8. Возвращение

8. Возвращение

26 марта, продолжение.

Все аэропорты, какие я знаю, вызывают отвращение; йоханнесбургский, где мы приземлились под вечер, — бесспорно, худший в мире. Нас, как стадо, согнали в бетонное полуподвальное помещение, нечто вроде бомбоубежища с дюжиной дверей, в которые нас впускали по одному. Не видно было, чтобы кто-нибудь выходил обратно. Лампочка над дверью вспыхнула, и молодая женщина с землистым лицом объявила в микрофон: «Пассажир Во, пройдите в дверь номер 3». Все это было похоже на пьесу Дансени, которую я однажды видел и в которой преступников по одному приглашали на казнь, совершаемую (я так полагаю) восточным идолом. Войдя в названную дверь, я обнаружил вполне вежливого молодого чиновника иммиграционной службы, который проставил штамп на моем паспорте и отпустил меня, показав на другую дверь, пройдя в которую, я оказался в коридоре, ведущем на верхний этаж, где находился уже нормальный зал ожидания.

Той же ночью самолет перенес меня в Кейптаун, и я сразу поехал в порт, взошел на борт «Пенденниса» и, расположившись в удобной каюте, улегся спать.

27 марта. Страстная пятница. Отплываем не раньше вечера, но на берег я не иду. Куда приятней наслаждаться знаменитым видом Столовой горы и славным старым городом с палубы парохода.

Любой, кому довелось плыть на транспортном судне на Средний Восток в то время, когда путь по Средиземному морю был закрыт, должен с благодарностью — кое-кто, думаю, и с нежностью — вспоминать гостеприимство Кейптауна. После недель плавания с зашторенными иллюминаторами по морю мы оказались в городе, который был залит светом, но еще больше поразило нас то, что, казалось, весь город вышел встречать нас, вдоль всего причала выстроились машины, готовые везти нас куда угодно. Помню, как всю ночь люди возвращались на корабль, кто-то пьяный, кто-то трезвый, но все счастливые, нагруженные (многие из них) виноградными гроздьями, просто иллюстрация к Ветхому Завету: разведчики, возвращающиеся к сынам израилевым в пустыне «с плодами земли обетованной, где течет молоко и мед»[251]. Предпочитаю, чтобы в памяти вставала, как живая, эта картина. Думаю, редкий народ на земле заслуживает того правительства, какое получает. Слишком много англичан возвысили сейчас голос, упрекая граждан Южно-Африканской Республики за то, что я присоединяюсь к их протесту.

Никаких религиозных церемоний перед отплытием. Вместо этого разрешили подняться на борт всем любопытствующим, каковые и толпились на пароходе весь день: дамы, разряженные так, словно съехались на Эскот[252], молодые люди, непонятно почему в шортах, многие с бородами, что, несомненно, выражало их республиканские симпатии.

Стюарды предусмотрительно убрали пепельницы и чайные ложечки подальше от любителей сувениров.

«Пенденнис» — пароход, который заслуживает того, чтобы прийти на него с экскурсией; это флагманское судно компании, и оно совершает всего второй рейс. Когда любопытные сошли на берег, я на досуге обследовал его: вместительный корабль, превосходно спроектированный и великолепно отделанный, укомплектованный более опытными стюардами в отличие от «Родезии», где обслуживающий персонал состоял, в основном, из молодежи.

Стюардам пришлось потрудиться, поскольку пассажиров было много, причем совершенно иного сорта, нежели мои прежние попутчики в плавании к восточному побережью, — постарше и куда состоятельней; ни миссионеров, ни чиновного люда или молодых людей, возвращающихся к месту работы. Единственной примечательной фигурой на борту оказался киноактер-комик. Он пользовался большим успехом, будучи заводилой во всяческих безобидных развлечениях. Я был среди подобных себе, в кругу возвращающихся беженцев от английской зимы.

Спокойные, однообразные дни, сменяющие друг друга; безмятежность и нега после не слишком изнурительного путешествия. Полдня стоянки в Лас-Пальмасе для пополнения запасов топлива; утренняя ленивая прогулка по улицам этого очаровательного города. И продолжение плавания, гладкого и благополучного.

