Ключи от души

I

Сон и бодрствование – это две стороны реальности, таинственным образом связанные между собой. Понимание снов – это путь к самопознанию и изменению, но можем ли мы воспользоваться этим путем, понимая, что сны – это подарки, которых мы не просили?

Да, можем. На протяжении жизни я много раз сталкивался с проблемами, связанными со сновидением. Я сам из семьи невротиков, и поэтому чувствовал постоянную тревогу. Мои родители ненавидели друг друга, и из-за этого мне снились кошмары. Я вынужден был победить эти страшные сны, встретившись с ними лицом к лицу, одержать верх над неврозами. Конечно, у меня был дар, с раннего возраста я мог превратить сны в осознанные, научившись управлять ими. Вначале я пытался реализовывать во сне свои желания: мне снилось, что я просыпаюсь и хочу прославиться, стать миллионером, вести половую жизнь. Но в конце концов я чувствовал себя обманутым. В тот момент, когда я просил о чем-то личном, мой сон терял осознанность. Я опять возвращался в неуправляемое сновидение. Позже в моих снах стало проявляться желание стать магом: я играл с образами, становился гуру, хотел власти. И вновь я чувствовал себя обманутым, потому что терял осознанность.

Сны изменились, и ты можешь делать в них разные вещи, как демиург. Но затем начинаешь понимать, что если кто-то мечтает о чем-то во сне, то не стоит вмешиваться в парад образов.

Наконец пришел момент, когда я стал простым зрителем своих снов: я их смотрю и отдыхаю. В настоящее время я не знаю, сплю ли я в действительности или нет, потому что я сам персонаж своих снов и в них я такой же, как в реальной жизни.

Вы смешиваете сон и бодрствование?

Нет, не в этом дело. Я хотел сказать, что обычно, когда человек спит, он видит не себя, а свое измененное подобие. Во сне он способен на то, чего не делает в реальной жизни. В своих сновидениях я помогаю людям – обучаю, раскладываю таро, читаю лекции. В действительности я уже не провожу различия между тем, что делаю во сне, и тем, чем занимаюсь в состоянии бодрствования. Это находится на границе языка или символического содержания. Позавчера вечером я летел в самолете, было темно, и вдруг самолет осветился ярким светом. Сейчас мне снятся только счастливые сны, я уже не страдаю от кошмаров. Я не боюсь, потому что могу контролировать ситуацию и ложусь спать без всякого страха. Я принимаю сны такими, какие они есть. В какой-то степени моя личность (я не говорю о своем эго, потому что речь идет не о моей натуре) стала более сильной. Она, если можно так выразиться, сгустилась, стала насыщеннее. Моя личность в подсознании и в реальной жизни одинакова.

Вы можете подсказать лекарство от кошмаров?

Я начал с Фрейда, его концепция о том, что сны воплощают в себе наши подавляемые и фрустрированные желания, показалась мне стоящей внимания. Мне было очень интересно почитать и Юнга, который после сна оставался в состоянии дремы, чтобы не только досмотреть сновидение, но и получить ответы на интересующие его вопросы. Поэтому я стал практиковать сон наяву, развивая воображение. Есть много прекрасных способов лечения. В осознанных снах мы приближаемся к методу племен сенои, которые работали над сновидением в течение дня с помощью своеобразной разновидности театра. В других школах сновидцы ваяют свои сны, рисуют, делают по их мотивам фигуры… Таким образом они вводят сновидения в реальность, понимаешь? Но все это используется только в тех случаях, когда ты болен. Когда ты выздоравливаешь, тебе уже ничего не нужно. Ты просто живешь и смотришь сны. И не подавляешь их.

Сны показывают нам настоящую природу жизни?

Жизнь показывает нам настоящую природу жизни. А настоящая природа жизни – это смесь сновидений и жизни. Потому что жизнь есть сон, как сказал Кальдерон. А он имел высочайший уровень интеллекта для своей эпохи. Когда ты переживаешь какой-то момент, он тебе кажется реальным, но через час он будет принадлежать памяти, а образы памяти имеют те же свойства, что и образы сна.

Можно сказать, что мы живем погруженными в сон, и все, что мы видим, просачивается в мир снов и превращается в сновидение. Сны становятся реальностью так же, как реальность становится сном. Сон заканчивается реальностью.

Вы говорили, что мы можем встречаться во сне с умершими, которые обитают в нашей памяти и могут посоветовать нам что-то, помочь нам….

Существует понятие коллективного разума, коллективного бессознательного, находящегося в каком-то определенном месте. В этом коллективном бессознательном должно существовать и место для умерших. То, что в некоторых культурах называется преисподней.

Ведь вы именно через сны пришли к вере в магию?

В осознанных снах я могу добровольно менять некоторые вещи, но только до определенного момента. Я не могу поменять весь сон, а только его часть. С магией происходит то же самое: ты можешь внести некоторые изменения в реальность, но полностью переделать ее невозможно.

