АПРЕЛЬ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

АПРЕЛЬ

На дворе стоял то ли конец марта, то ли на начало апреля. В эти же самые дни Эльдар Рязанов работал в павильоне «Мосфильма» над «Иронией судьбы» и снимал эпизоды, где Надя Шевелева в исполнении Барбары Брыльской пела песни голосом Аллы Пугачёвой (голос певицы звучал из магнитофона). Сама Пугачёва тогда репетировала в одном из московских домов культуры с «Весёлыми ребятами». За час до репетиции на полутёмную сцену поднялся незнакомый мужчина, назвал своё имя (причём неразборчиво) и протянул певице ноты, пластинку и листок с зарифмованным подстрочником. При этом он сказал: «Я слышал, вы ищете песню? Посмотрите эту — „Арлекино“. Может, пригодится». И так же быстро, как появился, этот человек ушёл, не оставив после себя никаких координат, кроме неразборчивого имени.

Когда стали подробно разбираться с этим «Арлекино», выяснилось, что это была довольно старенькая песня болгарского автора Эмила Димитрова, с которой он стал победителем «Сопота-64». Текст в ней был не ахти какой, но музыка была вполне пригодной для шлягера. Сначала песню отдали поэту Борису Вахнюку, но его стихотворный вариант не удовлетворил Пугачёву. Тогда за дело взялся Слободкин. С «Весёлыми ребятами» работал молодой поэт Борис Баркас, которому и было дано задание придумать добротный текст, который лёг бы на новую ритмичную основу. Первые строчки родились чуть ли не сразу:

По острым иглам яркого огня…

Бегу, бегу — дороге нет конца…

На основе нового текста Пугачёва придумала и свой сценический образ — грустного клоуна с неустроенной судьбой. Во время работы над песней озарение следовало за озарением. Был придуман знаменитый смех в паузах между куплетами, безвольно болтающиеся в локтях руки и т. д. Короче, при работе над этой песней Пугачёва попала именно в ту стихию, в которой чувствовала себя наиболее комфортно. Это был сплав театра и песни, мимики и жеста. Как будет вспоминать потом сама певица: «В „Арлекино“ прекрасная музыка удивительно сочеталась с прекрасным текстом. Там все было слито воедино — и композиторский замысел, и аранжировка, и слова, — там был простор для приложения всех артистических сил. Кропотливо шла работа над аранжировкой, отрабатывалась пластика, жесты, интонация… Случай случаем, но кроме фортуны есть ещё и каторжная работа артиста. Только это помогает ему понять, чего он хочет, что ищет в себе на сцене. Я старалась создать образ, когда повстречалась со своим „Арлекино“. Нет образа — нет и счастливой встречи с Арлекино. Случай бывает конкретным, а певец без образа неконкретен…»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.