VIII. Посещение позиций на Тугеле. Трагедия при Красном Форте

VIII. Посещение позиций на Тугеле. Трагедия при Красном Форте

Спустя несколько дней после стычки на Сурпрайз-Хилл мы однажды утром проснулись от грохота отдаленной канонады со стороны реки Тугелы. Все лагеря вокруг Ледисмита были встревожены, так как было получено сообщение о том, что генерал Буллер предпринял долгожданную попытку прорваться на помощь Ледисмиту. Некоторое время никаких известий не поступало, и только на закате стало известно, что британцы с большими потерями отбиты и у них захвачено много оружия.

Вместе с новостью об успехе в Колензо прибыли известия о победах на других фронтах. Пит Кронье одержал в Магерсфонтейне победу над генералом Уочипом, который был убит, а генерала Гатакра побили в Колесберге. Эти новости вызвали всеобщую радость и лишь немногие среди нас сомневались в том, что вскоре будет подписан мир, как это произошло в 1881 году после сражения на Маюбе.

На сей раз, однако, все было по-другому, и британцы были настроены более решительно, но все же мы с полной уверенностью ожидали начала мирных переговоров и сдачи Ледисмита — событий, которые, по нашему убеждению, могли произойти в любой момент, и жизнь лагеря снова вошла в привычную колею.

На Рождество другой наш дядя, Ян Мулдер, навестил нас. Он был голландец по крови и бродягой по своей натуре Он занимал разные посты, принимал участие во многих войнах с туземцами и к моменту начала войны служил регистратором верховного суда в Свазиленде. После начала войны он добровольцем пошел в полицию Свазиленда, в составе которой и служил сейчас на Тугеле.

Я давно хотел увидеть построенные там укрепления, о которых мы много слышали, поэтому сопровождал его туда, когда два дня спустя он возвращался назад.

Мы оставили лагерь на рассвете и поехали вокруг восточной окраины Ледисмита, посещая попутные лагеря, чтобы передохнуть или перекусить, и через четыре дня достигли Тугелы в районе Колензо. Бурская оборонительная линия располагалась приблизительно по цепочке холмов на северном берегу реки, хотя некоторые окопы были отрыты перед холмами или на самом берегу реки. В одной из этих траншей мы нашли Полицию Свазиленда, небольшой отряд примерно в сто человек.

Британская армия находилась за рекой, где большие палаточные лагеря занимали часть равнины. Судя по количеству палаток, там находилось около сорока тысяч человек. Я несколько раз проехал вдоль линии обороны, и, поскольку обстановка была спокойной, один раз мы небольшим отрядом даже пересекли реку и отправились посмотреть то место, где в недавнем сражении было захвачено английское орудие и убит сын лорда Робертса. Там сейчас лежали только лошадиные трупы и сломанные винтовки, и, поскольку англичане выстрелили по нам шрапнелью, мы поспешили вернуться на свой берег.

Нашу траншею периодически обстреливали шестидесятифунтовые корабельные орудия, батарея которых располагалась в Чивили, в семи милях от нас. Хотя некоторые снаряды падали совсем рядом с нами, они не наносили нам никакого ущерба. Здесь я впервые познакомился с лиддитом — недавно изобретенной взрывчаткой, которая взрывалась с ужасным шумом, испуская желто-зеленый дым, который вызывал резь в горле и груди. Я читал о том, как это вещество действовало на дервишей при Омдурмане, и английские газеты предсказывали столь же ужасные результаты и для нас; но буры быстро научились не бояться их и называли эти снаряды «маленькие черномазые (klien kafferkies)». Всякий раз, когда начинался обстрел, раздавался крик: «Внимание- маленький черномазый», и все ныряли в укрытия из мешков с песком.

Я встретил Новый год (1900) вместе со свазилендцами, которые пели гимны в честь праздника, а три дня спустя я сказал моему дяде до свидания и отправился домой.