II

В основе вашей терапии лежат искусство и поэзия.

Я думаю, что каждый человек должен полчаса в день заниматься стихосложением, не задумываясь о том, плохо или хорошо он это делает, будут его произведения продаваться или нет. Поэзия должна занять постоянное место в жизни, чтобы очистить эго. Каждый день нам необходимо делать что-то безвозмездно, совершать простые поступки, которые будут полезны остальным, например, дарить ребенку шоколад, какие-то штучки. Я дошел до определенной степени распущенности в поисках доброты. Иногда я кладу деньги в карман спящего нищего, для того чтобы он подумал, что ему улыбнулась судьба. Изобретаю чудеса. Ты можешь не верить в них, но все равно совершать поступки, которые будут полезны другим.

Эта комната завалена благодарственными письмами, авторы которых спрашивают меня, что я хочу получить в качестве благодарности за оказанную помощь. Я отвечаю, что ничего, я помогаю бесплатно. Я трачу только время, которое мог бы разделить с другими.

Что вам помогает во время творческого акта?

Уже более тридцати лет я слушаю во время работы кельтские арфы, их звучание действует на меня гипнотически. Если у меня нет сильного вдохновения, я наношу какой-нибудь аромат на подошвы своих ботинок или рисую смазанной медом кисточкой эннеаграмму[14] на подошве моих ног. А в моменты творческого простоя я крашу свои яички красной растительной краской.

Вы говорите, что искусство лечит. Каким образом?

Искусство лечит, потому что мы должны быть самими собой здесь и сейчас. Хасиды говорят: «Если не ты, то кто? Если не здесь, то где? Если не сейчас, то когда?» Если ты можешь ответить, когда, где и кто (ты), ты становишься собой и, значит, уже вылечился.

Совершить акт – значит познать себя?

Да, но познать себя – значит познать человечество и вселенную. Перейти от единственного числа к множественному.

Вы не могли бы пояснить это?

Я думаю, что болезнь начинается из-за недостатка сознания. Она возникает тогда, когда мы рвем связи с миром. Болезнь – это отсутствие красоты, а красота – это связующий элемент. Болезнь – это недостаток сознания, а сознание – это связь с самим собой и вселенной.

Вы знаете каких-нибудь знаменитостей, которые сумели бы полностью вылечиться?

Сублимировать искусство – самое трудное в жизни. Очень немногие смогли этого достичь. Но я мог бы назвать Рене Домаля, который выучил санскрит, был учеником Гурджиева, самореализовался. В противоположность ему Гарсия Лорка не смог этого сделать. Когда я читаю «Поэт в Нью-Йорке», меня охватывает печаль.

Вы как-то сказали, что литература не приносит пользы, если не лечит. А если она лечит только автора? Может ли искусство излечить одних и заставить заболеть других?

Ты мне напоминаешь тех творческих деятелей, которые говорят, что этот дрянной мир ничего не стоит, что мы ни к чему не придем, что Бог умер и т. д. Этим занимается никчемная литература. Писатели показывают пупок[15], рассказывают, как утром пили кофе с молоком в окружении недовольных людей, в прогнившем мире. Пока мир умирает, я пью кофе с молоком. Или занимаюсь любовью. Это устарело. Надо преодолеть невротический барьер. Я, например, признаюсь, что не могу читать Пруста. Он слишком болен для меня, я могу заразиться его невротическим настроем. Если я каждый день вижу невротический хаос, то для чего мне читать произведения других больных. Сегодня везде можно встретить Кафку. Иду отправить письмо и вижу Кафку на почте. Он – служащий, у которого полным-полно проблем.

Каких писателей и художников вы выделяете для себя?

Ну и вопрос! В нем отражено все современное видение искусства. Оно превратилось в своего рода чемпионат по боксу, в конкурс, в котором мы можем определить лучшую картину, книгу, музыкальное произведение… Но я вижу жизнь по-другому.

Я вижу ее в искусстве, архитектуре. Например, в кино меня больше интересует не просто лучший фильм, а лучший в своем жанре. В моем доме много вестернов, в библиотеке есть романы Сильвера Кейна и других авторов, комиксы, книги по восточной философии, суфизму, каббале, магии, алхимии и психоанализу. Я человек эпохи, и в моей эпохе есть Интернет. Уже нельзя говорить о персональном произведении, у нас есть масса творений, которые делятся не по авторам, а по разделам. Интернет все изменил. Мне бы хотелось иметь огромную библиотеку. Мой идеал выражен в старой мечте – собрать все книги по истории человечества, все исторические картины, все фильмы, музыкальные произведения, картины, скульптуры…

А искусство, которое не лечит, вы бы включили?

