И у дружественных государств есть спецслужбы

Между разведывательными службами, конечно же, существует соперничество, в том числе и внутри одного альянса. Обмен результатами работы здесь уже стал рутиной.

Они посещают друг друга, иногда встречаются в определенном месте, как, например, на военном корабле во время Кильской недели. Такие встречи — в частности, с руководителями гражданских подразделений, как например, Федеральной разведывательной службы, Федерального ведомства по охране конституции и его самостоятельных земельных управлений — являются своего рода биржей для разведок. Сотрудничество спецслужб чаще всего протекает гармонично, однако сильно зависит от личности того или иного руководителя.

Англичане, как правило, ведут себя в совместной работе спецслужб сдержанно. Естественно, они принимают участие в общих мероприятиях, однако предпочитают оставаться незамеченными. Британцы располагают собственными секретными разведывательными службами, но это — даже в НАТО — остается делом каждого государства. На первый взгляд может показаться, что британские спецслужбы практически бездействуют. При этом они, равно как и израильская спецслужба, работают чрезвычайно эффективно. Имена британских руководителей спецслужб почти неизвестны. Одним из них, сыгравшим особую роль во Второй мировой войне, был сэр Стюарт Мензис, о котором ходили анекдоты. Руководитель британской спецслужбы был создан для занимаемой им должности. У него было много достоинств. Его наивысшее достоинство заключалось, несомненно, в скрытности по отношению ко всем, даже к монарху. Защита источников информации является одним из важнейших правил спецслужбы, на соблюдение которого вынужден полагаться агент разведки, засланный на территорию противника. О Мензисе рассказывают, что король Георг VI в шутку потребовал от него выдать ему детали деятельности британских разведывательных служб. «Мензис, — обратился к нему король, — что бы случилось, если бы я спросил у вас имя нашего человека в Берлине?» Мензис ответил: «Я вынужден был бы ответить вам, сир, что на мои уста наложена печать». — «Хорошо, Мензис, а положим, я тогда прикажу вам отсечь голову?» — «Что ж, сир, тогда моя голова покатилась бы с запечатанными устами».

В отличие от Германии руководитель британской разведки мог быть принят своим хозяином в любое время. В Германии было иначе. Гитлер не доверял собственной разведывательной службе. Это зашло так далеко, что он в течение двух лет отказывался принимать в своей штаб — квартире ее руководителя адмирала Канариса. Канарис знал, что Советы до начала своего зимнего контрнаступления 1941 года сосредоточили под Москвой более тридцати дивизий. Гитлер отказался верить таким «паникерским донесениям» о силе советских войск и поэтому более не вызывал Канариса к себе на доклад, пока, в конце концов, не стало известно, что адмирал Канарис является участником заговора против Гитлера. Это послужило смертным приговором Канарису, который был казнен 9 апреля 1945 г., за месяц до окончания войны. Совершенно точно известно то, что руководитель германской разведки в ходе войны с Россией сумел создать превосходную шпионскую сеть на занятых немецкими войсками территориях и владел детальной информацией о противнике. На этой кадровой основе, состоявшей из секретных сотрудников, генералу Гелену уже вскоре после окончания Второй мировой войны удалось создать весьма эффективно работавшую Федеральную разведывательную службу Германии (БНД). Подобно Мензису, Канарис был дотошным специалистом, который мог полагаться на свою интуицию. Компьютеров он не знал — их развитие тогда еще находилось в зачаточном состоянии, — а изучение бумаг у него, скорее, вызывало отвращение. Он больше доверял качеству информации, получаемой от людей, — область, которой в наше время всеми разведывательными службами уделяется недостаточное внимание. Одной из причин тому сегодня, вероятно, являются недостаточные знания иностранных языков. К этому стоит добавить проблемы с разработкой новых источников информации в арабских странах. Там готовность к сотрудничеству с западными спецслужбами крайне низка. Канарис обладал незаменимыми для этой профессии качествами охотника. Все, что было связано с администрированием, он недолюбливал.