На сей раз я поехал вокруг западной границы Ледисмита, чтобы посетить коммандо из Оранжевой республики, охранявших ту сторону кордона, поскольку у меня там было много друзей и знакомых, и, проведя среди них целый день, я так рассчитал свой маршрут, чтобы достигнуть лагеря в Кроонстад перед закатом, поскольку я желал переночевать у моего норвежского дяди. Когда я встретил его, он был готов сопровождать пикет на равнину в сторону английских линий. Его приготовления к исполнению служебных обязанностей были необычны, поскольку он взял с собой запряженную быками повозку, на которую сложил перину, одеяло и подушку, и, когда основная часть пикета после наступления темноты отбыла на свой пост, он предложил мне оставить мою чалую в лагере, и мы с ним отправились туда, где этой ночью был его пост. От этого места до английских аванпостов было не более четырехсот ярдов, но моего дядю это совершенно не смущало. Он распряг быков, привязал их к колесам повозки и дал одному из молодых ребят полкроны, чтобы тот подежурил за него. Сам он расстелил постель и захрапел так, что англичане вполне могли его слышать. Я лег вместе с ним, и мы проспали всю ночь, проснувшись незадолго до рассвета, чтобы успеть собрать вещи и покинуть пост, пока не станет светло. Весь тот день я провел с кроонстадцами и даже был на военном совете. В течение многих недель шли разговоры о занятии силами Оранжевой республики отдельно стоящего холма, который назывался Вагон-Хилл и считался ключом к оборонительным позициям Ледисмита. Мы так много об этом слышали, что перестали в это верить, на сей раз, кажется, все было серьезно, и командиры вместе с фельдкорнетами из соседних лагерей прибыли на этот совет. Здесь я узнал, что было решено штурмовать холм в течение следующего одного- двух дней. Говорилось, что Пит Жубер устал ждать капитуляции гарнизона Ледисмита и ожидал, что захват этой позиции решит дело. Этот холм я хорошо знал и сомневался в том, что эта операция принесет успех, но буры были настроены на атаку.

Следующим утром я пересек Клип-Ривер и через Николсон-Нек вернулся в лагерь преторийцев, все время думая о том, будет ли предпринята эта атака. Когда я прибыл, мне сказали, что это дело решенное и атака начнется следующим утром, причем четыреста человек из нашего коммандо должны будут атаковать уже знакомый нам Красный форт, чтобы отвлечь внимание англичан, в то время как фристатеры атакуют Вагон-Хилл.

Наш отряд должен был принять участие в этой атаке, и Айзек Малерб уже дал необходимые распоряжения.

В 3:00 утра 6-ого января прозвучал сигнальный свисток, и скоро мы вышли пешими, под командованием фельдкорнета г. Зидерберга и его помощника де Ягера. Мы собрались в сухом русле того же самого ручья ниже Беллес-Коп, откуда началась и наша предыдущая неудачная экспедиция. Наш опыт был неудачен, но сейчас мы, имея такую силу, надеялись на успех.

Однако, почти половина нашего отряда имела иное мнение, и когда, незадолго до восхода солнца, оба фельдкорнета пошли вперед, приблизительно двести человек пошли за ними, а остальные отказались. На споры времени не было, поэтому мы оставили отказавшихся и сами пошли к вражеским позициям. Было еще темно, и мы, невидимые врагу, шли вперед, пока не дошли до той самой скалы на полпути к форту, за которой провели ужасные часы во время прошлой попытки атаковать шесть недель назад. Тут англичане заметили нас, хотя рассвет только занимался, и открыли по нам сильный огонь. Это остановило нас, и в течение некоторого времени мы не знали, идти нам вперед или отступить. Фельдкорнеты сами не знали, что делать, но, пока они спорили, вмешался человек по имени Виллемс. Он был из отряда личных телохранителей президента Крюгера — красивый высокий мужчина в полицейской униформе. Мы его не знали, поскольку в лагере он оказался случайно — навещал родственника и, услышав о предполагаемой атаке, вызвался добровольцем. Он красноречиво обратился к нам с призывом атаковать форт. Около соседнего холма была построена небольшая железнодорожная насыпь, прямо за железнодорожной веткой на Гаррисмит, и, кроме нее, другого укрытия не было. До него было примерно четыреста ярдов, но еще не рассвело, и мы прошли туда, потеряв только одного человека. Оттуда можно было атаковать форт, но, поскольку за насыпью было безопасно, люди решили залечь за ней и перевести дух. Задержка стала роковой — светало, и мы потеряли свое преимущество, поэтому остались на месте, вместо того, чтобы наступать.»

Мы были теперь настолько близко от стен форта, что могли видеть дула винтовок защитников форта, когда они через амбразуры стреляли в нас. В стороне стоял еще один отряд солдат, которые ждали нашей атаки, чтобы отразить ее, над бруствером мы видели блеск их штыков, что давало нам дальнейшую пищу для размышлений.