Хотя оно не лечит (это его другой аспект), оно развлекает. Здоровый человек может читать произведения Чорана и Уэльбека и умирать от хохота. Хотя я не стал бы заниматься такой литературой, потому что она чрезмерна даже для своего жанра. Но она существует. Человек может перейти от чтения Кафки к Кастанеде, продолжая совершенствоваться. Искусство, как и человек, переходит от одного уровня сознания к другому. Оно коллективно, а не индивидуально. Я не могу сказать, что лучший художник – это Леонардо. Я думаю, что Леонардо достиг другого уровня сознания, но он был один и не смог пойти дальше. Если подумать, его механизмам не хватало мотора, в них не было энергии. Они пользовались очень примитивной и слабой энергией воды. Леонардо не сумел решить эту проблему. Человечество того времени установило границы, за которые он не смог выйти. Понимаешь? Если бы мне задали классический вопрос: «Какую книгу ты взял бы с собой на необитаемый остров?» – я бы ответил: «Компьютер с Интернетом». Это очевидно.

III

В чем, по-вашему, состоит настоящая цель языка? Как интерпретировать его и заставить нам служить?

Язык – это прежде всего продукт деятельности тела, он связан с природой нервной системы. С моей точки зрения, мы должны говорить на прекрасном и поэтическом языке. На здоровом языке. Умственные и телесные болезни отражаются на манере говорить. Есть сумасшедшие, больные, туберкулезные или раковые слова, слова неестественные, но сильные и преступные. Болезнь и сумасшедшие слова взаимосвязаны и деструктивны.

С помощью языка мы можем передавать болезни и получать доступ к самым глубоким уровням сознания. Уровни сознания языка совпадают с человеческими. Так как тело человека меняется, то оно тоже говорит. Если мы регламентируем наш язык, то будем использовать форму и содержание, которые нам уже не соответствуют. А если захотим использовать словарь больного человека, он нас будет понемногу разрушать.

Это относится и к непристойностям, брани, грубости?

Если ты имеешь в виду грубые ругательства, то к ним я отношусь как к революционным элементам нашей жизни, предназначенным для разрушения семейных, социальных и других установок. Нам кажется, что использующий подобные слова человек более свободен, но на самом деле ругательства уменьшают уровень сознания. Они бесполезны. Ну, может быть, поначалу они помогают обрести некоторую свободу и кажутся революционными, но в итоге не приводят ни к каким изменениям, как профессиональный жаргон. Люди вводят в язык жаргонные слова, вначале они кажутся полезными, поскольку устанавливают в группе сильные тождественные отношения, но на самом деле резко снижают уровень сознания. Единственный язык, который повышает уровень сознания, – это высокий язык искусства и поэзии.

Поэтому говорят, что необходимо создавать новый язык, чтобы перестать видеть мир в определенном ключе. Что нужно поменять в нашем языке, чтобы в нас самих произошли изменения?

Я работаю над книгой-словарем, которая называется «Интеллектуально правильно». Мы все плохо думаем, поэтому нам необходимо заменить одни слова и выражения другими. Например:

– никогда на очень редко;

– всегда на часто;

– вор на кто-то, кто завладел чужим имуществом;

– бесконечный на неопределенных размеров;

– вечный на с невообразимым финалом;

– ты мой учитель на ты учишь меня понять самого себя;

– хочу сделать на я делаю бесполезные вещи;

– хочу быть на презираю себя;

– дай на позволь я возьму;

– моя жена на человек, с которым я делю свою жизнь;

– мое произведение на то, что я получил;

– таков ты есть на так я тебя воспринимаю;

– мое на то, что у меня сейчас есть;

– умирать на менять форму.

Я работаю над книгой, слушая, как люди говорят о пути, я создаю пути в языке. Еще я ввожу определения, которые меняют существующие. Все они основаны на отрицании:

– счастье – это быть с каждым днем все менее печальным;

– решительность – это быть с каждым днем все менее растерянным;

– смелость – это быть с каждым днем все менее трусливым;

– ум – это быть с каждым днем все менее глупым.

Так мы можем по-другому интерпретировать смысл сказанного. Думаю, что нужно таким образом работать над языком, потому что из-за простого непонимания мы движемся к катастрофе. Мы плохо думаем. Поэтому должны заменить в нашем языке:

– начало на продолжение чего-то;

– прекрасный день на сегодня я чувствую себя хорошо;

– провалиться на поменять деятельность;

– я знаю на я думаю;

– я виноват на я несу ответственность.

Каким образом изящные искусства повышают наш уровень сознания?

Объяснение кроется в самом названии: изящные искусства и творческое созидание. Красота и изящество – это высший уровень, которого мы можем достичь с помощью языка. Мы не можем достичь правды, но можем приблизиться к ней через красоту и изящество. В языке нет правды. Красота – это то, что посвященные называют блеском правды. Это максимум, к которому может прийти человек.

Значит, уродство, напротив, соответствует низшему уровню сознания?

