Что обязан знать новичок

Федеральный министр Георг Лебер был членом правительства, и в конкретных вопросах политики безопасности его познания не выходили за рамки того, что положено знать любому министру. Но его желание расширить рамки своих представлений стало приносить плоды уже с первых дней после вступления в должность.

Он умел видеть главное и необходимое, что в тот период было немаловажно. Он доверял своим подчиненным и никогда не забывал о том, что и сам когда-то был солдатом и прошел войну.

Бундесвер и особенно его руководство повидали на своем веку немало министров, и далеко не все они были популярны.

Лебер всегда был готов защищать интересы своих подчиненных, что уже вскоре привело к возникновению атмосферы доверия между политическим руководством в липе министра и командным составом вооруженных сил. Прежде такое удавалось далеко не всегда.

11 июля 1972 г., вскоре после вступления нового министра в должность, генеральный инспектор проинформировал его о важнейших проектах. Следует упомянуть, что на тот момент планировались коренные преобразования в области политики безопасности и предшественник Лебера Хельмут Шмидт уже задал некоторые направления такого развития. Это касалось, в частности, создания Малой и Большой коллегии, указа о перераспределении полномочий инспекторов отдельных видов вооруженных сил и некоторых других директив в области оборонной политики. Хельмут Шмидт перевел бундесвер на новую основу. Кроме того, произошли изменения в стратегическом мышлении НАТО, от которых зависела и роль нашей страны в случае начала новой войны. На первый план выходил вопрос о применении ядерного оружия. Еще шла дискуссия об использовании «атомных мин» в качестве современного средства охраны границы, из-за которой генерал Хайнц Треттнер — предшественник генерала де Мезьера — оказался под огнем жесткой общественной критики. Но именно Треттнер, еще командуя 1–м корпусом в Мюнстере, одним из первых осознал, что достаточно применить всего лишь один ядерный заряд, чтобы изменить характер войны, и что обладание таким оружием позволило бы государству занять особое место среди мировых держав.

Кроме того, с подачи федерального правительства разгорелись дебаты о новой структуре вооруженных сил. Можно было ожидать, что социал-демократы после прихода к власти уделят этой проблеме особое внимание. Каким должен быть принцип комплектования? Для министра обороны Шмидта это стало одним из важнейших вопросов, ответа на который требовали партийные организации на местах.

В вопросе о возможности применения атомного оружия адмирал Циммерман настаивал на усилении роли ФРГ в НАТО путем участия в Группе ядерного планирования альянса, поскольку в случае ядерного удара территория Западной Германии пострадала бы особенно сильно. Циммерман рассказал министру о том, как бундесвер в последние годы — не без проблем — пытался переосмыслить стратегию в этой области. Постепенно сформировалось убеждение, что надо защищаться, а не разрушать, и что первый же ядерный удар означает качественное изменение хода войны, а если приказ все-таки последует, то удар должен быть дозированным. Кроме того, следует особенно внимательно выслушать аргументы страны, которая может стать целью такой атаки. Все эти соображения я, исходя из личного опыта работы в отделе ядерного планирования Центральной группы армий, изложил в неформальном порядке генералу Треттнеру. Судя по всему, генеральный инспектор их учел, после чего на стол министра лег доклад о двусторонних договоренностях Соединенных Штатов и ФРГ.

За этим общим докладом генерального инспектора министру Леберу последовали рапорты от инспекторов отдельных видов вооруженных сил. Теперь новый министр был достаточно подготовлен, чтобы выйти на арену политики безопасности, где он скоро завоевал уважение и доверие, в том числе и со стороны союзников. И если еще несколько дней назад министр Лебер объяснял мне с глазу на глаз, что почти сроднился со своим почтовым министерством и принимает новый пост лишь потому, что не желает нарушать партийную дисциплину, то уже очень скоро все в министерстве, а потом и по всей стране почувствовали, что бундесвер получил политического руководителя, которому может доверять каждый солдат.

Новый министр обороны испытывал симпатию к военнослужащим и требовал от политиков заботливого отношения к ним. Таким образом, Лебер оставался верен обещанию, данному им при вступлении в должность. Тот факт, что министром назначили бывшего фронтовика, знающего все «прелести» солдатского быта, можно было расценивать как большую удачу.