Спустя некоторое время Айзек Малерб, мой брат, и еще несколько человек переползли железную дорогу и поднялись по насыпи, стараясь прятаться за большими булыжниками, которые остались на ней и могли дать хорошее укрытие для стрельбы. Отсюда до форта было всего около 25 ярдов. Намерение наше состояло в том, чтобы стрелять по амбразурам и таким образом прикрыть нашу атаку, когда она начнется по приказу фельдкорнетов, Поскольку мы сильно удалились от основного отряда, отрезанного теперь от нас железнодорожной насыпью, связи с ним у нас не было, хотя мы поминутно оглядывались, ожидая сигнала, который нам подадут. Мы уже стали думать, что атаки не будет, как вдруг услышали крик и увидели, как Виллемс, за которым бежало примерно пятнадцать человек, выскочил из-за насыпи. Мы решили их поддержать, но раньше чем мы поднялись, атакующие были уничтожены. Из амбразур был сделан всего один залп и мы увидели, как все упали, и поднялся потом только один. Остальные были ранены или мертвы, или не могли подняться из укрытия.

Наш отряд избежал таких потерь, потому что не был на линии огня и мы смогли спрятаться быстрее, чем солдаты обратили на нас свое внимание, но все же и у нас были жертвы. Франк Роос, мой сосед по палатке, упал замертво с пулей в сердце. Человек, который остался стоять под огнем врага, был Виллемс. Он бесстрашно дошел до форта и попробовал измерить толщину стены. Его пытались заколоть штыками, которые он отбивал своей винтовкой, пока в него не выстрелили из револьвера. Он опустился и остался сидеть, опираясь на стену, положив голову на колени и раскачиваясь из стороны в сторону, словно от сильной боли, пока другая пуля не попала в него, потому что он резко, как от толчка, упал лицом вперед. Все это произошло так быстро, что мы просто растерялись.

Виллемс и еще шесть человек из его отряда были мертвы, остальные прятались за укрытиями. Некоторые из них были ранены и пытались перевязать раны, стараясь в то же время не высовываться из-за укрытия. Смотреть на них было больно, но помочь мы им ничем не могли — под таким огнем это было бы самоубийственно.

Мы не знали, зачем была предпринята эта вылазка, и, прождав некоторое время, поняли, что дальнейших попыток атаковать форт не будет; тогда мы поодиночке пересекли железнодорожную линию в обратном направлении и снова оказались позади насыпи вместе с остальными. Зидерберг сказал нам, что вылазка была сделана без его приказа, Виллемс и его люди перешли насыпь прежде, чем он смог их остановить, что и привело их к столь печальному концу.»

Для нас не оставалось ничего иного, кроме как повторить предыдущий опыт, и оставаться на месте, пока темнота не позволит нам уйти незамеченными. Повторить атаку после того, что произошло, было нереально, а уйти средь бела дня через тысячу ярдов простреливаемого вельда — невозможно.

Еще не было восьми утра, когда мы услышали орудийную канонаду и стрельбу из винтовок со стороны Вагон-Хилл, который был от нас в трех-четырех милях, где началось основное сражение. Как были дела у фристатеров, мы не знали, поскольку никакой связи с ними не имели, но предполагали, что, судя по усилению стрельбы, сражение было упорным, Мы же ничего не могли сделать и сидели в своем укрытии, как крысы в норе. Мы могли лишь изредка выстрелить по форту и с тоской смотреть назад, где находились преторийцы, которым хорошо было видно наше бедственное положение.

Время тянулось медленно, солнце сверкало невыносимо, и раненые стонали и кричали, прося воды, которой ни у кого тз них не было. Переползая за насыпь, мы смогли перетащить к себе тех, кто был ближе к нам. Во время этого занятия я рассмотрел убитых. Одним из них был помощник фельдкорнета де Ягер, остальных я раньше встречал в лагере, но знаком с ними не был. Чтобы скоротать время, я стал читать старую газету, которую таскал в кармане, и иногда дремал. Эти действия имели неожиданный результат — когда я разворачивал газету, те, кто наблюдал за нами из тыла, подумал, что это белый флаг, и кто-то нетерпеливый побежал по лагерю, крича о том, что мы сдаемся. Прежде, чем нашли полевой бинокль, что позволило опровергнуть этот слух, весь лагерь знал, что нас увели в Ледисмит.

