Плач Евдокии
Плач Евдокии
Бракосочетание Евдокии с великим князем Дмитрием Ивановичем совершено было в 1366 году, января месяца в 18-й день, когда князю исполнилось восемнадцать лет, и он княжил уже шестой год. Брачное торжество праздновалось в Коломне со всем великолепием и пышными обрядами того времени. По словам летописца, это событие преисполнило невыразимой радостью сердца всех русских, и тем более виновников торжества. Но недолго суждено было молодой княгине наслаждаться безмятежной жизнью счастливого супружества. По собственным словам ее, не много испытала она радостей в супружестве. В самый год бракосочетания ужасная моровая язва поразила Москву. Затем следовали городские пожары, нашествие Ольгерда, поездка Дмитрия в Орду. Все эти бедствия, не относясь к Евдокии лично, само собой, разумеется, подвергали опасностям мужа, столицу, а затем уж и ее саму, как супругу великого князя. Она ствердостью переносила бедствия, являясь, сколько было в ее силах, помощницей своего супруга.
Узнав о Мамаевом нашествии, Дмитрий Иванович, по благочестивому обычаю своих предков, прежде всего поспешил в Успенский собор с молитвой о подании небесной помощи против врагов и потом уже разослал гонцов для сбора воинства. Тогда все вдруг пришло в движение, каждый горел желанием принять участие в предстоящей борьбе. Кто не мог служить Отечеству оружием, тот ревновал служить ему молитвами и делами христианского благочестия.
В этом последнем деле Евдокия подавала первый и лучший пример. Забывая о предстоящей опасности для своего супруга, она полностью посвятила себя делам благочестия. По словам летописцев, она непрестанно ходила в церковь и раздавала бедным богатые милостыни.
Великий князь между тем, устроив полки, отправился в Троицкий монастырь, чтобы принять благословение преподобного Сергия и просить его молитв. Возвратившись в Москву, он велел войскам выходить, а сам пошел в Архангельский собор. Укрепившись там молитвой и поклонившись праху своих предков, Дмитрий Иванович вышел из церкви. Тут встретила его Евдокия, окруженная женами князей и воевод, и множеством народа, собравшегося провожать великого князя. Последовало трогательное прощание Дмитрия со своею супругой. Он подошел к плачущей Евдокии и стал утешать ее.
– Оставь слезы, – сказал он. – Бог нам будет заступником, и мы не убоимся врагов.
Он обнял на прощание супругу и отправился в путь. Княгиня вошла с воеводскими женами в терем, села под южными окнами лицом к набережной и грустно смотрела вслед удалявшемуся супругу. Она горько и тихо плакала.
– Господи Боже великий! – глубоко вздохнув, воскликнула она. – Презри [посмотри] на меня, смиренную, удостой меня еще увидеть славного между людьми великого князя Дмитрия Ивановича! Крепкой рукою Твоею дай ему победу на супостатов! Да не постигнет христиан та же участь, какая постигла их на реке Калке! Не дай погибнуть остатку христиан, да славят они святое имя Твое! Уныла земля Русская, только на Тебя уповаем, Око Всевидящее! У меня осталось три сына, но все они еще в детских летах. Кто защитит их от ветра буйного и от зноя палящего? Возврати им отца и не дай им осиротеть!
Скоро получено было известие, что великий князь со всем войском переправился через Оку в Рязанскую землю и пошел на бой против татар. И стали все скорбеть за князя и за землю Русскую.
Не в одной Москве, но и во всех других городах, по словам летописца, раздавались сильные стоны, плач и рыдания. Всех безутешней были женщины. И среди них более всех было причин для скорби у княгини Евдокии.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/406589_12_i_012.jpg)
Но поход имел благоприятный исход, ярко блеснула заря свободы от татарского ига в русских душах.
Но скоро снова земля покрылась темным облаком – на Москву нахлынул Тохтамыш. Евдокии пришлось покинуть Москву, и по дороге в Переславль она чуть не попала в плен к татарам. Обложив Московское государство тяжкой данью, подозрительный Тохтамыш задержал в Орде в качестве заложника ее старшего сына Василия. Еще более жестокий удар поразил великую княгиню 22 мая 1389 года, когда, не достигнув еще сорока лет, умер ее муж.
Увидев своего супруга мертвым, на одре лежащим, великая княгиня залилась огненными слезами, ударяя руками себе в грудь.
– Зачем умер ты, дорогой мой, жизнь моя, зачем оставил меня одну вдовою?! – восклицала она. – Зачем я не умерла прежде тебя? Куда зашел свет очей моих? Куда скрылось сокровище жизни моей? Почто не ответствуешь мне, супруге твоей? Цвет мой прекрасный, зачем так рано увял ты? Господин Мой, что же не смотришь на меня, не отвечаешь мне? Ужели ты забыл меня? Вот мы – я, жена твоя, и дети твои!
Что же не даешь нам никакого ответа? На кого оставляешь меня и детей своих? Рано заходишь, солнце мое, рано скрываешься, прекрасный месяц мой, рано идешь к западу, звезда моя восточная! Где честь твоя, где слава и власть твоя? Был государем всей русской земли, а ныне мертв и ничего не имеешь в своем владении! Много примирил стран, много одержал побед, а ныне сам побежден смертью!.. Как оплакать и как выразить мне свое горе?… Боже великий, Царю царей, будь моим заступником! Пресвятая Богородица! Не оставь меня и не забудь меня во время печали моей!
Этой жалобой оканчивается плач Евдокии над гробом. Потеря супруга была для нее несчастьем, последним испытанием, разорвавшим все связи с земным миром. Евдокия отреклась от мира, изнуряя тело свое постом и молитвой и посвятив себя всецело на дела благочестия и благотворения.
И. Кондратьев
Данный текст является ознакомительным фрагментом.