Взгляды

I

Что вы думаете о духовных посредниках? О тех, кто открывает нам тайны жизни.

В последнее время я делю мир (хотя это деление очень условно) на существа и марионеток. Слово «марионетка», которое приклеилось к моему языку, служит в моем лексиконе для обозначения всех ментальных конструкций. Конечно, есть полезные и бесполезные марионетки. С течением времени и в разных обстоятельствах их полезность варьируется. В определенный момент даже бесполезная марионетка может стать полезной.

Полезная марионетка – та, что ведет нас к необходимым изменениям. Монахи, поскольку они соблюдают целибат, не достойны доверия. Если бы все были священниками, человеческая раса прекратила бы свое существование. В этом смысле их поведение неправильно. Нельзя носить Бога в себе и сообщать о нем остальным, если самая твоя жизнь противоречит природе.

Когда эти монахи создают секты, появляются другие проблемы.

Думаю, они пытаются монополизировать то, что называют правдой…

Секты могут быть полезными, проблема состоит в том, что они считают, будто Бог – их частная собственность. Следом они сообщают, что те, кто не принадлежит к секте, неверные и достойны уничтожения. Они разделены и не объединяются. Я думаю, что в будущем храмы станут поливалентными. Будут существовать соборы для всех культов со свободным доступом и абсолютной совместимостью. Затем исчезнут имена богов, они станут анонимными сущностями. Если ты даешь Богу имя, ты захватываешь его.

Религия, так же как и Конституция, должна быть пересмотрена, потому что, по мере того как меняется человек, должна меняться и религия. Жизнь секты опирается на запреты. Тот, чье имя неизвестно, зовется Бог – это одна из форм предрассудков. По мере того, как эволюционирует мозг, слепые верования и табу разрушаются.

Как это влияет на то, что вы зовете здоровьем?

Мы должны четко осознавать, что за каждой болезнью стоит запрет. Запрет, который исходит от предрассудков.

Поэтому вы не выделяете для себя никакую церковь.

Да, и ни один из храмов учителей дзен – ни испанский, ни американский, ни мексиканский. Это просто марионетки, имитирующие японские традиции, языки и еду.

Но у сект есть интересные техники и знания.

Конечно. Но для того чтобы им научиться, не нужен весь этот цирк. Когда Эхо Таката прислал мне посох дзен, я вернул его со словами: «Я не учитель дзен, не надо мне это давать. Я никогда не буду учителем и никогда не буду никого бить палкой, ты оказал мне великую честь, но я этого не хочу. У меня другой путь».

Что вы думаете о Иисусе или Будде?

Когда ты говоришь Иисус или Будда, ты говоришь о существах, которые для меня являются воображаемыми. Это все равно что ты бы мне сказал Дон Кихот или Гамлет. Одно и то же. Но пусть они даже воображаемые, не важно. Для меня важен характер их послания, а он чудесен.

В какой-то степени они здесь, мы почти можем дотронуться до них.

Они здесь, мифические, но мы сейчас говорим о человеческих существах. Мы не знаем, получили ли некоторые человеческие существа откровение. Никогда не узнаем, прорицающий ли святой перед нами или просто у человека галлюцинации.

А что вы думаете о явлениях или откровениях?

Меня не интересуют явления Пресвятой Девы. Для меня они ничего не доказывают. Для меня увидеть улыбающуюся прозрачную девушку на дереве – все равно что увидеть там гориллу. Это так же любопытно, но абсолютно бесполезно.

Но вы можете как-то это объяснить?

Такие феномены происходят, потому что люди страстно их желают, речь идет о коллективной галлюцинации. Юнг говорил, что летающие тарелки – плод коллективного бессознательного. Это коллективные сны.

Почему у нас создается впечатление, что религии – это коллективные ловушки?