Говоря «красота», мы подразумеваем уродство, говоря «свет», подразумеваем тьму. Они противоположны. Назвав одно, мы в то же время имеем в виду и другое. Ища определение уродства, я много раз отталкивался от понятия, антагонистического красоте… С помощью этой системы противоположностей я говорил о хорошем и плохом, о красивом и безобразном. Я прошел через все это и в конце концов остался с двумя критериями: полезно и бесполезно. Полезно все то, что помогает достичь более высоких уровней сознания, бесполезно все, что снижает его уровень, что плохо влияет на нервную систему, приводит к депрессии и саморазрушению. Атака на наше собственное здоровье ведет к разрушению остальных. А более высокий уровень сознания приводит к эйфории от жизни и жажде бессмертия, вечности и бесконечности. Бессмертие возможно, но поскольку смерть – явление индивидуальное, бессмертие коллективно и достигается путем прославления и защиты человечества. Человеческая раса как коллектив может быть бесконечна. Смерть индивидуальна. Это знание помогает понять мир. Отрицание смерти – это отрицание индивидуального.

IV

Помогает ли алкоголь преодолевать тяготы жизни?

Опьянение приносит большую эмоциональную радость, но алкоголизм ужасен. Человек периодически пьет для того, чтобы забыться или развлечься, но в этом нет необходимости. Я думаю, что интеллигенция должна открыть двери для проникновения новых идей, но не стоит превращать свой мир в попойку, как это сделал Тимоти Лири. Он был наркоманом и умер, находясь под действием наркотиков, не владея собой. Одно дело – разрушить свои собственные границы, другое – убегать от себя. Я никому этого не советую и не поддерживаю это пьяное бегство. Я даже не рекомендую употреблять марихуану. Это благородный, успокаивающий антидепрессант, но быть расслабленным весь день – это уже слишком.

А попробовать галлюциногенные грибы хотя бы раз в жизни?

Это другое. Такой опыт приближает к метафизике и мистике. Когда человек в первый раз в жизни курит марихуану, ему открывается много нового: он учится правильно есть, ощущать запахи, чувствовать музыку. Но для такого обучения достаточно одного-двух раз. Если продолжать, то у нас появится целая армия чувственных и ленивых невежд, мнящих себя гениями. Также и алкоголизм ломает сильных людей, а это никому не нужно.

Вы стали таким, какой вы есть, не принимая никаких веществ, изменяющих сознание?

Я никаким не стал. Каким я стал? (Ходоровски поднимается и крутится вокруг себя.) В моем случае я вынужден был принимать их в определенный период моей жизни, сорок лет назад, когда снимал «Священную гору» и должен был играть там учителя. Мне нужно было знать, как устроен мозг мудреца. Мои умственные способности не достигли необходимого уровня, и я чувствовал свою ограниченность. Тогда я нанял гуру, Оскара Ичасо, который ввел моду на энеаграмму и был учителем Клаудио Наранхо. Я заплатил ему семнадцать тысяч долларов, а взамен он должен был дать мне ЛСД и направить мои действия. Это была чистая кислота, пыль, которую он растворил в апельсиновом соке. Через час Оскар дал мне сигарету с марихуаной. Действие первой дозы длилось восемь часов, по прошествии которых я принял еще одну. За эти два раза я многому научился и разрушил собственные границы. Я думаю, что подобные эксперименты не должны осуществляться ради хорошего настроения, в одиночестве или в компании людей, не достигших высокого уровня сознания. Может случиться, что во время действия наркотиков эти люди покажутся демонами.

В общем, мне требовался опыт, которого у меня не было, и я прибег к веществам. Мое сознание показало, куда я могу прийти. Гурджиев говорил, что наркотики нужны для того, чтобы из подвала здания одним прыжком попасть на террасу. Ты находишься в гараже, а вещества помогают тебе запрыгнуть на пятидесятый этаж. Ты видишь весь горизонт, весь город, а когда возвращаешься вниз, понимаешь, что, если хочешь снова попасть наверх, без наркотиков тебе придется пройти самому все этажи.

Как в мифе о пещере, только вы смогли заглянуть дальше.

Да, но в этом случае, используя собственные силы, без ЛСД. Я научился видеть без наркотиков, такое возможно. В противном случае и наркотики бесполезны.

У нас на Западе не существует правил или культуры использования подобных субстанций. Например, грибы здесь употребляют самыми разными способами на праздниках без всякой цели. Вам их дала шаманка Мария Сабина…

Она их передала через своего ассистента, которого звали Франсиско Фиерро. Он знал, сколько и как надо принимать, как вызывать рвоту и все такое. Этот опыт может показаться очень мудрым ритуалом, если мы не будем приписывать его милости богов. Потому что именно ты должен выполнить путешествие без всякого управления извне, без навязанных архетипов, ведь твои архетипы находятся в тебе, и это путешествие – твое.

Многие сегодня практикуют синкретические культы, принимают айяуаску и другие наркотики.

Не надо связывать айяуаску и другие наркотики со святостью. Эти вещества нужно принимать спокойно, без обрядов, в присутствии кого-то, кто их уже пробовал.