Так прошел этот день. Мы лежали, ожидая темноты, иногда стреляли по амбразурам. Все время мы слышали звуки сражения на Вагон-Хилл. Перестрелка то усиливалась, то затихала, чтобы через некоторое время начаться с новой силой. Состояние наших раненых ухудшалось — у них начинался жар, а мы ничем не могли им помочь. Нам было нечего пить, а видеть, как они просят воды, было выше наших сил, поэтому мы отворачивались и делали вид, что не замечаем их.

Около пяти пополудни к нам пришла неожиданная помощь. Совершенно неожиданно, когда ничего этого не предвещало, небо вдруг покрылось черными тучами, и начался сильнейший ливень из тех, которые я помню. В вельде сразу началось наводнение. Гром и шум дождя оглушали нас. Мы не могли выдержать этого долее нескольких минут и, оставив мертвых и раненых, вслепую отправились в лагерь, до которого было около мили.

Там тоже царил беспорядок. Палатки снесло, и все наши вещи разнесло потоками воды на пространстве в милю. Огонь разжечь мы не могли, и провели целую ночь, дрожа от холода. Нам не давала покоя мысль о том, что мы оставили без помощи наших раненых, а утром нам в довершение этого сказали, что фристатерам не удалось захватить Вагон-Хилл, а из потери составили триста человек.

В течение дня наши мертвые были привезены в фургоне под белым флагом.

Мы отнесли бедного Франка Рооса к нашей палатке, и второй раз за три недели мои товарищи, и я сидели над телом нашего друга, гадая, кто же из нас будет следующим.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА VIII «U-74» и трагедия «Бисмарка»

Из книги Охотники за охотниками. Хроника боевых действий подводных лодок Германии во Второй мировой войне автора Бреннеке Йохан

ГЛАВА VIII «U-74» и трагедия «Бисмарка» Оперативная сводка. Май 1941 года: 24 мая 1941 года к югу от Гренландии и к юго-западу от Исландии линкор «Бисмарк», вышедший в море вместе с тяжёлым крейсером «Принц Ойген» («Принц Евгений»), потопил британский корабль «Худ», самый мощный


Подход с позиций грубой силы

Из книги Великая Теорема Ферма автора Сингх Саймон

Подход с позиций грубой силы Когда в 1940 году Г.Г. Харди заявил о том, что самая первоклассная математика в основном бесполезна, он тут же был вынужден добавить, что это не обязательно плохо: «Настоящая математика не оказывает влияния на ведение войн. Никто еще не открыл ни


Глава VIII. Путешествия в Крым и Румынию. Посещение президента Пуанкарэ. Объявление войны Германией (апрель-июль 1914 г.)

Из книги Император Николай II и его семья автора Жильяр Пьер

Глава VIII. Путешествия в Крым и Румынию. Посещение президента Пуанкарэ. Объявление войны Германией (апрель-июль 1914 г.) Весной 1914 года императорская семья, как и в предыдущие годы, уехала в Крым. 13 апреля в яркий, чудный день мы прибыли в Ливадию. Нас ослепило солнце, в лучах


СНЫ В КРАСНОМ ТЕРЕМЕ

Из книги Мао Цзэдун автора Панцов Александр Вадимович

СНЫ В КРАСНОМ ТЕРЕМЕ В Пекин Мао и его друзья добрались только 19 августа, проведя в дороге четверо суток. Сойдя с поезда, они сразу отправились к Ян Чанцзи, который жил в северной части города, недалеко от крепостных ворот. Тот был несказанно рад, сразу же предложив четверым


С позиций диалектики

Из книги Пуанкаре автора Тяпкин Алексей Алексеевич

С позиций диалектики Не только против мнения несведущей толпы выступает Пуанкаре, но и против тех философов-идеалистов, которые, используя неудачные высказывания выдающегося ученого, пытаются причислить его к своему лагерю. Одним из первых взялся трактовать на свой лад


Предупреждение человека в красном

Из книги Великие пророчества [100 предсказаний, изменивших ход истории] автора Коровина Елена Анатольевна

Предупреждение человека в красном Впрочем, не одна Ленорман предупреждала Наполена о возможном крахе, если он не выполнит условия судьбы. В жизни Бонапарта существовал и еще один официально зафиксированный современниками пророк. Правда, имя его осталось в тайне, молва