Религии превращаются в ловушки, когда начинают определять границы. Божественность не имеет ни имени, ни национальности, она для всех. Религия устанавливает границы в мистической реальности, и в конце концов человек наталкивается на границы религии, тогда религия становится ловушкой. С другой стороны, священные тексты веками дичайшим образом трактуются людьми, для которых женщина – это демон. Эти люди словно бы заражают священные тексты своей психической ненормальностью, и в таком зараженном виде тексты попадают в школы, в политику, в общество… и в конце концов превращаются в кандалы. Религия, которая должна быть универсальной панацеей, превращается в универсальный яд. Это относится ко всем религиям.

Вы изучали каббалу, а это не только религиозное учение, но и язык.

Да, язык, который сводит с ума. В древнееврейском языке каждой букве присваивалось число. То есть каждое слово – это сумма, определенная цифра. Ты берешь сочетание и говоришь: «Число 87 – это луна (левана на иврите), но слово „падаль“ (невела) также соответствует цифре 87, поэтому луна и падаль – это одно и то же». Это бредовая система, каббала ведет к психозу. Мы взрослые. Нам не нужно верить в волшебные сказки. Мы не можем сказать, что книга была написана Богом. Не можем сказать, что Библия – действительно священная книга, божественное слово. Мы можем назвать ее романом, произведением искусства. И языки произведение искусства. Но все, а не только иврит или санскрит. Можно играть со всеми языками одинаково.

Как вы относитесь к суфизму?

Если хорошо в нем разобраться, то можно найти прекрасные вещи. Суфизм – словно пенки с ислама. Он глубоко мистичен, но находится под сильным влиянием Корана.

Хотя Шамс ад-Дин Табризи или Руми имели очень свободные души…

Когда понял, что за каждой болезнью стоит книга: Коран, Евангелие, Ветхий Завет, буддистские сутры, я решил выздороветь. Все книги, если интерпретировать их содержание с фанатизмом, вызывают болезни. Нужно заново пересмотреть содержание всех этих текстов, надо считать их тем, чем они являются, – произведениями искусства. Библия, например, прекрасный роман.

Все верования используют метафоры, чтобы объяснить существование, но ни одно не может рассказать, что с нами происходит. Это непонимание иногда приводит нас к ошибкам. Вы не думаете, что Бог – игроман?

Это интересная интеллектуальная игра – говорить о Боге и думать, что он существо, которое играет, у которого есть свои склонности, которое скучает и спасается от скуки, бросая кости. Когда Маймонид писал книгу «Путеводитель растерянных»[17], ему понадобилось три тома, чтобы дать определение Богу и прийти к выводу, что Бог – это то, о чем ничего нельзя сказать. Бог немыслим, непроизносим. И я еще добавлю, что он нелюбим, потому что как ты будешь любить то, что не знаешь? Мне нравится мысль, что он играет, но я думаю, что это не он. Это человеческое существо играет, человечество играет. Йохан Хейзинга написал книгу Homo ludens[18], в которой проанализировал человека как играющее существо. Человек – это существо, которое играет и строит иллюзии по своему подобию. Человек представил, что Бог играет…

Во что же вы верите?

Когда Рамакришну спросили, верит ли он в Бога, он ответил отрицательно. «Как это возможно, что такой великий мистик не верит в Бога?» – сказали ему. «Я не верю, потому что знаю его», – ответил Рамакришна. Я не верю в само понятие «вера», я верю в знание.

Знаете?

Есть вещи, которые я знаю. Дурак не знает, но думает, что знает. Мудрец не знает, но знает, что не знает. Когда дурак знает, он не знает, что знает. Когда мудрец знает, он знает, что знает.

Кто такой для вас светский святой? Кто бы им мог быть?

Я – тот человек, который решил, что будет делать только добро. Не то чтобы у меня это получилось, но я стараюсь. Я зарабатываю на жизнь, у меня есть жена и дети, чего может достичь каждый, но я еще и член общества. Для общества я и решил творить добро.

