«Ты судишь по этим книгам?»

«Ты судишь по этим книгам?»

Мне лет семь-восемь. Я на цыпочках вхожу в кабинет отца.

Вообще-то нам, детям, не разрешалось входить в его кабинет, когда он там занимался, но мне так хотелось взять с полки над большим зеленым диваном один из пяти томов «Жизни животных» Брэма! В этих увесистых, в переплетах, тисненных золотом, томах были такие интересные иллюстрации!

Нам разрешалось брать только эту книгу и «Историю Земли» профессора Неймайера. Но на сей раз мне захотелось познакомиться и с другими книгами, стоящими на этой же полке, красивыми, в голубом коленкоре, с серебряным тиснением и обрезом.

Я вытянула один том.

Не понимаю… Ничего интересного, ни одной иллюстрации! Поставила книгу на место и взяла другую, третью… Во всех книгах говорилось об уложениях, каких-то статьях закона, и параграфы, параграфы… И так все 28 томов!

Мне стало жутко. Неужели все это надо прочесть? И — можно запомнить?!

Я тихо подошла к креслу-вертушке, за которым сидел мой отец и засопела за его спиной. Мешать работе отца было строго воспрещено. Но любопытство и сомнение меня распирали, и я сопела…

Наконец он понял:

— Тебе что-то нужно, дочка?

— Я хотела спросить, тебе надо все-все это знать? Неужели ты судишь вот по этим книгам?

Папа повернулся на своем кресле, взял меня за плечи, поставил перед собой и сказал:

— Да, дочка! Я прочел все эти книги и обязан знать все эти законы, но когда надо принимать решение, руководствуюсь тем, что мне подсказывают ум и сердце!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

«Мы верим книгам, музыке, стихам…»

Из книги автора

«Мы верим книгам, музыке, стихам…» Мы верим книгам, музыке, стихам, Мы верим снам, которые нам снятся, Мы верим слову… (Даже тем словам, Что говорятся в утешенье нам, Что из окна вагона говорятся…) Marseille,


«Я этим грезил до сих пор…»

Из книги автора

«Я этим грезил до сих пор…» Е. Люком Я этим грезил до сих пор, Ты лучшими владела снами. Черти последний приговор Тупыми легкими носками. О, лебединый сгиб руки, И как заря колен дыханье, Сереброкрылые значки, Небесное чистописанье. Одна душа за всех плывешь И каждая


«Этим низким потолком…»

Из книги автора

«Этим низким потолком…» Этим низким потолком, Этим небом, что в окошке, Этим утренним лучом Солнца на забытой ложке. Вот я к жизни возвращен, Страх слабеет понемногу: Значит, мне приснился сон, Все на месте, слава Богу. Дай припомню, отчего Слезы по щекам бежали. Что я


III. «Под этим ясным небосклоном…»

Из книги автора

III. «Под этим ясным небосклоном…» Под этим ясным небосклоном, На этих светлых берегах Довольно сердцем озаренным На миг замедлиться в мечтах, Чтоб и в скитаньи и в печали, И в час смятения и бурь Сквозь сон припомнить эти дали И эту чистую лазурь. 8 сентября


«Ты судишь по этим книгам?»

Из книги автора

«Ты судишь по этим книгам?» Мне лет семь-восемь. Я на цыпочках вхожу в кабинет отца.Вообще-то нам, детям, не разрешалось входить в его кабинет, когда он там занимался, но мне так хотелось взять с полки над большим зеленым диваном один из пяти томов «Жизни животных» Брэма! В


Глава 11. Неудачная попытка привить любовь к книгам

Из книги автора

Глава 11. Неудачная попытка привить любовь к книгам Старший брат Джакып рос большим интеллектуалом. Каждую неделю от отправлялся в райцентр в библиотеку и возвращался со связкой книг. По вечерам он не дурачился как все остальные, а пристраивался возле единственной


«ВЫ ЧТО ЖЕ НЕ СТРЕЛЯЕТЕ ПО ЭТИМ СТЕРВЯТНИКАМ?!!»

Из книги автора

«ВЫ ЧТО ЖЕ НЕ СТРЕЛЯЕТЕ ПО ЭТИМ СТЕРВЯТНИКАМ?!!» И опять мы идем форсированным маршем. Днем и ночью. Усталость достигла своего апогея. Дневная жара и дорожная пыль вдвойне усугубляли нашу усталость. Но нужно было спешить. Перед нами была поставлена задача упредить


Москва этим летом

Из книги автора

Москва этим летом Будущий романист, изучая материалы и роясь в архивах, быть может, наткнется на эти беглые заметки. Пускай они послужат ему «сырьем» и помогут найти колорит главы, относящейся к лету тысяча девятьсот тридцатого.Этим летом мы жили в атмосфере растущих


«С ЭТИМ КЛЕЙМОМ Я УМРУ...»

Из книги автора

«С ЭТИМ КЛЕЙМОМ Я УМРУ...» Естественно, что, будучи издателем, журнальным и книжным, то есть предпринимателем, и — соответственно — ведя разнообразные денежные дела, да еще играя — коммерчески — в карты, Некрасов должен был оказаться в центре финансовых переплетений и


ЛЮБОВЬ К КНИГАМ

Из книги автора

ЛЮБОВЬ К КНИГАМ Как можно любить цвет, не питая пристрастия к белому? Эта страсть, которую Бракмон считал одним из основных условий создания хорошей гравюры, равно как и большая культура художника и глубокое понимание самых редких текстов, должны были очень рано привести


Земельная собственность – что я под этим понимаю

Из книги автора

Земельная собственность – что я под этим понимаю Деревня – именно здесь решается сегодня судьба страны, судьба нации. И это, несмотря на то, что деревня практически выродилась и крестьянина как общественной силы в стране уже почти нет. Нам сегодня надо не просто решать


О новом учителе и о том, что с этим связано

Из книги автора

О новом учителе и о том, что с этим связано Тридцатые годы вместили в себя важнейшие события гилельсовской жизни — начало его славы, зарождение легенд о нем… И все, что было сказано и написано о Гилельсе позже, с неизбежностью несет на себе печать этого времени.


О новом учителе и о том, что с этим связано

Из книги автора

О новом учителе и о том, что с этим связано Тридцатые годы вместили в себя важнейшие события гилельсовской жизни — начало его славы, зарождение легенд о нем… И все, что было сказано и написано о Гилельсе позже, с неизбежностью несет на себе печать этого времени.


I. Этим летом («Допотопный рукомойник…»)

Из книги автора

I. Этим летом («Допотопный рукомойник…») Допотопный рукомойник, В рукомойнике вода. Сквозь приспущенную штору Влажно-яркая звезда. Это было этим летом. Заносил, как парус, в бок Коленкоровую штору Шелковистый ветерок. Убывала, прибывала В рукомойнике вода. Это было этим


"Много над этим смеялась"

Из книги автора

"Много над этим смеялась" Василий Скоробогатов описывает и такую сцену, связанную с Чеховой: "При выходе из комендатуры у ворот я оказался рядом с раскуривавшим трубку писателем Константином Симоновым. С ним единственный раз я встречался летом 1942 года на Волге, в селении