10 апреля. Саутгемптон ранним утром; беспроблемная высадка на берег. Не о чем писать, разве только о чувстве благодарности за дивные две недели на пароходе. Когда я последний раз возвращался из Африки, я летел самолетом и приземлился, невыспавшийся, с трудом распрямляя затекшие члены, как и мои спутники, и потребовалось пять дней, чтобы более-менее прийти в себя. Сегодня я сошел на берег бодрым, полным энергии; ничем не напоминая себя прежнего, который два месяца назад вполз в поезд, идущий на юг. Цель путешествия был достигнута.

Я взошел на корабль, о чем писал в свое время, с намерением сторониться всяческих местных проблем и лишь развлекаться и наслаждаться африканской экзотикой. Увы, это невозможно. Проблемы всюду окружали меня. Был в дни моей молодости фильм с великолепным Бастером Китоном в роли миллионера-инвалида, который в начале фильма высаживается со своей яхты в одной Центральноамериканской Республике. В стране бушует революция. Бастер, насколько помню, едет по главной улице в инвалидном кресле, не подозревая, что стрельба вокруг настоящая. Когда убитые и раненые сгибаются и падают перед ним, он поднимает шляпу, считая, что они просто кланяются, приветствуя его. Долго так путешествовать нельзя. От Алжира до Кейптауна весь Африканский континент поражен политической активностью, которую глупо игнорировать и так же глупо самоуверенно пытаться ограничить ее пробуждений. Люди, отдавшие жизнь Африке, способны предсказать ее будущее не более, чем проезжий турист. Все знают, что парламентская демократия — не решение проблемы. Но ирония в том, что Британскую империю разрушают самими же нами импортированные чужеземные принципы либерализма девятнадцатого века.

Основы империи часто являются причиной горя; их разрушение — всегда.

Австро-Венгерская империя пала потому, что народам, входившим в нее, внушили: все их беды от национализма, препятствовавшего единению. Полагаю, никто в бывших доминионах не обрел в результате самоопределения счастья и не стал лучше жить, хотя чехи, хорваты и мадьяры были в 1918 году несравнимо цивилизованнее коренных народов сегодняшней Африки.

Думаю, ближайшая историческая параллель современной Африке — это реальность, стоящая за вымышленной Латинской Америкой Бастера Китона. Испанская монархия была изгнана местными революционерами, которые говорили на уже вышедшем из употребления языке Просвещения. Поел ело вал век хаоса и тирании, который еще не везде закончился.

У англичан совесть неестественно страдает из-за Африки. Туриста, возвращающегося оттуда, встречают не вопросом: «Ну как, хорошо отдохнул?», но «Что там, в апартеиде? Как Хола? Все так же политиков сажают в тюрьмы?» Я только и мог ответить, что: «Не знаю».

В Танганьике я не видел ничего, кроме доброго отношения к африканцам, мучимым мрачными сомнениями относительно будущего. С юга зараза помешательства на расовой почве распространяется и на Родезию. Я слышал об одной католичке, обидевшейся на священника, служившего заупокойную на веранде ее дома в присутствии чернокожего слуги. Но все же рассказывали мне эту историю с чувством отвращения.

В «семьях пионеров» мне приходилось слышать такое: «Вам этого не понять. Мы помним время, когда эти люди грозились поубивать нас», и вместе с тем они с радостью принимали немцев. Более поздним, более цивилизованным иммигрантам не свойственны подобные неистовые эмоции. Для них туземцы — это просто крестьяне, и отношение к ним соответствующее, но если их сыновья идут учиться в местную школу, им грозит опасность приобрести не только неприятный акцент. С каждым годом положение туземцев немного улучшается. Апартеид порожден бурами. Это буквально обезумевший дух эгалитаризма. Стабильные и преуспевающие общества всегда искусно поддерживали единство всех слоев населения. Идея классового общества настолько противоестественна, что человеческий рассудок, когда доходит до дела, не выдерживает напряжения. Молодые буры требуют равенства с тобой, мой читатель. Они считают себя выше бушменов. Поэтому одобряют существование глубочайшей пропасти, разделяющей общество, и невероятным образом согласились, что цвет кожи играет определяющую роль. По одну сторону находятся кардинал Гарсия и готтентоты, и они равны; по другую — ты, мой читатель, и белые олухи, между ними тоже равенство; и нет прохода через эту бессмысленную границу.