Светский святой – тот, кто имитирует святость с этих позиций. В действительности святых нет, все только подражают им. Святой должен быть совершенным человеческим существом, а мы все еще находимся в процессе эволюции. Поэтому эти люди только имитируют святость.

Как можно имитировать святость?

Интуитивно. Святой слушает, что он должен сделать. Эта информация идет изнутри, от того, кого мы называем внутренним Богом. В нас нечто, говорящее нам: «Как лучше поступить в такой ситуации? Как помочь ближнему?» Для светского святого не существует жертв, как и все, он избегает мазохистских жертв святых великомучеников и живет нормальной жизнью, интегрированный в общество. Но кроме этого он знает о мире, о том, что его действия должны иметь целебный эффект для других и для него самого. Святость не принадлежит религиям и не означает подавление сексуального влечения. Святость – это обладание космическим и божественным сознанием. Когда я только начал говорить о светских святых, меня принимали за умалишенного, но сейчас этим занимается все больше людей. Было необходимо поднять тему светской святости, и я это сделал. Как сейчас говорю, что, для того чтобы искусство стало искусством, оно должно лечить. И многие начали этим заниматься. Когда к тебе приходит идея и ты ею делишься, она распространяется. Когда распускается цветок, везде наступает весна.

II

Необходимо ли для нашего сознания заниматься политикой?

Политики выполняют социальную функцию, они наши служащие, мы им платим. Надо отдавать себе отчет, что президент – нанятый нами управляющий, а полицейские – наши служащие, такие же, как кассиры в банке или официанты. Политики – наши служащие, а не хозяева.

А кому-то, может быть, нравится заниматься политикой…

Мне никогда не нравилось, я всегда ненавидел политику. И всегда старался держаться от нее подальше, потому что считаю, что политика должна быть смесью метафизики, мистики и искусства. Я рекомендую людям завязывать с политикой, которая превратилась в раковую опухоль общества и потеряла всякий смысл. Сегодня президент – это не крупная фигура, а просто устарелый символ, но за его спиной стоят мультинациональные и нефтяные корпорации и так далее. Мы очень хорошо можем жить без них, без марионеток и представительских должностей. Люди учатся, они видят, как политиков пародируют на телевидении куклы или юмористы, и их уже не так легко запутать, как раньше.

В то же время вы говорите, что нужно изменить мир…

Надо менять мир, но не с помощью политики. Когда я был в Латинской Америке, многие советовали мне вступить в левую партию, иначе, грозили они, мне никогда не достичь там литературного успеха. Мне говорили, что если я не выступлю на стороне левых, люди подумают, что я за правых. «Выступи, и достигнешь успеха! Мы все это сделали! Если ты этого не сделаешь, мы будем врагами», – говорили они. Я не встал на их сторону, потому что считаю, что искусство не политика, это политика должна превратиться в искусство, а не творческий человек в политика.

Какую утопию вы бы предложили для современной эпохи?

Для начала я бы хотел, чтобы люди работали в паре, начиная со школы. Чудовищно, что дети от родителей попадают в учебное заведение, где их учит только мужчина или только женщина. Это отрицание пары. На уроке должны присутствовать два учителя – мужского и женского пола, так же как должны существовать Папа и Папесса, президент-мужчина и президент-женщина (необязательно муж и жена). Это то, что я изменил бы в первую очередь в политике для улучшения социальной жизни: все действия в ней должны осуществляться парами, в которых мужчина и женщина дополняют друг друга.

Мы живем в мире, помешанном на технике, рынке и деньгах. В чем причина? В капитализме или в нас самих?