Уже пробовал, но не собирается осуществлять религиозного обряда и удовлетворять свой интерес через другого человека…

Да. Вещества нужно принимать в обществе того, кто развил свой дух и может выступить в роли гида, но не стремится внушить тебе какие-то свои идеи, пока ты беззащитен. В обществе того, кто покажет тебе выход, как только ты ощутишь печаль и беспокойство. Когда я принял ЛСД с Оскаром Ичасо, зазвонил телефон. Я уже отправился в путешествие, но он мне велел: «Ответь». «Но как?» – спросил я. «Ты можешь быть одновременно в двух мирах», – сказал он. Я нормально поговорил по телефону и продолжил свой эксперимент. Вот пример хорошего гида.

Я мог (и любой человек может) быть в двух мирах, один из которых будет реален. Это великий урок, его может преподать только учитель. И это только один из примеров того, чему мы можем научиться во время путешествия.

Значит, субстанция открыла вам путь к знаниям?

Для меня этот опыт был огромным шагом вперед. Я рекомендую всем попробовать это хотя бы раз в жизни, но обязательно с проводником. Как-то я понял, что хотя моя жена Марианн молода, говорит на шести языках и училась в университете, у нее есть жесткие духовные рамки. Вся ее жизнь определяется ее французским рационалистическим воспитанием. Я в то время уже занимался таро и сказал ей, что она не может оставаться в этой рациональной тюрьме, ей необходим психоделический опыт. Мы поехали в Голландию. Я арендовал комнату, через окно которой было видно небо. В два или три часа утра я дал ей грибы, чтобы эффект наступил до рассвета. Я управлял ее действиями, показал путь, и этот опыт оказал решающее влияние на ее жизнь. Если бы я тогда воспользовался ее состоянием и соблазнил ее, она потеряла бы весь положительный эффект от него.

Это же касается и марихуаны, она может использоваться только для обучения азам, что-то вроде алкоголя на вакхических праздниках. Эти празднества составляют часть той культуры, которую мы потеряли.

Что происходит с сознанием, когда субстанции взламывают границы и рамки?

Мы привыкли жить в линейном мире с кубической рациональной архитектурой и поэтому вынуждены в определенный момент ломать барьеры. Часто мы не можем сами сделать это, мы узники нашего собственного сознания. Поэтому мы должны делать все возможное, чтобы наши механизмы восприятия вышли за границы и увидели другие миры.

Шаманы были простыми людьми, но сейчас мы сами хотим принимать грибы без их ритуалов. Я ничего не буду принимать с шаманом, по старинке. Зачем? Зачем, принимая айяуаску, воспевать Пресвятую Деву Марию или змею? Для чего мне это? Некоторые последователи гештальт-терапии ставили диски Вагнера, принимая кетамин. Нет, спасибо!

Нужно принимать субстанции в естественном состоянии, ожидая прихода света дня, с наименьшим вмешательством. Достаточно присутствия учителя, который будет направлять тебя в ту или иную сторону. И одного-двух раз достаточно, чтобы мозг оставался открытым всю жизнь.

В действительности речь не идет о наркотиках. Грибы и наркотики – это совершенно разные вещи. У меня был флакончик с измельченными в пыль грибами, и я сам решил дать их своим близким, потому что подумал, пусть это буду я, чем какой-то дурак с предложением повеселиться на празднике, а в результате все наделают глупостей.

Эти субстанции священны для вас?

Подождите, давайте не будем использовать слово «священный». Для святого все может быть свято, даже собачьи экскременты. А для нормального обывателя ничто не «свято», а только «полезно». Надо сказать, что эти субстанции изменяют уровень сознания того, кто их принимает. Психоделические субстанции раньше принимали преимущественно шаманы, уровень сознания которых был выше, чем у остального племени. На мой взгляд, их вообще должны принимать только люди с высоким уровнем сознания. Есть те, кто по уровню развития стоит близко к животным. Эти люди могут погубить себя, усугубить свое болезненное состояние с помощью психоактивных субстанций. Нужно быть очень осторожным, смотреть, не только кому ты их даешь, но и с кем принимаешь. Есть одна фраза, которая отражает данную ситуацию: «Не знаю, куда я иду, но знаю, с кем». Нельзя отправляться в путь с людьми, которые не способны впитать в себя жизненный опыт, потому что они попытаются тянуть тебя назад и выдернуть из путешествия. Дай наркотики солдатам, и ты превратишь их в убийц. Дай наркотики святому, и он сможет сотворить чудеса. Надо быть очень осторожным с этим. Я не считаю, как некоторые, что, бросив ЛСД в городские источники, можно улучшить общество. Это опасно.

Когда айяуаска попала в руки людей с романтически-детским видением мира, превратилась в религию. Это серьезная ошибка. Низкий уровень сознания систематически растрачивает впустую эту энергию. Но ясно, что в определенный момент, по достижении определенного уровня развития рационального социума, необходимо, чтобы власть имущие приобрели этот опыт и поняли, что помимо рационального есть и другой мир.