Много лет назад я был свидетелем замечательного следствия подобной извращенной логики, когда, поиздержавшись в Кейптауне, плыл домой третьим классом. Я поднялся на борт, испытывая легкие опасения, которые оказались совершенно напрасными. И в третьем классе царила чистота, кормили сытно и вкусно, единственный недостаток — теснота. Нас было четверо в каюте, и мы просто не могли все вместе поместиться за столиком или в кают-компании. Забыл, сколько там было ванных комнат и туалетов, помню только, что обычно туда стояла очередь. С нами плыл один чернокожий. Из уважения к обостренной южноафриканской чувствительности его поместили одного в четырехместную каюту. Мало того, у него еще были отдельные туалет, ванная и кресло, все с ярлыком: «Только для пассажиров не европейцев». Это был человек, расположенный к уединенным занятиям, так что его путешествие получилось чрезвычайно комфортным. Я очень завидовал тому, что он эти три недели провел в одиночестве. Нечто подобное я увидел при первом моем посещении Родезийского университета, где единственная чернокожая девушка занимала помещение, рассчитанное на несколько человек.

В свою последнюю поездку в Вашингтон, округ Колумбия, я посетил сегрегированное кладбище домашних животных. Незабвенных разделили не по их цвету, а по цвету их хозяев; черные и белые любимчики белой женщины покоились вместе в одной стороне; черные и белые любимчики чернокожей женщины — в другой.

Расизм — довольно новое безумство, но широко распространенное. В Африке (за исключением Союза[253]) его ощущаешь не больше, нежели в Америке.

И полицейское насилие тоже распространено во всем мире. Было бы интересно знать, как часто в последние пять лет индийская полиция (совершенно обоснованно) открывала огонь по бунтовщикам и набрасывалась на них с дубинками. Английские газеты не спешат сообщать о подобных происшествиях. Когда я позже побывал в Индии и почитал местную прессу, у меня создалось впечатление, что в этой огромной стране чуть ли не каждый день происходят беспорядки. Ни одному человеку, находящемуся в здравом уме, не придет в голову одобрять убийства охранниками заключенных в кенийских тюрьмах; но никому не придет в голову и то, что подобное происходит только в Кении. Насилие и несправедливость существуют повсюду.

Благородно во искупление грехов человечества удалиться от мира в келью отшельника. Поскольку я не способен на сей подвижнический поступок, позвольте мне с благодарностью пользоваться всеми благами, которые мир еще дарует нам, и, прошу вас, не пытайтесь взваливать на меня вину за вещи, над которыми я не властен.

Я провел два прекрасных месяца в путешествии и не позволю газетам испортить их.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Возвращение

Из книги Там помнят о нас автора Авдеев Алексей Иванович

Возвращение Кончалась ночь на 14 апреля 1942 года. Мы с Баженовым подводили итоги работы отряда. Итоги были таковы: установили, что по железной дороге Смоленск — Орша ежесуточно (в обе стороны) проходят 20–24 поезда. Магистраль охраняется патрулями, по три пары на каждый ее


Возвращение

Из книги Небо начинается с земли. Страницы жизни автора Водопьянов Михаил Васильевич

Возвращение На шестые сутки Сорокин услышал отдаленный гудок катера и когда взобрался на сопку, то в самом деле увидел широкую темную полосу воды и дымок парохода на горизонте.Около избушки, на берегу, стоял человек. Сорокин, не выпуская из рук неимоверно отяжелевший


Возвращение

Из книги Преодоление автора Одинцов Михаил

Возвращение Глубокие снега укрыли деревни, дороги и землю белым саваном. Белые поля, белые болота, иссиня-белые облака… Только ель и сосна сохраняли свой первозданный зеленый цвет жизни.Зима не баловала летчиков. Погода по нескольку дней кряду была нелетной. Но это не


55. Возвращение

Из книги Лестница в небеса: Led Zeppelin без цензуры автора Коул Ричард

55. Возвращение С наступлением 1978-го года перерыв в работе группы составил шесть месяцев. Джимми отчаянно желал собрать всех в студии, не только ради группы, сколько из-за себя. Он хотел убедиться, что не растерял духа и мог двигать группу вперёд.Его волновали слухи о том,