Если хорошо подумать, то станет понятно, что человека или ценности характеризует не количество, а качество. О человечестве всегда судили по его способностям. Другое дело, что существует огромная масса, которая правит миром. Политикам необходимы голоса, и они вынуждены обманывать народ, чтобы получить власть. У нас другая задача – получить сознательное население. Все, что я хочу для себя, я хочу и для всех. Работать над сознанием, для того чтобы потом поделиться им с другими. Чтобы человечество не сгинуло в катастрофе, потому что тогда победит количество и толпа будет иметь очень низкий уровень сознания. Нужно его повышать – толпа не представляет весь человеческий род. В этом больном обществе появляются люди, которые, как антитела, призваны распространять сознание, но это работа, которой должны заниматься со школы, с улицы, следует привлечь искусство, каждое слово должно быть посвящено этому. Поэтому я говорю, что лечить мир должно искусство, а не политика.

Не нужны и усыпляющие развлечения. Ну, может быть, они помогают легче переносить жизненные невзгоды. Мне, как карлику, интересно смотреть американские фильмы. Но они отупляют наш мозг, и все это псевдоискусство не способно изменить общество. Хотя в действительности общество не должно меняться, оно должно мутировать… И мало-помалу оно мутирует. Если ты возьмешь любого современного недалекого человека и переместишь его в Средние века, он будет там гением. Мы изменяемся, мутируем, но в массе своей делаем это гораздо медленнее, чем отдельные люди. Общество похоже на курицу: есть люди-лапы – сильные и нечувствительные, люди-глаза – очень живые и есть люди, которые словно воплощают собой клетки глаза или клетки лап, крыльев или клоаки.

Хотя не все человеческие существа выполняют одну и ту же функцию, коллективное сознание абсолютно необходимо. Есть, как я уже говорил, различные степени сознания, и самое важное – это их мутация. Если бы у нас был другой уровень сознания, человечество было бы прекрасным. Проблема в том, что у человека с улицы животный, детский и романтический уровень сознания, который заставляет его поддерживать тех, кто ему вредит, – будь то политический класс или армия… И в школе, и по телевидению мы слышим постоянное восхваление войн и власти. Наша история – это история битв и принуждений. Позор человечества. Армия и политика – это репрессивные элементы, которые кажутся необходимыми, а ведь они могли бы и не существовать. Я предложил, чтобы чилийская армия переоделась в балетные пачки и научилась прежде всего танцевать классический балет, а затем выращивать цветы и ухаживать за садом, чтобы сделать плодородной нашу чилийскую пустыню и превратить ее в сад.

III

Будущее уже существует. Каким вы видите будущее человечества, о котором вы говорите?

Я устал от пессимизма, человеческая раса всегда меняется, когда находится на пороге смерти. Когда начинают умирать на улицах люди, происходит загрязнение окружающей среды и другие ужасы. Мы реагируем по необходимости.

Никогда не поздно?

Никогда не поздно. В настоящее время совершенствуются не только мобильные телефоны, машины, генетические технологии, оружие, развивается и множество полезного. Открытие атомной энергии помогает улучшить медицину и науку. Избранный генетикой путь кажется нам сегодня чудовищным, но он необходим, потому что мы входим в жизнь. Клонирование нужно было изобрести для нашего дальнейшего развития, если мы хотим уйти от нашего происхождения, от приматов. Алхимики пытались искусственным путем создать человеческое существо, гомункула. Идея очищения расы разрушила желание человека идти вперед в генетическом плане, но мы должны получить другое тело, потому что это не отвечает нашим духовным желаниям.

Но с исчезновением культур и видов, разрушением Амазонии… мир больше никогда не будет таким, каким был.

Мы сможем восстановить его с помощью генетики. Благодаря генетике мы вернем те виды, которые уничтожили. Не надо выступать против науки. Для меня продвижение науки вперед имеет очень большое значение. Как в природе: чем больше мы прогрессируем в зле, тем больше делаем добра.

Почему мы боимся будущего?

Ну вот подумай сам. Животное боится, потому что его могут в любой момент съесть. Чтобы общество функционировало и не впало в анархизм, должен существовать страх. Есть разные страхи: экономический (очень актуальный), сексуальный (СПИД), эмоциональный (война полов) и т. д. Страх – это нечто сложное, он заставляет строить защиты и не дает обществу меняться.