СДАЧА ПОЗИЦИЙ НА ПОСТСОВЕТСКОЙ ТЕРРИТОРИИ

Из книги Путин Семь ударов по России автора Лимонов Эдуард Вениаминович

СДАЧА ПОЗИЦИЙ НА ПОСТСОВЕТСКОЙ ТЕРРИТОРИИ Даже еще при Ельцине в 1990-е годы, вытесненные сами собой из Европы и мира, мы хотя бы оставались крупной региональной державой. Кремль в эти годы был еще «источником легитимности постсоветских режимов» (выражение политолога С.


«На ярко-красном полотне заката…»

Из книги Синий дым автора Софиев Юрий Борисович

«На ярко-красном полотне заката…» На ярко-красном полотне заката Огромный лебедь, чёрный и крылатый. На утрамбованной площадке дети… И мы с тобой играли в игры эти. И мы… но, Боже мой, летят столетья, Тысячелетья и милльоны лет! И вот опять усталость и рассвет, И на


В красном Екатеринодаре

Из книги Воспоминания корниловца: 1914-1934 автора Трушнович Александр Рудольфович

В красном Екатеринодаре Нас доставили в Екатеринодар. Но без охраны. Я сразу отыскал знакомых сербов. Все они оказались коммунистами или подпольными работниками, но ко мне отнеслись хорошо. Состряпали мне бумагу, где было сказано, что я, якобы, помогал им скрываться и даже


ГЛАВА XII В Красном Петрограде

Из книги Николай Гумилев глазами сына автора Белый Андрей

ГЛАВА XII В Красном Петрограде Гумилев не узнавал свой город. Так выглядит тяжело больной старый друг.На обшарпанных стенах домов наклеены воззвания, приказы, плакаты, ветер, срывая клочья бумаги, гонит их по улице вместе с мусором. Витрины магазинов, сверкавшие прежде,


Девочка в красном берете

Из книги Без грима. Воспоминания [litres] автора Райкин Аркадий Исаакович

Девочка в красном берете К тому времени я сделал еще один счастливый выбор, также повлиявший на всю дальнейшую мою жизнь.Как-то раз нашу школьную самодеятельность пригласили на «гастроли» в соседнюю 41-ю школу. Мы частовыступали в той школе с концертами, но именно этот


200. В красном уголке

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

200. В красном уголке Я сегодня чутко грезил В красном нашем уголке, Как катился ясный месяц Сном вечерним вдалеке. И катился, и смеялся, И нашептывал мне сны В час раздумья, в час молчанья, В час лукавой тишины. 18 апреля


200. В красном уголке

Из книги Годы боевые: 1942 год [Записки начальника штаба дивизии] автора Рогов Константин Иванович

200. В красном уголке Я сегодня чутко грезил В красном нашем уголке, Как катился ясный месяц Сном вечерним вдалеке. И катился, и смеялся, И нашептывал мне сны В час раздумья, в час молчанья, В час лукавой тишины. 18 апреля


3.4 Немецкие бомбёжки Запаро-Марьевки и наших позиций

Из книги Воспоминания (1915–1917). Том 3 автора Джунковский Владимир Фёдорович

3.4 Немецкие бомбёжки Запаро-Марьевки и наших позиций Пожалуй, с этого момента авиация противника стала донимать 255-ю стрелковую дивизию своими налётами. Налёты «хеншелей» совершались и на штаб дивизии, и на огневые позиции артиллерии, находящиеся восточнее


Мои приказы по обходе позиций

Из книги После меня – продолжение… автора Онгор Акин

Мои приказы по обходе позиций Привожу несколько моих приказов за эти первые две недели новой стоянки:I«10 апреля я посетил 59-й Сибирский стрелковый полк на новом месте его стоянки, обошел все землянки, беседовал с офицерами и солдатами. Везде я нашел полный порядок,


Получение прибыли с помощью открытых коротких позиций

Из книги автора

Получение прибыли с помощью открытых коротких позиций Промежуток между 1991 и 2000 г. был периодом царствования высокой инфляции и высоких процентных ставок по кредиту в турецкой лире. В среднем по рынку они держались на уровне 85 % в 1991 и 1992 гг., к 1994 г. возросли до 200 % и в