Но есть люди, которые не нуждаются в этом.

Конечно. Сейчас эти субстанции мне не нужны. Принимающий их попадает в сон, а я уже там. Что мне дадут сейчас видения, с которыми я уже знаком? Согласен, это прекрасный опыт, но что нового ждет меня там? Они приносят пользу, когда ты чувствуешь, что находишься в определенных рамках и тебе нужно преодолеть их. Человек с низким уровнем сознания пугается, узнав о своей ограниченности, обижается и плачет. Человек с более высоким уровнем сознания хочет только, чтобы ему показали, где проходят эти границы, чтобы преодолеть их, и благодарит за то, что смог усовершенствоваться. Человек с низким уровнем сознания ищет кого-то, кто подтвердит ему существование его ценностей, а с высоким – того, кто укажет ему на недостатки, чтобы устранить их.

V

Не могли бы вы объяснить, что такое таро?

Таро – это метафизическая машина. Организм, состоящий из образов и трудно поддающихся обобщению форм, один из первых оптических языков человечества. В таро есть 22 старших аркана. Если, используя испанский алфавит, можно написать «Дон Кихота», представь, сколько ты можешь сделать, используя 22 карты, к которым нужно прибавить 56 младших арканов.

Таро действует по правилам проективной оптики. Оно похоже на зеркало, которое позволяет человеку развиваться, показывая ему все больше и больше информации о нем. Я пользуюсь им как для других, так и для себя, оно помогает мне лучше понять себя. Если я, например, спрашиваю: «Что такое молитва?» – оно отвечает. «Что такое любовь?» – оно объясняет. «Кто я?» – и оно показывает мне самого себя. Таро также рассказывает мне о подсознании клиента, и если может помочь ему, то помогает. Я использую его для лечения.

Таро можно использовать для всего, но не для предсказания будущего.

Когда люди интересуются будущим и спрашивают меня, например: «Встречу ли я мужчину?», я отвечаю: «Этого я тебе не скажу, потому что могу повлиять на тебя. Я могу тебе объяснить, почему ты до сих пор не нашла мужчину». Они хотят знать, будут ли у них деньги, а я рассказываю, почему у них до сих пор их нет. «Я не знаю, жить ли мне в Мадриде или Барселоне», – задает мне вопрос еще один посетитель, хотя главное – понять, почему ты не можешь решить эту проблему. Я все свожу к настоящему времени. На самом деле я не верю в будущее и не хочу с ним соприкасаться, потому что мозг имеет тенденцию повиноваться предсказаниям. Если человеку, хоть немного верящему в тебя, сказать, что ему отрежут ногу, он ее отрежет сам. Когда эта огромная магическая машина под названием «таро» попадает в руки псевдоспециалистов, они используют ее исключительно в качестве инструмента для чтения будущего. Эти люди – преступники, которые не знают, что таро – произведение священного искусства.

Вы говорили, что, для того чтобы читать карты, нужно дистанцироваться от клиента и ни при каких обстоятельствах не вмешиваться в его жизнь.

И да, и нет. Для того чтобы консультировать с помощью таро, нужно полностью идентифицировать себя с клиентом, не вмешиваясь в его дела. Нужно уважать его, не влиять на него и не использовать. Я всегда консультировал бесплатно, за исключением нескольких первых месяцев, когда должен был зарабатывать себе на жизнь. Это не из благородства, а потому, что таро приносит людям пользу. Если я буду брать деньги, то искажу его смысл и в таком случае не смогу дать исчерпывающую информацию. Заниматься таро – значит заниматься искусством и творить добро.

То есть вы даете клиенту советы.

Да. Как счетчик Гейгера. Карты рассказывают, что происходит, как человек живет. И иногда помогают разрешить проблемы и сомнения. Таро разъясняет, проявляет волю человека и помогает ему раскрыться.

Как понять, о чем говорят карты?

Вначале я пытался развить телепатию и угадывать. Затем стал просто читать карты, но это не мешает мне пытаться понять, что за человек ко мне пришел, каковы его здоровье, пристрастия, сексуальность, интеллект. Я принимаю человека с его ограничениями, чувствую его голос, запах изо рта, иногда дотрагиваюсь до него. Пытаюсь уловить все, что может рассказать мне о нем, прежде чем я разложу карты: я вижу, как он их мешает, как двигается, как ведет себя, как говорит со мной.

VI

Человечество придумало множество имен для личной трансформации. Одно из них – магия. Возможно ли существование магии без предрассудков?

Магия – это не предрассудок, это природа мира. Мир нелогичен и нерационален, он полон магии, и между происходящими в нем событиями существует тесная связь. Поэтому я назвал свою книгу «Танец реальности», потому что все события связаны, соединены, время нелинейно, иногда следствие предвосхищает причину, существует множество загадок… Мы не можем понять порядка семидесяти процентов мира, а шимпанзе не понимает девяносто. Нам еще многому предстоит научиться. Реальность чудесна и полна магии. Она не повинуется научным принципам. Она ненаучна.