Как вы представляете мир через несколько лет? Какие мутации, по вашему мнению, произойдут?

Я думаю, что в будущем изменится наш энергетический мотор, наша энергия. Изменения в обществе – это изменения энергии. Мы все обязаны летать! Но не как птицы, а с помощью антигравитационной силы. Мы не можем постичь будущее, не победив гравитацию. Все изменится. Город – это место без корней, и города исчезнут. Мы будем жить в летающих мешках. Небо станет обитаемым, а земля освободится от улиц и дорог, мы не будем использовать бензин… Мы будем летать над чудесным садом, населенным всеми типами животных. Будем жить свободно. Наш дух изменится, все изменится.

Вы хотите, чтобы мы развивались в сторону мира без материальных границ, в сторону спиритуализации?

Да, это будут медленные изменения. Не будет мебели, мы будем работать с удобными, распадающимися и вновь принимающими форму материалами, с портативными роботами. У нас будет существовать целебная одежда, которая в любой момент сможет определить температуру человека и его состояние, мы будем жить в разумных домах на самоуправлении. Все это существует уже сейчас, но будет усовершенствовано. Никто не будет выпускать устаревшее топливо, уже изобретены автомобили, которые работают на водороде, сжатом воздухе. Прекратится загрязнение окружающей среды. Деньги станут чем-то нематериальным. Если у нас появится новая бесплатная энергия, мы все будем наслаждаться отдыхом и долгой жизнью, развивать искусства, красоту. Мы станем говорить напевно, словно поэты. Мало-помалу телепатия станет языком. Появится универсальное и мгновенное средство коммуникации. Отношения в паре значительно улучшатся, станут более сознательными. Не будет таких ситуаций, как сейчас, когда одни едят, а другие – нет. Голод исчезнет. Обычный человек будет вынужден повысить уровень своего сознания. Покуда мы гориллы, приматы. Мы все еще формируемся, но мы будем летать.

Несмотря на то что будет много споров и националистических противостояний за сохранение разных мелочей, придет момент, когда все это кончится, потому что будет бесполезным. Как закончится? Благодаря детям. Эти дети национализмов в будущем станут общаться со всем миром. Понемногу все национальности перемешаются. Нас ждет счастливое будущее, но вначале придется пройти через огромные бедствия, которые необходимы для того, чтобы мы не наводнили планету и не покончили с другими видами. Всегда будут болезни, которые нужны, чтобы уравновесить население. Но мы вылечимся с помощью разума.

Почти все виды, которые сопровождали нас во время эволюции, обречены на исчезновение?

Нет. Мы их воссоздадим. Из висящей на стене шкуры тигра сделаем тигров.

Они будут реальными или виртуальными?

Реальными.

Что вы думаете о генетических экспериментах?

Генетика священна. Не надо мешать ей.

Значит, вы считаете, что однажды мы сможем создать красоту, например, крыло бабочки или цветок?

Конечно, мы можем взять кость или что-то органическое и создать животное – все заключено в одной клетке.

Создать, а не воссоздать…

Ну можно смешать животных и виды…

Поэтому вы считаете необходимыми генетические эксперименты?

Я просто думаю, что они необходимы. Для этого нам дано сознание, чтобы мы экспериментировали.

А клонирование?

Оно абсолютно необходимо. Им нужно заниматься основательно. В течение довольно долгого времени развитие этого направления не продвигалось из-за религиозных предрассудков, а сейчас оно стоит на месте из-за научных, экономических, политических предубеждений… Мы должны двигаться дальше!

Есть те, кто считает, что клонирование может нарушить основные права человека.

Почему, если он сам этого хочет?

Я говорю с точки зрения того, кто появился путем клонирования. Можно создать сто копий человека и использовать их для трансплантации органов или превратить в рабов.