Возвращение

Из книги Друзья в небе автора Водопьянов Михаил Васильевич

Возвращение На шестые сутки Сорокин услышал отдаленный гудок катера, и когда взобрался на сопку, то в самом деле увидел широкую темную полосу воды и дымок парохода на горизонте.Около избушки, на берегу, стоял человек. Сорокин, не выпуская из руки неимоверно отяжелевший


Возвращение

Из книги Это мое автора Ухналев Евгений

Возвращение Возвращались мы снова в теплушках, но сравнительно налегке, потому что у нас уже ничего не осталось, все было обменено на еду, на картошку. Ехали долго, голодно, но это было неважно, потому что мы возвращались домой.Я не могу сказать, что в эвакуации скучал по


Возвращение

Из книги У стен Ленинграда автора Пилюшин Иосиф Иосифович

Возвращение Две недели я находился на излечении в полевом армейском госпитале. Политинформации политрука и сводки информбюро из газет мало радовали, наши войска все еще отступали в глубь страны: к Москве, к Ленинграду.Шестнадцатого августа враг перерезал железную


ВОЗВРАЩЕНИЕ

Из книги Мольер автора Бордонов Жорж

ВОЗВРАЩЕНИЕ Труппа Мольера теряет покровительство принца де Конти, который ударяется в ханжество столь же безоглядно, как когда-то в погоню за любовными приключениями. Он пишет: «Здесь есть актеры, которые носили некогда мое имя; я велел отказать им в этом».Прошли те


ВОЗВРАЩЕНИЕ

Из книги Мольер [с таблицами] автора Бордонов Жорж

ВОЗВРАЩЕНИЕ Труппа Мольера теряет покровительство принца де Конти, который ударяется в ханжество столь же безоглядно, как когда-то в погоню за любовными приключениями. Он пишет: «Здесь есть актеры, которые носили некогда мое имя; я велел отказать им в этом».Прошли те


Возвращение

Из книги Джулия Робертс. Красотка с характером автора Грачев Алексей Владимирович


Возвращение

Из книги Джон Леннон навсегда автора Бенциен Руди

Возвращение 28 ноября 1974 года, в «Thanksgiving Day» («День благодарения») Элтон Джон давал концерт в «Мэдисон-Сквер-Гардене» (Нью-Йорк). Все билеты на представление в этом престижном зале были раскуплены. Герой вечера подошел к микрофону и объявил выступление гостя: Джон


12 ВОЗВРАЩЕНИЕ В РАЙ

Из книги Побег из Рая автора Шатравка Александр Иванович

12 ВОЗВРАЩЕНИЕ В РАЙ Финляндия. 14 июля 1974 год.Машина свернула на узкую дорогу в лес и, проехав недолго, остановилась. Два пожилых финна-конвоира сидели на переднем сидении микроавтобуса и искоса поглядывали на меня и на брата. Третий конвоир, помоложе, сидел напротив. Он


Возвращение

Из книги Мстислав Ростропович. Любовь с виолончелью в руках автора Афанасьева Ольга Владимировна

Возвращение В марте 1987 года Ростропович отметил шестидесятилетие. В Вашингтоне на торжества собрался цвет американской интеллигенции, светила музыкального мира, выдающиеся писатели, общественные деятели. Его родная Россия продолжала о нем молчать. В его честь


Гл ава 6. Возвращение

Из книги Пир бессмертных: Книги о жестоком, трудном и великолепном времени. Возмездие. Том 3 автора Быстролетов Дмитрий Александрович

Глава 6. Возвращение Возвращение оттуда началось весной пятьдесят первого года, на третьем году сидения в одиночке. Оно происходило медленно и постепенно. Изнемогавший от переутомления мозг выключился и стал исподволь набирать силы. На определённой стадии выздоровления


2. Возвращение

Из книги Фердинанд Порше автора Надеждин Николай Яковлевич

2. Возвращение Двумя часами позже в конструкторское бюро компании «Ситроен» вошел человек в гражданском – один из офицеров личной охраны министра юстиции Франции. Дежурному охраннику он предъявил бумагу за подписью министра. Его немедленно проводили в кабинет главного


III. Возвращение

Из книги «Улисс» в русском зеркале автора Хоружий Сергей Сергеевич

III. Возвращение