А когда мы не понимаем эту природу мира, то создаем предрассудки…

Точно. И наделяем объекты и события могуществом, которого у них нет, но нам нужно, чтобы оно было.

Магия работает с реальностью или с нашим способом видения мира?

Если ты действуешь сознательно, то можешь увидеть в магии метафоры и аналогии: для того чтобы пошел дождь, шаман стучит пальцами по земле. Если ты эволюционировал, то поймешь, как это работает, потому что это полезная аналогия. Бессознательное воспринимает метафоры, и если ты знаешь законы бессознательного, ты понимаешь, что ими управляет магия. Магия работает с подсознанием.

Я говорю о подсознании всей существующей реальности, а не о маленьком человеческом. Реальность загадочна, мы знаем, что существует личное, семейное, групповое, планетарное, вселенское подсознание… И все это реальность. Мир – это сочетание явного и скрытого. Мир – это то, что есть, и то, чего нет. Мир – это та возможность, которая нам предоставляется, и те бесконечные возможности, которые от нас скрыты.

Человек – это тоже часть бессмертного сознания, точная копия вселенной. Твое бессознательное – частичка и в то же время тотальность космоса. И пусть говорят, что хотят, о границах твоего тела, но твое сознание тотально. Пусть болтают о твоей эфемерной плоти – если ты интегрируешься в божественное сознание, ты бессмертен. Но чтобы достичь этого, ты должен стереть себя, стать просто каналом. Если ты думаешь, что ты всемогущ, – ты всего лишь комедиант. Как бы я ни лез из кожи вон, я всего лишь тот, кто я есть. Надо сознавать, кто мы. Самая главная сила в твоей жизни – это возможность помогать, а самое доброе дело, которое может сделать человек, – это жить в мире. Есть тайны, но человек над ними не властен. Я узнал маленькие телепатические секреты и с каждым днем получал все больше и больше знаний. Но я не могу достичь состояния, о котором говорится в легендах: «Учитель видит человека и может назвать его имя и дату рождения». Я научился делать другие вещи. Телепатия существует, я это знаю.

А что такое черная магия? Она противостоит белой?

Черная магия – это больная магия, она совершает насилие по отношению к миру. Она бесполезна, потому что ведет к разрушению и существует только для тех, кто верит в нее. Для человека может быть очень опасно открыть ей дверь.

Как вы объясните деление магии на белую и черную?

Корни души глубоки, а ветви – длинны и обильны. Ты можешь бесконечно пропадать в темноте или тянуться к свету. Это вопрос выбора. Но я не хочу говорить о черной магии, потому что, как я уже сказал, она больна.

А техника – это не магия в ее современном проявлении?

Мы не знаем, что это. Знаем, что работает. Так же как мы до сих пор не поняли, что за энергия движет вселенную. Мы можем догадываться о том, как устроен мир, и называем эти предположения по-разному, даже Богом. То, что мы не понимаем, мы называем магией, но в действительности это магия. Мы говорим об использовании магии, но не знаем, что это такое. И пока не можем контролировать.

Каковы законы магии?

Их четыре: любить, осмелиться, мочь и молчать. Под «молчать» я подразумеваю «повиноваться». Самая могучая сила – та, которой не пользуются. Иногда в качестве примера я привожу историю о самом сильном в Империи китайце. Когда он захотел показать свою силу, то достал из коробочки бабочку и сказал: «Я так силен, что могу взять бабочку за крылья, не причинив ей вреда». Это и значит «молчать».

Надо показывать свои знания только тогда, когда тебя об этом просят. Одно дело – давать, другое – заставлять других принять…

А как вы понимаете «любить», «осмелиться», «мочь» и «молчать»?

«Любить». Если ты не любишь, ты не будешь двигаться вперед. Есть люди, которые не хотят лечиться. В Евангелии написано, что Иисус спросил у паралитика, хочет ли он ходить, потому что если бы он не захотел, ни один бог не смог бы его вылечить.

«Осмелиться». Вылечиться – значит принять изменения в твоей жизни, которые повлечет выздоровление. Если паралитик, который сорок лет был инвалидом, вылечится, он не сможет больше просить милостыню. В действительности, когда ты болен, ты привлекаешь к себе внимание людей, которые о тебе заботятся, просишь ласки. Болезнь – это комедия просьб. Больной кричит, требуя, чтобы его любили. Надо осмелиться быть здоровым, принять новую, незнакомую индивидуальность, признать, что в какой-то степени ты стал другой личностью.

«Мочь». Значит, что когда ты занимаешься каким-то делом, ты вступаешь в борьбу, но не должен становиться своим собственным врагом. Для того чтобы мочь, надо быть одним, а не другим, и не бороться против себя, потому что, если ты проиграешь эту борьбу, этот проигрыш может стать причиной серьезного невроза.

