисус, сын Марии, есть посланник Всевышнего и Слово Его. Бог ниспослал Его в Марию. Он – дыхание Божие” (Сура IV, Женщины).

В той же IV Суре Мухаммед утверждает, что Иисус не был умерщвлен, а прямо взят на небо, и в день всеобщего воскресения будет свидетельствовать против недостойных иудеев и христиан. Таким образом, представление Мухаммеда о Христе соединяет две противоположные идеи, воспринятые им от различных христианских сект и ничем не связанные между собою. Вместе с эвионитами (иудействующими христианами) Мухаммед признает Христа за великого пророка в ряду других пророков и вместе с гностиками-докетами видит в Нем особое небесное существо, не подлежащее даже закону смерти.

При таком отношении Мухаммеда к христианству неудивительно, что некоторые его последователи, когда усилились гонения, решили искать убежища в той христианской стране, которая и этнографически, и политически стояла всего ближе к арабам Мекки, именно в Абиссинии. В 615 году 11 мусульман отправились через Красное море под покровительство негуса Аксум-ского. Положение Мухаммеда в Мекке от этого не улучшилось, и в минуту душевного упадка он решился идти на сделку и попытаться примирить истину единобожия с языческим культом его родины. Ведь “люди писания” все признают, кроме единого Бога, высшие существа, называемые ангелами. Христиане сверх того считают своего пророка Сыном Божиим и воздают религиозное почитание Его Матери и множеству духов умерших святых; нельзя ли признать и национальные божества арабов-идолопоклонников за что-то среднее между Богом и людьми, за ангелов Аллаха и ходатаев перед Ним? Вдохновленный этой мыслью, которую он потом признал за внушение сатаны, Мухаммед произнес однажды около Каабы следующее изречение: “Думали ли вы, как должно, об Аллат, и Узза, и Манат, о третьей между ними? Воистину это небесные лебеди, воистину можно положиться на их ходатайство”. Аллат, Узза и Манат были женские божества из наиболее чтимых арабами. Мекканцы, враждовавшие против Мухаммеда не за его поклонение Аллаху (который тоже имел свое место в Каабе), а за его нападение на прочих богов, с радостью приветствовали перемену в его настроении и, собравшись вокруг него, слушали все, что он далее говорил; а когда он закончил свою проповедь возгласом: “итак, преклонитесь перед Аллахом и служите Ему!” – все присутствовавшие пали на колена и благословляли имя Аллаха. Молва о примирении между Мухаммедом и корейшитами дошла до мусульман, поселившихся в Абиссинии, и побудила их вернуться на родину. Но когда они возвратились, то положение дел опять переменилось. Архангел Гавриил, или собственная совесть Мухаммеда, заставил его отречься от допущенной сделки. Убедившись, что она была внушена ему сатаною, он на том же месте у Каабы провозгласил свое отречение: “Думали ли вы, как должно, об Аллат, и Узза, и Манат, о третьей между ними? Как? У вас самих было бы мужеское потомство, а у Него (Аллаха) только женское? Вот был бы неподобающий дележ!” Впоследствии Мухаммед так говорил об этом случае:

“Чуть было неверные не заставили тебя (говорит Аллах Мухаммеду) покинуть Наше учение и выдумать нечто другое от Нашего Имени. Уступчивостью своею ты купил бы дружбу их. Когда бы Мы не утвердили сердце твое, близок ты был, близок к тому, чтобы исполнить желание их. Если бы последовал ты им, немощь жизни и смерти испытал бы ты и гнева Нашего не избежал бы ты” (Сура XVII, 76 – 78).

Разумеется, разочарование мекканцев вследствие этого отречения усилило преследования против мусульман. В 617 году последовало второе, более обширное переселение в Абиссинию: туда отправились 83 мужчины и 18 женщин, во главе переселенцев был Осман со своею женой, дочерью Мухаммеда. Корейшиты потребовали от негуса их выдачи, но получили отказ. Большая часть этих переселенцев впоследствии вернулась обратно.

Чтобы отнять у Мухаммеда последнюю опору, корейшиты обратились к Абу-Талибу, требуя, чтобы он образумил своего племянника. На увещевания дяди Мухаммед отвечал: “Если бы они давали мне солнце в правую руку и месяц в левую с тем, чтобы я оставил это дело прежде, чем Бог даст ему победу или я погибну за него – не оставил бы его”. Сказавши это, он хотел уйти, но Абу-Талиб удержал его, говоря: “Проповедуй все, что хочешь, сын брата моего! Я ни за что никогда не покину тебя”.

Однажды Мухаммед сидел на площади, недалеко от Каабы. Один из главных противников ислама между корейшитскою знатью, прозванный мусульманами Абу Джахль, то есть отец невежества, подошел к нему и стал осыпать его насмешками и ругательствами. Мухаммед не отвечал ни слова. В это время дядя его, Хамза, не принадлежавший к мусульманам, человек огромного роста и силы, возвращался с охоты. Не стерпевши обиды племяннику, он подбежал к Абу Джахлю и, ударив его луком по лицу, так, что потекла кровь, закричал: “Ты смеешь ругаться ему, когда и я той же веры и исповедую то же, что и он исповедует. Возврати мне мой удар, если смеешь!”. Тот не решился на единоборство и сделался с тех пор ревностным мусульманином. Около этого же времени обратился в ислам Омар Ибн-Хаттаб, будущий халиф, покоритель Египта и Сирии.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 13. Игорная проповедь