Рейнхард Гелен (1902–1979) — в 1956–1968 гг. первый президент Федеральной разведывательной службы Германии, основателем которой он был. Гелен окружен нимбом легендарного руководителя немецкой разведслужбы XX века. Бывший во время Второй мировой войны начальником отдела «Иностранные армии Востока» (1942–1945 гг.), после войны Гелен получил от оккупационных властей США поручение создать спецслужбу, состоящую из немецкого персонала, под названием «Организация Гелена». После передачи этой спецслужбы западногерманской администрации в 1956 г. была создана Федеральная разведывательная служба Германии (БНД).

О Мензисе Черчилль как — то сказал: «Выдающееся качество Мензиса заключается в том, что он содержит свое ведомство на гроши». Мензис имел здравые взгляды на финансовые вопросы и талант к общению с другими учреждениями и политиками. Его бывший сотрудник рассказывал: «Мензис был мастером в общении с другими учреждениями». Здесь следует добавить — и мастером в общении с другими людьми. Это, разумеется, очень важно в разведывательной работе, если учесть, что большинство людей ведут себя очень сдержанно при встрече с сотрудниками спецслужб.

Мензису приписывают прежде всего особое качество, незаменимое для руководителя разведывательной службы: он умел внушить своему политическому руководству, что оно с ним никогда не ввязывается в «ненадежные дела». Это важно потому, что деятельность разведки и контрразведки ввиду необходимых мер защиты источников информации вызывает у политиков и чиновников, как правило, довольно сильное чувство неприязни. Им нужны результаты, они благодарны за службу, но политики не желают вникать в детали. Мне часто приходилось слышать от политиков в Бонне замечание: «Это можно опустить». Я понял, что политики хотят знать все, но ничего определенного, из — за чего они могли бы стать соучастниками. Это был важный фактор, который я учитывал в общении с политиками. Они ни в коем случае не хотят иметь неприятностей и больше всего опасаются парламентских комиссий по расследованию. Политик хочет при помощи соответствующих «агентств» получить преимущество в знаниях. Черту он подводит там, где он может разделить ответственность.

Руководитель разведывательной службы всегда имеет преимущество в знаниях перед политиком. Он вынужден это использовать очень осторожно и ни в коем случае не должен свое превосходство использовать в ущерб своему политическому партнеру.

Сотрудничество со спецслужбами США, которых достаточно много, осуществляется на абсолютно нормальной, частично даже дружеской основе. В «семье», как правило, знают друг друга уже несколько лет и друг другу доверяют. Французы общаются со своими немецкими партнерами всегда на взаимной основе и выказывают готовность к сотрудничеству, если видят, что и партнер готов к тому же. В противном случае общение ограничивается общественными связями. «О да, у нас есть такая организация. Конечно», — говорит в таких случаях британец и заводит разговор о погоде («А не прохладно ли для этого времени года?» — «О да, конечно».) или о футболе.

А потом есть еще нейтралы, которых в качестве руководителя спецслужбы регулярно встречаешь на посольских приемах в Бонне, а теперь и в Берлине. С ними, конечно, сотрудничать сложно. Однако разговора не избежать, что, в конце концов, было бы бестактным и абсолютно недипломатичным. Иногда такие встречи проходят и там, где «вечный нейтралитет» был обязательным. Там тоже каждая беседа со спецслужбами нейтральных стран проходила ко всеобщему удовлетворению. Стороны вежливы, а сотрудничество приятно.

В рамках НАТО сотрудничество, как уже говорилось, как правило, осуществлялось без трений. Однажды глава ЦРУ, правда, спросил руководителя МАД, даст ли он свое согласие на опубликование в США принятого незадолго до этого соглашения между двумя спецслужбами в рамках новой линии на открытость разведывательных служб. Руководитель управления в Кёльне в ответ на это запросил Вашингтон, о каком соглашении идет речь. Он о таком впервые слышит. Таким образом, эта проблема была решена в те неспокойные времена всеобщего стремления к гласности, когда даже БНД начертала у себя на фасаде огромными каменными литерами наименование своей фирмы, чтобы теперь уж точно каждый знал, где под грифом «секретно» работает данная спецслужба.