«Молчать». Значит, что, когда ты пытаешься сообщить, сколько ты заработал, ты все теряешь из-за этой показухи. Это проблема некоторых гуру – они показывают свою святость и немедленно ее теряют. Настоящий учитель невидим. У него нет ни цветов, ни цепочек, ни колец, ни фотографий, ни школы, ни последователей. Для настоящего учителя все человечество сосредоточено в одном ученике. Он тайно передает блага и знания, которые могут повысить уровень сознания. Ему не нужна школа, он не рвется быть учителем. Он учитель, потому что повинуется всеобщей воле, которая управляет им.

А что делает алхимик?

Первым делом надо определить, кто такой алхимик, – это человек, который ищет философский камень, делает золото из неблагородного металла, пытается найти универсальный растворитель и эликсир долголетия. Философский камень: алхимик хочет развить свои внутренние способности до невероятных размеров, заставить расти свое «я» и благодаря этому через свой уровень сознания достичь других измерений.

Эликсир долголетия – это человек, который принимает свою жизнь и проживает ее, не придаваясь саморазрушению.

Универсальный растворитель – это человек, который развил в своем сердце божественную любовь. Любовь – это то, что растворяет любое сопротивление.

VII

Почему смех лечит?

В каком-то смысле потому, что он отвлекает нас от того, что у нас болит или мучает нас. Улыбка создает дистанцию между нами и внутренними проблемами, успокаивает нервы. Помогает моментально. Открой плотину и на несколько мгновений предоставь выход счастью. Это так же полезно, как чихание, быстрое и спасительное.

Схожим образом действуют и анекдоты.

Но не существует какого-то одного типа анекдотов, есть много разновидностей. Агрессивные, расистские или сексуальные шутки – больные. Через них люди демонстрируют свои болезни. Эти анекдоты словно бы слегка освобождают их от тяжести груза. Но существуют анекдоты, которые можно назвать инициативными[16]. Они имеют метафизическое, философское, человеческое содержание – это глубокие анекдоты. Этот юмор всегда использовался в мистических школах. Суфии рассказывали истории о мудром дураке Ходже Насреддине, нечто похожее существовало у наставников дзен, множество анекдотов есть у хасидов. В школах инициации юмор имел такое же значение, как и священные тексты.

В это трудно поверить, но это так. В этом же ключе нам стоит понимать, например, волшебные сказки, тоже очень важные для нас.

Хотя наша культура их недооценивает.

Наша культура недооценивает все, что имеет глубокий смысл. Например, чайную церемонию. Чай был главным элементом восточных культур, в особенности китайской и японской, как кофе в суфизме. Сегодня мы пьем его постоянно, тогда как в действительности речь идет о священном продукте, то же самое касается марихуаны или галлюциногенных грибов. Когда я был в Голландии, то спросил, как они употребляют грибы. Мне ответили, что они их кладут в пиццу. Люди едят грибы без всякого смысла. Вся святость утеряна.

Недавно с общественного аукциона продали произведения искусства, принадлежавшие когда-то Андре Бретону. Любопытно, что лучшим, что он имел, были камни. Бретон коллекционировал красивую гальку, и для него эти камни были величайшим из существующих произведений искусств. Естественно, никакой коммерческой ценности они не имеют. Поэзия тоже не продается. Это восхитительно, что настоящее искусство не превратилось в бизнес. Когда человек достигает нужного уровня сознания, он чувствует святость во всем, что его окружает, и таким образом мир для него приобретает свой смысл. Растения, камни, анекдоты становятся священными, самые странные вещества приобретают сакральный смысл. Я был знаком с шаманом, который лечил потерю голоса настоем из коровьего навоза.

Можете вспомнить любимую шутку?

Они каждый день разные. Вчера, например, мне понравилась шутка про человека, который выиграл в лотерею. Его спросили, доволен ли он полученными миллионами, а он ответил: «Я не доволен, потому что купил два билета. Один из них выиграл, а другой – нет». Вместо того чтобы радоваться жизни, этот человек видел в ней только негатив.

Надо смеяться над абсурдом и ни во что не верить… Но мы должны смеяться над собой и своими мутациями?

Конечно. Есть разный юмор. Черный юмор, с помощью которого человек дистанцируется от мира. Нормальный юмор, когда человек смеется над миром. Панический юмор, когда человек покатывается со смеху и счастлив жить на свете. Не нужно смеяться «над», как это делает вульгарный юмор, нужно смеяться «с», как это делает юмор сюрреалистический. Или панический юмор, когда человек просто смеется, потому что он счастлив посреди хаоса и разрухи. Китайцы пришли к этому открытию, изобретя игру смерти. Один учитель умер, положив голову на пол и подняв ноги в воздух, сотрясаясь от хохота. Он понял смысл бытия.