Гете написал «Вертера», и две тысячи молодых людей покончили с собой. Кто-то сказал: «Зачем он написал это? Такие вещи не должны появляться на свет». Так возникает цензура, из предположений такого типа. Но, следуя той же логике, нам нужно сжечь Библию, потому что она вызвала больше смертей, чем взрыв атомной бомбы. Или все буддийские тексты, потому что они подтолкнули множество людей к самосожжению. Все всегда опасно. Но существование этого риска не означает, что мы должны препятствовать естественному ходу вещей. Так же, как существует опасность создавать армии из зомби, есть возможность сотворить новое человечество, наделенное незаурядными умственными способностями, с большой продолжительностью жизни, изменить человека в лучшую сторону. Таков путь.

Тем не менее, если мы вспомним историю, попытки улучшения вида всегда приводили к таким тяжелым последствиям, как, например, нацизм.

Это были попытки селекционного отбора с целью получения власти. Это была не генетика, поскольку работали не над зародышем и не над клеткой. Это были мечты эпохи, вызванные желанием одной расы стать выше других и завоевать мировое господство. Но я говорю о человечестве, наделенном незаурядными умственными способностями, а не о высшей расе. Вот где должна быть применена генетика. Ты видишь, какие препоны приходится преодолевать на пути к правде? Нам в головы вбили идею о том, что генетика опасна тем, что можно будет получить нового фюрера. Давайте поменяем концепцию: создадим человечество, наделенное незаурядными умственными способностями, и примем генетику.

Вы думаете, что в будущем мир станет виртуальным, таким, каким его изображают в Интернете?

Нет, основа виртуального – реальность. Поэтому виртуальный мир всегда растворяется в реальном.

Вы думаете, что религии в их сегодняшнем понимании останутся в прошлом?

Конечно, они станут историческим феноменом. Будет существовать мистика, а старые религии отомрут. Я сильно веселюсь, когда смотрю фильмы, в которых фигурируют священники. Они словно участники карнавала: раввины, похожие на парад сумасшедших, тибетане, кришнаиты – все одеты как трансвеститы. Верующий человек не должен носить униформу.

Будут ли создаваться новые церкви?

О церквях ничего не могу сказать, знаю только, что появятся большие бальные салоны. Все эти места превратятся в помещения для праздников.

Как будет развиваться искусство?

Это можно видеть уже сейчас. Благодаря появлению новых средств рождается поливалентное искусство. То есть сейчас мы привыкли читать одно стихотворение, восхищаться одной скульптурой или картиной, приходить на одно представление в театр… В будущем все окажется в одной машине: литература, музыка, голоса, изображения, появится третье измерение. Тотальное искусство.

Как эволюционирует наше чувство времени?

Так как мы станем жить намного дольше, когда нам стукнет по три тысячи лет, мы будем счастливы оказаться старыми, потому что старость – это нахождение между космосом и вселенной. Мы будем чувствовать вселенную. Это божественный подарок, который нам дарит жизнь. Жизнь – это невообразимый подарок. Мы должны работать, чтобы улучшить это чудо.

Ваши комиксы часто посвящены внеземной жизни. Почему?

Потому что она существует. Так же, как есть метафизические проблемы, политика и все остальное. Почему в комиксе не может быть все? Самое плохое, что существует, – это жанры: комический, драматический театр, мелодрама. Я в это не верю.

Нет ни планеты, ни системы планет. Есть космос и вселенная, которые присутствуют здесь и сейчас.

Как вы считаете, может ли в какой-нибудь части Вселенной существовать более развитая цивилизация?

Конечно, это вполне возможно. Почему мы должны думать, что мы единственные живые существа во Вселенной? Ответ на вопрос о феномене сознания мы должны искать во всей вселенной, понимаемой как единство. Так же как в одном месте есть разум и жизнь, они могут быть и в другом. Эта форма жизни может быть отличной от нашей и даже непостижимой.