Из книги Миллионер: Исповедь первого капиталиста новой России автора Тарасов Артём

Глава 13. Игорная проповедь Мне кажется, эти чувства сохранились в людях с первобытных времен. Происхождением своим они обязаны охоте и рыбной ловле, которые отпечатали в человеческих генах потребность в азарте и добыче. Они вызывают в организме внутреннюю концентрацию


Глава 13. ИГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ

Из книги Миллионер автора Тарасов Артём

Глава 13. ИГОРНАЯ ПРОПОВЕДЬ Мне кажется, эти чувства сохранились в людях с первобытных времен. Происхождением своим они обязаны охоте и рыбной ловле, которые отпечатали в человеческих генах потребность в азарте и добыче. Они вызывают в организме внутреннюю концентрацию


ГЛАВА ПЕРВАЯ Семья Мережковских. – Детские годы. – Гимназия, первые литературные опыты

Из книги Дмитрий Мережковский: Жизнь и деяния автора Зобнин Юрий Владимирович

ГЛАВА ПЕРВАЯ Семья Мережковских. – Детские годы. – Гимназия, первые литературные опыты О своем детстве и отрочестве Мережковский достаточно подробно рассказывает в «Автобиографической заметке», помещенной в знаменитом сборнике С. А. Венгерова «Русская литература XX


Глава 9 ТАЙНАЯ ПРОПОВЕДЬ

Из книги Жизнь Мухаммеда автора Панова Вера Федоровна

Глава 9 ТАЙНАЯ ПРОПОВЕДЬ — Обращение Хадиджи в ислам— Обращение Али и Зайда— Абу Талиб обещает Мухаммеду защиту— Кто были люди, пошедшие за Мухаммедом— Община верующих— Три года без откровений— Мучительные сомнения— Ангел является сноваО полученных на горе Хира


ГЛАВА 10. ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ПРОПОВЕДЬ

Из книги Жизнь Николая Лескова автора Лесков Андрей Николаевич

ГЛАВА 10. ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ПРОПОВЕДЬ Лесков ценил в писателе искренность литературной и идеологической направленности, не считаясь с другими его свойствами. Прочитав в октябрьской книжке “Северного вестника” 1893 года новый шеллеровский рассказ “Конец Бирюковой дачи”,


Глава 22 МЫ ПРЯЧЕМСЯ ОТ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ В ЛЕСАХ

Из книги Путь улана. Воспоминания польского офицера. 1916-1918 [litres] автора Болеславский Ришард

Глава 22 МЫ ПРЯЧЕМСЯ ОТ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ В ЛЕСАХ Отныне мы вступили в военные действия со страной, которую защищали на протяжении четырех лет. Расстрел и поджог деревни не прошли незамеченными. Власти опросили жителей сгоревшей деревни и отдали приказ найти «банду,


Глава первая Первые встречи с искусством

Из книги Моя профессия [litres] автора Образцов Сергей

Глава первая Первые встречи с искусством Я вовсе не собираюсь писать мемуары и хочу говорить только о своей профессии, но я думаю, что не делаю никакой натяжки, считая, что кусочки этой профессии заложены и в ранних ощущениях моего детства. А раз так, то волей-неволей


Глава первая Первые двадцать лет

Из книги Владимир Путин автора Медведев Рой Александрович

Глава первая Первые двадцать лет Владимир Владимирович Путин родился 7 октября 1952 года в Ленинграде в рабочей семье. Его отец — Владимир Спиридонович Путин работал в это время слесарем на Вагоностроительном заводе имени Егорова в кузовном цехе. Мать — Мария Ивановна, в


Глава 12. Моя первая работа и первые поклонники

Из книги Пережитое автора Гутнова Евгения Владимировна

Глава 12. Моя первая работа и первые поклонники Ну а моя жизнь шла своим чередом. Весной, когда кончился процесс и, как всегда, наступило временное затишье, Соня, одна сохранившая в нашем доме остатки энергии, устроила меня на работу. Она в то время работала в Торговой


Глава первая. ПЕРВЫЕ ШАГИ НА НОВОЙ ЗЕМЛЕ

Из книги Блаватская автора Сенкевич Александр Николаевич

Глава первая. ПЕРВЫЕ ШАГИ НА НОВОЙ ЗЕМЛЕ Блаватская задержалась в Одессе, но уже через год она поехала сначала в Бухарест, к старой подруге, спиритуалистке мадам Попеску, а оттуда направилась в Париж, где обосновался ее двоюродный брат Николай, сын Густава Гана[242].


Глава восемнадцатая. Преследования Ольги

Из книги Пикассо и его несносная русская жена автора Нечаев Сергей Юрьевич

Глава восемнадцатая. Преследования Ольги А что же Ольга Хохлова, «законная» мадам Пикассо? Франсуаза Жило познакомилась с ней примерно через месяц после того, как поселилась на улице Великих Августинцев. Они с Пикассо тогда пошли на выставку картин Доры Маар, открывшуюся


Глава первая Первые двадцать лет

Из книги Время Путина автора Медведев Рой Александрович

Глава первая Первые двадцать лет Владимир Владимирович Путин родился 7 октября 1952 года в Ленинграде в рабочей семье. Его отец — Владимир Спиридонович Путин работал в это время слесарем на Вагоностроительном заводе имени Егорова в кузовном цехе. Мать — Мария Ивановна, в